Атакующий защитник

- Алло, - полушепотом в тишине, зная, что тебя услышат. - Здравствуй, - хрипло и сонно, потому, что спал, но знал, что позвонят. - Как дела? – обернувшись на дверь, все так же тихо. - Замечательно… могло бы и лучше, если ты понимаешь, о чем я… - почти что весело и потирая глаза. Рассмеяться и выбраться, наконец, на крышу, где можно спокойно поговорить. - Как твои дела? – добавил Лави, садясь в постели и позволяя шелку стечь по своему телу. - Я тоже не жалуюсь, - проговорил школьник и вздохнул. Он не знал, о чем рассказать, вроде бы и день-то был насыщенный, а говорить все равно не о чем. - Потерпи, - произнес рыжик, потирая щеку, - Мы тебя вытащим. Юу промолчал, он и так знал, что вытащат, обязательно вытащат, не смотря ни на что. Художник еще в школе убедился, что Лави обязательно добивается того, чего хочет, не оглядываясь назад. А сейчас рыжик хотел его счастья. Так странно сознавать, что за тебя готов бороться тот человек, от которого этого меньше всего ждал. Но это приятно, потому что именно этого человека всегда любил. - Тикки сегодня нагло закурил при тренере, - весело произнес Лави. - Сколько на похороны сбрасываетесь? – деловито осведомился Юу. Рыжик звонко рассмеялся, и от этого звука на сердце у Канды потеплело. Азиат резко посмотрел вверх, на звезды и усмехнулся. - Луна? – все еще усмехаясь, проговорил школьник. - Угу, - подтвердил спортсмен, - Я опять лег в той же комнате. - Красная сегодня такая, - обронил Канда, пальцами теребя черепицу. - Кстати, да, какого черта она красная? – спросил, окончательно проснувшись, баскетболист. - Тень от земли падает, - пояснил художник, изучая небесное тело. - Нелогично, - произнес спортсмен, - Тень должна быть … темной. - Это на земле «тень темная», - по-доброму проговорил японец, – Я сам в тонкости не вникал, но окрас луны зависит от состава атмосферы Земли и ее высоты над горизонтом… там какая-то чушь про затмения еще… и фазы… - Ума палата… - смущенно пробубнил баскетболист, - Дороже протеинового коктейля… - Неплохая интерпретация, - хмыкнул азиат, - Как нога? - А что нога? – удивленно проговорил Лави. - Что с ногой твоей? – снова спросил Юу, но не получив ответа, добавил, - Я же видел, как ты хромал. - Тьфу ты, - вздохнул спортсмен, - Все хорошо. - Не ври, - Канда отчего-то был уверен, что ему если не врут, то недоговаривают точно. - Я не вру! – воскликнул Лави, глядя на свою загипсованную ногу. - Кролик, я по голосу слышу… - Юу включил в голосе «опасные» нотки, - А если я приеду? - Сволочь… -прошипел рыжик, - Это целая история… - Я не тороплюсь, у меня выходной, - деликатно уточнил японец. - Везучий… - искренне позавидовал спортсмен, - Эх, ладно… слушай… Flashback - Лави, твою мать, что ты тащишься, как черепаха беременная? – вопил Кросс на тренировке, подпрыгивая в кресле тренера, – Ты что с ногой сделал, кретинище? - Да подвернул малость, - отмахнулся рыжик, поигрывая мячом, - Небольшое растяжение, нужно просто немного расходиться… Мариан недоверчиво оглядел одного из форвардов команды, прищурился и подошел к нему ближе. - Так и что же это за интересная ситуация, что ты подвернул ногу? – подозрительно глядя на пришипившихся остальных игроков, произнес он, - Что это такое? Это что, заговор?! - Тренер, вы о чем? – поспешил вякнуть Лави прежде, чем разразится буря. - Да по вашим наглым мордам вижу, что вы тут что-то мутите! – воскликнул красноволосый, - Микк отлепись от стены и слушай меня! - А че я? – возмущенно проговорил португалец, - Иваки тоже не реагирует. - Я вам сейчас устрою игнор, - сказал тренер, - Итак, что произошло? - Да ничего не произошло, я просто спускался по… - Брось загонять, - махнул рукой Кросс, - Иди-ка, сядь. Лави послушно прошел на скамейку и облегченно плюхнулся на нее. К его не малому удивлению у его ног опустился сам тренер и начал стягивать с него