Холод, кровь и колючки
26 сентября 2017 г., 15:23
Вспыхнувшее в стране недовольство, источником которого являлись члены радикально настроенной группировки «Сыны Стали», стремительно потухло, не успев разгореться в опаляющий человеческие жизни пожар. Королю Кроулейну, умеющему грамотно координировать государственные процессы и обладающему достаточной твердостью воли, удалось удержать ситуацию под контролем и аккуратно выровнять ее.
Шерилл, если честно, с самого начала не сомневалась в том, что ее любимый справится. Она была уверена в нем отнюдь не потому, что романтические чувства делали королеву необъективной в оценке талантов Его Величества. Нет, просто Шери действительно знала, при том очень хорошо, что он в свои семнадцать — невероятно искусный политик. За несколько лет, проведенных рядом с Вирмельтом, Леди Дождя сумела привить себе какое-никакое актерское мастерство, внимательность, способность к быстрому логическому мышлению, но — опять же, единственно по безэмоциональной оценке — как лидеру Лейну не было равных. То, как он последовательно, по ниткам распутывал неразрешимые конфликты, как четко контролировал все происходящее в критических ситуациях, напоминало проведение хирургических операций. Из числа тех, когда спокойная сильная рука, сжимающая скальпель, не дрожит.
По прошествии трех месяцев поднявшийся было гул с закономерной неизбежностью утих, постепенно обращаясь привычной повседневной тишиной. То там, то тут изредка раздавались отдельные воинственные возгласы, но по большому счету глобальная опасность миновала. Да, процесс еще не был завершен окончательно — он и не мог бы быть завершен так быстро, в любом случае, но в принципе это противостояние себя исчерпало.
В последнее время король и королева практически не уделяли внимания друг другу, своим отношениям. Не потому, что они после свадьбы стали отдаляться — нет, они банально были слишком заняты. Иногда Шерилл не видела Кроулейна двое или более суток, но никаких колебаний касательно его верности у Леди Дождя не возникало. Она хорошо представляла себе масштаб задач, которые Его Величество ставил перед собой. Болезненный минус перфекционизма: Лейн всегда старался успеть и сделать больше, чем все, — больше, чем вообще вероятно сделать. Даже находясь в одном помещении, супруги вполне могли не успеть перемолвиться хотя бы парой слов.
Шерилл пыталась подумать о том, как она будет справляться одна, и ее пробирал ледяной сквозняк. Королева на самом деле вовсе не собиралась терять своего мужа.
Если бы только чуть больше проклятого времени. В этом водовороте событий, важных бумаг, тайных встреч, переездов, фальшивых улыбок и хитрых планов Шери не удалось ухватить никаких фактов и намеков, свидетельствующих о каких-либо изменениях в состоянии здоровья или разума Кроулейна. Мыслил правитель трезво, вел себя, вроде бы, ровно как всегда. Ничего в нем не изменилось. Ну не с пустого же места Ее Величество взяла свои опасения, правда?..
Когда на юго-востоке возникла эта новая опасность, неопределённая и жутковатая, и Кроулейн лично отправился туда, Шери, разумеется, поехала вместе с ним. Ничего удивительного, опять же, в подобном не было. Король часто хотел получить объективные данные из первых рук, увидеть проблему своими глазами во всех её оттенках, что, не вылезая из-за стен Анеренского замка, сделать затруднительно. На самом деле Вирмельт редко сидел в столице более нескольких недель.
На этот раз причиной отъезда послужили странные сообщения о массовых смертях. Они были действительно странными, потому что попытка логически связать их с чем-либо происходящим в стране потерпела крах. Направленные Кроулейном тени, часто играющие роль внимательных глаз и чутких ушей, не принесли никакой ценной информации. Очевидно, что ни «Сыны Стали», ни какие-либо еще оппозиционные или религиозные организации не имели к смертям на востоке никакого отношения.
«Вполне возможно, что вообще никто из смертных не имеет к этому отношения,» — позволил себе заметить Его Величество, причём таким образом, чтобы его слышала исключительно королева.
