Сны Севера. Часть 2. Ловушка для души

*** - Не следует тебе вставать, - предостерегающе заговорил Эрик, заметив, что Ульф дёрнулся, чтобы сесть. - Помоги лучше, - хрипло отозвался торговец. Эрик молча подошёл и, дождавшись пока Ульф обхватит его рукой за плечи, помог тому подняться. Раненый был очень горячим, но по общему впечатлению Эрик не сказал бы, что тому худо. Наоборот – довольно быстро приходил в себя после такой серьёзной раны. В деревне вообще не переставали удивляться тому, как быстро тот выздоравливал, а бабушка Эрика, перевязывавшая накануне вечером рану на его животе, лишь удивлённо охала. Проводя изрядную часть времени бездельничая возле больного, которому строго запретили вставать, Эрик имел возможность хорошенько всё обдумать, но большинство его вопросов ответа не находили. Безусловно, что Ульф спас его, и оттого Эрик чувствовал, что был перед ним в долгу. Но с другой стороны - он ведь тоже спас торговца... И готов был сделать для того что угодно, однако ставший вдруг подозрительно молчаливым гость не спешил заводить разговоров. Под конец, запутавшись в собственных чувствах и переживаниях, Эрик сделал вывод, что лучше ему помалкивать, а не докучать больному с расспросами. Ульф почти всё время спал, одурманенный отварами, которые заставляла пить его бабушка, и Эрик с волнением разглядывал его спокойное лицо, сомкнутые веки и трепещущие ресницы – словно снился ему беспокойный сон. Спящий, он вдруг показался Эрику беззащитным, и парень с трудом подавил смутное желание подсесть поближе на всякий случай, чтобы в любой момент иметь возможность прикрыть собой, обороняя от недругов... Мысль эта показалась ему безумной - жизни Ульфа ничто не угрожало, отчего же тогда он продолжал беспокоиться и сидел, подобравшись, словно сторожевой пёс, к дому которого приближались чужаки. «Что же мне делать…» Ульф проснулся, когда Эрик отошёл перекусить. Вернувшись, юноша застал торговца в попытке подняться. Аккуратно накинув на плечи раненого куртку, он стянул на ней ремень и, отворив дверь, вывел Ульфа на крыльца. На улице было морозно и светло. - Охота тебе со мной возиться, - фыркнул Ульф, туманно покосившись на Эрика. Он был всё ещё очень бледным, и стало видно, как тяжело ему дались эти десять шагов от постели до крыльца: стиснутые от боли губы и заблестевшие глаза говорили сами за себя. Эрик нахмурился и буркнул в ответ: - Хватит с тебя прогулок. На ногах еле держишься. Давай-ка обратно. Ульф кивнул, тяжело опираясь на плечо Эрика, и обратно они дошли куда медленнее. Ульф с трудом опустился на лавку и, закрыв глаза, пытался отдышаться, по лицу его стекал ручьём пот. - Побудешь со мной? – хрипло попросил он, чуть разомкнув ресницы, чтобы видеть собеседника. Без лишних слов юноша сел рядом. - Мне без тебя не жить, - продолжал Ульф, пытаясь нащупать руку Эрика. – Я умру без тебя. Эрик напрягся. Любые слова этого человека неведомым юноше образом достигали самого сердца, будя в нём отклик такой силы, что становилось трудно дышать. Что было бы, испугайся Эрик тогда, когда чужак занёс свой топор, чтобы прикончить Ульфа? Что бы он делал, если бы никогда больше не увидел этих синих глаз, не услышал голоса, не прикоснулся к губам и не вдохнул исходящий от волшебных волос торговца сладковатый терпкий запах?.. Повинуясь внутреннему порыву, он наклонил голову и уткнулся лбом в плечо мужчины, встретил дрожащими пальцами его руку и стиснул, не беспокоясь о том, что со стороны, должно быть, выглядит весьма жалко. - Ну что ты? – шепнул Ульф ему в макушку. – А? - Я не знаю, - вздохнул Эрик. – Не знаю, как сказать… Кажется, Ульф беззвучно усмехнулся. Он больше не стал ни о чём спрашивать, но оба поняли, что в этот момент слова были лишними. *** - Тебе нужно поесть, - Локи взглянул на протянутую ему миску, но брать её не стал, а после перевёл взгляд на стоящего напротив юношу. - Не хочу, - отозвался он. – Оставь, я потом… Эрик поставил еду на стол и обернулся, взгляд его был тёплым и немного взволнованным, и Локи вздохнул. - Тебе лучше? – спросил Эрик. - Да, намного, - кивнул Локи. – Побудешь со мной? А парень словно ждал этой просьбы. Чем ещё объяснить, как в его взгляде сверкнула плохо скрываемая радость. Локи