Копьем, искрами и страстью

— А откуда у вас столько денег-то? — Клио, поглаживая по голове уснувшую на ее плече Нику, донимала Вигдис вопросами. — Деньги? Пф, деньги — это мусор, — ухмыльнулась та в ответ и закинула одну ногу на стол, отпивая вино из киафа. — Клио, милая моя, при нашем с вами ранге на официальных контрактах и не заработаешь особо. Тут главную роль играют знакомые и знакомые знакомых. — Нет, все равно не вдупляю. Как это? — Кли-и-и, аккуратнее… — сонно протянула пьяная Ника, когда Клио задела пальцами спутанные волосы. — Извини, извини, — улыбнулась рыцарь и снова взглянула на свою новую знакомую. Вигдис не была красавицей. По ней было видно, что она изо всех сил старается следить за собой, даже рыжая коса была всегда аккуратно заплетена. Чем-то она напоминала Клио — рыжие волосы, веснушки, но, в общем-то, на этом сходства и заканчивались. У волшебницы был прямой невыдающийся нос, пухлые губы, круглое лицо. Вполне обычная внешность для девушки с севера, однако иначе, кроме как обычной, ее никак нельзя было назвать. Даже ее светло-карие глаза были не слишком выразительные и не подходили внешности. — Смотри... — Она наклонилась над столом, и Клио подумала, что, не будь на Вигдис белья, своей грудью она бы снесла все стоящие бутылки и киафы. — Вот, допустим, вот эта кружка… — Киаф. — Девушку-рыцаря прямо-таки передернуло от слова "кружка". — Это киаф. — Ла-а-адно. — Вигдис странно на нее посмотрела и продолжила: — Вот, скажем, этот киаф знает меня и еще вот этот киаф, ага? И каждый киаф знает два других киафа. И вот, допустим, я оказала ему услугу, он мне благодарен и расскажет другу-киафу, а тот своим друзьям… когда половина киафов будет знать обо мне… уже будет достаточно одного дня, чтобы обо мне услышали и другие. Суть в том, что умные люди, как я используют это для рекламы своих услуг. А мы с Фили предоставляем те же услуги, что и Рыси и иногда Волки, но гораздо дешевле. И так уже два года. — Хм… — Клио нахмурилась, наблюдая за стоящими на столе киафами. — Но брать контракты в обход Департамента ведь запрещено. За это и выгнать могут, нет? — Так-то оно так, но а я что поделаю? Или мне что теперь, из-за болезни вечно сковородки заговаривать? Нет уж… — Волшебница вновь отпила. — Я могу сражаться, но не имею права из-за дебильных правил, придуманных кем-то, кто, может, вообще помер уже давно. Зачем нужны такие правила, которые зарывают потенциал? Клио была погружена в глубокие раздумья. Слова ее новой знакомой эхом звучали в ее голове: “Зарывают потенциал…”. Но какой же потенциал? А это и есть тот вопрос, ответом на который почти всегда служит одно слово: “скрытый”. Любой, даже самый никчемный рыцарь или неумелая волшебница спят и видят как у них вдруг находится скрытый потенциал, некая особая сила, возвышающая их над всеми. Шутка в том, что из, фактически, всех работников Департамента такая сила есть только у Драконов, и самый молодой из них — Марк, допустим, действительно открыл в себе скрытый талант. Но это скорее исключение, алмаз, зарытый в куче песка, а большинство сотрудников ниже Волчьего класса и являются этим самым песком. — Какой? — М? — Вигдис, прильнув губами к киафу, непонимающе взглянула на Клио. — Какой потенциал? Волшебница со стуком поставила киаф обратно на стол и вытерла губы рукой. Два пальца она приложила к виску. — Я слишком много работала над собой, очень старалась, — начала она, массируя висок. — Я научилась драться, не используя магию, хотя это тоже изматывает, а мой отец даже раскошелился на артефакты в виде кастетов. А ведь северные Альбионцы бедны, даже благородные! Ну и… — И? — Клио нагнулась вперед. — И ничего. Они ценят меня не за все мои таланты, а за мою магию и за моего… “рыцаря”, блять. И ладно он, боги, он хотя бы умеет стрелять из лука! Но я… некоторые… физические ограничения не преодолеть. Никакие целительницы или знахарки не могут исцелить это, я пыталась много раз. Но здесь… — Она ткнула пальцем в стол, а затем обвела им круг в воздухе вокруг головы. — Это ведь… говорят, что колыбель людская. И есть здесь что-то… — Что-то? — Что-то страшное. — В каком смысле страшное? — Клио вскинула бровь. — Цветастая