Загадки Танцующих Призраков: Улыбка Фатальности

      Мертвый синевато-белый огонь, совершенно не распространяющий тепла, не думал потухать. Он ровно мерцал, разбрасывая блики, делающие реальность какой-то изломанной, неестественной. Ледяное, словно пальцы трупа, пламя с бесцеремонной деловитостью резало тени и безразлично отражалось где-то в сумрачном далеком небосводе. Потусторонний цвет призрачного мерцания более всего напоминал застывший в посмертном стеклянном выражении белок глаз покойников. И вот откуда-то — кажется, из едва озаренного переплетения ветвей — появилось это существо.       Рваный низенький — едва не в половину человеческого роста — силуэт отделился от ночного мрака. Шерилл при всём желании не сумела бы точно описать, откуда именно он взялся, — да как из рваных клоков действительности, кривых осколков темного «здесь» и «сейчас» он возник, пожалуй. Благодаря своим способностям Ее Величество ощутила пронзительный озноб, прокатившийся по нервам, — но на этом, собственно, все. Ни противного запаха, ни путающего мысли инстинктивного ужаса, ни дрожи в коленях, ни жутких потусторонних звуков. Ничего подобного.       Напротив, с первого взгляда создавалось впечатление, будто трудно представить себе создание, более нелепое и безобидное. Съехавшая набок огромная шляпа с широкими полями, закрывающими лицо, коротенький плащ, весьма неаккуратно подрезанный под стать росту, тоненькие руки-веточки — ни мерцающих глаз, ни когтей, ни клыков.        Но Шерилл все равно насторожилась. Подобного вида нечисти ей не доводилось лицезреть, даже упоминаний о чем-то подобном девушка не встречала, однако опыт подсказывал ей, что часто самые опасные стремятся выглядеть забавно.  — Ой! — с наигранным раболепным испугом запищало это нечто (на удивление, кстати, приятным высоким голосом, который с одинаковой лёгкостью мог принадлежать и мужчине, и женщине). — Ой-ой, сам король вместе с королевой! — он, пародируя галантность, неуклюже поклонился, воспитанно шаркнув ножкой. — В такой-то глуши! Не ожидал, не ожидал… Что же, мое глубочайшее почтение королевской семье. Долгих лет правления!..       Кроулейн, в отличие от своей возлюбленной, кажется, знал, с кем именно они столкнулись. Во всяком случае его дружелюбная улыбка была настолько ласковой и обаятельной, что Шерилл практически не сомневалась: мысленно мудрый правитель в этот момент ругается, не стесняясь в выражениях. Его Величество мягко взял ее за руку, немного лукаво прищурившись. Что-то не по плану?..  — Боже мой, — с крайне ехидным подобием досады усмехнулся Лейн, мимолётно риторически покосившись вверх, к вымышленному Творцу, в которого Вирмельт не верил. — А я так надеялся ошибаться, — он демонстративно вздохнул, наконец наградив собеседника насмешливым вниманием. — Тикки. Для полного счастья нам, можешь ли поверить, не хватало лишь твоего присутствия.  — Но-но-но! — нечто строго погрозило тоненьким (настолько, словно это была одна только кость) пальчиком, красноречиво прицокнув языком. — В моем присутствии попрошу-ка не сквернословить, Ваше Величество. Лучше представьте меня поскорее милой Леди Дождя. Нехорошо ведь заставлять даму стоять в недоумении, — существо бодро поклонилось ещё раз. — О, уважаемая леди Шерилл, теперь я вижу, что слухи о вашей необыкновенной красоте были отнюдь не преувеличением, а бессовестным, кощунственным преуменьшением!..        