По дороге Шери, научившаяся вполне неплохо держаться в седле, ехала вместе с Лейном. Это было небольшим капризом — и редким шансом обнять его, прижаться щекой к лопаткам. Одной из наиболее ценных способностей Направляющих — таких, как Вирмельт, — была возможность «спрямить путь», что значительно ускоряло перемещение из пункта А в пункт Б. Однако несколько долгих часов все равно было в запасе. Прикрыв глаза, королева размышляла.
Сначала её размышления были сугубо рабочими — формулировка завершающей фразы в послании, расчёт сроков выполнения порученных тем или иным лицам задач, попытки сопоставить принесённые тенями сведения с тем, что ей было известно о потустороннем мире… Лишь спустя какое-то время в голову вернулась навязчивая тревога, скребущее беспокойство.
Шерилл обращалась к достаточному количеству духов, тёмных, безразличных и даже светлых, разыскивая способ, которым можно было бы что-то исправить касательно здоровья короля. Девушка отлично понимала, что сломанный позвоночник, причём сломанный таким безжалостным образом, — это фатально. Лейн никогда не рассказывал ей в деталях, но королева догадывалась, что магией он восстанавливал себе большую часть органов. Но только позвоночник — это основа жизни, вокруг него свивается сияние ауры и само дыхание в его энергетическом смысле. И травма в данном случае действительно роковая. Исправить это не брался никто. Да, Лейн жил, дышал, даже двигался, но долго сие продолжаться не могло — они оба отлично осознавали это ещё несколько лет назад.
— Моя милая маленькая королева, должен признать, что я не ожидал от вас подобной хватки, — с лукавым вкрадчивым ехидством донеслось до рассеянного слуха Шерилл. — Боюсь, что ещё чуть-чуть и мои рёбра пострадают.
— Что?.. — все ещё находясь в своих мыслях, переспросила девушка. И в этот самый момент к ней пришло осознание того, с какой силой она обнимает Кроулейна. Шери с поспешностью испуга заставила себя сжимать руки слабее. — Ох, черт. Прости. Прости, пожалуйста. Я сделала больно?
— Нет, — мягко ответил он, но не стоило пытаться судить о том, сколько в этом правды. — Не волнуйся. Я не хрустальный в конце концов, — из того положения, в котором они сидели, Шери не было видно его глаз, но она отлично, в мельчайших подробностях видела, как он прищурился. — Но мне очень интересно, почему вы так взволнованы. Никак не поверю, что вас пугают жуткие истории об обескровленных трупах.
Королева тихо фыркнула. В горах, в детстве и отрочестве, она видела такое количество разнообразных трупов — освежеванных, расчленённых, распятых, сожжённых до костей — и слышала такое количество леденящих кровь историй, что испугать ее чем-то подобным было нереально. Ее Величество приводили в недоумение (а после стали немного забавлять) блестящие леди, которые могли подсыпать противнице яд без дрожи в руках, но при виде пары капель крови или паучка принимались визжать или, чего лучше, валились в обморок. Раньше, четырнадцатилетней девчонкой, когда они только познакомились с Лейном, Шери боялась взрослых мужчин, потому что мужчины причинили ей много боли, но сейчас этот страх себя изжил.
— Ты же знаешь, — спокойно пробормотала девушка. — Единственное, чего я боюсь по-настоящему, так это потерять тебя.
Формулировка получилась несколько напыщенной — в духе тех особ, что любят прикладывать тоненькую ручку в изящной перчатке к напудренному лбу и драматично вздыхать. Но это было чистой правдой, и Шери не сумела бы выразиться как-то иначе.
Кроулейн ухмыльнулся и, откинувшись назад так, чтобы его макушка оказалась рядом с плечом девушки, хитро на неё посмотрел, отвлекаясь от дороги. Леди благополучно оставила эту легкомысленную выходку на его совести, вместо укоров красноречиво уставившись в насмешливую изумрудную зелень чужих глаз. Прежде, чем он сел нормально, его губы быстро нашли её ухо и, словно делясь секретом, произнесли:
— Аналогично, Шери. Если я потеряю тебя, то ничего не имеет смысла.
