Призрак

В комнате царил полумрак. Горел только ночник, возле ее кровати с обеих сторон сидели близнецы. Сосредоточенный и уставший юноша поправил на ее лбу мягкую влажную ткань и ободряюще улыбнулся. — Отдыхай, Ро… Не волнуйся, ты поправишься… Я все сделаю, чтобы ты поправилась скорее… Первый вдох, когда Ро открыла глаза, получился судорожным, но выдох уже был спокойным. Даже слабый и мягкий свет ночника бил по глазам, и девушка порадовалась, что вокруг нет ничего белого, кроме простыней, на которых она лежит, и формы близнецов рядом. Их, как и все вокруг, она видела размыто, сразу прикрывая глаза с новым глубоким, давшимся с трудом, вдохом. Собственное тело она ощущала совсем чужим, будто придавленным многотонной плитой, но боли не было — лишь тянущее ощущение. Сознание казалось пустым, осознание, что она жива, пришло словно сквозь толстый слой ваты. — Тон… — без единого звука произнесли губы Сате, и близнецам показалось, что девушка сделала попытку улыбнуться, впрочем, даже близко не увенчавшуюся успехом. Унна ощутила волну благодарности от Ро, и девушка снова закрыла глаза, вновь проваливаясь в благословенное забытье, в котором было лишь одно: тихо, ласково звучал голос Призрака, произносивший ее имя, но Сате никак не могла понять, кто и зачем зовет ее. В следующий раз она снова открыла глаза вечером следующего дня, чувствуя, что теперь дышится легче, а голова и тело не такие чужие, хотя и непривычно тяжелые. Ро чуть повернула голову, теперь видя окружающие ее предметы достаточно четко и потому обводя комнату взглядом гораздо более ясным и осмысленным. В этот раз в комнате была только Унна. Она сидела у постели Ро и читала какую-то книгу, но, ощутив ее пробуждение, мягко улыбнулась. — С возвращением, Ро, — девушка видела, как бледна телепат. Похоже, она не спала. Тело было ватным, но боли не было. А, зная способности Тона, можно было не волноваться о повреждениях. Загадкой было только, почему он вообще успел к ней, ведь Ро была уверена, что Призрак не остановится. В голове, как в тумане, проползли воспоминания: тепло чужого плеча и шелк волос на щеке, а затем мягкое прикосновение. — Тон вышел поесть. Он провозился с тобой почти двое суток… не хотел, чтобы остались шрамы, — пояснила ей девушка невысказанный вопрос. — Но вставать тебе пока рано. Постельный режим и как можно больше жидкости: ты потеряла много крови… Вот, — Унна протянула ей стакан с трубочкой, в котором была вода с приятным фруктовым привкусом. — Это Сатха смешала, говорит, полезно для иммунитета. Ро сморгнула, с трудом отделяя реальность и фантазию — Призрак оставил ее в живых, это все реально… Но вот было ли в действительности то, что она чувствовала?.. Голос Унны помог сосредоточиться. — Двое суток?.. — повторила Сате, и поняла, что голосовые связки почти не слушаются ее, так как ей удалось лишь прошептать это, а не произнести вслух. Девушка попробовала прочистить горло, но ощутила, что лучше пока не спешить, а дать мышцам и связкам восстановиться. Ро подняла подрагивающую руку и едва не коснулась запястья Унны, подавшей ей воды, но вовремя заметила отсутствие перчаток и отдернула руку. «Извини,» — осторожно подумала она и обвела языком пересохшие губы, мягко обхватывая ими трубочку и втягивая в себя воду. Пить хотелось ужасно, но вода, попав в желудок, вызвала тут же легкий спазм, так что пришлось сделать паузу и пить очень маленькими глотками, чтобы желудок, не получавший несколько дней еды и воды, не взбунтовался. Ро не знала, что пострадали не только кожа и мышцы — внутренним органам тоже пришлось очень несладко от ударов и боли, но Тон исцелил их в первую очередь. — Голова кружится… — прошептала Ро, осилив пол стакана и переведя