обнял прильнувшего к нему Эрика, целуя его, смущённого и взволнованного как никогда прежде. Юноша лишь на миг отстранился: - Твои раны могут открыться. Но ас лишь качнул головой, и Эрик спорить больше не стал. *** Локи со вздохом отодвинулся, заглядывая в раскрасневшееся от возбуждения и смущения лицо Эрика. Как же он истосковался по этому зрелищу - никто не ведал в целом мире. Вновь прижавшись к приоткрытому рту юноши, он нежно поцеловал своё сокровище, чуть покусывая его губы, ликуя от возможности, наконец, насладиться возлюбленным. Эрик обнял его, запустив пальцы в волосы Локи, лаская и гладя их с такой нежностью, что у шутника закружилась голова. Пусть, пусть он не помнил, но его тело всё прекрасно помнило: и поцелуи, и жаркое дыхание и вкус кожи под жадным ласкающим языком. - Эрик, - прошептал Локи, гладя плечи и спину юноши, пока тот целовал его шею. Он поднял на аса взгляд потемневших зелёных глаз, полных желания и неутолённого голода, и у шутника окончательно помутилось в голове. Рывком подхватив Эрика, он уложил свою жертву на шкуру возле очага, водя кончиками пальцев по покрытой бисеринками пота смуглой коже на груди. Как же он мечтал об этом дне! Снова обладать своим возлюбленным - близость этого момента заставляла сердце Локи сладко сжиматься. Он нарочно мучил себя, оттягивая миг, лаская своего мальчика и вдыхая его хриплые стоны, наслаждаясь и трепеща. Нет - не спешить ни в коем случае! Нужно было как следует подготовить Эрика, чтобы тот не испытывал боли при первом проникновении... Увлечённый своими действиями, Локи не сразу услышал подрагивающий голос Эрика: - Ну же! Не тяни, прошу тебя... Локи наклонился, приникая губами к шее Эрика и не спеша двигая пальцем внутри него, такого горячего, тесного и желанного... - Что здесь происходит?!! *** Брат дождался, пока Ульф поднимется, потому что бить неожиданно, исподтишка умел из собравшихся только один. Но стоило торговцу встать на ноги, как терпение сына вождя лопнуло. Кулак Свена врезался в челюсть Ульфа, и кровь брызнула на льняную рубаху торговца. Тот вскинул голову, прикрывая рассечённую губу рукой, и сжимая пальцы на другой в кулак. - Не смей трогать моего брата, урод! – прорычал Свен. Эрик не стал отсиживаться в стороне, в одно мгновение оказавшись возле готовых вот-вот сцепиться мужчин, он схватил кузена за плечо и оттащил в сторону: - Что ты делаешь? – он не стал вдаваться в объяснения. – Я сам могу разобраться! - Он слишком много себе позволяет, - не унимался Свен. С кулака его, всё ещё сжатого, капали на пол алые капли крови Ульфа. Эрик, всё ещё держа плечо Свена, повернул голову, чувствуя необходимость посмотреть на гостя, на боку которого сквозь перевязку проступило багровое пятно. Стерев с подбородка кровь, Ульф скривился и, сплюнув, развернулся и вышел на улицу. Эрик налетел на брата: - Не лезь в мои дела, Свен! Я разберусь с ним сам! - Эрик, ты что не видишь, что это гнилой человек? А то, что он с тобой творит… Ты разве не видишь, что ты позволяешь такое, что достойный муж никогда бы не… - Свен! Хватит! Брат нахмурился. Он никогда не отличался красноречием, и переубедить Эрика на словах вряд ли смог бы. - Чёрт... Делай, как знаешь, - отмахнулся Свен. – Подумай только, что бы сказал твой отец, если бы увидел. Он не дождался реакции Эрика. Тряхнул кудрявой головой и пошёл в дом. *** Что бы сказал Олаф, узнав, что сыну его уютно и сладко в объятиях мужчины? И что мысли юноши занимают отнюдь не подвиги и воинская слава, которые окончательно отошли на задний план, когда в жизни его появился Ульф... Мучимым сомнениями, Эрик поправил одежду и вышел на крыльцо. Ульф стоял к нему спиной, облокотившись о перила. Услышав шаги, он обернулся и пристально смотрел на вошедшего Эрика. - Идём в дом, - прошептал юноша, чувствуя себя очень неловко. - Тут холодно. Ульф молча выпрямился. Лицо его было страшным, как будто он мог в любой миг свернуть шею тому, кто под руку подвернётся. Эрик сглотнул. Чувствуя себя виноватым и не в силах больше смотреть в дикие глаза Ульфа, он отвёл взгляд и выдавил: - Не держи зла на моего брата. - Мне нет дела до твоего брата, - зло оборвал его Ульф, и Эрик закрыл рот, понимая, что его слова не имеют