Асунская академия магии и лекарства, или Нежданная невеста

– Катя, что-то ты неважно выглядишь: глаза блестят, на щеках нездоровый румянец, – Шии обеспокоенно потянула за рукав зелёной мантии. – Ты бы слышала, как сердце бьётся, – сказала с придыханием Катерина. – Так, Селия, мы заходить не будем! Селия закивала. Шляпка с вуалью, которая отлично смотрелась с выходной одеждой, с мантией же выглядела довольно комично. Но вдохновлённой девушке было неважно: она впервые за долгое время имела право посмотреть в глаза собеседнику, хоть и через ткань вуали. Вышедший из кабинета магистра Закариэль подхватил под руку Катю, еле удерживаемую Шии, и представил ей сопровождающих его воительниц. – Мари. – Кивнул на стоявшую по правую руку девушку со множеством сложно переплетённых красных косичек. Кивнул налево на девушку пониже: – А это Кэри. Они будут сопровождать нас по пути в лекарню за городом. Тёмно-синяя форма, подогнанная по фигуре, необычайно шла красноволосым. Воительницы были настолько грозны, что до полной картины дамам не хватало лишь пары арбалетов с колчанами болтов, на что Катя лишь ухмыльнулась. – Мне можно за город?! – обрадовалась Катерина. – Да кто мне может помешать, когда у меня есть вот это! – Зак помахал красными прямоугольниками. – Я получил пропуска. Приобняв Катерину, Закариэль повёл оборачивавшуюся девушку к выходу из академии. Шии напутственно махнула рукой на Катин вопросительный взгляд. Пропуск на руке неприятно стягивал кожу и в потустороннем зрении мерцал. Закариэль настойчиво тянул чуть упиравшуюся девушку, но за воротами каменный город захватил всё её воображение. Все встреченные здания были двухэтажными, причём по цвету кладки и камней было видно, что окна первых этажей внезапно заложили смахивающими на брусчатку камнями, да дорога и в правду изобиловала засыпанными щебнем пустотами. Входами во все без исключения дома служили обитые железом двери. Черепичные крыши же радовали разнообразием: от привычного красно-коричневого до небесно-синего и солнечно-жёлтого цветов. На вторых этажах за приоткрытыми железными ставнями окошки трепетали цветными переливавшимися тюлями, раскрасив праздничными мазками неприветливые улочки. Некоторые окна топорщились шипастой мелкой решёткой. Между домами попадались проплешины, рассчитанные на несколько домов,– и опять череда каменных братьев-близнецов. Выбивались из концепции оставленная позади пятиэтажная академия; подпирающее шпилем небо пузатое здание в центре города и едва виднеющаяся вдали верхушка башни силы. Неторопливый поток горожан тёк в тени зданий и ажурных зонтов. Мамаша журила ребёнка за сорванную веточку хилого фиолетового деревца, которую малыш тихонько отпихивал сандаликом всё дальше. Встречные подобострастно склоняли голову перед Закариэлем, и тот отвечал снисходительным кивком. Катя, привлечённая ароматом свежей выпечки, остановилась. На очередной проплешине в небольшой палатке бойко торговала женщина в белоснежном переднике, а веснушчатая малышка то и дело подносила зелёную выпечку. За выпечкой стояла небольшая очередь: длиннобородый дедок скучающе похлопывал палкой по штанине, на мамаше и ребёнке за старичком поблёскивали алым браслеты подчинения. Женщина склонила голову в знак приветствия Закариэлю. На браслеты как на обыденную вещь никто не обращал внимания. Девицы за женщиной стреляли глазками в сторону Закариэля и перешёптывались. Катя кинула на Зака преданно-честный взгляд, ресницы её взлетели и она сокрушилась: – Как вкусно пахнет... Катерина, откусив купленную собственноручно Закариэлем сдобу, щурилась и следовала за парнем, вполне довольная собой и жизнью. В каменной лечебнице узкие бойницы окошек были забраны причудливо переплетающимися коваными решётками, на входе минималистично подпирали стены скамьи, безликий магический светильник под потолком пытался разогнать полумрак. Закариэль зашептал что-то вышедшей тщедушной девчонке с косичками, оказавшейся помощником лекаря, и их проводили в палату. – Смотри, – привлёк Катино внимание Закариэль. Больному капнули на потрескавшиеся губы розовую жидкость. – Это действие малого лечебного снадобья. Катя переключилась на потустороннее зрение. Слабые жизненные цепи в пациенте засветились ярко-желтым и уплотнились в месте истончения, от уплотнений – потянулись тоненькими