Сны Севера. Часть 2. Ловушка для души

*** Снег валил тяжёлыми хлопьями. Эрик поёжился, с тоской глядя на серое ночное небо, и шагнул под завесу деревьев. Ему предстояло провести ещё одну ночь в лесу. Несколько недель он был в пути, терпел холод и пронизывающий ветер – и ради чего? Неприветливый край турсов не уставал напоминать человеку, что теплокровным созданиям здесь вовсе не рады. Мороз впивался в кожу холодными клыками и спасения от него не было. «Куда я иду? На что я надеюсь? Получить ответы? Но зачем, разве мне и без того плохо жилось?» - он всё чаще стал задумываться над бессмысленностью своего путешествия, пробираясь сквозь заросли навстречу неведомому. Одно хорошо – здесь, в самой чаще ельника, снега почти не лежало, а земля была довольно сухой. Костра, правда, не разведёшь, но в целом – пережить можно. Эрик сгрёб окоченевшими даже в рукавицах пальцами побольше хвоинок к корням одной из елей и уселся на них, натянув воротник на нос и обхватив себя ладонями, и вскоре даже смог немного согреться. Ветра не было. Его окружала тишина, и лишь негромкое шептание деревьев вокруг говорило о том, что лес всё же был живым. Слушая едва уловимое шептание падающего на ветви снега, юноша задремал. Эрик не боялся нападения зверей, здесь вряд ли водилась хоть какая-то живность. За всё время с тех пор, как он ступил на земли великанов, он встретил пару зайцев, которые стали его ужином, больше никто не попадался. Страшный край, где зима не кончалась никогда. Лишь деревья, древние, как сам этот мир. Краем уха он уловил какой-то шорох и, распахнув глаза, настороженно прислушался. Звук повторился. Словно кто-то мягко ступал по хвое. Вглядываясь напряжённо в сгущающуюся между стволами темноту, Эрик нащупал пальцами рукоять отцовского меча и стал ждать непрошенного гостя. Когда из зарослей вышел закутанный в шкуру человек, Эрик не сразу признал в нём Ульфа. Или кем он там был на самом деле? Впрочем, он даже не удивился особенно. Отправляясь в своё путешествие, он был готов к чему-то подобному. Потому, просто разжал пальцы, лежащие на рукояти меча, и спрятал руку под накидку. Снова вокруг стало очень холодно. Гость не торопился приближаться. Он смотрел на юношу и заговаривать не торопился. Уже было понятно, что это был никакой не торговец, и Эрик поразился, что воспринимает это без особого удивления – как что-то нормальное. Вот так вот легко он поверил в слова Йормунганда и сейчас понимал, что не напрасно. - Больше нет нужды скрывать, кто я такой, верно? – спросил Локи, глядя на сидящего перед ним. Эрик медленно кивнул, не сводя с пришлеца взгляда. «Что же привело его ко мне? Зачем асу понадобился смертный?» Ощущая смутную тревогу, Эрик поднялся. Сейчас он заметил кое-какие детали, поменявшиеся в облике собеседника. В полумраке волосы его показались Эрику серебристо-белыми, будто испускающими какое-то потустороннее сияние. Таких не бывает у человека. Но глаза… глаза Эрик узнал. - Локи, - едва слышно сказал он. Ас двинулся к нему. Поборов вспыхнувшее внезапно в груди желание сбежать, Эрик остался стоять, дожидаясь, пока Локи подойдёт. И как он раньше не мог почувствовать, кто был рядом с ним? Чувствовать-то может и чувствовал, да всё делал неправильные выводы. Локи обнял его, и Эрик, повинуясь порыву, уткнулся носом в его горячую шею, вдыхая такой знакомый аромат его волос и кожи. - Эрик, - пробормотал Локи. – Ты собрался проделать такой путь, чтобы я ответил на твои вопросы. Но хочешь ли ты знать на самом деле? - Иначе не стоял бы здесь. С того дня, как я впервые тебя увидел, я потерял покой. Я прежде не чувствовал подобного ни к кому. Локи отстранился от него и, мягко улыбаясь, сказал: - Ты ошибаешься. Но это уже не имеет значения. *** Локи сел напротив него. Эрик не мог оторвать от него взгляда, будто видел впервые и только сейчас смог рассмотреть как следует. В его голове никак не укладывалось, отчего ас вздумал явиться именно к нему - обыкновенному мальчишке? Отчего его самого так тянуло к этому мужчине? - Слушай, я... - Эрик запнулся, когда на губах собеседника появилась издевательская ухмылка. Повисло неловкое молчание. Неловкое