значения. – Соплякам вроде вас свойственно сперва помахать кулаками, а потом разбираться. Эрик, недоумевая, взглянул на него. - Иди домой. Не то твой братец решит, что я тебя съел, - он подошёл к Эрику, который уже изрядно замёрз, но с места сойти не решался. Застыв в полушаге от него, Ульф молчал, чуть наклонив голову и ухмыляясь, и лицо его больше не казалось жутким: он был таким, каким и всегда. - Ты... злишься на меня? - голос дрогнул, и Эрик положил руку на плечо мужчины, не сводя глаз с его губ и со смазанной полоски крови на подбородке. Ульф мягко убрал его руку: - Иди к себе, Эрик. Тут-то он с запозданием заметил, что другой рукой Ульф зажимает рану, и что сквозь пальцы вытекает сделавшаяся чёрной в сгущающихся сумерках кровь. Эрик дёрнулся, но Ульф удержал его запястье, повторив голосом, возражать которому юноша попросту не смог: - Со мной всё в порядке. Но мне будет хуже, если немедленно не уберёшься. - Хорошо, - кивнул Эрик. - Извини меня, - он высвободил руку и, не глядя на Ульфа, спустился по ступеням и пошёл в сторону дома. Глаза неприятно жгло. "Почему он прогнал меня?" Эрик зашёл в дом и незаметно прокрался в свою комнату, чувствуя себя вором. Сбросив с себя холодную одежду, он с головой закутался в шкуру, но согреться не мог ещё долго. Слишком уж много событий произошло за один вечер. Но теперь Эрик знал, что рано или поздно между ними случится то, после чего его жизнь изменится настолько, что снова собрать воедино будет очень непросто... *** - Я не могу! – голос предательски дрогнул, а по спине пробежался холодок. Надо же такому случиться – испугаться в последний момент. Сам ведь провоцировал мужчину, сам мучился от пожирающего его желания, а теперь, когда тот собрался довести до конца начатое, Эрика вдруг обуял страх. И боялся он вовсе не боли, вот только понять не мог – чего именно. Рука Ульфа всё ещё лежала на плече Эрика, и сбросить её сил не нашлось. На лице торговца была целая гамма чувств. Будто он хотел что-то сказать и никак не мог найти нужных слов. - Я больше не могу это терпеть, - прохрипел, наконец, Ульф. – Я не могу без тебя жить, как ты не поймёшь, глупый мальчишка?! Он подался навстречу, и Эрик, инстинктивно отодвинувшись назад, упёрся спиной в стену, а ладонями – в грудь мужчины. Отступать было некуда, да и смог бы он оказаться Ульфу сопротивление?.. *** Локи уже не контролировал свои действия. Внутренний голос кричал ему, что следует остановиться и не пугать мальчишку своим напором, но он не мог себя заставить. Не мог и не хотел. Слишком долго пришлось ждать, и даже мимолётный испуг, мелькнувший в глазах Эрика, не остановил аса. - Я не могу без тебя жить, - прохрипел Локи, не узнавая собственный голос. Эрик весь напрягся, когда ладони Локи стиснули его плечи, и ас вдавил и не думавшего сопротивляться юношу в стену. - Не трогай… - попытался вразумить его Эрик, и руки его бессильно упали. Страх – вот что испытывал Эрик в этот момент. Никакого намёка на узнавание в его взгляде Локи не обнаружил. Ему бы отступить и не делать того, чего Эрик никогда ему не простит, оставить всё как есть… Но мысли аса прервались в ту же секунду, когда он почувствовал, как ладонь юноши осторожно легла ему на спину между лопаток. - Эрик, - только и смог выдохнуть Локи, чувствуя убийственное головокружение. – Ты вспомнил? Если бы он слышал со стороны, сколько надежды было в его срывающемся голосе, то наверняка преисполнился бы сам к себе презрением до конца времён. - Что вспомнил, Ульф? – отчего-то шёпотом проговорил Эрик. Локи замер, напряжённо вглядываясь в его лицо. Он надеялся на чудо, но его не произошло. Ещё мгновение назад он готов был идти до конца, а сейчас вся его уверенность разбилась, словно волна о скалу. Следующая мысль будто громовой раскат сотрясла его мир – Эрику ведь нечего было вспоминать. Это, скорее всего, и вовсе был не тот Эрик, которого Локи так любил и так хотел видеть рядом. Этот мальчик никогда и не знал и вряд ли даже предполагал, что ему приходилось делить свою жизнь с асом. Безусловно, сына Олафа тянуло к Локи, пусть тот и вёл себя как последний дурак, но вряд ли он отдавал себе в том отчёт. И даже рука, осторожно устроившаяся между лопаток, тёплая и такая