кроссовок. - Тренер… - Заткнулся и помог мне, - рыкнул недовольный Мариан, после чего рыжик стянул с себя кроссовок, носок и явил всей команде белоснежную фиксирующую повязку. - У меня же часто проблемы с ногой, ну что вы как маленькие-то… - прошипел Лави, - Что в этом особенного? Мариан просто молча стал разматывать повязку, накручивая эластичный бинт на свою широкую ладонь. - Ох ты… - произнес Микк, когда показался первый участок открытой кожи. - Еб твою мать… - изрек Иваки, потирая шею и не сводя глаз с ноги рыжика. - Ох-хренеть, - хором выдохнули Ямадзаки с Шизуно. Лави не менее удивленно уставился на свою ногу и растеряно посмотрел на своих друзей. Когда он утром заматывал ногу, ничего подобного не было. Он удивленно пощупал свою лодыжку, поморщился и очень растеряно глянул на тренера. - Ну чего ты на меня смотришь? – тихо спросил Кросс, - Молодец, конечно, что наложил повязку, но какого хрена тренироваться поперся? - Ну… просто скоро же Чемпионат, как я могу бросить тренировки всего лишь за три месяца до первой игры? – проговорил Лави, пошевелил пальцами на ноге и усмехнулся, – Но все же хорошо, ничего ж серьезного нет. Чувствительность в пальцах присутствует… Кросс отвесил рыжему подзатыльник, заставив того заткнуться. - Охренел? – прикрикнул Мариан так, что все остальные игроки отшатнулись, – Да лучше чемпионат провести без тебя, чем угробить твою ногу! Иваки! - Да, тренер? – поджав хвост произнес блондин. - Пулей к сенсею. Скажешь, что этот оболтус слэм-данк запорол, - выдохнул Мариан. -Слушаюсь, тренер, - Иваки действительно пулей вылетел из зала по направлению к медпункту. - А вы рассказывайте, чего натворили… - почесав бороду, сказал Мариан и уставился на оставшихся баскетболистов, как на нашкодивших щенков. - Я прыгнул из окна… - выдохнул Лави. - Так вы еще и пили вместе! – воскликнул Кросс. - Да нет же! Юу пропал, не звонил… - произнес рыжик. - Это не повод спаивать всю команду! – опасно прищурившись, проговорил тренер. - Да не пили мы! Мы пытались пробраться к нему в дом… - пробасил понуро Тикки, опустив глаза в пол. - Вот это номер… - хмыкнул Мариан и больше не перебивал, слушая рассказ своих подопечных. Хотя соблазн был. Тикки увлеченно повествовал о том, как наколол Араши-сан, говоря первые попавшиеся слова на своем родном языке. Шизуно, оказалось, сидел в пустующем доме, который только что купили, но еще не успели переехать. А Ямадзаки разбил свой мотоцикл. - Вы чертовы идиоты! – воскликнул тренер. – Ненормальные идиоты! – мужчина обернулся ко входу в зал, и, никого там не обнаружив, продолжил, - Вы хоть понимаете, что натворили? А что если бы она полицию вызвала? Представляете себе заголовки газет? Нет? А вот представьте! Сборная страны по баскетболу арестована при попытке проникнуть в дом школьника! Вы примером должны быть! Должны соответствовать понятию об идеале! На вас равняться молодежь должна! А вы что? Один – курит! Второй – по барам шляется! Ой, извините, это все один и тот же, да Микк?! – Тикки закусил губу и стал рассматривать свои сцепленные в замок руки, – Ямадзаки и Шизуно, единственные адекватные тут! - Почему это? – подал голос рыжик. - Да потому что! – еще больше завелся Кросс, - Они не светятся на первых полосах газет с громкими заявлениями о своей ориентации, - Мариан поднял руку, предвидев возмущения со стороны своих подопечных. – Я не против твоей… - красноволосый глянул на злобного Микка, скрипнул зубами, - Но я же так не делаю! Ямадзаки и Шизуно удивленно посмотрели на своего наставника и нервно переглянулись. - Но речь-то не об этом, черт подери! Хотите быть геями – не вопрос, хотите спать со всеми подряд – тоже не вопрос. Но не влипайте вы в публичные скандалы! Не надо нарушать чертов закон, идиоты безмозглые! И совсем не факт, что у Лави не перелом, а просто растяжение! И все это из-за вашей беспечности! Неужели