для Эрика, который почувствовал, как его лицо заливает краска. Для Локи, судя по его довольному виду, ничего неловкого в ситуации не было - он открыто издевался. Костёр, разведённый асом, приветливо потрескивал. Как это легко у него вышло, Эрик понял с трудом, но Локи лишь собрал несколько обледенелых веток и, проведя над ними ладонью, вызвал из них пламя, которое грело удивительно жарко и гаснуть явно не собиралось. - Кажутся глупыми мои слова? - буркнул Эрик, отворачиваясь. "Да кто я вообще такой? Зачем лезу к нему со своими чувствами?" - Вовсе нет, - покачал головой Локки. - Я их ждал. - Ждал? - Эрик медленно повернул голову, уже ничего не понимая. Он запутался и чувствовал, что с каждым мгновением распутать узел становится всё сложнее. А мысль о том, что Локи ждал его признаний, уж совершенно не укладывалась в голове. - Ты должен мне всё объяснить. Что могло понадобиться такому как ты от меня? Локи не изменился в лице - он всё так же улыбался: - Хотел бы тебе ответить, но нечего сказать. Только это уже случилось: мои глаза увидели тебя, и ничто на свете не заставит отвести взгляда. Он замолчал ненадолго. - Я люблю тебя, - сказал ас, наконец. - Я не могу жить, зная, что ты далеко. Вот всё, что я могу сказать, Эрик. Тебе остаётся решить - принять это или нет. - Но ведь я человек, а ты!.. Локи резко поднялся, и Эрик не договорил, встретив его раздражённый взгляд - глаза аса сверкали. - Для меня это значения не имеет, пора уже это понять, глупый щенок! - перешагнув через костёр и положив ладони на плечи Эрика, добавил уже спокойнее: - Скажи мне лишь одно - будешь ты со мной или нет? Будешь моим?! - как сияли в этот миг его чудесные синие глаза, словно в них поселилось само пламя, готовое вот-вот поглотить. И не было сил и возможности ему сопротивляться. Так было нужно. Горячие прикосновения жгли плечи сквозь ткань куртки, а глаз отвести Эрик уже не мог. Он хотел ответить, но не мог разомкнуть губ. Локи истолковал его молчание по-своему. Он убрал руки и вернулся на своё место, выглядя немного мрачным, только его глаза по прежнему недобро сверкали. - Ты боишься, - выплюнул он. - Нет! - возразил Эрик. - Нет, я тебя не боюсь! Разве ты не можешь понять... Ас не понимал. Это было видно по его лицу - сомнения Эрика его словно и не касались. Локи был самовлюблённым и эгоистичным, и в его голове вряд ли даже мысль возникала о том, что Эрик может чувствовать к нему что-то помимо любви. Для аса существовал лишь один вопрос, ответ на который он сам себе уже дал. - Ты мне даже сказать не даёшь! - Эрик скрестил руки на груди, сдаваться он не собирался. Упёртость и несговорчивость собеседника начинали действовать на нервы. - А что тебя так озадачило в моё простом вопросе? - зло произнёс Локи. - Ответить, согласен ты или нет?! - Да погоди же, упрямый болван! - Эрик подскочил будто ужаленный - его, наконец, вывела из себя манера аса вести дела - и подошёл к не шелохнувшемуся Локи, который бросил в свою очередь на него угрюмый, не предвещающий ничего хорошего взгляд из-под светлых ресниц. - Мне неведомы твои мысли, потому что я человек, и представить себе не могу, что творится у тебя в голове, житель Асгарда! Я прошу всего лишь объяснить мне то, чего не могу понять! - Не можешь понять, потому что не чувствуешь того, что чувствовал я все эти годы!.. - упрямо прошипел Локи, сжимая кулаки и подаваясь вперёд. "Похоже, вести с ним разговор бесполезно. Обиженный ребёнок и тот сговорчивее..." Но что-то он должен был сделать, потому что выносить эту гнетущую ситуацию сил не было у них обоих. - Я хочу пойти с тобой, - сказал Эрик, прикладывая немало усилий, чтобы голос его звучал спокойно и уверенно. Локи криво улыбнулся, но его глаза остались внимательными, настороженными: - Зачем мне это? Я не люблю спутников, к тому же - бесполезных. - Так ли я бесполезен, если смог дойти сюда? - Эрик пожал плечами. - И ещё я смог спасти твою жизнь. - Хочешь, чтобы я тебя отблагодарил? - глаза аса сузились. Эрик помотал головой, возражая: - Я делал это не ради выгоды. *** - Укуси его, только так ты сможешь снова сделать его собой! Волком, которому равных