дыхание, расслабившись снова, чувствуя непривычную слабость. — Это просто слабость… Ты… ты очень сильная… Любой другой уже бы был мертв… если бы… — Унна осеклась, ставя стакан, и Ро заметила, как у той дрожат руки. — Ро… это я должна просить прощения… за все… Я… я не имела права… я… не должна была… — Унна смахнула рукой вновь проступившие слезы и шмыгнула носом. — Он… он показал мне… я слишком давно живу тут, потому стала забывать, как это… — она набрала воздуха в грудь. — Тон сказал правду… Его заприметил один из боссов наркокартеля… И я не хотела, чтобы он страдал… поэтому добровольно согласилась обслуживать и его, и всех его главарей… лишь бы не трогали брата… Я ужасная, Ро, теперь я это понимаю… а он ничего мне не сделал… совсем… Ты что-то изменила и в нем… и во всех нас, — ее прохладные пальцы накрыли руку Ро на покрывале выше запястья. — Унна… — только и прошептала Ро, удивленно и растерянно глядя на девушку. Она не знала, что отвечать на эту сумбурную речь, и только вздрогнула от прикосновения, тут же сжимая руку в кулак, чтобы Унна ненароком не коснулась ее не защищенных перчатками ладони или пальцев. — Не плачь, — неожиданно мягко вдруг попросила Сате, глядя на телепата. Голос Ро прозвучал несколько сипло, но это был уже не шепот, а сама она слегка улыбнулась. — Все ведь обошлось… Все в порядке… — Да… Я не знаю, как, но обошлось… Когда… когда он позвал Тона за тобой, я… я думала… — девушка справилась с собой и выдохнула носом. — Ты удивительная, Ро… Теперь я понимаю, почему он привел тебя… — Почему?.. — тут же ухватилась за слова Унны девушка, и в темных глазах загорелся огонек жажды узнать и понять. Ведь кому, как не телепату, лучше всего знать это, она ведь все чувствует… — Ты единственная, кто сможет понять его, пусть и не сразу… Потому что ты, вопреки всем запретам и предупреждениям, не сгибаешься, упрямо идешь напролом… — девушка улыбнулась. — Быть может, только ты сможешь ему помочь. Он ведь сам еще не понимает, что ты ему нужна, но он чувствует это интуитивно… потому и сумел впервые остановиться… Впервые, Ро, понимаешь? — взгляд девушки был очень выразительный. — Поэтому он не убил меня?.. — тихо произнесла Ро, потрясенно глядя на Унну. Как она может помочь этому чудовищу? Она ведь всего лишь орудие в руках более сильного, владеющего статуэткой. Что она может сделать, тем более для Призрака? Нет, Унна, конечно, хорошая девочка и обладает сильным даром, но и она может ошибаться. Сате прикрыла глаза, медленно выдыхая, и выражение ее лица вновь расслабилось. Призрак не убил ее, и никто, кроме него самого, не мог знать, почему. Ро понимала, что рано или поздно узнает причину, но вот речи о какой бы то ни было «помощи» не шло. Не могло идти… Сознание затопило воспоминание о запахе лимона и японского кедра. В ушах раздался свист рассекаемого хлыстом воздуха и всхлип Унны. Голос Призрака: «Ты поняла, как глупо поступила, Ро?» Ей показалось, она услышала тревожную нотку в его окрике… и снова удар, тихий металлический звон натянутых цепей… Тело Ро сотрясла судорога призрачной боли, словно она снова прочувствовала на себе удар хлыста, и девушка впервые позволила себе сжаться в комок, непроизвольно высвободив свою руку под прикосновением Унны и обхватив себя за колени, но широко раскрывая глаза, чтобы видеть свою комнату, а не белые стены, цепляясь ощущениями за реальность, а не воспоминание. — На этот вопрос даже он сам сейчас не может себе ответить. Но я впервые почувствовала что-то за холодным мрамором его маски… как-будто… — Унна задумалась и покачала головой. — Хочешь чего-нибудь? Ро отрицательно покачала головой и тихо выдохнула, прикрывая глаза. Наваждение воспоминания отступило, судорога отпустила