долина, счастливые люди. Если бы не… — Если бы не! Дьявол прячется в мелочах, Клио, в крохотных мелочах. Можно бесконечно закрывать на это глаза, но прошу тебя как человека, который набил мне морду… оглянись вокруг. Здесь что-то злое. И могущественное. Но точно злое, темное. Клио стало не по себе. В этот момент ей и правда показалось, что мир вокруг как-то посерел, и даже спящая уже у нее на коленях Ника не могла вернуть ни одного мазка цветной краски на эту картину. По спине побежали мурашки, а в груди неприятно укололо. Клио шумно сглотнула, глядя на помрачневшую Вигдис, и, не раздумывая, схватилась за бутылку с вином и отпила из горла. Мир снова стал цветным, таверна окрасилась в теплые цвета света масляных ламп и свечей. — И ты… тоже сталкивалась со злом. — Вигдис кивнула на руки рыцаря. — Кто это сделал? — Верховный секретарь Константа. Она тогда еще была Львом вместе с Дайфолком и, видимо, стала ревновать его к маленькой девочке с мечом. — Он, значит, и правда тебя любит. — Кто? Дайфолк-то? Брось. Он мне последние года три и слова доброго не скажет. — Значит, так надо, — кивнула Вигдис. — Но Константа связана с ним меткой на плече, не могла она ошибиться. Да и как женщина… — Женская ревность — ошибка богов, — с умным видом сделала заключение Клио и отпила вина из киафа. — Боги — ошибка ревнивых женщин. Или неверных. — Волшебница призадумалась и, ухмыльнувшись, закончила: — Или все сразу.

***

Марк трясся в медленно плетущейся по горному серпантину повозке. Было слишком больно пьяной голове и слишком холодно трясущимся пальцам для телепортации, а, получив наконец выходной, не навестить заветное место он не мог. Горный ветер крепчал, заставляя элитного сотрудника Департамента сильнее кутаться в простенький серый плащ из грубой материи. Его побелевшие пальцы сжимали надорванную, истертую бумажку, а взгляд, скрытый темными очками, бегал вновь и вновь по одним и тем же строкам. “Синичка, Навести Эксамро, он, наверное, по нам скучает. Я опять далеко, аж на севере, опять меня гоняют искать какие-то зацепки насчет этих символов, но, как и в прошлые года, вряд ли ситуация станет ясней. Соскучился, честно говоря. Хоть ты и вредина семь дней в неделю, но твоей вредности в окружении бумажных мальчиков и девочек мне очень не хватает. Лучше уж твои скучные новые книжки, чем нудные отчеты. Я вернусь совсем скоро, Синичка, обещаю. Не натвори ничего опять, как в тот раз, пожалуйста. Маря.” Его губы чуть сжались, но лишь совсем немного. Он перевернул листок бумаги — пара белых пятен неизвестной жидкости и грубая надпись углем: “05 55 10.3!” И больше ничего. Как обычно, Марк аккуратно сложил листочек вчетверо и, сжав в кулаке, телепортировался в место, лежащее далеко-далеко на юге. В место, про которое Синичка когда-то знала. Повозка, покачиваясь, медленно поднималась все выше и выше, в серые, холодные, ветреные горы. Лишь цокот копыт да редкий кашель возничего прерывали эту тишину. Заговорить же ни Марк, ни хозяин повозки не пытались, да и не хотели. — Притормози. Пойду я, — тихо сказал Марк и посильнее укутался в плащ, поднимаясь во весь рост. — Пррр, стой… — Мужчина остановил лошадь и кивнул Марку на прощание. — Ну, удачи тебе. — И вам, — кивнул ведьмак и спрыгнул вниз, вставая ногами на твердую мерзлую землю. Повозка двинулась дальше, все удаляясь и удаляясь прочь, исчезая за поворотами и массивными скалами. Марк, даже не посмотрев в ее сторону, уверенным шагом шел по узкой тропе, лежащей в глубоком ущелье. Вообще-то этим ущельем была борозда, оставленная когда-то одной могучей волшебницей, но Марка это не волновало. Он, петляя между скалами, дошел наконец до горной седловины, поросшей низкими, колючими кустами. Под ногами, вниз по горному склону, раскинулся пушистый, если смотреть отсюда, лес, уходящий далеко на запад и на восток, а север и юг были скрыты пиками горы. Посреди этой поросшей кустарником поляны одиноко стояла высокая серая башня. Ее деревянная дверь была плотно закрыта, в окнах не горел свет и, несмотря на ее хорошее внешнее состояние, все же создавалось впечатление, что ей давно не пользовались. Марку дверь поддалась без ключей, со скрипом