нет других способов! Почему меня не взяли? – на одном дыхании проговорил Мариан. Спортсмены совсем притихли и внезапно осознали всю тяжесть ситуации, так что не сразу поняли смысл последней реплики наставника. - Что? – первым очухался Микк, - А зачем? Чтобы вот такие истерики выслушивать в пути? - Помолчи, женщина, - перебил его Кросс, португалец хотел и дальше возмущаться, тем более после такого грубого прерывания, но тренер начал первым. – А кто бы вас смог прикрыть, случись что? Или за шесть лет я так и не заслужил вашего доверия, что вы от меня все скрываете? - Нет… - пробормотал рыжик. - Ну Слава Богу, я хотя бы научил вас действовать сообща и слажено, - усмехнулся Мариан, - Вы мне доказали, что вы команда. Но! Но больше так не делайте. Позади громко хлопнула дверь, в зал вошел старый доктор в белом халате. Знакомый всем присутствующим до зубной боли седобородый врач прошагал к рыжику и глянул на его пострадавшую конечность. - Нужен рентген. Нужно ехать в больницу, - изрек доктор и ушел восвояси. Другого никто и не ожидал, этот старик всегда так поступал, неизвестно какого черта он вообще тут находился. - Ну что, парни. У кого самая большая машина? – проговорил Кросс, весело посматривая на Иваки. - Да, тренер, у меня… - обреченно произнес несчастный Иваки, которому еще и сенсей мозг вынес. - Ну тогда Великашку на руки и вперед! – потирая руки, проговорил Мариан и пошел по направлению к коридору. - Нет! – воскликнул рыжик, - Даже не думай! – но Микк уже поднял сопротивляющегося Лави на руки и потащил вслед за тренером. *** - Ну что я могу сказать… - произнес доктор, держа в руках проявленный снимок, – Перелома нет. Но я осмелюсь предположить, что имеет место некий микро надрыв связочки. Так что ножку придется подержать в покое. - Что? – переспросил Лави. - Нельзя никаких тренировок. Сейчас я наложу гипс, - проворковал врач и дал сигнал медсестре. - Но мне нельзя… Лави опять словил подзатыльник от тренера и заткнулся. - Разумеется, делайте все, что считаете нужным, - произнес Кросс и показал рыжику кулак. В кабинете травматолога они находились вдвоем, остальные дожидалась снаружи. - Тренер, - шепотом заговорил Лави, - как же так, я не … - Цыц! – шикнул Мариан, - Лучше так, чем потом расплачиваться всю жизнь. - Что вы имеете ввиду? – произнес рыжик. - То, что лучше залечить это сразу, чем потом мучиться от боли, - наставник улыбнулся доктору и отступил в сторону, позволяя тому пройти к своему пациенту и наложить ему повязку. - Вы уверены, что так нужно? – спросил Лави, прежде чем вытянуть ногу. - Я твой тренер, плохого уж точно не посоветую, - произнес Кросс и похлопал рыжика по плечу, – У тебя, парень, слишком хорошие данные, для того, чтобы губить их на первом же чемпионате. - Но он не первый… - попытался возмутиться баскетболист. - Твой первый стал всего лишь бронзой, - усмехнулся Мариан, - Однажды будет золото. Лави только хмыкнул и таки вытянул ногу, позволяя доктору наложить повязку. - А водить-то мне можно будет? – поинтересовался спортсмен. Доктор посмотрел на пациента с непередаваемым скепсисом, написанным на его лице, так что рыжик все сразу понял и заткнулся. Врач от спортсменской братии уже порядком устал. Вроде бы и взрослые люди, а ведут себя как маленькие дети. Даже хуже иногда. Доктор вздохнул и принялся бинтовать ногу пациента. - Док, а что мне можно делать? – спросил рыжик, меланхолично глядя на работника медицины. - Можно неспешно прогуливаться по городу, но не долго, и Тошико-сан выдаст вам трость. Без нее вообще никуда. Даже ночью в туалет не сметь ходить без трости, - проговорил хирург и закрепил повязку. - Понял? – произнес Мариан и взял из рук медсестры трость, померил ее и вернул, покачав головой, мол, не тот размер. - Понял… - недовольно кивнул головой Лави. Медсестра подмигнула баскетболисту и подала ему другую