Чувствую, что я дома

      Субботний вечер я проводила в компании Джека и его многочисленных игрушек. Он громко и заливисто смеялся каждый раз, когда я показывала ему танец огромного плюшевого медведя, и даже пытался повторять неуклюжие движение игрушки. — Джек, пора ложиться спать, — мягко сказала вошедшая в комнату Мия. Джек обратил на маму внимание, потер глаза и сел. По мальчику было видно, что он уже давно хочет спать. Я наклонилась и поцеловала его прежде, чем Ми взяла его на руки. Как обычно все моя щека осталась обслюнявленной, но мне было все равно. Я любила Джека.       Дом сидел в свое кресле и делал вид, что смотрит телевизор, но я точно знала, что он наблюдает за мной и Джеком. И это мне даже нравилось. — Доброй ночи, приятель, — сказал он Джеку. Мальчик в ответ что-то пролепетал ему на своем языке.       Мия поспешила подняться наверх, а я уже собиралась сесть в кресло, как вдруг заметила фотографию на камине. Странно, почему я раньше не замечала ее здесь. Я взяла ее в руки и принялась разглядывать. Я, Дом, Браян, Ми, и трое незнакомых мне парней. Мне было наверно не больше семнадцати. Кожаная юбка, огромные ботинки — ну и вкус у меня был раньше. — Здесь все? — спросила я Дома. — Да, здесь все, — сказал он, вставая с кресла. Он подошел ко мне и обнял рукой за талию. Волна мурашек тут же прокатилась по всему телу и дыхание тут же сбилось. Трудно было отрицать, что я к нему что-то чувствовала, когда даже тело мое неосознанно так на него реагировало. — Так где они все сейчас? — я указала пальцем на тощего светловолосого парня, который держал в зубах сигарету. Он выглядел совсем как подросток, был на голову ниже всех остальных ребят.       Дом откашлялся. — Джесси. Джесси застрелил Тран несколько лет назад. Джесси проиграл Трану машину в гонке, запаниковал и уехал. Они нашли его здесь, около дома. Бедный парень был убит раньше, чем понял, что случилось. Голос Дома дрожал. Он явно очень переживал и заботился об этом парне. — Это Леон? — спросила я, указывая на парня в синей майке. Он нагловато ухмылялся и по нему было ясно, что он имел оглушительный успех у женщин. — Леон. Он живет теперь в Магалуф с его подругой Мари. Похоже, ему там хорошо. Хорошая погода, любимая женщина, он счастлив там. — А это Винс, — Дом ответил, не дожидаясь моего вопроса, — Винс тоже мертв. Его убили в Рио.Он был мне как брат, — сказал Дом категоричным тоном, что я поняла, что тема закрыта. — Дом, мне жаль, что тебе пришлось пережить столько потерь в своей жизни, — тихо сказала я, подбирая слова, чтобы хоть как-то поддержать его, — знаешь, жить в сердцах тех, кого мы оставляем, значит не умереть. — Да, это так, Лет.       Я продолжала разглядывать эту фотографию. Рука Дома лежала на моем плече, я обнимала его за талию. На его шее висел тот самый крест, который он отдал мне в Лондоне. Рядом со мной стояла Мия, и в ее глазах искрилась улыбка. Это самая странная и разномастная команда, которую я когда-либо видела. Но было заметно, что все мы очень близки и сплочены. — Дом, сколько нам тут? — осторожно спросила я. — Тут, — Дом задумался, — тебе тут нет и восемнадцати я думаю. Точно, здесь тебе семнадцать. Это фото было сделано в то лето, когда я вышел из Ломпока. — Так как же мы стали встречаться? — поинтересовалась я — Это очень долгая история, Лет, — усмехнулся Дом.       Я улыбнулась ему в ответ. Я точно знала, что вряд ли это будет сказка о принце и принцессе. Скорее это будет экшен в стиле «гони или умри». — Ну что ж, — начал Дом, — через несколько дней после смерти отца, мы вместе сидели на террасе. Мы решили устроить пикник там, потому что это был единственный способ вытащить Ми из постели, которая уже несколько дней не вставала и не выходила из своей комнаты. После шашлыков мы просто с тобой разговаривали, тебе только что исполнилось шестнадцать. Черт, Лет, ты была такой красивой в том лунном свете. Мы сидели, разговаривали, выпили пару бутылок пива. Разговор, конечно, получился тяжелым, — голос Дома потерял тот сказочный тон, с которого все начиналось. — Мы говорили о смерти твоего отца, ты утешала меня и говорила, что время все вылечит, нужно лишь смириться и принять все. Ты взяла мою руку в свою и сказала тогда, что будешь рядом, если мне это понадобится, — с этими словами Дом взял мою руку, словно демонстрируя свои слова. О этого у меня перехватило дыхание. Вроде