Шерилл анализировала все то, что выдавали её магические способности. Она не могла настроиться и уловить ауру, и имя «Тикки» ей не говорило ровным счетом ничего. Однако перед ними явно был кто-то очень сильный — и обманываться невинной неряшливостью внешнего облика не стоило. Бледное пламя продолжало полыхать, и какой-то миг королева сумела рассмотреть неправдоподобно широкий, растянутый в улыбке рот их маленького собеседника. И почему-то именно это отозвалось дыханием Тьмы. Не страшной — да и Шерилл нелегко было напугать, — какой-то подавляющей, будоражащей, всеобъемлющей Тьмы, напоминающей кипящую волну.  — Ох, ну пожалуйста, — Лейн демонстративно поцеловал ей руку, прежде чем повернуться и любезно пояснить. — Любимая, это — то самое «чертовски опасное», о котором я предупреждал по пути.  — Фи! — топнув, оскорбился человечек. Он поправил свою огромную шляпу и обиженно скрестил руки на груди. — Никакого пафоса. Все придётся делать самому, — он подошёл поближе и, в который раз поклонившись, торжественно провозгласил. — Я — Тикки, уважаемая королева, отвергнутое дитя Мастера Адского Двора.        Шерилл улыбнулась со спокойной сдержанной не-холодностью и изобразила тот вариант реверанса, который выглядел не слишком нелепым в сочетании с надетым на неё брючным костюмом. Девушка не увидела необходимости представляться, поскольку ее имя и так было известно всем присутствующим. Между тем в висках слегка заломило. Дитя Мастера, который в простонародье именуется Дьяволом, — ну да, это воистину серьёзно. Проклятие. — Он древнее темное божество, дорогая, — участливо добавил Его Величество, придерживаясь своего ровного гладкого тона. — Много тысяч лет назад Тикки рассорился с Адским Двором и теперь не подчиняется решительно никому, что делает его опаснее всех прочих демонических существ.  — А ещё я ваш, Ваше Величество, по батюшке-то, родственник! — рассмеялось это «тёмное божество», захлопав в ладоши. — В вас, право, от Одноглазого Демона, кровного отца, будто бы и нет ничего. Все вылитая королева Марианна, мой прекрасный Чёрный Лебедь: волосы, глаза, лицо, манеры… Словно бы ее мужское отражение в зеркале, а?  — Оставим же эту формальную скучную тему, — слегка демонстративно, с некоторым лукавством отмахнулся Кроулейн. — Куда больше меня интересует, зачем ты здесь.       Тёмный дух крайне выразительно пожал плечами и картинно задумался на несколько секунд. В ходе этой короткой паузы далёкий звон в ушах Ее Величества превратился в непрерывный пульсирующий гул, хотя внешне она даже не вздрогнула и не показала хотя бы крошечного намёка на удивление. Странно. Шери никогда ещё не допускала мысли о том, что Кроулейн может быть незаконнорождённым. Это и не приходило ей в голову: Лейн всегда позиционировал себя исключительно в качестве полноправного наследника. Но сейчас он ничего не возразил. Возможно, потому что хотел своим молчанием по данному вопросу донести до неё правду.        Леди Дождя поджала губы и незаметно скосила взгляд на короля — тот ничуть не неожиданно сладко улыбался. Она позволила себе немного сжать пальцы на чужой ладони — не требовательно. Просто чтобы чётче обозначить своё присутствие рядом. Одноглазый Демон и прекрасная королева Марианна, тщеславная мать Кроулейна Первого… сложно это разом уложить в своём сознании.  — Ну ведь! — тем временем воскликнул Тикки, разыгрывая невинное недоумение. — Кушать всем хочется, Ваше Величество. Питаюсь я здесь, только и всего. Это же моя суть. Несколько сотен лет назад, когда Элесары с Чёрным Принцем воевали, я кровушкой и грехами человеческими нажрался до отказа. Думал, что лопну, вообразите!.. Ужас, насилие, страх, разврат, ненависть, столько смертей — и все так вкусно, вкусно, вкусненько, — он скорбно покачал головой. — Объелся. Но теперь-то вот отлежался и опять голоден. А тут, беда какая, ни войн серьезных, ни эпидемий глобальных. Пришлось по-старинке кушать. Голод ведь, как говорится, не тетка.        