тросточку. Рыжик смущенно улыбнулся и взял белую металлическую палочку из рук медсестры, снова поднял глаза на личико девушки и сглотнул. Как-то слишком плотоядно на него смотрели зеленые глазенки милой с виду девушки. - Док, сколько времени мне нельзя дышать? – снова спросил Лави и опять получил подзатыльник от Кросса. - Чего? – переспросил врач, записывая что-то в карте пациента. - Он спрашивает, как долго ему нельзя играть, - перевел Мариан. - Ах, это, - доктор снял очки, - Как минимум месяц, молодой человек. Может быть два. - Что?! – в сердцах воскликнул Лави, - Да вы шутите! - Молодой человек, - травматолог протянул тренеру папку с вложенной в нее картой Лави, - Чем бережнее вы будете относиться к своей ноге, тем меньше вам придется носить гипс. К тому же, с подобной проблемой вы ведь не в первый раз оказываетесь у меня, - доктор вздохнул и пожал плечами. - Мы все поняли, - произнес Кросс, поднимая рыжика за локоть, - Спасибо большое, - тренер поклонился и глянул на баскетболиста, который не собирался это делать. Наставник глубоко вздохнул и, надавив подопечному на шею заставил сделать то же самое. – До свидания, мы пойдем, - улыбаясь во все тридцать два, проговорил тренер, а потом зашипел, обращаясь к рыжику, – Где трость?! Бери и пошли! - Иду, иду, - недовольно пробормотал спортсмен и, попробовал опереться на тросточку. - Что доктору надо сказать? – ехидно спросил Мариан. «Сука!» - чуть не ляпнул баскетболист, но прикусил язык и пробормотал что-то вроде: «мывамблагодарныбольшевидетьнехотим». После чего снова получил подзатыльник от Кросса и все-таки вышел из кабинета под смех доктора и медсестры. - Ну? Как наш Громила? – обеспокоено спросил Тикки, как только Мариан показался из дверей. - Плохо… - закусив губу, чтобы не заржать, произнес Кросс. У всех присутствующих баскетболистов от лица краска отлила. Иваки оперся о Ямадзаки, тоже самое сделал и Шизуно. Микк опустился на скамейку и обхватил голову руками. - Это я виноват… - пробормотал он. - Нет, ребят, это мы, мы во всем виноваты… - проговорил Ямадзаки, - Не нужно было все это устраивать… Знали же что нога-то у него... проблемная. - Не нужно было… - вторил ему португалец, - Это мне нужно было лезть наверх… - Да конечно… - Шизуно уставился в стену, - Нет… это я должен был… - Идите вы! – горячо проговорил Иваки, - Что с ним? Тренер? Кросс широко усмехнулся и похлопал Тикки по плечу. - Он не знает, что трость – это не костыль, - добавил тренер и посмотрел в конец коридора, где Лави, подпрыгивая на одной ноге, и опираясь одной рукой на тросточку, с черепашьей скоростью продвигался вперед. - Тренер! – воскликнул Шизуно, - Так… так… - Так же нельзя! – крикнул Микк, а в следующий миг сорвался с места по направлению к Лави, - Рыжий! Рыжий! Великан! - Тьфу на вас… - пробасил Ямадзаки и погнался за Тикки. Лави удивленно уставился на двух шпал, несущихся к нему на всех порах, и попытался куда-то укрыться. - Э! Мужики! Вы ч-чего? – проговорил рыжик, прижимаясь к стене. - А вы че встали? – спросил наставник, смерив взглядом Шизуно и Иваки. - Так что с ним? – осипшим голосом произнес Иваки. - Да месяц так походит и все… - улыбнулся тренер и стал наблюдать. Иваки облегченно выдохнул и, закусив губу, очень медленно пошел к Тикки и Ямадзаки, качающих опешившего Лави на руках. На полпути его обогнал Шизуно, буквально врезавшийся Ямадзаки в спину, из-за чего тот едва не потерял равновесие и не пропустил тушку рыжика на пол. Лави вопил, пытался вырваться, но португалец забрал у него металлическую трость и бросил ее на пол. - Ай! Сволочи! Поставьте меня на землю! – крикнул рыжик и его снова подбросили в воздух сильные руки разыгрывающего защитника и тяжелого форварда. Кросс почесал бороду и хмыкнул. Все его воспитанники облепили рыжика со всех сторон. В этот момент он понял, что хорошо сделал свою работу. - Молодые