Призрак

Когда они вошли в покои Призрака, Унну уже почти не шатало. Мужчина не остановился в своем кабинете, проходя дальше и нажимая какую-то неприметную кнопку. Стена отъехала в сторону, и они оказались в небольшом помещении, от которого так и веяло опасностью. Хотя все здесь — пол, стены, единственное кресло — было белым. Призрак опустился в кресло, на один подлокотник поставив нетронутый кекс, на второй — статуэтку Ро, и устроился, сцепив длинные пальцы в замок, какое-то время изучая девушек перед собой, и от этого взгляда непроизвольно снова начинало трясти. Наконец, он нарушил молчание: — Я признаю, что не понял сразу, как низок твой уровень дисциплины, Ро. Ты выросла среди дикарей, не понимающих ничего, кроме грубой силы… Твой тотем. .с помощью него тобой можно управлять… ведь ты только тупое оружие, да, Унна? — последнее было обращено к телепату, и та вся сжалась, словно ей было больно, но не посмела раскрыть рта. — Может быть, я зря потратил свое время на тебя, Ро… Но, возможно, еще есть шанс достучаться до тебя… привычным тебе способом, — в холодном голосе не было и намека на прежнюю мягкость. Он сжал пальцами основание статуэтки, но и только, а затем вновь вернул взгляд на Ро. — Снимай одежду. Всю, — прозвучало в гробовой тишине, нарушаемой лишь судорожными вздохами Унны. Ощущая вернувшуюся после затишья дрожь, Сате стояла рядом с Унной, слушая ее дыхание. То, что Призрак слышал ее слова, не обещало ничего хорошего, а сам мужчина заставлял страх снова сворачиваться тугими кольцами в области живота и грудной клетки. Губы Ро были плотно сжаты, а дыхание было глубоким и беззвучным — она слушала арийца и уже понимала, к чему быть готовой. Не могла знать она лишь одного: как далеко зайдет ее новый хозяин. Последний приказ она сегодня уже слышала. И выполнила его снова беспрекословно: одежда с тихим шелестом легла у ее ног, открыв тело, темная кожа которого резко контрастировала с белизной комнаты, из которой отчаянно хотелось уйти. Ро помедлила только с одним — с перчатками. Медленно, девушка подняла взгляд на Призрака, на его глаза снова, словно уточняя на всякий случай, действительно ли ей снимать и их. Упрямство, с которым Сате нарушала правило не смотреть мужчине в глаза, было обусловлено сейчас тем, что отступать Ро попросту было поздно и некуда. Ариец молча следил за ней, но сейчас в его взгляде не было ничего — абсолютно никаких эмоций. И это пугало, лишая возможности предположить продолжение, но достаточно было взглянуть на Унну, чтобы понять, что ничего хорошего. Рука мужчины медленно поднялась и уже привычным жестом провела по спине статуэтки, заставляя Ро ощутить его, но сейчас в нем не было мягкости. Каким-то образом Призрак одним пальцем умудрился причинять ей боль, словно по коже провели вниз наждаком. Но это было только началом, потому что пальцы другой руки коснулись панели в подлокотнике кресла, и задняя стена чуть отъехала. Что-то тихо звякнуло за спиной Ро. Ро чуть дернулась, невольно поведя плечами и тут же слегка сжавшись. Под легким давлением она опустила голову и взгляд, все-таки сняв перчатки и бросив их поверх одежды. Терпеть — и выдержать. Вот все, о чем сейчас думала, сосредоточившись на своих ощущениях, Сате. Не в первый раз она чувствовала боль, передаваемую через тотем, и сила этой боли могла вполне свести ее с ума или в могилу. Выдержать… если получится. Интуиция подсказывала Ро, что в этот раз будет больнее, чем прежде… потому что перед ней был Он. — Удивительно… Я раньше сам не замечал, как способность чувствовать боль бывает полезной, — рассуждал ариец, держа статуэтку и теперь мягко касался головки фуры, так что Ро ощущала, как что-то слегка давит на