Асунская академия магии и лекарства, или Нежданная невеста

Затрещала огненная защита заселённых земель. Портал развернулся, задевая барьер, и нестабильно замерцал. Дариан оттянул за плечо девчонку. Катя запрокинула голову, не в силах оторваться от игры пламени, заключённого в миллиметровую стену. Стена нервно струилась рыжим, встревоженно гудела. Криастэ гордо выпятил грудь: да, потрясающее зрелище. Редко кто удостаивался чести лицезреть стену с такого расстояния: всего-то редкие патрули зачистки, которым не до красот, и депрессивные самоубийцы, которые не могли по достоинству оценить колоссальность сотворённой магии. Девчонка несуразно приоткрыла рот. Пора бы выслать, наконец, нахальную малявку… да, давно пора. Дариан сотворил новый портал и утвердительно спросил: – Ты мне доверяешь? Девушка неуверенно кивнула. – Тогда иди. Этот портал приведёт тебя Домой. Может, потому, что он до этого создал несметное количества порталов, а может, из-за последних событий, но тревожное чувство, будто с порталом что-то не так, не отпускало. В пентаграмме таилась какая-то неправильность. Точно такое предчувствие было совсем недавно. Да. Как только он ступил в пещеру, он почувствовал такое же отчаяние и в то же время странное неуместное торжество. Дариан сжал плечо топчущейся на границе портала девчушки. Ответом ему был удивлённый взгляд, а, когда он отодвинул её с прохода, – возмущённый и немного грустный. Дариан зачесал пятернёй волосы. Да. Странное чувство не отпускало его и стало обострённо болезненным. – Не ходи за мной, – бросил он и растаял в портале. Гнетущее чувство лопнуло и залило белизной. – Дариан! Сынок! – позвал до боли знакомый женский голос. – Мама? – Малыш, ты где так долго гулял? Мы тебя обыскались… Из света к нему подошла женщина. Домашнее бежевое платье было украшено по подолу затейливой вышивкой, а знакомые с детства серьги-цепочки при каждом её шаге покачивались. Локон выбился из причёски. Мать никогда себе не позволяла неопрятности. Обычно холодные глаза сегодня лучились вселенской добротой. За глаза маму называли ледяной принцессой, но он знал, что за льдом её глаз прячется пушистая мягкая нежность, а эта показная доброта пугала скрытым холодом обмана. Прежде он, не задумываясь, уничтожил бы создателя таких видений, но его родителей так давно нет на свете, что он готов повременить. – Ты кто? – Сынок?! – возмутилась галлюцинация. – Я спросил, ты кто?! – он уже злился. К женщине присоединился высокий седой мужчина в дорогом сюртуке и высоких ботфортах. Худой и сутулый, чёрные волосы собраны на затылке, и взгляд… взгляд был похож на отцовский своей жёсткостью. Да, это его взгляд... – Пойдём. Ты мне нужен. – Я… Нужен? Я тебе понадобился? – хмыкнул он и скинул ладонь мужчины с плеча. Свет сверкнул перегоревшей лампочкой и погас. Дариан обнаружил себя раскачивающимся на верхушке сталагмита в пещере, которую с такими усилиями они покинули недавно. В фосфоресцирующем свечении к нему тянулись десятки плетей-щупалец. Тревожно-дрожащее мгновение, тяжёлое, как последний вздох, – и плети обвили его. Казалось, что вот-вот щупальца сожмут его крепче и придёт боль, но боли не было. Вместо неё Дариан услышал голос отца: – Сынок, я завещаю тебе всё. И в тот же момент Дариан стал везде и сразу. Он - птица на ветке возле выбесившей его академии, он - миллион искорок на сталактите, он - замурованные жизни в стенах зданий, которые не просто существуют, а творят. Нужна вода – вот вам вода. Призванное должно исчезнуть – проще простого. Он сам по себе, и он – плети, сдерживающие его. Неизмеримо более сложное создание и, в то же время, простой человек. Плети разжались – и он