люди! – воскликнула медсестра в годах, проходящая мимо, – Что вы себе позволяете?! - Радуемся! – ответил Тикки. - Прекратите немедленно! Это не место для подобных выходок! – воскликнула женщина. - А по-моему, самое то… - усмехнулась проходящая мимо молоденькая медсестричка, - Только посмотри на них… - ее глаза скользнули чуть ниже пояса, но потом поднялись обратно, и Иваки замер на месте, будто прикованный. Лицо старшей медсестры побагровело, и она велела молодняку убраться отсюда. Девчонки, весело хихикая, впорхнули в ординаторскую, а самая «скромная» еще и отсалютовала баскетболистам на прощание. - Тикки! Поставьте меня! – воскликнул рыжик, и его, наконец-то, бережно опустили на пол, Шизуно вернул ему трость. Микк стал бережно расправлять на его плечах складочки от майки. - Придурки! – воскликнул Лави, раздраженно передергивая плечами, сбрасывая с них руки португальца. Однако до того же действия мгновенно додумался Ямадзаки, потом как-то неловко подключился Шизуно, а Иваки уже остановил красноречивый взгляд рыжика. Все спортсмены тяжело и загнанно дышали, будто только что разгружали вагоны. – Да отвалите вы! – раздраженно рявкнул рыжик на друзей и отхромал в стороночку. End of Flashback - А потом меня отвезли домой на моей красотке, и вот я лежу тут, - закончил рыжик свой рассказ. - Это… я… - Юу, нет, конечно, - проговорил Лави, а потом нежно добавил в ответ на возмущенное сопение, доносящееся со стороны Канды, – Я люблю тебя, и не смей фантазировать там в своей очаровательной слишком мозговитой голове… - Но если бы не я, ничего бы не случилось, - перебил его азиат. У него на душе было погано после рассказа рыжика. И внутри все переворачивалось. - Во-первых, если уж кого-то винить, то явно не тебя, - тихо произнес баскетболист. - А кого? – ехидно спросил Юу, глядя на дорогу, освещенную фонарями. - Меня, - проговорил спортсмен, - Ну кто еще мог так бездарно приземлиться, кроме такого балбеса, как я? - Идиот, - хмыкнул Канда, - Ну зачем тебе понадобилось туда лезть, папа уже скоро приедет… - Ну… я подарил тебе телефон, - улыбнулся Лави. – Всегда мечтал подарить кому-нибудь телефон, чтобы потом, когда этот человек не будет брать трубку, громко орать и спрашивать, - рыжик сделал грозный голос и добавил, - Ну на хрена тебе телефон! Я тебе его хороший покупал, почто трубку не берешь? А если я умру от неизвестности?! - Придурок, - буркнул Юу, – Как ты можешь так спокойно об этом говорить? - Потому что от этого люди не умирают, - смеясь, произнес баскетболист, - Коть, это… - Какой я тебе «Коть»? - возмутился Канда. - Самый замечательный. Черный Кот. Юу, я серьезно… - Лави сделал паузу между фразами, собираясь с мыслями. Он не знал, как можно добиться того, чтобы японец не занимался самобичеванием. – Это же не надолго! – конечно, он сам был жутко расстроен, но ради школьника готов был терпеть столько, сколько потребуется, только бы тот не грыз себя за это. - Лави Букмэн, ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? – прошипел японец, – Я собираюсь поступать на врача, знаешь ли ты, кому врешь? - Но ты еще не врач! Тем более не спортивный! – мигом нашелся рыжик. – Месяц – не срок! Даже аборты делают… - Ты чего несешь? – проговорил азиат, - Какие аборты? - Ну, срок-то маленький… - пробормотал спортсмен. - Так, я запутался, - Канда потер рукой лицо и усмехнулся, – Ты это с намеком, или мне язык заговорить? - С намеком, - кивнул головой рыжик, а заслышав возмущенное сопение, четко произнес, – Чтобы ты понял, по какому поводу можно убиваться, а по какому – нет. - Ты на что намекаешь конкретно? – поинтересовался Юу, потихоньку просекая линию разговора, – На то, что я зря себя извожу? - Именно, - подтвердил баскетболист, – Запомни: травмы, растяжения, надрывы, выбивания и прочее – это неотъемлемая часть моей карьеры. Моей любимой работы. Я сам на это