затылок. — Унна, помоги-ка своей новой подруге, — мужчина подпер щеку рукой в белой перчатке, и, когда Унна приблизилась и они обе развернулись, девушка увидела, что именно теперь находится за ее спиной. Ей не приходилось видеть вертикальную дыбу раньше, но по четырем креплениям в виде браслетов Ро сразу поняла назначение конструкции. — Застегни на ней браслеты, — последовал тихий приказ, когда Унна сглотнула подступающие слезы. — Живо! — впервые повысил голос Призрак и девушка глухо застонала, сжимая виски. Ро едва смогла удержать новую волну дрожи. Лишь состояние Унны в тот момент придало ей сил. «Делай… что он говорит…» — выдавила из себя Сате, вздрогнув от окрика Призрака. Но ее дрожащие руки выдали ее страх, как бы девушка ни пыталась не выказать его, когда телепат застегивала браслеты на ее запястьях. Ро поймала взгляд Унны, когда та застегнула браслеты на щиколотках, и впервые отвела взгляд от нее, чуть отвернув голову и медленно закрыв глаза. Унна видела, как сильно колотится сердце связанной Сате — ее грудная клетка не могла скрыть сильнейшую пульсацию. А еще телепат отчетливо ощущала, что Ро дико боится, но где-то в глубине сознания уже заранее приняла свою участь, и от этого становилось жутко, потому что, Унна знала: Ро не представляла, что ее ждет. — Подтяни рычаг, — последовал новый приказ, и дрожащие пальцы Унны коснулись рукоятки, приводя механизм в движение. Руки Ро потянулись вверх, и она повисла на цепях, которые растянули ее тело в воздухе. Короткий взгляд Призрака мазнул по ее телу, но она все еще ощущала, что он словно не здесь сейчас. — Еще, — потребовал безучастный голос, и Унна подчинилась, тихо глотая слезы. Первая боль от вытянутых мышц отрезвила Сате. «Ро… Ро… я не хотела… не хотела этого…» — Тебе удобно, Ро? — раздался спокойный вопрос, явно не требующий ответа. — Итак… сейчас я даю тебе шанс понять и принять свое положение. Ты единственная, кто не понял это сразу: ты моя вещь. Ты имеешь право делать только то, что я прикажу. У тебя не может быть своего мнения, своих желаний, и ты никогда не должна перечить мне. Ты не запомнишь этого просто так… но я заставлю… ради тебя самой, — возможно, показалось, но в последних словах ей почудилось, что безликий тон его начал теплеть, словно Призрак волновался, но нет, наверное, показалось. Роксолана медленно выдохнула через нос, беззвучно, не раскрывая плотно сжатых губ. Натяжение мышц заставляло присутствовать здесь и сейчас, но девушка и не искала способа отвлечься, зная, что это не поможет. — Унна, иди сюда, — мужчина поманил к себе телепата, и та опустила глаза, вставая рядом. — В этом есть своя красота, верно? — поинтересовался Призрак, держа статуэтку так, что она была на одном уровне с лицом Ро, и, как издевательство, она ощутила ласковое прикосновение к щеке пальца в шелковой перчатке. — Посмотри на нее! — снова рыкнул мужчина, когда увидел, что девушка не поднимает на Ро взгляд, и довольно кивнул, когда Унна подчинилась. Сате молчала, продолжая глубоко и медленно дышать, стараясь успокоить свое сердцебиение. Но ощущение ласкового прикосновения заставило ее чуть вздрогнуть и снова открыть глаза. Сейчас впервые пришло осознание, что она попала в руки настоящего чудовища — Ро, наконец, поняла, что не давало ей покоя и почему поведение Призрака и реплики его слуг так сбивали ее с толку. Поняла и почувствовала. Вместе с этим в душе девушки плеснулся ужас, и она снова прикрыла глаза, сжав руки в кулачки и сквозь ресницы глядя в окружающую белизну. И словно в тот момент, когда она прочувствовала это всем телом, она поняла, даже не видя этого, что взгляд Призрака изменился. Теперь он смотрел на нее внимательно, чутко отмечая реакцию, ей даже