Когда они добрались в небольшое герцогство, откуда распространялись жуткие слухи, Его Величество, любезно почтив своим недолгим присутствием скромный банкет в честь своего прибытия и неоправданно лестно о нем отозвавшись, сразу приступил к работе. Тени, полурассеянные, бледные осколки холодного мрака, часто подходили к нему даже во время трапезы, смущая своим присутствием пожилую герцогиню и пёстрый курятник ее снох, дочек и внучек, с любопытством разглядывающих короля и королеву. Кроулейн с деликатной деловитостью расспросил своего вассала о происходящем, но Шерилл легко догадалась — по оттенку ласковой сладкой улыбки на губах своего мужа, — что правитель не получил никакой новой информации в разговоре.
Как же это не вовремя. Будто мало было воинственных сектантов и революционеров с их планами. Нагие люди, подвешенные за ноги вниз головой, практически совершенно обескровленные, никаких улик… Можно было подумать о том, что объявился безумный убийца, если бы не количество убитых и пропавших за совершенно ничтожный срок — такое огромное количество, что оно записывалось в три цифры. Странным было и то, что трупы, рассадниками хаотично обнаруживающиеся в решительно любой точке прилежащих земель, каким-то образом оказывались очень далеко от места, где буквально пару часов назад того или иного человека видели живым. Как пример: любимая служанка старой герцогини пропала из особняка.
Как после выяснилось, в тот же день охотники в Диком Лесу наткнулись на новую порцию развешанных по деревьям остывающих тел — труп молоденькой служанки оказался в числе прочих, висящим вниз головой. Но только вот от поместья до Дикого Леса добираться двое суток — самым быстрым ходом. В три внучка герцога видела Луизу живой, прибирающей в большой зале, а в шесть девушка уже смотрела на испуганных мужчин застывшими стеклянными глазами. Разница — три часа. Ну и как, как, как это вообще возможно?..
В тот же день, едва закончив с банкетами и распросами, Его Величество изъявил желание лично взглянуть на буквально вчера вечером найденные и потому ещё не погребённые тела. Шерилл была с ним. Что удивило королеву, так это выражение на мертвых лицах, — абсолютно одинаковое, на всех. Улыбки. Такие широкие, неестественные, напоминающие оскал, словно бы мышцы на щеках были сведены сильнейшей судорогой и после смерти не расслабились. Это все было до отвратительности неестественно. Ещё Кроулейну сказали, что глаза у всех были широко открыты, но это выглядело столь пугающее, что по дороге убитым опустили веки. Раны на горле от уха до уха напоминали повторения гротескных улыбок.
Король осматривал мертвецов спокойно — без бесцеремонности, но и без особого трепета. Шерилл тоже приглядывалась крайне внимательно, но никаких подсказок ей сие не дало. Однако, по выражению Лейна, она сумела угадать в своём муже глубокую задумчивость. Тени по-прежнему приходили к нему часто, докладывая о прочих государственных делах, никак не касающихся жутковатых массовых убийств, но Его Величество давал им инструкции коротко и сухо, с едва-едва заметным намечающимся раздражением.
— Что думаете, любовь моя? — невозмутимо осведомился Кроулейн, когда они вышли на улицы главного города.
— Что здесь поселилась какая-то очень странная нежить, — коротко пожала плечами Шерилл, поджимая губы. — Даже если бы все вампиры, со всех уголков страны, разом решили собраться, нарушить договор, заключенный ими с твоим Величеством, и попировать, они бы вряд ли стали оставлять все в таком виде.
— Здравая мысль, Шери, — он ненадолго замолчал. — Жертва вампира сразу же ощущается энергетически. Да и эта нежить, в конце концов, предпочитают молодых людей, в расцвете сил. А то, что мы видели, говорит, что никакого принципа в выборе жертв не существует. Люди обоих полов, самого различного возраста и социального статуса. По крайней мере по моей первой оценке, — уже тише добавил Лейн, прежде чем опять погрузиться в задумчивость.
До поздней ночи они были на ногах. Его Величество отпустил небольшой эскорт, сопровождавший его по пути в герцогство, и взялся за то, что давалось ему очень хорошо. Он стал задавать вопросы, собирая информацию. Иногда королевскую чету, даже в довольно простой одежде и без каких-либо знаков власти, узнавали. Иногда нет.