нет во всех семи мирах, - Йормунганд закинул руки за голову и, прикрыв светлые ресницы, закончил: – Только так он вспомнит, что ваши сердца уже были однажды связаны навечно. - Откуда тебе знать? – Локи был не на шутку взбудоражен открывающейся перспективой. Он смотрел на Змея и не знал, что его волнует больше - возможность вернуть возлюбленного или страх перед неизвестностью, ведь он знал... прекрасно знал, чего можно ожидать от Волка. Он помнил чёрную тень чудовища, помнил ужас, охвативший его. Змей предлагал ему сделать что-то, о последствиях чего вряд ли сам догадывался. Но если Йормунганд, по сути такое же чудовище, как и Фенрир, мог не слишком-то опасаться себе подобного... то как быть ему, если всё пойдёт не так, как нужно? "Нет... всё пойдёт хорошо! - думал он, собираясь в путь. - Я буду рядом и буду защищать его! Я не позволю Тору или кому-либо ещё разрушить свою жизнь ещё раз! *** Локи был в бешенстве и на грани того, чтобы встать с места, развернуться и уйти. Этот маленький подлец попросту издевался над ним! Что за объяснения он хотел услышать?! Все намерения Локи были понятны без слов! Тем не менее Эрика что-то тревожило. Он вернулся на своё место и, обхватив руками колени, сидел, погружённый в какие-то мысли, и состояние возлюбленного не могло не беспокоить аса. Потому-то он и медлил с действиями... "Отец!.." - как же трудно было унять бушующее в груди пламя и просто рискнуть, не думая о последствиях!.. Интересно, прав ли Йормунганд? В глубине души Локи хотел бы думать, что Змей прав. Но как это проверить? Не будет ли вреда? Ведь пока Эрик человек, асы не будут вести на него охоту. С другой стороны... пока он человек, он смертен и уязвим. И жизнь человеческая слишком коротка... Тяжёлые мысли словно были написаны на лице шутника. Эрик тихо окликнул его: - Раз не желаешь ничего говорить, то я отправлюсь в Асгард и всё узнаю сам. - Это невозможно! - оборвал его Локи. - Опасно и невозможно! - Но Йормунганд сказал мне, что я бывал там прежде. Локи горячо возразил: - Нет, щенок, ты никогда не был внутри! Ты стоял на мосту Биврёст, ты... - он замолчал и как-то словно поник, добавил лишь тихо: - Это был не ты, Эрик. Это был какой-то другой мальчишка. Но Эрика его слова, произнесённые с плохо скрытой горечью, не убедили: - Это был я, - сказал он. - И ты меня не отговоришь. Плевать я хотел на опасность. Это моя жизнь, я сам могу ей распоряжаться! - Какие дерзкие слова! - усмехнулся Локи. - Только не забудь, что тогда у тебя было кое-что повесомее громких слов. У тебя была сила бога, заключённая внутри меча, оставленного отцом. Сейчас же этого нет и в помине. Тебе не дадут и шага ступить на мост! Одни только гончие Хеймдалля, как и он сам, издалека почуют приближение чужака. Они попросту разорвут тебя на клочки! Можешь ты понять это своим жалким умишкой?!! - под конец речи он попросту пришёл в бешенство. - Поэтому ты и пойдёшь со мной, - коротко сказал Эрик. - Вот ещё, - рыкнул в ответ Локи, поднимаясь. - Указывать будешь мне?! Эрик приблизился, на лице его было выражение обозначающее явно одно - он не собирался уступать. Почувствовав любимого так близко, Локи напрягся. Что бы не задумал этот глупый мальчишка, он должен помнить, кто стоит перед ним и уважать... Эрик поднял руку, стискивая шею Локи пальцами, и потянул голову аса на себя, прижимаясь к его губам. Шутник от неожиданности даже пикнуть не успел. Как и всегда рядом с возлюбленным, его сознание тут же потеряло способность мыслить связно. Мгновенно были позабыты и обиды и разочарование, ведь его Эрик был здесь... в его руках... От желания, так долго подавляемого, всё тело вспыхнуло, будто он был вулканом, вот-вот готовым пролиться потоками огня. Они целовались как влюблённые после долгой разлуки. Когда Локи понял, что Эрик расстёгивает заклёпки на его жилетке, сердце его бешено застучало. Он стал помогать любовнику, и спустя какие-то пару мгновений оба уже лежали на плаще Эрика, и Локи возликовал, чувствуя, что юноша отдаёт инициативу ему. Ас мог позволить себе всё, кроме одного - он не смог бы принудить Эрика делать что-то против воли. Понял он это ещё на