казалось, он считывает ее пульс и дыхание. Словно проникает в нее целиком, не оставляя ей ни единого шанса спрятаться. — Вижу… Ты все же начинаешь понимать… Это хорошо, Ро… хорошо, — его голос стал спокойнее и тише. Но его следующий приказ заставил Унну в ужасе посмотреть на Ро. — Принеси сюда мой хлыст. — Господин, пожалуйста… Ааа… — девушку снова скрутило от внутренней боли, и она на негнущихся ногах зашла за спину Ро, сжав в руке двухметровый прочный кожаный хлыст с металлическим наконечником на конце. Она хотела приблизиться, но Призрак жестом остановил ее за спиной Ро. — Ты была не рада, что Я привел сюда Ро. Теперь у тебя есть шанс заставить ее поплатиться за это. Бей, — палец замер под подбородком статуэтки, так что Ро вынуждена была смотреть на Призрака, в глубине глаз которого начинали тлеть опасные угольки. — Господин… прошу вас… я… я не смогу… — Бей, иначе ударю я. Мужчина видел, как дрожит тело Ро, и верно понимал, что она испытывает. Она пыталась не видеть его, но он заставил смотреть, и девушка подчинилась. В глазах другой на месте Сате уже были бы слезы, но вместо этого он видел, как она собирается с силами и волей. «Унна…» Пальцы Ро ухватились за цепи, удерживавшие ее руки, а голова оставалась как будто бы гордо поднятой, но девушка просто физически не могла ее опустить ни на сантиметр. «Я… я не смогу… не смогу» — руки Унны дрожали, сжимая хлыст так, что костяшки пальцев побелели, а затем в тишине вдруг раздался звук, которому тут было не место. Это был тихий смех. И смеялся Призрак, но от его смеха мурашки бежали по коже. Палец исчез с подбородка фигуры, и статуэтка осталась стоять на подлокотнике, а мужчина плавно поднялся, напоминая большого зверя перед броском. Он, не спеша, подошел к Унне, жестом требуя хлыст, но смотря только на Ро. «Унна…» — снова тихо позвала Ро, но было поздно. Глаза девушки широко распахнулись, в ужасе наблюдая за тем, как Призрак поднимается со своего места и приближается. Сате не обманывала себя — она видела, что он не отступит… — Я и правда недооценил тебя, Ро… и твое влияние… Ты всего сутки в моем доме, а Унна впервые не подчинилась мне сейчас. Ты можешь собой гордиться, — девушка слышала, каким ядом на самом деле пропитано каждое слово, которое било не хуже хлыста, а во взгляде голубых глаз было… разочарование. «Ты ничего не поняла, не усвоила мое предупреждение» — говорили они. Все померкло, когда Призрак встал от нее сбоку, а воздух со свистом рассекло хлыстом, и тот ударил по спине Ро. Унна испуганно вскрикнула. Сате показалось, что кожа в месте удара просто лопнула, разрываясь до самых мышц, так что дыхание застряло где-то в горле, мешая сделать вдох. Абсурдно, но девушка не могла опустить голову, хотя ее больше ничто не держало — ее всю словно парализовало в этот момент. Тело оказалось напряжено до предела, и боль, пронзившая его, не шла в сравнение с той, что давало проклятие тотема. Это была боль не изнутри, а снаружи. Боль, которой до сих пор Ро не знала. Ей показалось, что она закричала, но крик застрял в горле, вырвавшись лишь выдохом, после которого Сате не смогла вдохнуть. Ее тело дернулось, изогнувшись дугой, что-то горячее потекло по спине, а перед глазами на секунду все потемнело. — Ты поняла, как глупо поступила, Ро? — раздался тихий голос рядом с ее ухом, и в нос снова ударил запах лимона и японского кедра, так что, против воли, Ро захотелось прижаться ближе к мужчине, хотя на самом деле хотелось быть как можно дальше от Призрака. «Унна… ты…» — внезапно услышала слабое, но четкое, телепат, и увидела, как Ро снова поднимает голову, которую до этого уронила на грудь. Она сама не видела, какие темные сейчас от боли у нее глаза, не