Наверное, ни один Вирмельт за довольно долгую историю династии не взялся бы делать подобные вещи лично, но Шери хорошо понимала его логику. В конце концов он являлся ещё и сильным иным, одним из сильнейших на континенте. Лейн наверняка полагал, что сам он справится куда быстрее, чем если перепоручит проблему кому-то — а чем быстрее ситуация будет разрешена, тем меньше людей погибнет. Время от времени они были вынуждены задерживаться, чтобы прочитать очередное доставленное тенями послание, выслушать или объяснить призрачным гонцам что-то, поставить печать или подписать. Шерилл до сих пор было сложновато делать несколько различных вещей одновременно. Хорошо, что по крайней мере Его Величество не путался в этих переплетающихся потоках информации.
Уже гораздо позже, когда на небольшой город опустилась ночная темнота и тишина, король и королева, практически никем не замеченные, вышли через неприметную калитку в Южных Вратах. Шерилл тревожно вслушивалась в звуки мерных шагов Кроулейна — его деревянная походка являлась тем единственным, что давало намёк на наличие проблем со здоровьем и чего Его Величество никак не умел исправить.
Далёкое звёздное небо казалось грязным, перепачканным в каких-то дешевых чернилах. Было довольно прохладно — ветки шелестели неприязненно. Однако угрозы в сыроватом воздухе не ощущалась: самая обычная ночь, заштрихованная дурной погодой в хмурые тона. Шерилл дышала полной грудью, расправляя спину навстречу серому скрипучему сквозняку.
— Я же говорил, тебе не стоило со мной идти, — без самой ничтножной, впрочем, капли осуждения или досады рассудительно заметил Кроулейн. — Вполне вероятно то, что нам предстоит столкнуться с кое-чем чертовски опасным. Почему вы не прислушиваетесь к моим советам, Ваше Величество?
Шерилл скупо приподняла уголки губ, украдкой погладив его по руке. И такие ситуации она тоже научилась распознавать: когда его уста логично и убедительно произносят: «Теперь, милая, я провожу вас до особняка, где вы отдохнёте и ляжете спать», а сердце же беззвучно говорит: «Шери, пошли со мной».
— Куда ты, туда и я. Следовало бы запомнить за шесть лет, любимый.
— Да вы страшная женщина, однако, — мягко усмехнулся Лейн. Опять же, королева легко увидела это его неподражаемое смешливо-проницательное выражение перед своим мысленным взором.
— Нет. Я учусь у вас упорству, только и всего.
Их путь занял около десяти минут (король явно пользовался своей магией Направляющего), входе которых Шери постаралась аккуратно разведать обстановку. Все же неспроста её что-то так навязчиво тревожило, неспроста Уродливый Бог тогда говорил о состоянии Лейна свои жуткие пугалки. Королева столкнулась со странной реакцией. Она не уперлась в глухую стену его непроницаемой рабочей улыбки, что радовало уже само по себе, но и никаких чётких данных от Кроулейна не получила.
— Пути судьбы кривляются так чудно, — с мягкой саркастической гримасой протянул Вирмельт, останавливаясь и скашивая хитрый взгляд на свою спутницу. — У меня есть много оснований сомневаться в самом себе, маленькая королева. Особенно сейчас, в этот отрезок времени.
— Это связано с тем, что ты поручил Аелю?
— Возможно, — уклончиво отозвался Его Величество, невозмутимо опускаясь на колени, будто бы именно этого и следовало ожидать.
Шери мало что различала в полупрозрачных тусклых отблесках луны, и ее порядком нервировало сие. Леди Дождя напрягала глаза, но это не помогало. Она даже не видела, что именно делает Кроулейн. Кажется, он дотрагивался до почвы — растирал между пальцами, внимательно присматриваясь и, вроде бы, даже принюхиваясь. Эти манипуляции продолжались то ли минуту, то ли две — после Его Величество поднялся, деловито отряхнув руки, и вдруг произнёс какую-то резкую, повелительную, хлесткую фразу на языке мертвых.
Ночь озарилась мерцающим мертвенным бледно-голубым светом.