родная, уже не имела значения. Эрик называл его чужим именем. Эрик не помнил его… - Прости, я… - Локи разжал пальцы и поспешно отошёл назад, не зная, как ему быть. – Что на меня нашло – не пойму сам… Прости, если напугал. Он отступил к дверям, не сводя глаз с всё ещё стоящего у стены Эрика. - Мне нужно уезжать. Я и так злоупотребил гостеприимством твоего дяди. Удивление в устремлённом на него зелёном взгляде вдруг сменилось беспокойством: - Как уезжать? – Эрик шагнул вперёд. – Куда? Взгляд аса замер на открытой шее юноши, на распахнутой рубашке, обнажившей плечо. Кожа была чистой, на ней никогда не было отпечатков клыков. Он вспомнил, какой на вкус была кровь его Волчонка, и во рту пересохло, а в груди стало жарко, и в висках застучала кровь. Ещё мгновение, и он бы не сдержался. Локи схватил с лавки свой плащ и принялся быстро застёгивать заклёпки. Нужно убираться отсюда как можно скорее. Иначе он может сделать что-то… ужасное, что никогда потом не простит себе. Подальше от него. Главное – подальше. Так всем будет лучше. - Не имеет значения, - отмахнулся Локи, справившись, наконец, со своей одеждой и распахивая дверь. В лицо ударил порыв ветра, и снежная крошка неприятно царапнула разгорячённую кожу. Прочь отсюда. Куда глаза глядят. Он спустился по лестнице во двор, не желая оборачиваться, когда дрожащий голос Эрика догнал его: - Постой. Локки обернулся. Волосы тут же растрепало по ветру, и пришлось сощуриться, чтобы разглядеть лицо вышедшего следом за ним на крыльцо юноши, освещённое терзаемым ветром пламенем факела. - Ты вернёшься? – спросил тот, обнимая себя руками. Дурачок. Вышел в одной тонкой рубашке, так ведь и заболеть недолго… И хочет, чтобы Локи вернулся? Зачем?.. - Зачем? – тут же озвучил ас свои мысли. Эрик пожал плечами и выдавил улыбку, хотя у него уже явно зубы стучали от холода: - Мне спокойнее, когда ты поблизости. А то попадёшь снова в переделку, а меня рядом не будет. Локи усмехнулся. *** Эрик вернулся в дом. Только что произошедший между ними разговор никак не желал идти из головы, да и более ранние события стояли перед глазами так живо... Ульф разозлился на него и решил уйти. Пусть так - здесь его можно было понять. Но, что страннее всего – пешком, в метель, ночью... Эрик и сам на себя злился за такое малодушие. Надо было идти до конца, раз уж всё решил. И всё-таки – непонятный он человек. Эрик вспомнил, как торговец обернулся на его оклик несколькими минутами ранее. Светлые волосы растрепались на ветру. Они были такими мягкими на ощупь, струились между пальцами как заморская шёлковая ткань. Почему всё-таки он ушёл? Может, Эрик не так его понял, и гораздо важнее для Ульфа было услышать от него что-то, чего юноша произнести не смог? Ульф вообще говорил довольно странные вещи… Странные во всех смыслах. Он вёл себя так, словно они были уже знакомы когда-то давно, будто Эрик позабыл что-то очень важное. В последнее время эти мысли и так приходили в голову юноши слишком часто. Ощущение чего-то упущенного из виду не покидало. Что-то было не так. Он вроде бы жил как раньше, но уже совсем иначе. И всё привычное виделось ему неким искусным подобием, будто его затолкали силой в эту жизнь, казавшуюся всегда такой правильной и привычной. Все эти чувства пробудил в нём один лишь взгляд на Ульфа – ещё тогда, три года назад. А сейчас ситуация выросла, словно снежный ком, катящийся под откос, стала острой, словно новенький меч, и болезненной, словно рана – полученная им же... Что же это было? Возможно ли, что… Эрик помотал головой, собираясь с мыслями. Конечно, он успел привыкнуть к Ульфу. Но только ли это? Какая-то сила толкнула его пойти за собравшимся уходить торговцем. Не отпускать его. Эрику не хотелось, чтобы тот покидал деревню. Но как он мог заставить Ульфа передумать? Да и толку теперь думать, раз тот уже ушёл. *** - Я не справился, Отец. И… понял, что не в моей власти заставить пробудиться воспоминания, которых никогда не существовало. Один смотрел на сына, и на сердце у него было тяжело. Но он, видя многое, всё же не мог открыть Локи всей правды. Поэтому, помолчав, Отец Богов сказал: - Твоё наказание окончено, сын. Это было единственным, что он мог сделать для Локи в этот момент. ***