видела, какая сила воли отразилась на красивом темнокожем лице, но ощущала, как крепко снова тонкие пальцы сжимают цепи, а тело напряженно вытягивается, будто подаваясь ближе к тому, кто причинил ему столь сильную боль. «…ты ни в чем…» — тихо продолжила Сате, чуть поворачивая голову в сторону Призрака, хотя обращалась к Унне, и мужчина вновь не увидел в ее глазах и намека на слезы и мольбу прекратить. Она выдержала его удар, не вскрикнув, и сейчас по-прежнему не жалела о своем поступке. «Ро… прошу тебя… Сделай все, как он хочет… Скажи «да»… я… я не хочу, чтобы… ты…» — Унна упала на колени, закрывая лицо руками. Она ощущала чужую боль, но лишь малую часть, не представляя, что сейчас испытывает Ро, мечтая только, чтобы это прекратилось. Между тем Призрак занес руку и помедлил лишь секунду. — Ты поняла меня, Ро? Отвечай! — новый удар пришелся поперек поясницы, наискось задев плечо, и новая обжигающая волна боли прошлась по всем нервам. Сознание затопило алое марево, среди которого Ро было слышно только собственное сердцебиение и всхлипы Унны. Голова Ро метнулась назад и снова упала на грудь, словно у тряпичной куклы, по телу прошла крупная дрожь отдачи после удара, и девушка тихо простонала от боли, на несколько секунд просто повиснув на цепях. Со стороны могло показаться, что девушка потеряла сознание, но не прекращающая дрожь выдавала, что Сате каким-то непостижимым образом держится. Сама девушка ощутила привкус металла во рту — она не заметила, что прокусила губы. Что-то липкое и горячее потекло по спине сильнее, и Ро вдохнула запах собственной крови, ощущая, как та ползет уже на бедра, а одна темно-красная дорожка стекает на грудь с плеча. — Отвечай! Ну же! — ей показалось, в голосе Призрака она ощутила тревогу, словно это чудовище, сейчас мучившее ее, испытывает какие-то чувства, как будто это было возможно. «…ты… не виновата…» — очень тихо, но по-прежнему отчетливо донеслось до Унны, и дрожащее тело Ро вновь напряглось. Пальцы сжали звенья цепи, заставляя ту дрожать вместе с девушкой, а ее голова очень медленно снова поднялась. Лоб Сате покрылся испариной, дыхание было болезненно частым и вырывалось через раскрытые губы, обжигая легкие и не давая при этом вдохнуть до конца… Но Ро молчала, хотя по ее щекам скользнули слезы. — Господин! — Вон отсюда! — рявкнул впервые в голос Призрак так, что Унна вжалась в пол, но, понимая, что от ее действий может зависеть сейчас очень многое, поспешно вскочила и бросилась бежать, не оглядываясь. Еще один удар оплел тело Ро, оставляя рассечение на бедре. В этот раз Ро тихо вскрикнула, ее пальцы скользнули по звеньям цепи, чтобы через несколько секунд снова ухватиться за них, хотя теперь уже слабо. Казалось, девушка держится на чистом упрямстве, и это было глупо… Она снова встретилась взглядом с Призраком, который обошел ее и теперь смотрел на нее широко распахнутыми глазами. От его спокойствия не осталось и следа. Но это была не злость, это было нечто иное, чего она не могла понять. — Чего ты добиваешься своей жертвой, Ро? Неужели ты хочешь умереть? Вот так? — он смотрел, как из уголков ее глаз скользят соленые потоки. — Почему? Сате не слышала и не видела, а лишь чувствовала движения Призрака. Мужчина видел, с каким трудом она снова поднимает голову, как мышцы попросту отказываются слушаться, каких сил стоит Роксолане посмотреть вверх, на него. Но она сделала это — подняла взгляд и удержала его. — Унна… не виновата… — еле слышно прошептали прокушенные и дрожащие губы Ро, и, видимо, девушка хотела еще что-то произнести, но сил не хватило. Совсем черные от испытываемой боли глаза продолжали смотреть на Призрака, но едва видели его за пеленой слез. — Ты… — услышала она