Король с завидной невозмутимостью слегка приподнял бровь. Это был крайне выразительный, полный чуть снисходительной насмешливости жест. О, разумеется, вести себя так, словно все под контролем, даже если все складывалось отвратительно, было его характерной чертой.  — А с чего же ты, разреши спросить, взял, что я позволю тебе питаться за счёт моих людей? — почти вкрадчиво осведомился Кроулейн. Полупрозрачные блики синеватого огня делали его симпатичные черты, и без того обладающие некоторым своеобразием, жутковатыми.       Тёмное божество вместо объяснений по данному пункту расхохоталось так, словно только услышало самую забавную шутку в своей — судя по душевной речи, очень долгой — жизни. Он хохотал, едва не катаясь по земле, стуча тоненькой рукой по древнему могучему дереву так, что тот ходил ходуном, а мертвый синеватый свет придавал всей этой картине какой-то гротескной мистичности.       Король и королева стояли молчаливо и спокойно. Шерилл слушала этот мелодичный смех — удивительно переливчатый, почти звонкий, — столь не подходящий прожорливому воплощению тьмы, и думала. Так вот почему такой огромный рот, однако же, — чтобы больше сожрать. Ее Величеству не было страшно, но она была порядком обеспокоена чередой новых фактов.       Если этому существу и впрямь так много лет и если для подпитки оно нуждается в войнах, то ситуация становится очень неприятной. Хотя сейчас Тикки накинулся на людей столь примитивно и без изысков, скорее всего (Шери склонялась к этому), немного утолив свой голод, он, подобно всем демонам, начнёт действовать хитро и исподтишка. А ситуация в стране ещё только-только стабилизировалась. Если этому «отвергнутому дитя Дьявола» и впрямь столько лет, то опыта ему не занимать. Кроулейну все же семнадцать, каким грамотным политиком он бы ни был, — а в нынешнем положении достаточно пару раз ошибиться, чтобы все усилия пошли прахом и страна запылала. — Ой, уморили, Ваше Величество, — наконец прокомментировал дух, смахнув с невидимых за высоким воротником и широкими полями шляпы глаз несуществующие слёзы. Успокоившись, он с проворностью маленькой обезьяны взобрался на старый поваленный древесный ствол и устроился поудобнее.  — Что же тебя так веселит, дорогой дядюшка? — ласково уточнил Его Величество, опасно прищурившись. Его голос звучал мягко, почти обволакивающе, но Шери сразу же почувствовала, что сейчас Лейна стоит опасаться. — Я, как и ты, от крови Мастера Адского Двора. Я — Направляющий. Ты думаешь, то, что ты сделал, и впрямь сойдёт тебе с рук? Что я, чего доброго, не представляю для тебя никакой опасности? — Кроулейн сделал паузу и скупо, жестоко ухмыльнулся. И, понизив голос, дружелюбно предложил. — Возможно, тебе стоило бы пересмотреть свои убеждения на этот счёт?  — Ой-ой! — божок поспешно замахал в воздухе маленькими ладошками. — Нет-нет-нет, вы не так меня поняли. Я, поверьте, прекрасно понимаю, что Кроулейн Первый, Король Теней — это сила, с которой необходимо считаться даже мне. Но вот, — он снова поцокал языком. Каким-то образом Шери угадала оскал на полностью закрытом лице. — Но вот, позвольте, я помню, как бывает во время охоты на какое-нибудь по-настоящему опасное животное. Медведя, например, возьмём. Или, так уж и быть, коли эстеты собрались, величественного гордого оленя.       