Свальбарде, когда собственное тело отказалось слушаться хозяина, когда Эрик ответил ему отказом. Замёрзнуть они не боялись. - Я люблю тебя. Люблю, - зашептал Локи, когда Эрик забился под ним от боли первого проникновения. - Я всё готов сделать, чтобы ты был счастлив... Он целовал исказившееся от боли лицо, сжатые веки, сведённые брови и влажные щёки, облизывал шею своего Волчонка, не желая торопиться, давая тому возможность привыкнуть, но и не в силах уже сдерживать свою рвущуюся наружу страсть, с какой он жаждал обладать возлюбленным. Всхлипнув, Локи уткнулся лбом в плечо Эрика у основания шеи, когда тот слабо дёрнулся. - Локи, - прошептал он. - Всё в порядке? - едва слышно отозвался ас. Эрик кивнул, и тогда Локи начал двигаться: постепенно, медленно, словно прибой, захватывающий прибрежную полосу. Он готов был простить Эрику даже то, что тот его не помнит, пусть и не по своей вине. Пусть не помнит, наплевать!.. Они любили друг друга, а больше ничто значения не имело... Позже, когда они, наконец, насытились друг другом, Эрик лежал рядом с Локи, положив голову на его плечо, и ас слушал его ровное дыхание, впервые за долгое время чувствуя себя счастливым и живым. *** Бальдр. Любимый сын Одина. Любимый всеми. Ну, почти всеми. Тор прошёл мимо, не повернув головы. Этот красавец с тёплыми васильковыми глазами всегда вызывал у него неприятные воспоминания о матери, которую Один предал, польстившись на ту, что родила Бальдра. И, хоть сам Бальдр был не виноват ни в чём, Бог Грома поделать ничего с собой не мог. А уж после недавних событий, когда его мыслями завладел целиком и полностью один ползучий гад, он и вовсе обо всех забыл. Бальдр в очередной раз с тоской поглядел вслед Тору. Он слышал о странной связи громовержца с Йормунгандом, и эти слухи печалили его. Плохо проживать жизнь, когда знаешь, что ты обречён. Когда кошмары мешают сомкнуть глаза ночью, а сердце замирает от ужасающий картин, являющихся из самых глубин души. Отец говорил – сны пророческие, и что невозможно обратить вспять судьбу. Один призывал любимого сына поднять голову и надеяться на лучшее, но сам Бальдр уже знал, что ему не на что надеяться. Вот только способа, который отнимет его жизнь, юному прекрасному асу так и не открылось, оттого он и стал узником в стенах родного дома. Отец Богов запретил Бальдру покидать стены Асгарда. Но и не это было самым ужасным в его положении. Намного хуже, когда любимый проходит мимо, будто ты – песчинка, которую вот-вот смоет солёным прибоем. Бальдр не был воином. Ему попросту не разрешалось приближаться к оружию. С тех пор, как ему стали сниться кошмары, Бальдр не находил себе места. Страшные, леденящие кровь сны. Вернётся Волк, и вместе со Змеем они натворят дел. Локи ничего не сможет поделать, он слишком одурманен желанием вернуть возлюбленного. Он слеп. Речи Змея глубоко проникают в сердце Шутника, но они несут губительную надежду, ибо пропитаны эти речи не добром, а ядом ненависти ко всем асам. Земля расколется, и муспелы, выходя из её кровоточащего чрева, сожгут землю своим неистовым огнём. Девять миров падут, и никакой надежды на то, что хоть кто-то способен повлиять на ход событий. Бальдр сочувствовал Локи, он любил своего брата пожалуй даже больше, чем остальных, потому что Шутник был непутёвым и вечно попадал в беду, так что в добром сердце Бальдра всегда находилось место для сочувствия и тёплая улыбка, хотя Локи и не был с ним особенно приветлив. Сейчас он знал, что должен предпринять нечто такое, на что никогда в жизни бы не осмелился и даже не помыслил бы. Кто он, чтобы пытаться изменить судьбу? Но внутреннее пламя толкало его юную душу к действию, и в конце концов Бальдр решился. «Милая веточка, - думал он, осторожно отламывая небольшую ветвь с парой зелёных листочков от склонившегося к юному асу Иггдрасиля, - не держи зла, я лишь хочу помочь одному неразумному снова прозреть». Мудрый ясень пошумел ветвями над Бальдром, давая тому понять, что под его защитой и спасительной сенью кроны, тот сможет довершить начатое и не спуститься в Хельхейм раньше срока. Бальдр убрал ветвь за пазуху своей лазурной накидки и, поправив