пошел. Я к этому готов. - Эту травму ты получил не на площадке, - уточнил японец и посмотрел на небо. - Да, но мне за нее все равно отвалят приличную сумму денежек, - усмехнулся спортсмен, - Ибо получена она на тренировке. - Ну да, конечно, - недоверчиво проговорил Юу, - Я все прекрасно видел. - Да просто я не должен был идти на тренировку, - вздохнув, произнес рыжик, – А там запорол слэм-данк и было больно. - Лави, ты сейчас мне нагло врешь, - сказал Канда, прищурившись. - Юу, - тяжко вздохнул баскетболист, - Скольких свидетелей мне нужно привести, чтобы твоя морда перестала переживать? - А ты представь себе, что я сломал шею, ты бы не переживал? – резонно произнес азиат. - Переживал бы, - согласился спортсмен, - Я не о том… - А я о том. Каково мне знать, что ты там сидишь один с загипсованной конечностью, да еще и по моей вине? – на одном дыхании выдал Канда. - Здравствуйте, я ваша тетя, - проговорил рыжик, - Ну не твоя это вина! - Да? А на что ты приземлился? – спросил японец. - На газон, - растерянно произнес Лави. - На шланг, - уточнил азиат, - Который я там оставил. Рыжик звонко рассмеялся. - Чего? – недоуменно спросил Канда, - Что такое? – снова проговорил он, так как смех в трубке все не стихал. - Дурак же ты у меня, - улыбаясь произнес баскетболист, – Милый и такой наивный будущий врач. - Иди ты, - смутился художник, чувствуя, как заливаются краской его щеки, - Не смешно ни капли. - Коть, шланг не мог создать микро надрыв, - уверенно проговорил баскетболист, – Это только лишь моя беспечность. - Лави, ну хватит уже… - Нет, послушай, - перебил рыжик, – Эта нога меня всегда немного подводит. Да и прыжок получился смазанным, я вынес ногу вперед и получилось так, что на излом… а про шланг… так я об него левой запнулся, когда ретировался. - Правда? – недоверчиво спросил школьник, тихо и облегченно вздохнув, когда услышал подтверждение. Тихое «Угу» разительно отличалось от всех фраз до этого произнесенных. Ей хотелось верить. - Я тебя люблю, - прошептал Лави, теребя простынь, – Инцендент забыт? - Да, - четко проговорил Канда и с удивлением обнаружил, что к их дому подъехала машина, – Кроль? - Что, родной? – зевая, сказал баскетболист, прикрыв глаза. - К нам кто-то подъехал… - понизив голос, произнес азиат, выглядывая из-за конька на площадку около дома. - Прямо к вам? – уточнил Лави, забыв о сне. - Да, - еще тише проговорил японец, так как услышал, что скрипнула половица на крыльце, – Они, кажется, пробираются в дом. - Ты видел, кто это? – спросил рыжик, судорожно соображая, что делать дальше. - Нет, не успел подползти, - на вдохе сказал школьник и напряженно вслушался в тишину. - Тикки набрать? Он сможет подъехать, - произнес спортсмен. - Лави, они внутри, - задержав дыхание, просипел Канда. Он четко различил звук шагов в тишине дома. - Не паникуй, - поспешил утешить любимого спортсмен, хотя сам начинал уже приближаться к состоянию беспокойства в кубе. - Лави, - Канда подполз к окну своей комнаты. Напряжение все росло, сердце глухо стучало, было немного, но все-таки страшно, - кажется, они идут ко мне. - Юу, беги! – воскликнул рыжик как раз в тот момент, когда дверь в комнату художника распахнулась, и внутрь вошел Канда-сан. - Лави, это папа, - выдохнул художник, чувствуя, как отступает узел беспокойства в желудке. - Фуф, - выдохнул баскетболист, – Привет ему передавай. - Угу, - кивнул Юу, встречаясь с отцом взглядом. Он сейчас висел вниз головой, держась за карниз, – Спокойной ночи. - И тебе, - прошептал рыжик и отключился. Умеет же Канда-сан быть неожиданным и непредсказуемым. Баскетболист положил телефон на прикроватную тумбочку, рядом со стаканом сока и многими другими принадлежностями. Такими, как пульт от телевизора, который Тикки и Иваки любезно перетащили в спальню, чтобы Лави не было скучно. Баскетболист тяжко вздохнул и подумал, что нужно