бы такой обычный жест, но я чувствовала себя странно и неловко. — Твои следующие слова я унесу с собой в могилу. Ты сказала мне, что мы никогда с ним не расстанемся, — Дом замолчал, словно подбирая слова в нерешительности. — Ты сказала мне это и вдруг я осознал, что мой отец всегда будет со мной рядом. Он всегда будет во мне. Все эти дни после смерти отца я был на автопилоте. Ел то, что мне давали, спал, когда мне напоминали об этом. Даже в гонках я все делал на автомате, — его лицо исказилось. Он прекрасно помнил ту боль, которую испытывал, когда потерял отца. — Тогда то я поблагодарил тебя за все, что ты сделала для нас. Весь дом был на тебе. Мы с Мией были на тебе. Ты убирала, стирала, готовила. Собирала мне обед в гараж, провожала меня до гаража, провожала Ми в школу, собирала ей сумку в школу, забирала меня из гаража, укладывала спать Ми. Все, что я сам должен был делать — делала за меня шестнадцатилетняя девочка. Ты ответила мне тогда, что не стоит тебе благодарить, потому что ты делала все, что было в твоих силах, чтобы уменьшить нашу боль, ведь мы были семьей. — После этого я не мог не поцеловать тебя. И в этом поцелуе я почувствовал нечто такое, что никогда до этого не чувствовал. Поэтому мы быстро перебрались с крыльца в мою кровать.       Я засмеялась. Мы явно не церемонились в этом деле — Ты была единственной девушкой, которая провела ночь с Домиником Торрето, проснулась вместе с ним, а на утро он пригласил тебя на свидание. И ты согласилась с обычной для тебя ухмылкой, — он покачал головой и слегка улыбнулся. — Но в тот день меня арестовали за избиение Линдера гаечным ключом. Все вокруг шептались: «Дом убийца». Но тебе было наплевать. Ты взяла 1327 в свои руки. Чтобы платить по счетам, ты проводила целыми днями в гараже, продала свою Кобру. Ты была единственной, кто регулярно посещал меня в тюрьме. Ты приходила каждый месяц на два часа. И в каждое такое свидания я влюблялся в тебя все сильнее и сильнее, видя, какая ты сильная и как ты со всем этим справляешься. Ты никогда не жаловалась, что тебе тяжело, или что ты устаешь, наоборот, ты всегда развлекала меня рассказами, сплетнями с улиц. Но я то видел, что ты была ужасно измотанной и замученной. Ты часто советовалась со мной по поводу машин, и мне это так нравилось. Летти, вот почему мы вместе! Если девушка готова ждать два года, пока ты отсиживаешь наказание за почти убийство, то точно знаешь, что она любит тебя, а ты любишь ее.       Несмотря на все то, что творилось у меня в голове, я не могла не поцеловать его. Он вкладывал столько души в эти рассказы о прошлом, переживал всю боль заново, и я любила его за это. Дом помогал мне собрать пазлы меня прошлой. Теперь я знала, что я не просто жесткая девочка-боец, внутри меня живет любящая, заботливая, страстная женщина. Дом тут же обнял меня и ответил на поцелуй. Кажется, что он ждал его вечность. Я позволила себе обнять его за шею и расслабится. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. — Спасибо, — сказала я, прервав поцелуй. — За что? , — спросил он, зарывшись лицом в мои волосы. — Ты отдаешь мне часть себя. Рассказываешь, какой я была. Может, если я буду знать больше о прошлой себе, то я смогу вновь ею стать. Дом вздохнул, поднял мое лицо за подбородок и посмотрел мне прямо в глаза: — Летти, я люблю тебя. Тебе не нужно становится той, прошлой Летти. Просто будь собой и этого достаточно.       Это было невероятно. Доминик Торрето. Он смог просто принять факт того, что я была уже другой. Как бы он ни хотел, чтобы я все помнила, он не давил меня. Я так благодарна ему за это. Внутри меня разрасталось приятное чувство волнения. Мы сели на диван и принялись дальше разговаривать о нашем прошлом. Оно казалось мне невероятным, наполненным сумасшедшими поступками, гонками, приключениями, преступлениями. Мы угоняли грузовики, бежали в Мексику, оттуда в Доминикану. — Дом, как мы смогли выжить во всем этом? — я просто не верила своим ушам. — Я не знаю, Лет, но если бы нам пришлось повторить все это, мы бы все смогли!       Я не знаю, сколько времени мы еще просидели вместе. Сидели и целовались. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я была уверена, что люблю его. Его глаза светились. И мне было так хорошо от этого. Мне так нравилось видеть его счастливым.       Глубокой ночью я оказалась в своей кровати и заснула крепким сном.