мышцы. — Поможешь мне?.. — тихо попросила Сате, осторожно приподнимаясь на локте и делая попытку сесть, несмотря на тут же усилившееся головокружение. — Не торопись, Ро, — девушка подала ей руку и взяла с тумбочки одежду знакомую одежду. Сате обхватила дрожащими пальцами предплечье Унны у самого локтя поверх ткани, но даже через нее телепат ощутила легкое покалывание в мышцах. — Перчатки… пожалуйста, — негромко попросила Ро, спуская ноги с кровати и чувствуя, как ее бьет дрожь слабости, словно она очень долго и много болела. Хватка пальцев ослабла, и девушка медленно оделась при помощи Унны, отмечая, что на ее коже едва виднеются более светлые, чем основной тон кожи, полосы в местах, куда пришлись удары хлыста Призрака. Судя по их количеству, на Ро и живого места не было видно, когда она попала в руки Тона… Сколько же сил должен был потратить на нее син, чтобы исцелить ее, да еще и без шрамов?.. Сате видела, что еще около суток — и на ее коже совсем не останется следов. Только вот из памяти пережитое не вытравить… — Держи. Не хочешь выйти на воздух? Тебе бы не помешало, — Унна подала ей перчатки и руку, чтобы Ро могла опереться на нее. — Было бы здорово, — кивнула Ро, чуть улыбнувшись, и уже без опаски коснулась Унны, вставая на слабых ногах. Комната перед глазами сделала опасный кульбит, но Сате только чуть покачнулась и перевела дыхание, а затем кивнула, показывая, что в порядке. При третьем шаге Ро ощутила, что контроль тела и мышц к ней возвращается, оставляя лишь болезненную слабость. В доме было тихо. Видимо, все занялись своими обязанностями. Чем был занят Призрак, было неясно. Они миновали холл и вышли за пределы дома. Был день, солнце было скрыто облаками, но было тепло. Остров и правда был небольшой, но очень зеленый. — Мы можем спуститься к воде? — негромко попросила Ро, постояв несколько минут на пороге дома и просто глубоко дыша. Когда девушки отошли от дома, Сате заметила: — Здесь так тихо… и внутри, и снаружи… — Тихо? Наверное, но мы привыкли… Хозяин любит тишину, покой, — девушка подала ей вторую руку, и они обошли утес, начиная спускаться к воде. Волны бились о причал, окатывая их брызгами. Унне показалось, что Ро о чем-то задумалась. Она не отпускала руку телепата, слегка опираясь, и та чувствовала, как Сате бьет легкая дрожь, словно ей холодно. Они долго молчали, а потом Ро отступила с причала назад, под деревья, присев на корни одного из них. Вдруг Унна слегка вздрогнула. — Ро, меня зовут. Пойдешь со мной или хочешь посидеть еще тут? Если что-то понадобится, просто позови или коснись браслета, — телепат мягко и впервые тепло, по-дружески ей улыбнулась. Словно в ответ на ее пожелание выглянуло солнце. — Я побуду тут, — чуть улыбнулась в ответ Ро, зябко поведя плечами. — Подышу еще немного воздухом… Не беспокойся обо мне. Девушка кивнула телепату, показывая, что все в порядке. Сате была непривычна помощь со стороны, а изменившееся отношение Унны добавляло в душе смятения — Ро слишком привыкла быть одиночкой. Солнечные лучи приласкали смуглую кожу, и, оставшись одна, девушка подставила лицо солнцу и отдаленным мелким брызгам воды. В тишине и одиночестве она провела несколько долгих и приятных минут, но вскоре встала, чувствуя, что чем скорее восстановит силы, тем лучше. Она прошла немного вдоль берега и углубилась в пролесок, когда путь пересек ручей, неспешно поднимаясь обратно вдоль него. Ро сделала несколько остановок, отдыхая, и во время одной из них присела под деревом со свисающими крепкими лианами. В легкой задумчивости девушка провела по ним дрожащими пальцами и слегка потянула — гибкие, крепкие… одну из них она вполне может использовать для воплощения своей идеи, поселившейся в сознании.