ворсинками к ране. Рана потекла сукровицей, застыла красноватой темнеющей коркой, которая через минут десять отвалилась, открыв нежно-розовую кожу. – А вот, смотри действие большого лечебного снадобья. Закариэль подвёл Катерину к другому пациенту и бережно передал лекарке алую жидкость. Пару капель лекарь капнула на губы больного и позволила им подойти ближе. Зак закатал рукав и протянул руку раскрытой ладонью вверх к лежащему без сознания пациенту. Аура Закариэля источала красноватый свет, слегка искажая жёлтые энергоцепи внутри его тела. Жизненные энергоцепи в пациенте засветились ярче. От руки Закариэля оторвалась и медленно поплыла к пациенту ткань ауры и прилипла к зелёно-жёлтым напускам ауры больного. Кожа больного, наплывая сама на себя, жадно поглощала куски ауры донора. Закариэль взял Катю за руку и, повернув ладошкой к ране, скомандовал: – Лечи. Когда кончики пальцев стало покалывать, Катя повела ладонью над раной. Ауры, опадавшей золотистыми искорками, явно было недостаточно для лечения, и Катя пошатнулась от навалившейся усталости. – А теперь, – Закариэль повернул её руку ладонью вверх и сжал её запястье, – смотри. Ауру рвануло – и зашипевшая от боли Катерина попыталась вырваться. Огненная вспышка обуглила рану пациента и обожгла Катерину. Больной дёрнулся, не приходя в сознание, и над ним зависла источающая ауру пелена. Катя наконец вырвала руку, от души залепила Заку затрещину, попутно высказав всё, что она думает о нём. Их окатило хлёстким холодом – зависшая над пациентом лекарь кидала на Катин браслет недобрые взгляды, и было понятно, что от решительных действий её останавливает только то, что манипуляции по запечатыванию потока было необходимо и жизненно важно произвести немедленно. Закариэль сжал Катину ладошку и стратегически продуманно отступал, пока девчонка-лекарь колдовала над пациентом. На выходе их догнало напутствие: – Жизнь Вам не игрушка, Повелитель! Катя, выскочив из лечебницы, сильно дёрнула Закариэля за рукав мантии, одновременно и останавливая, и разворачивая его к себе. Защитницы молчаливо пристроились по обе стороны от хозяина. – Что это было?! – взвизгнула Катерина, убаюкивая руку. Жажда добавить к словам пару «весомых аргументов» (врезать Заку) побеждала над разумом, но воительницы недвусмысленными взглядами пояснили, что они против, поэтому у Катерины только слегка подёргивалась рука. Закариэль в мгновение ока залечил Катин ожог. – Как видишь, браслет подчинения не мешает лечить, но и не позволяет красть жизнь и ауру у подопечного без разрешения хозяина. Ты так сильно испугалась? Закариэль шагнул к Катерине в порыве обнять пострадавшую. Катерина со всей силы отдавила ему каблуком ногу и рванула в академию. Ни лавка со сверкающими драгоценностями, ни уговоры пересидеть жару в таверне не были удостоены её внимания. – Я хотел показать тебе, что это действенная защита, а не «как ты надумала себе»… – Да поняла я! – раздражённо прервала она, влетая в академию. – Катя… – Закариэль остановился у входа в аудиторию. Катя пошла к своему месту. Колокол начала урока застал адептку, торопливо пробиравшейся к последним рядам. Катерина заметила входящего магистра и недоумевающе уставилась на последний ряд, решительно развернулась к этому самому прекрасному существу на планете, да что там говорить, во всех мирах и спустилась на одну ступеньку. Внезапно какая-то мерзавка в шляпке с вуалью усадила её на скамейку и устроилась на её мантии. Катя дёрнула мантию – раздался треск. Адепты обернулись. Катя, приветственно взмахнув ручкой, потянулась вперёд настолько, насколько позволяла мантия. – «Няшка», – прошептала смутившаяся под взглядом мага Катерина, и Шии смогла усадить её на место. Шии за Катиной спиной отклонилась к Селии, снизила голос и пафосно начала: – Величайшего мага, от которого «Твари Хаоса » разбегаются, которого даже некросы обходят стороной, можно обозвать «зайкой»? Селия, подскажи-ка, что за этим следует? Катя обратила разгневанный взгляд на помеху. Селия поморщилась. – Так и быть. Зови уж своего сюзерена. На уроке по многоуровневой графике по обе стороны Катерины сидели девы в строгой военной форме. Катя неожиданно прижалась лбом к плечу Мари и горько заплакала. – Что? – Как я вас понимаю! Вы даже не можете отказаться от приказа, – всхлипнула Катерина. Девы