В небольшом пустующем пространстве повисло зыбкое неприятное напряжение, отзывающееся эфемерной дрожью каждого нерва. Шерилл наконец ощутила его в полной мере, причем внезапно, — уже ставший хорошо знакомым ей ментальный запах тьмы, растекшийся по сумрачной ночи, подобно разлитым чернилам. Рука Лейна, касающаяся ее руки, была такой нечеловечески, невыносимо, невыразимо холодной…       Король стоял со спокойной, чуть окрашенной презрением ухмылкой и расправленными плечами. Мрак затаившейся змеей покоился на дне его зрачков. Тикки напоминал скверно сделанную деревянную куклу, замотанную в тряпки и украшенную неправдоподобно громоздкой старой шляпой. А голос темного божка лился, подобно ядовитой реке:  — Напрямую никто не атакует, в лоб не идет — опасно, Ваше Величество. Да и смысл охоты не в том, чтобы взять и убить. Не-е-ет, — он хихикнул. — Стрела чаще всего пронзает мягкую плоть, разрезает брюхо или же вонзается прямиком в сердце. И олень скачет по лесу, уходя от гона, оставляет кровавую дорожку, а следом, — он особенно выделил интонацией эту часть. — А следом волочатся его вываливающиеся потроха. И он еще грозен, Ваше Величество! Он еще очень опасен и невероятно прекрасен в миг ярости, он еще способен уничтожить алчного человека или презренного пса, покусившегося на его мясо. Да, он еще грозен, — Тикки развел руками и торжественно завершил повествование. — Но все равно уже мертв.       Несколько секунд стояла звонкая тишина — настолько безоговорочная, что кто-то посторонний скорее всего решил бы, что он просто лишился слуха. А потом все вдруг заколыхалось, пришло в движение, запылало, завыло — Шерилл, что вышло инстинктивно, буквально содрогнулась от количества энергии, прорезавшей пространство. Это магически дезориентировало медиума, и она уже слабо могла понять, что именно происходит. Синее пламя взвилось вверх и, напившись мрака, жадно, угрожающе почернело.       Кроулейн, в общем-то, улыбался, чуть-чуть уронив голову набок. Ничто в его внешнем виде не свидетельствовало о злости или хотя бы недовольстве. Секунда — и его ледяные пальцы выскользнули из уступчиво разжавшейся ладони Шерилл. Королева не стала его останавливать, потому что она отлично умела понимать, когда препятствовать не имеет никакого смысла. Она отступила на шаг назад. Тьма в воздухе надсадно гудела, как тысячи беззвучных невидимых труб.  — Ой-ой, — жалобно пискнул божок, замахав руками. Дальше с его уст, подобно витиеватой мелодии, стали срываться замысловатые фразы на языке мертвых, которого Шери, увы, не знала. — Прекратите-ка это!..        Кроулейн с невозмутимой бесцеремонностью поймал его за край плаща, устанавливая неотрывный зрительный контакт. К чему врать, он и впрямь более всего походил на демона в этот самый миг, когда и время, и пространство трещали под напором его могущественной магии. Изначальный мрак смотрел из глубины изумрудных глаз — спокойный, насмешливый и непоколебимый, лишенный импульсивного гнева. Безжалостный. И это было очень страшно.  — Запомни то, что я скажу, очень хорошо, — ехидно посоветовал Его Величество, немного наклонившись. — Передай остальным из круга своего общения по возможности. Кроулейн Вирмельт, Король Теней, — был, остается и будет силой, с которой решительно каждому из вашей братии необходимо считаться. Ваше пафосное "уже мертв" под собой решительно никаких оснований не имеет. А лично ты, дядюшка… если ты еще раз сунешься к моим людям или каким-либо иным образом попытаешься навредить моей стране, то я тебя уничтожу. Все понятно?  — Да понятненько, чего уж там! — божок попытался отпрыгнуть, но натянувшийся край плаща его не пустил. Тикки постарался вырывать свою одежду, упираясь пятками в ствол поваленного дерева. — Все мы знаем, что вы такое… Да только нарыдается еще ваша королева, все глазоньки выплакает! И на "братика" своего вы напрасно надежды имеете. Не найдет он то, что вам так нужно, нынче Лисья Свадьба в самом разгаре. А последнему из Вирмельтов недолго осталось!       Землю потряс гром, которого не было в реальности, — полотно действительности изогнулось дугой. Вот теперь стало понятно, что Кроулейн и впрямь очень зол. Ледяная ярость совершенно очевидно запылала в его глазах, а улыбка превратилась в злобную усмешку. Он наклонился еще ниже — тьма покорно сплелась пульсирующим неосязаемым коконом вокруг него. Черное Пламя взвилось вверх, очертив пылающий круг. Шерилл с замиранием сердца узнала эту магическую боевую технику, этот самый прием — тот, с помощью которого семь лет назад Его Величество уничтожил свою старшую сестру, Рефлекту Вирмельт.  — Кажется, тебе снова не удалось уяснить смысла моих слов, Тикки, — с тихой рассудительностью протянул Его Величество.       Шерилл не сомневалась, что на этом все кончится: что сейчас Лейн либо подчинит себе темного духа, либо и вовсе уничтожит его. Поймите правильно, в этот момент, когда вокруг бушевала такая бешеная прорва тьмы, когда Король Теней был настолько величественным и ужасным, было бы очень странно усомниться в его всесилии.       Однако все закончилось так же резко, как и началось. Черное Пламя, напоследок поднявшись очень высоко, опало и потухло. Вся эта бешеная сила, буквально прибивающая к земле, как невесомое дыхание растворилось в холодном ночном воздухе. На королеву обрушилась внезапная тишина, пустота и темнота, столь непроглядная, будто бы ее глаза ослепли. Нечто, похожее на испуганное оцепенение, завладело действительностью. Как откуда-то издалека, смутно, до Леди Дождя донесся невозмутимый ровный голос Кроулейна, который произнес только одну лаконичную фразу, лишенную досады или злости:  — Сбежал.

***

      Обратно они шли очень быстро — практически бежали. Его Величество, не останавливаясь, принялся поспешно отдавать какие-то важные распоряжения через свои тени. Увы, с ними правитель тоже общался на языке мертвых, и Шерилл не могла узнать наверняка, касательно чего Кроулейн раздает инструкции с такой расторопностью.  — Почему мы так спешим? — наконец осторожно спросила она. — Ты все-таки хочешь покончить с этим существом?  — Да черт с ним, — небрежно отмахнулся Его Величество, подавая ей руку. Даже если он и был раздосадован, то никаким образом это не выражал. — Тикки прожорливый и трусливый. Конечно, если мы прямо сейчас возьмемся его искать, то скорее всего не найдем, но это уже не столь большая проблема. Он не сунется сюда по крайней мере до тех пор, пока я жив. Сейчас у нас неприятности куда серьезнее.        У Шерилл что-то вполне воспринимаемо кольнуло горло. Несмотря на маленький рост Ее Величества, девушка было довольно вынослива в физическом плане — дело было вовсе не в том, что она устала или запыхалась. Шери поджала губы.  — К сожалению, на сей раз я не понимаю, о чем речь, мой король.       Лейн тихо вздохнул прежде, чем ровно, с обыкновенной вкрадчивой, почти убаюкивающей интонацией отозваться:  — Ничего, все в порядке, — он сделал короткую паузу, чтобы отодвинуть ветку и одновременно бросить быстрый внимательный взгляд на лицо своей спутницы. — «Последнему из Вирмельтов недолго осталось». Не слишком изысканная угроза, конечно, но стоит учитывать, что Тикки прекрасно известно, что по крови я не Вирмельт. Аеля, незаконнорожденного бастарда, узаконил я. Подобное признание формально не имеет силы. Значит, последний из Вирмельтов — это принц Зигизмунд.