приоткрываясь и пуская хозяина внутрь. — Ничего не изменилось, — вздохнул Марк. — Синичка, Эксамро, я дома. Мебель, подушки, раскиданные по полу, полки и книги — все было нетронутым и выглядело так, будто тут постоянно кто-то живет. Об обратном говорил только толстый слой пыли на вещах. — И маленький ушел… ну а чего ему, и вправду. Ведьмак медленно, стуча каблуками сапог по дощатому полу, прошелся вокруг по всему этажу и стал по винтовой лестнице подниматься наверх. Невольно он касался всего вокруг рукой, буквально кончиками пальцев, оставляя дорожки на пыли. — Что знала ты тогда, Синичка? — обратился он в пустоту ее комнаты, расположившейся на втором этаже. — О чем не успела сказать, м? *** Старый маг Солон бездельничал. Почти всегда так было, за исключением тех редких случаев, когда он вызывал кого-нибудь из Департамента, чтобы над ними поглумиться. Но сейчас он лениво покачивался в кресле-качалке, глядя на лениво раскачивающийся маятник часов. В какой-то момент к нему в окно постучались. — Да-да, влетите, — ответил он. Стук усилился. — Да что ж… Кряхтя, старик поднялся со своего насиженного места и поковылял к окну. Снаружи, на кормушке, сидел маленький выбеленный скелет птицы, у которого в черепе не было глазниц. Совсем. Солон открыл окно, и тогда птица влетела в комнату, полетала немного, размахивая костьми крыльев, села, наконец, на подлокотник кресла-качалки и пристально уставилась на Солона. Спустя какое-то время молчания она широко раскрыла клюв и, не шевеля им, заговорила: — Мы окружены миллиардами врагов. Но страшней всего красный всепожирающий зверь. Хватит. Дай мне помочь нам всем, это мое бремя. После этих слов маленький скелетик засветился еще ярче и, чирикнув напоследок, рассыпался. Солон устало вздохнул и подул на белесый прах, оставшийся от птицы. В полумраке комнаты он все еще едва заметно светился, и оттого, улетучиваясь, походил на множество снежинок, освещаемых холодным белым фонарем.

***

— Мечеслав, привет! — Эвгенис махнул рукой вошедшему в его скромную комнатку красноместцу. Пока что это была единственная фраза, которую парень выговаривал без ошибок и с правильным, по мнению красных людей, акцентом. — Привет-привет, парень, — кивнул в ответ старый торговец и ногой закрыл за собой дверь, так как руки его были заняты книгами, свертками и пишущими принадлежностями. Как только дверь захлопнулась, Мечеслав прошел к столу и разложил все, что принес с собой. Здесь была карта и мира, и Эстории. Учебник, судя по всему, использовавшийся для обучения самых маленьких детей простейшей эсторийской грамоте, и так уже лежал на столе до прихода старика. Торговец не забыл и про перья с чернилами, поскольку письмо и рисунки пока что оставались единственным способом коммуникации с пришельцем из другого мира. — Иди сюда! — Мечеслав подозвал парня рукой к себе. Тот же стоял у окна, глядя на проезжающие по улице повозки, людей, одетых в странное смешение древнеэсторийских одеяний и одежды современного пошива вроде рубашек и брюк. — Что, на улицу пойти невмоготу, м? Ну терпи, терпи, тебя надо хоть немного по-ихнему научить говорить. Ну, иди сюда, давай. В целом, старый торговец был прав. Эвгенис, пробыв несколько дней взаперти, ощутимо заскучал. В конце концов, ни интернета, ни телевизора или хотя бы книг на понятном ему языке не было. Нет, разумеется, он изо всех сил старался научиться эсторийскому, но все, что он на данный момент понял, так это то, что этот язык неоправданно сложный. Буквы, внешне хоть и похожие на русский или греческий, в большинстве своем писались крайне сложно и не менее сложно читались. Чего уж говорить о по-настоящему ненормальном количестве специфических звукосочетаний, не имеющих никакой грамматической логики. — Так, давай-ка… Эта? — Мечеслав ткнул пальцем в пятидесятибуквенный алфавит на первой странице азбуки. — Ваксис..? — протянул Эвгенис, глядя на неудовлетворенно покачивающего головой учителя. — Ваксес? — Ва’ксекс! А читается как вокс. Ладно… — Он тяжело вздохнул и показал пальцем на другую букву. — Эта? — Анега. А-а-а… — Последнее он протянул, изображая звук, который произносится при прочтении этой буквы в слове (если, разумеется, она не стоит в связке с буквой кавиксес, что в итоге дает звук “ха”). — Эта? — Айг. — Айк! Ай-К! — воскликнул Мечеслав и дал парню подзатыльник, а затем вновь тяжело вздохнул. — Черти с тобой, учи дальше по своим непонятным записулькам, как знаешь. Давай теперь кое-что другое… Старик развернул один из свитков, отложив все остальное подальше. На бумаге были схематично нарисованы меч и масляная лампа, а справа от них было пустое место, над которым было на эсторийском подписано “Эвгенис”. — Смотри, смотри! — Мечеслав снова отвесил отвлекшемуся на окно парню подзатыльник и пощелкал пальцами у него носа. — Смотри! Эстория... — Он указал пальцем на меч и на лампу. — Эвгенис? — Палец плавно переместился на пустое место на пергаменте. Несколько секунд испытуемый мог лишь чесать затылок, пытаясь понять, чего от него все-таки хотят и что значат эти рисунки. Мечеслав чуть ли не насильно вложил ему в руки перо, ожидая от него чего-то. Пожав плечами, Эвгенис принялся напротив меча рисовать танк, а напротив масляной лампы лампу накаливания. “Надеюсь, что они меня не вздернут, если подумают, что моя цивилизация сильнее и что я шпион какой. Черт! Надо было меч ему нарисовать и все…” — Впрочем, эта мысль пришла в голову не самому способному ученику слишком поздно, и Мечеслав уже успел выдернуть листок у него из-под носа, с интересом разглядывая рисунок своего подопечного. — Это? — Он показал пальцем на рисунок танка. — Танк, — вздохнул Эвгенис. — Та-а-анк! — удивленно протянул Мечеслав и цокнул языком. — Танк! Глупое какое название. И как они им машут вообще? Эй, эй! Старик сел обратно за стол и быстрыми движениями руки грубо пририсовал руку, держащую рукоять меча, а затем стрелку, указывающую на танк и передал перо Эвгенису. Парень сидел еще несколько секунд, не зная, что ему делать: солгать или ответить честно. В конце концов, эти люди помогли ему, и довольно сильно, да и потом, схематичный рисунок танка никак не сможет развязать войну или помочь какой-нибудь стране заполучить военное преимущество. Поэтому, вздохнув, Эвгенис нарисовал рядом с танком человека в полный рост, человека, сидящего внутри танка и здание, которое этот танк взрывает. — Ого-го… Вот оно значит как… — протянул Мечеслав, поглаживая свою седую бороду. — А это-то что за кувшин? Когда торговец указал пальцем на лампочку, Эвгенис не нашел способа объяснить принцип ее работы. Возможно, нарисуй он молнию, он бы и понял, но это было бы не совсем верно. Поэтому объяснения касательно силы электричества юноша приберег на потом, а сейчас же потянулся за картой мира. — Вот опять… — пробормотал он на русском, разглядывая не совсем верно нарисованные контуры континентов. — Почему Америка на востоке-то..? Мечеслав, это? — последние слова она сказал на эсторийском, показывая на Северную и Южную Америку. — Паргритания, — прищурившись, чтобы разглядеть, на что именно показывает Эвгенис, ответил Мечеслав. — Угу… — задумчиво вздохнул юноша. В целом, тот факт, что Америка на местных картах была нарисована не на западе, а на востоке, не особо мешал ему воспринимать информацию, на ней изложенную. Гораздо больше, разумеется, ему мешало незнание языка и культуры каких-либо стран, кроме Эстории. Он, разумеется, пытался сопоставить их с “реальными” прототипами из родного мира, но это было не совсем правильно, учитывая то, что он видел вокруг себя: это определенно не была Греция в привычном понимании, Эстория более европеизированная и больше построена по шаблону типичных западноевропейских стран, нежели по шаблону древней Эллады. Также он не мог ничего сказать и о Красноместе: звучание языка похоже на славянское, но он не понимал ни слова, а по одежде он не мог определить схожесть культур. К тому же здание, в котором он находился, явно было выполнено в Эсторийском стиле и не отличалось от прочих домов в Аргифе, но вот внутреннее убранство… все было похоже скорее на богатый, но тесный дворец какого-нибудь монгольского хана, нежели на древнерусский купеческий дом. “Хоть я и в заднице, но это интересно”. — Эвгенис улыбнулся своим же мыслям и сразу же получил подзатыльник от Мечеслава за то, что не слушал его.