***

Прошло два дня со случившегося, но напряжение, царившее в доме, не спадало. И было понятно, почему. С тех пор, как Призрак вызвал к себе Тона, на руках передав ему спящую под лекарством и бережно перебинтованную Ро, он больше никого к себе не пустил. Еда, которую подавала утром, днем и вечером Унна, оставалась нетронутой, а дверь его кабинета была закрытой. Дан, подключавшийся к камерам по всему дому, сказал, что он работал за компьютером, потом что-то читал, но основное время просто сидел в том самом кресле и смотрел в пустоту. Роксолану мучили кошмары. В первую же ночь, когда она уснула без влияния силы Тона и лекарств, страх и ужас, не тревожившие девушку днем, получили на ней полную власть. Она проснулась с криком на губах, в слезах и едва не сломанная судорогой мышц по всему телу. Два часа сна — вот все, что досталось Сате в ту ночь. И весь следующий день она снова провела вне дома, у воды. Следующая ночь была другой — боль повторилась, мучая Ро, но не давая проснуться. Она не могла вырваться из белой комнаты, не могла избежать удара бича, ее тело разрывало на лоскутки — и она не жалела о своем выборе, испытывая невыносимую боль. Ро проснулась в ледяном поту и слезах снова, ее колотило, шум крови в ушах оглушал, а в легкие было не протолкнуть воздух. Она не помнила, как добралась до душа тогда, и когда ее отпустил спазм, позволив глотнуть воздуха. Сате чувствовала, что не может контролировать это — Призрак едва не сломал ее где-то глубоко внутри, но ему все же это не удалось, и теперь она переживала последствия, словно отдачу проклятия, но совсем по-иному. В третью ночь Ро решила не спать. Девушка долго бродила в окрестностях дома, а затем сидела у себя, заканчивая создавать инструмент, для которого днем нашла и собрала все необходимое. Когда пальцы перестали слушаться ее, а голова стала совсем тяжелой, Сате задремала… и тут же резко очнулась. Чтобы не позволить себе уснуть, она пошла на кухню, где сварила себе кофе, и с чашкой вышла в сад. Было раннее утро, в доме еще все спали… все, кроме Него. Двигаясь тихо и плавно, мужчина в легком белом свитере и таких же брюках вошел в сад и не спеша прошел к водопаду, где вчера распустилась первая темно-бордовая роза, хотя Сатха всегда сажала лишь белые, зная его к ним любовь. Призрак опустился на одно колено, бережно касаясь лепестков кончиками пальцев, и задумчиво склонил голову. Роксолана застыла, едва увидела впереди фигуру Призрака, как всегда, во всем белом. Их разделяли не меньше восьми шагов и пышный куст рододендрона, а сам ариец был к девушке спиной, но этого хватило: унявшаяся было дрожь вернулась в руки Сате, а горло слегка сжалось. Ро медленно сделала шаг назад, надеясь, что шум водопада скроет возможный звук, а аромат розы — запах кофе, который уже, по сути, был не так уж необходим: от желания спать не осталось и следа. Мужчина напоминал сейчас мраморную статую. Она не видела, чего он касается, зато четко услышала тихий голос, который явно был обращен не к ней, а в пустоту. — Почему, Ро? Я не понимаю… пытаюсь понять, но не могу… — он коснулся стебля, и тут же вздрогнул, наблюдая, как на белой перчатке проступает бурое пятно собственной крови. В мозгу словно что-то взорвалось, заставляя все тело моментально напрячься. «Ты грязь! Ты не человек! Ты низшее существо! Грязное, уродливое! Ты годишься только для одной цели! Ты будешь делать все, что я прикажу! У тебя нет ничего собственного! Я могу раздавить тебя одни щелчком! Грязь! Мерзость! Недостойный! Грязь…» Девушка вздрогнула и снова замерла, услышав свое имя. Пальцы сильно сжали чашку, но в них было недостаточно силы, чтобы разбить ее. А затем она поняла, что Призрак не заметил ее, говоря лишь с собой. Ро беззвучно выдохнула, стараясь расслабиться, и уже хотела завершить свое отступление обратно на кухню, когда услышала сдавленный хрип и увидела, как мужчина падает на землю. Призрак не заметил бы сейчас Ро, даже если бы она хлопнула в ладоши. Дрожащие пальцы вцепились в виски, грозя расколоть маску. Ро слышала из своего укрытия лишь частое, сбивающееся дыхание. Призрак попытался подняться, но его словно что-то швырнуло на землю, выгибая дугой, вырвав из горла сдавленный задушенный хрип. Сате невольно вновь вспомнила слова Тона: «Ты думаешь будет новый приступ?» — и, похоже, она сейчас наблюдала именно его. — Господин… — вырвалось у Сате, и еще прежде, чем она поняла, что делает, девушка