переглянулись. – А, нет. Всё делается с радостью, – хохотнула Катерина и погладила Кэри. Та невозмутимо отвела руку подопечной. – Ты ошибаешься! Кольца – наше спасение. – Ну да. Естественно. – Уставившись в пустоту, Катя надолго замолчала. – Ещё скажите, боролись за честь носить это великолепие... До первой крови?! – Катя саркастически приподняла бровь. – До смерти, – понизив голос, доверительно ответила Кэри и перекинула косу за спину. Катя поперхнулась. После уроков красноволосые тюремщицы с облегчением сдали подопечную с рук на руки хозяину и покинули его комнату. – Залечила царапину? – поинтересовался Закариэль. – Зачем? – ответила Катя, сонно покачиваясь. – Катя! Она подняла затуманенный взгляд. Закариэль приобнял, несмотря на риск «получить». Она склонила голову и замерла. Парень погрустнел и прислонил щеку к её волосам. Катя встрепенулась в объятьях Закариэля на мягоньком ковре и удивлённо уставилась на внеплановую сходку: Селия опиралась на стену, одетая в длинное лимонное платье и шляпку с вуалью, задумчиво кусала губу; Шии в шёлковом платье глубокого шоколадного цвета дремала на низеньком, расшитом повторявшимися красно-золотыми символами диванчике; Мари и Кэри обыденно медитировали рядом с хозяином на ковре, одетые в чёрные атласные блузы, в обтягивающих штанах с перевязью на поясе, удерживавшей кинжалы в ножнах, с заколками, напоминавшими сюрикены. – Принарядились… – укорила Катерина девчонок, которые собрались куда-то, даже не предупредив её. – Идем к магистру пр… Шии пихнула в бок Селию. – Прессовать? – Катя нахмурилась, представляя, что «кому-то» может не нравится «её» магистр, и в душе стал подниматься, перехлёстывая через край, гнев. – Просить! Пойдёшь с нами? – Девчонки! – радостно вскрикнула она, готовая сорваться с места. Пусть просят, что им надо, а она… незаметно-незаметно. ПОЛЮБУЕТСЯ ИМ В СТОРОНКЕ. Катя натолкнулась на нависшего над ней Закариэля, и пробормотала с сожалением Заку: – Не в этот раз? Зак кивнул. – Все свободны, – произнёс Закариэль, и воительницы покинули помещение. – Все свободны! – повторил он – и Шии потянула к выходу упиравшуюся Селию. – Сосредоточься, – посоветовал Катерине Зак. – Вспомни, как жизненная сила поднималась над твоей рукой на полигоне. – Катя кивнула и, вскинув руку, выстрелила тоненьким лучиком в потолок. Рука дрожала. Закариэль, проследив за лучом, произнёс: – Теперь сделай луч в пару сантиметров. – Закариэль удовлетворённо кивнул. – Проведи по царапине. – Она послушалась, и царапина тут же затянулась. – Теперь, – Зак встряхнул опять зависающую девчонку. – Теперь втяни луч. А теперь… – опять царапнул кожу. Катя прикрыла глаза. Закариэль выскочил из комнаты. Стены вздрогнули раз, другой – невозмутимый парень вернулся и опустился рядом с осоловевшей девицей. Та встрепенулась и направилась к выходу. – Куда! – Зак дернул и поймал её в объятья. – Чувствуешь луч? – Она кивнула, зачарованно вглядываясь в пустоту. Закариэль задумчиво удерживал в объятьях притихшую девушку, потом приказал: – Лечи! – Пожал исцелённое запястье девчонки. – Теперь подтяни луч выше запястья. – Катя привстала. – Да что ж такое?! – уже со злостью он дёрнул к себе девчонку и замер от неожиданной нежности с привкусом досады. – Я сказала – отпусти! – Сделаешь – в ту же секунду проведу прямо до столь желанной комнаты, – пообещал парень и скрипнул зубами. Катя встрепенулась. – Зачем мне провожатые? – Ну, как же? Третий час ночи. Весьма опасно бродить одной! – с сарказмом процедил рыжий. – Да? – Катя задумалась. – Ну ладно, если так нужно. – Обещаю, втянешь луч – отведу к магистру. Позову и заставлю, — Закариэль скривился, – поцеловать тебя. Катины губы расплылись в мечтательной улыбочке, глаза прищурились от предвкушения того, что через пару минут она увидит ЕГО, и ОН будет ей бесконечно рад и ОБНИМЕТ, и признается, наконец, в своей безответной ЛЮБВИ. И только лишь луч жизненной силы на миллиметр приподнялся над онемевшим запястьем девушки, как браслет свободно повис. Закариэль бережно снял украшение. Катя вздрогнула и оглянулась. – Где это я? – Не помнишь? – поинтересовался оживившийся Закариэль. – Ты же не забыла об обещании надеть мой перстень? – уточнил парень. Катерина наморщила лоб и протянула ладонь. Закариэль выудил из кармана перстень и задумчиво провёл пальцем по алым граням...