***

В эту ночь все, кроме некоторых, спали как убитые: Ника развалилась, заняв всю огромную двуспальную кровать, Бир полулежа-полусидя захрапел в углу, а рядом с ним и Лето. Вигдис, наклюкавшись больше всех, в позе звезды, на ковре, лежала прямо посередине комнаты. Сперва, правда, она заняла одноместную кровать, но очень быстро ее от лежания начало тошнить, и она плавно переместилась на пол. Клио же сперва легла рядом с Никой, но когда та буквально выдавила ее с кровати, накинула куртку, нацепила кепи и, стараясь не шуметь, вышла подышать свежим воздухом. Дверь прикрылась с негромким щелчком механизма, и девушка, вздохнув, потянулась, разминая уставшее тело. Не особо-то ей и хотелось спать, что было довольно странно, учитывая все произошедшее за день. “А где тот белобрысый?” — внезапно пришла в голову Клио мысль. Она вдруг поняла, что весь вечер его не было вместе с ними. Ровно с того момента, как все отправились за выпивкой, от Фили не осталось и следа. Отбросив эту мысль, она, встрепенувшись, тихо спустилась по скрипучей деревянной лестнице вниз, на первый этаж, прошла через опустевший питейный зал к выходу из таверны. В такой час даже самые заядлые алкоголики уже тихо-мирно похрапывали где-нибудь в канаве, одна лишь Клио да еще несколько бессонников блуждали по опустевшему городу. На улице было прохладно, но не было ветра. Вообще-то это было довольно странно, учитывая расположение города, но Клио ни разу не замечала ночью в Паксисе сильного ветра, лишь спокойный холодный воздух, опустившийся с высоких гор. На небе сияли звезды и медленно плыл по ночной синеве серебряный серп месяца. “А когда луна неполная, она, наверное, даже не такая уж и жуткая”, — подумала Клио, запрокинув голову к небу. В этот момент она вспомнила тот жуткий кошмар и всем телом вздрогнула от неприятного холодка на спине. — “Приснится же такое, жуть". Отбросив в сторону лишние мысли, девушка глубоко вздохнула и, поправив кепи у себя на голове, сунула руки в карманы брюк и пошла куда глаза глядят. Вернее, глаза-то ее глядели по большей части на небо, а вот ноги сами вели ее в сторону Канцелярии. Больше, в общем-то, кроме посещения Канцелярии, так поздно в Паксисе делать было нечего. Вспомнив про предстоящее задание, Клио вдруг поняла, что они так его и не выбрали, поэтому теперь у нее появилась еще и цель визита — выбрать подходящий контракт. Дорога давалась легко. Ноги, будто бы не после попойки, уверенно и четко отстукивали каблуками мерные шаги по мощеной камнем набережной. Хоть и было довольно темно (многие окна давно потухли, оставались лишь редкие уличные фонари), Клио это не особо мешало, и она спокойно шла в темноте к своей цели. В конце концов, она уже достаточно раз проделывала этот путь, чтобы суметь дойти вслепую. “А у Ники абсолютный географический кретинизм”, — улыбнулась рыцарь, когда в голове у нее промелькнула картина того, как намедни Ника в поисках нужного адреса пришла совершенно в другую часть города, в речной порт, и искренне недоумевала, как так произошло. После этого случая Клио взяла на себя ответственность за ориентирование их маленького отряда. Так, шаг за шагом, мысль за мыслью, вскоре она наконец оказалась у двойных дверей в канцелярию. Не стесняясь шума, она распахнула одну из них, и, громыхая на все здание, так же уверенно закрыла ее. Весь мраморный зал освещали лишь тусклые масляные лампы на колоннах. Под потолком, конечно, висела массивная свечная люстра, но ее, по-видимому, зажигали только при особых случаях. Разумеется, визит рыцаря-Стрижа подобным случаем не был. Не успела девушка пройти и нескольких шагов в сторону стены с объявлениями, как из коридора, ведущего к выходу на