оказалась рядом. Чашка была стремительно отставлена в сторону на безопасное расстояние, Ро опустилась рядом на колени и уже потянулась, чтобы сжать запястья Призрака затянутыми в перчатки пальцами, но в сознании резко прозвучало: «Никогда не смей касаться меня!» «Унна!» — отчаянно позвала Ро, одергивая руки и широко распахнутыми глазами наблюдая за мужчиной перед собой, понимая, что бессильна. Призрак не слышал ее, но Ро видела, что в привычно ярких глазах сквозь прорези маски стоит туман, тело выгибало на земле, как в припадке эпилепсии, а затем его собственная рука с силой сжала горло, словно в попытке самостоятельно лишить себя жизни, из сдавленных хрипов она успела разобрать только: «Грязь», «Не достоин», «Жизнь». Даже в полумраке она видела, как бледнеет и без того молочная кожа на лице, не скрытая маской. Сате помнила приказ, но сейчас понимала, что от ее следующего шага может зависеть многое. Если Призрак умрет, она станет свободной, как и остальные здесь. «Ро… Что случилось? Где ты?» — видимо, она разбудила девушку, и реакция той была чуть медленнее. «В саду… Господину плохо», — ее напряжение не могло не резануть Унну по нервам, сама Ро снова потянулась к Призраку и вновь одернула руку, борясь с собой и силой страха и приказа арийца. Но она отчетливо поняла, что Унна и Тон просто не успеют. «О, нет… Я сейчас», — последнее, что услышала Ро. В следующее мгновение пальцы Сате сжались на обоих запястьях Призрака, прижимая одну руку к земле, а другую оттягивая от его шеи. — Господин… не надо… — окликнула Ро, глядя в глаза арийца. Ей было страшно… но это был страх за Призрака. Девушка не думала в тот момент и больше не колебалась, прикладывая все силы, чтобы удержать мужчину, чтобы не отпустить его. Стоило ее пальцам сжать руку мужчины, как она ощутила, как его тело вздрогнуло так, словно он получил сильный удар. Тонкие губы беззвучно раскрылись, не издав ни звука, и вдруг все напряжение разом схлынуло. Его глаза закрылись, и Ро поняла, что не чувствует пульса и сердцебиения, однако, стоило ей испугаться, как глаза Призрака медленно открылись, фокусируя взгляд на ней, и она смогла прочесть по губам свое имя. Хлопнула дверь, и в оранжерее появились Унна и Тон, замерев на пороге. Призрак попытался сказать что-то еще, но Сате лишь увидела, как его глаза закатились, и он уронил голову на бок. Его рука, которую она до сих пор прижимала к земле, спокойно разжалась, явив небольшое пятно крови на перчатке, но больше ничего не было. — Ро… что ты… сделала? — первым удивленно выдохнул Тон. Сате медленно разжала пальцы, а затем испуганно отпрянула в сторону, не отводя взгляда широко распахнутых глаз от отключившегося Призрака. Девушку прошибла дрожь, и она порывисто обхватила себя за локти, не пытаясь встать с земли и не в силах оглянуться на близнецов, отвести взгляд от арийца. — Он… чуть не задушил… себя… — выдавила Ро, радуясь, что ее руки были в перчатках, и решительно ничего не понимая, но предоставляя близнецам позаботиться обо всем, ведь она не знала, что еще сделать. — Значит снова… — покачал головой Тон, подходя ближе, и аккуратно снял халат, просто подкладывая его под голову мужчины. Осторожно задержав руку над головой мужчины, син сканировал его состояние. Унна же пораженно выгнула бровь: — Не может быть… Ро… Ты, что, коснулась его? — девушка внимательно смотрела на нее, ожидая ответа. — Это важно… Обычно приступ так легко не проходит, и нам приходилось погружать его в сон… Но сейчас… его сознание… Я никогда не чувствовала его таким… спокойным. — А что мне оставалось делать?.. Дать ему убить себя?.. — еле слышно произнесла девушка, поднимая отрешенный после страха взгляд на Унну. Ро медленно встала с земли, беря в дрожащие руку чашку с кофе и снова глядя на Призрака. В голове мелькнуло, что если мужчина, очнувшись, вспомнит о том, что она коснулась его… мышцы свела легкая судорога, и Сате поспешила отвести взгляд и отступить в сторону. — Вы же… справитесь тут… да?.. — тихо произнесла девушка, явно желая поскорее уйти из сада. — Да… да… Спасибо тебе. Позову Гиндо, мы вдвоем его просто не поднимем, — кивнула девушка, присаживаясь по другую сторону от Призрака, и кивнула Ро, но по взгляду Унны она поняла, что у той еще будут к ней вопросы. Сате быстро кивнула и поспешила уйти, напоследок бросив взгляд на Призрака. Ее продолжала бить легкая дрожь, и к этому ощущению девушка уже начала привыкать.