перебираться в городскую квартиру. Она и поменьше и поудобней. Да и к Юу, если вдруг что, можно дохромать. Так и заснул баскетболист, обдумывая свой будущий переезд. За Юу больше волноваться не приходилось, приехал тот, кто реально сможет ему помочь, не словами, а действиями. *** - Добавки, милый? – щебетала Араши-сан около мужа. За окнами уже было светло, вся семья спустилась к завтраку. - Нет, родная, не стоит, - ответил отец семейства и посмотрел на сына. Ночью они с ним неплохо побеседовали, возможно, впервые так открыто. Канда-сан спрашивал, имеет ли смысл раздувать такой скандал. Юу не дал однозначного ответа, только лишь намекнул, что Лави он любит, и любит не так, как принято теперь, а так, как принято было век назад – раз и навсегда. Оснований не доверять сыну у бизнесмена не было. Он всегда воспитывал в нем самостоятельность и логическое мышление. «Любовь» к «логике» не имела никакого отношения, но Канда-сан безоговорочно верил школьнику, потому что тот сумел убедить его простой логической цепочкой в своей правоте. «Лави – три года - сейчас». - А сам Лави? В нем ты уверен? – поинтересовался отец у сына. На что тот усмехнулся и пожал плечами: - Время покажет, пап. Я не могу быть уверен ни в чем на сто процентов. Как в том, что акции Nissan завтра не упадут в цене, так и в том, что мои преимущества перед другими людьми его окружающими не померкнут года через два. В этот момент Канда-сан понял, что его сын вырос. Раньше он этого не замечал, ему всегда казалось, что его Юу это маленький мальчик, вечно корпящий над учебниками и тетрадями. Но вот он – сидит. Рассуждающий, думающий, взвешивающий человек. Приводящий аргументы. Взрослый. Такому Юу уже не скажешь: «Сына, это не то, что тебе нужно». И такой Юу точно не замолчит, тут же отступая. С матерью художник никогда не умел строить конструктивных диалогов. Все дело было в том, что они были слишком одинаковыми, слишком похожими, слишком упертыми и с точками зрения диаметрально противоположными. Школьник от отца перенял только внешние данные, внутренне же был вылитой Араши-сан. И это им обоим здорово мешало общаться друг с другом на равных. Канда-сан только и делал, что мирил их. С самого того момента, как малыш Юу научился говорить. Порой мужчине казалось, что они просто ненавидят друг друга, но это было лишь ложное впечатление. У Араши-сан с Юу была прочная связь, как у всех матерей со своими детьми. И Юу любил свою родительницу. Но говорить они не могли или могли, но не долго. Впрочем, младший Канда вообще мало с кем разговаривал, уже в девять он отгородился ото всех прочной стеной, никому не позволяя приблизиться к себе. Порой это напрягало всех домочадцев. Только теща говорила, что все в порядке. И с тестем они кивали головой, мол, Араши такой же в детстве была. - Папа, что с ней, почему она меня не понимает? Мужчина тяжко вздохнул: - Она лишь желает тебе добра. В ее понимании. Араши просто полагает, что сможет все исправить… - А разве есть, что исправлять? - По ее мнению да. - Пап, неужели, я дефектный, по ее мнению? - Что ты… - А похоже, что так… Не сказать, что Канда-сан сам был в восторге от того, что Юу выбрал себе в… так скажем… партнеры мужчину. Без сомнений, мужчину достойного, красотой и талантами не обделенного. Все же, это было не совсем то, о чем мечтал бизнесмен, держа на руках своего только что появившегося на свет ребенка. Дело было в том, что он сумел справиться с собой и с тем, что его надежды пошатнулись, а Араши – нет. Она все еще пыталась вернуть сына на путь истинный, не смотря на то, каково сыну на этом пути. Канда-сан смог побороть себя и пожелать школьнику счастья, а вот жена его не смогла. Глава семейства хорошо помнил, как они вдвоем мечтали о будущем, когда были молоды. И то, что их сын когда-нибудь станет геем, в их планы не входило. Однако Канда-сан всегда был