удивленный вдох, а затем глухое рычание, словно хрип раненного зверя, который, умирая, все равно остается опасным. Ро услышала, как снова засвистел в воздухе хлыст, и теперь ей не дали передышки между несколькими мощными ударами, располосовавшими ее тело, превращая его в сплошную открытую рану. Призрак услышал лишь один ее крик, вырвавшийся при первом из града ударов, а затем Ро больше не издала ни звука, попросту не в силах и не успевая хоть немного глотнуть воздуха. Невыносимая, сильнейшая боль затопила все тело и сознание девушки, лишив возможности думать или чувствовать. Пальцы больше не цеплялись за путы, отказавшись слушаться, сил поднять голову больше не осталось. Ро потеряла связь с реальностью и уже не могла даже плакать — она лишь могла мечтать о забытьи, в темноту которого было благословением провалиться… и на самой грани сквозь оглушенное сознание девушки донесся глухой звук — хлыст упал на пол. Сате не шелохнулась — не могла. Она просто повисла на цепях, и, казалось, лишилась не сознания, а жизни. Но из ран по темной коже текла живая кровь — при каждом микроскопическом, совершенно незаметном и неслышном вдохе Ро, чье сердце почти перестало биться. Пожалуй, еще бы два удара, и она бы больше никогда не открыла глаз. Сознание возвращалось к ней урывками, и она могла даже не осознавать этого, но вот слух уловил, как щелкнули крепления наручников. Она должна была упасть, но почему-то не падала. Вместо этого Сате всем телом вдруг прижалась к чему-то теплому, мягкому, ощущая приятный аромат лимона и японско кедра. Боли не было, только странная легкость, а еще стук сердца совсем рядом, но не собственный, а чужой. Частый. Ро ощутила, что ее мягко поднимают, и ее голова ложится на чье-то широкое плечо, так что ее щеки касается шелк волос. Она слышала голос, зовущий ее по имени, ласково, тихо. Она просто лежала у кого-то на руках, и ей было легко, она дышала, и щеки касался прохладный шелк. Призрак опустился на колени, удерживая Ро в руках, смотря, как белую ткань его водолазки стремительно покрывают алые пятна, словно это он истекает кровью. Укол, сделанный вовремя, свел на нет риск того, что Ро не выдержит болевого шока. Он не мог позволить ей умереть. Он хотел понять, и только она сможет ему пояснить. Ро не могла пошевелиться, она не чувствовала своего тела, а затем и боли. Словно переступила тот порог, за которым больше ничего нет. Но вдруг она ощутила тепло и ласку. Аромат, вселявший ужас и одновременно притягивающий сильнее любого иного. Девушка дышала им, но сознание вновь плыло, погружаясь в забытье, чтобы через несколько секунд снова вынырнуть на грань реальности. Сате безвольно лежала в руках Призрака, и даже ее ресницы не дрогнули ни разу, не вздрагивали мышцы, не изменялся слабый, но все же уверенно присутствующий, ритм неслышного дыхания. Подождав, пока лекарство войдет в полную силу, мужчина не спеша поднялся, уходя в свою спальню, миновал ее и прошел в небольшую ванну. Включив теплую воду, он встал под струи душа вместе с Ро на руках, наблюдая, как вода окрашивается алым, разглядывая лицо девушки, сейчас такое спокойное, и, не отдавая себе отчет, наклонился, касаясь губами ее горячего лба. Открытые раны Ро выглядели ужасно, обезображивая до этого столь красивое тело, и из них продолжала течь кровь. Попавшая на открытую плоть вода заставила тело девушки в руках Призрака слабо вздрогнуть, глаза Ро едва приоткрылись, но Ро ничего перед собой не увидела, в следующую секунду снова проваливаясь в темноту — теперь уже не от боли, а потери крови и сил. «Спи», — снова раздалось в ее голове, как и тогда, когда он выдернул ее с крыши, а потом все стихло. Не было ни снов, ни видений. Только покой.