рыжие волосы, отправился в дом старшего брата. *** Тор с неприязнью глянул на сидящего рядом Бальдра. Младший ас, обхватив ладонями едва прикрытые подолом его накидки колени, всматривался в сгущающиеся сумерки. - Зря я тебя послушал, - проговорил Тор, чуть натягивая поводья, чтобы козлы сбавили шаг. – Если Отец узнает, что ты покинул Асгард, он с обоих снимет шкуру. - Как у тебя ещё ума хватило попросить меня о помощи? Бальдр не ответил, и Тор стиснул зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Всё-таки, и ему было в какой-то мере жаль обречённого на гибель юношу, который впервые оказался вне надёжных стен Асгарда. - Ладно, - пробормотал Тор. – Отдохнём немного. - Нельзя. Мы можем опоздать, милый брат. «Не называй меня братом, - хотелось огрызнуться Тору. – Ты мне не брат!» Отчего он чувствовал негодование по этому поводу и злился на безобидного Бальдра, Тор и сам не мог сказать. - Прошу тебя, поторопись, - шепнул Бальдр. – Если ещё не поздно. «Интересно, что за дела могут быть у тихони-Бальдра к Локи, что он так торопится? – думал Тор. Спросить в открытую он не хотел. - Можно подумать, что его так уж легко разыскать!" - Он может совершить непоправимое, - вздохнул Бальдр. – То, чего все мы так боимся, случится снова, если Локки пойдёт на поводу у лживых речей. Пусть он сам и мастер обманывать, но влюблённому сердцу непросто различить неправду. Он говорил спокойно и печально, и от его голоса кровь застыла у Тора в жилах. - Что ты несёшь, Бальдр? – спросил он. – Говори яснее. - Волк не должен возвращаться, понимаешь? Внутри всё перевернулось. Тору некстати вспомнилось, как блестели глаза его Змея, когда тот смотрел на чёрную, как сама тьма, тень Волка, закрывшую собой солнце. У громовержца всегда оставались опасения по поводу искренности Йормунганда. Но казалось уже, что тот исправился, и сейчас сказанное Бальдром никак не увязывалось в голове Тора в слаженную картину. Не то чтобы он был готов тут же поверить речам Бальдра... но и как было им не поверить, если его устами говорили с асами сами Норны?.. А Змей... он был способен на всё, это Тор тоже прекрасно знал. «Я сам пошёл искать его. Сам дал ему повод встретиться с Эриком», - мрачно думал громовник. - Бальдр, - Тор повернул голову. Видимо, все мрачные мысли были написаны у него на лице. – Что-то можно изменить? - Можно, если оставить всё на своих местах. Наш Отец выбрал лучший ход событий. Если Локи пробудит в мальчике Волка, мир рухнет. Я очень надеюсь, что мы успеем найти… Тор схватил его за плечо: - Почему ты раньше молчал?! Бальдр вздрогнул и поморщился, когда громовержец тряхнул его, не рассчитав сил, на лицо юного аса упала огненно-рыжая прядь. Едва разлепив губы, он прошептал: - Потому что ты казался мне очень счастливым. И я не мог заставить себя причинить тебе боль. Тор лишь сильнее стиснул его плечо: - Что тебе до меня, глупец? Почему ты не думал о судьбе мира?! - Потому что люблю тебя, - выдохнул Бальдр, и по щекам его потекли слёзы. Тор медленно разжал пальцы и, снова взявшись за поводья, заставил козлов ускориться и старался не скрежетать зубами от злости. Почему, ну почему эти идиоты прежде всего думают сердцем, когда на весах стоит что-то, куда более важное, чем чьё-то счастье? - Ты глупый мальчишка. Никогда я не приму чувств того, по чьей вине разбилось сердце моей матери, - буркнул Тор. Бальдр сидел, отвернувшись. Плечи его мелко подрагивали. Когда Тор договорил, юный ас расправил плечи и, так и не оборачиваясь, сказал: - Мне и не нужна твоя любовь, Аса-Тор, я ведь скоро умру. Но я от всего сердца желаю помочь Локи, ведь он вот-вот всё разрушит. Он немного помолчал. - Наш непутёвый брат всегда всё портит, чего бы не коснулись его руки, - продолжал он ровным, мягким голосом, полным любви и сострадания. – Я в состоянии ему помочь. - Откуда такая уверенность? Думаешь, что он так просто смирится со всем? Ты его совсем не знаешь, Бальдр! Он эгоист! А ты глупец! - Возможно, я и глуп. Но в отличие от тебя я знаю наверняка, что мною движет. Обозлённый на Бальдра, Тор надолго замолчал, стискивая поводья так крепко, что вскоре заболели руки. ***