плюхнулся в воду и медленно поплыл к водопаду. – Это всё твоё, за малым исключением. Соглашайся. – За каким исключением? – Соглашайся. Я потом объясню… Плеть невесомо скользнула по коже – в его разуме застряла мысль о том, что стирание его памяти подготовлено. – Я не согласен. – Жаль. – Нет! Это мне вас жаль. Дариан подкинул лавовую звезду и сжался под водой. Звезда мигнула синим – и пеплом облетели «летуны», поплыли лавой стены, почти мгновенно пространство стало белым и плотным. На плаще проступали дорожки плат. Его кожа, как и глаза, почернели, только в чёрных зрачках отражалось новоявленное солнце. Он взмахнул под водой рукой – маленькое солнце послушно врезалось в стену, и в новый проход хлынула вода. Вода, мусор, камни – всё неслось через пробитый проход. Дариан упёрся в прозрачную стену, и устало обернулся. За ним из воды поднялся полупрозрачный щупалец. В солнечных лучах вода в нём искрилась кристаллами. За ним добавились ещё плети. – Даже жаль…– произнёс Дариан, и в руке зажглась звезда. Внезапно его грудь сдавило, и накатило безразличие, за ним – и злость. Почему он должен терять такую возможность? – Я не пойду на такую жертву! – Да какая же это жертва? Нужно лишь немного места для управляющей планетой программы, – отозвался из темноты хриплый голос отца. Забыть всё, что причиняло боль - разве это жертва? То, что мучило и бередило рану. Соглашайся. Соглашшшайся. Дариан дёрнул плечом, подул на звезду в руке – и огненный смерч понёсся по проходу. Потемнело в глазах – и он вывалился у ног девчонки. Игнорируя её вопросительный взгляд, Дариан уперся локтем в колено и долго рассматривал игру огня. Ветер бросал ему волосы в прищуренные глаза и насыпал песка на полы плаща. Надутая девчонка топталась рядом. – Это я просил подержать снятую с ректора тварь? – Дариан скривился. – Что Вы! Я сама! – Девчонка плюхнулась рядом с ним. Её слова вырывались слишком восторженно и оживлено. – Да?! – Дариан вдохновлённо посмотрел на огненную стену. – Вы разрешили оставить его у меня всего на пару часиков, пока Вы разберётесь с делами! – Вот как…– он обессиленно опустил голову. Нужно привести её в башшшшню сииилы. Он, пересиливая себя, поднялся и проговорил: – За огненной стеной недалеко отсюда есть Башня. Там твои Рию. Иди к ним. Девчонка оценила высоту огненной защиты и недоверчиво обернулась. – Стена падёт – уходи! – велел магистр. Упрямые складки залегли в уголках его губ.– Тебе пора… ДОМОЙ. Убери сссстену. Чтобы убрать стену, нужно разорвать соединяющее плетение? Нужжжжно… Нужжжжно…. Залитые солнцем бескрайние холмы, ветер, всё так же мешавший рассмотреть доверчиво-восторженные глаза девчонки. Доверяет. Дариан ухмыльнулся и поддел нить, соединяющую его со стеной, потянул, накручивая на локоть, и скривился. Доверие… стоит так дорого. Огненная паутинка, множилась мелкими волокнами, истончалась до рыжей ниточек и с тоненьким чирканьем лопалась. – Магистр Криастэ, зачем? – Катя потянула его за плечо. Убери сссстену. Дариан дёрнул плечом, ухмыльнулся и рванул нить. Непослушная прядка опять лезет на глаза девчонке, так и хочется завести её локон за ухо. Она что-то кричит, плачет. Звенящая тишина. Он сморгнул беспамятство и нахмурился, из последних сил откладывая неизбежное. Что же ты плачешь? Брысь, малявка… Звенящая тишина вьётся, вьётся и распускается адской болью. – Немедленно ДОМОЙ! – прорычал он. Только не к башне. Пламя охранного плетения заселённых земель взревело в последний раз и растаяло, оседая дымом. Катя едва успела прикрыться рукавом мантии от жара. – Я сказал – прочь! – рявкнул он, и девушка в высоком подскоке отбежала на шагов десять и опять обернулась. Даааа.