более мягким и гибким по характеру человеком, чем Араши-сан. Возможно это объяснялось тем, что она была из богатого и именитого рода, а он из обычной среднестатистической семьи, ничем не выделяющейся. - Пап, а ты? Ты что же думаешь? – под конец, спросил Юу. - Завтра разберемся. - Про меня. Про меня ты что думаешь? - Ты у меня самый умный, самый талантливый и гениальный на свете ребенок. Ты, прежде всего, мой сын. Единственный сын, которого я безгранично люблю и всегда буде любить, - приобняв сына проговорил Канда-сан. - А если… если… если мы с Лави… ну не получится у нас? – почти через силу выдавливая слова, проговорил художник. - Значит я набью этому рыжему морду, чтобы не обижал моего сына. - И ты не будешь в этом винить меня? - А почему я должен это делать? Это же твоя жизнь… Это же его жизнь. Это не жизнь Канды-сана. Это не жизнь Араши-сан. За Юу никто ее не проживет. Никто не сможет сделать тех же ошибок, что сделал бы школьник. Потому что его судьба уникальна, как уникальны судьбы всех людей на планете, и даже если есть похожие, то они все равно различны. И если Юу суждено ошибиться с Лави, то так тому и быть. И ни Араши-сан, ни Канда-сан, как бы не старались, все равно не смогут этого переменить. Их сын всегда был мальчиком смышленым и хорошо, не по годам, развитым, но ему все равно придется набить своих шишек и не один раз намотать сопли на кулак. Старший Канда понимал это, как никто другой. И он готов был отпустить Юу, готов был ему помочь и советом, и действием. Главное только, чтобы он попросил. Канда-сан не хотел терять сына из-за такой глупости, как его ориентация. Не хотел отрекаться, не хотел лишать наследства. Но самое главное - не хотел оставлять одного. Чтобы у школьника всегда было к кому обратиться, куда прийти за помощью, когда больше никого рядом не останется. - Ну тогда давайте пить чай. У нас тут торт есть, - улыбнулась Араши-сан. - Нет, - отрезал отец семейства, – Юу, тебе нужно проведать Лави, иди собирай вещи, возьми все необходимое. И учебники не забудь с тетрадями, - проговорил он и, проводив взглядом сына, закончил: - А с тобой мы поговорим, Араши. - Милый, что ты… - Араши, выслушай меня внимательно. И запомни раз и навсегда то, что я тебе скажу, - Канда-сан посмотрел исподлобья на замершую жену. Естественно, он себе очень редко позволяет разговаривать с ней в таком тоне, – Юу отныне, не является твоей собственностью. - Но… - Не перебивай! – воскликнул мужчина, Араши-сан даже испуганно отшатнулась, прижав к груди круглый поднос, – По-другому твое поведение назвать нельзя. Итак. Он возвращается в старую школу. Он получает право на пользование телефоном. СВОБОДНОЕ пользование. Завтра я оплачу счета за Интернет, и к нему вернется ноутбук, - Канда-сан сделал паузу и посмотрел жене в лицо, пытаясь угадать, что там происходит в ее голове. – Я долго думал, родная, пойми. Юу – не наша с тобой собственность. Думаешь, мне всего этого очень хотелось? Но я принял его, и буду защищать до самого конца, - Канда-сан тяжко вздохнул, – Юу, ты собрался? – крикнул он. - Да, уже иду… - наверху художник отчаянно пытался привести себя в порядок. - И если ты угрожаешь ему полицией, - снова обратился бизнесмен к жене, заметив, как сузились ее глаза, - То я угрожаю тебе семьей. Ты потеряешь сначала его. А потом и меня. Я уйду, уйду, как только ты попытаешься написать заявление. - Ты… же не … - Я не блефую. Мы с Юу недельку поживем в летнем домике. За этот срок ты должна все обдумать и принять решение. Надеюсь, твое поведение изменится… - Как ты можешь?! - Не смей повышать голос! – прикрикнул Канда-сан, – Если все останется, как есть, клянусь, я выполню свою угрозу. Не смотря на то, что ты – моя единственная любовь. Я не могу допустить, чтобы наш с тобой сын ненавидел нас. Прости, - бизнесмен встал. - Я… - Я знаю, что ты подумаешь. Юу, мы уезжаем.