задний двор Канцелярии, высунулся Фили, держащий в руке в руке короткий меч-кацбальгер. Клио увидела его и чуть вздрогнула от бледного лица, появившегося из темноты, но потом узнала товарища и вздохнула. — Так вот ты где. Не спится? — тихо спросила она. В тишине пустого зала ее голос, впрочем, прозвучал довольно громко. — Выспался, — коротко ответил юноша и вновь скрылся на заднем дворе. Клио лишь пожала плечами, не особо понимая, что это сейчас было, и прошла, наконец, к стене, увешанной разного рода объявлениями. Под каждым объявлением была приписана сумма вознаграждения, а также красным штампом Департамента обозначалась сложность контракта. Один череп — работа для Стрижей, два — для Рысей и так далее. Объявления старались вешать более-менее упорядоченно, собирая в кучку заказы одной сложности, но когда за день приходило слишком много людей с просьбами о помощи, это удавалось далеко не всегда. Тем не менее, взгляд Клио все равно бегал не только по контрактам для Рысей, но и по более сложным, Волчьим работам. Львиные и Драконьи задания на этой доске не вывешивались — высокие ранги получали задания лично и были в целом довольно ограничены в свободе выбора. Более того — выбора у них не было вообще, все они обязаны выполнять те задания, которые им выдают в Канцелярии. — Вервольф… найти причину заражения почвы… хм… — Клио слишком засмотрелась на контракты для Волков. — Стая одержимых эксагревлов, вау. А, стоп, это ж… В этот момент она наконец поняла, что рассматривает совсем не то, и переключилась, наконец, на контракты уровня Рысей. Здесь все было поскромнее: пропажа домашнего скота, мелкий элементаль на чердаке, набеги гоблинов. — Хм… — протянула Клио, вчитываясь в детали последнего. — Вот это взять, что ли… Она уже потянулась за объявлением, чтобы забрать его, к тому же оплата была довольно неплохой — полтора золотых калиптуна, однако девушка запамятовала одну важную вещь: она не посоветовалась с товарищами по заданию. Смутные сомнения терзали ее настолько, что в нерешительности она прикусила губу. Больно уж хотелось опробовать свои силы на настоящем противнике в честном бою, а не как во время той бойни в старой мельнице. “Да в конце концов, разве мы ВШЕСТЕРОМ не справимся с парочкой гоблинов? — решила наконец Клио и, нахмурившись, сорвала объявление, сворачивая его и складывая к себе в карман. — Вот и все". Рыцарь облегченно вздохнула, убрав руки в карманы, и вздох ее постепенно перешел в зевание. В конце концов, было уже слишком поздно даже для бессонницы. — Заберу белобрысого и обратно… — пробубнила себе под нос Клио, направившись во двор. Легко приоткрыв деревянную дверь, она вышла на хорошо освещенный кристаллами двор. Башни, как и обычно, сбились в кучку в углу и спали, а в другом конце двора сейчас стояла деревянная круглая мишень и соломенное чучело, на котором Фили неуклюже пытался отрабатывать удары. — Хэй? — Клио позвала его, но юноша так сильно был увлечен рубкой чучела, что, казалось, не слышал ее. — Фили! Лишь когда Клио повысила голос, он обернулся и, вытирая пот со лба рукавом, улыбнулся: — Ну как я? — Ужасно. — Ну эй… — Улыбка меньше чем за секунду сползла с его лица. — Я хотя бы стараюсь. — А смысл пытаться делать то, что не получается? — Клио похлопала рукой по мечу у себя на поясе. — Я вот тупо не могу им постоянно пользоваться, так я и забила. Дерусь копьем и нормально. — Хех… — горько улыбнулся Фили, присев на корточки и прислонившись спиной к круглой мишени. — Вигдис это скажи… — А вот и скажу, — усмехнулась девушка-рыцарь. — Тоже мне, нашел проблему. Больше слушай истеричных инвалидов и окончательно угробишь свой талант в том, что у тебя может получаться хорошо. Хм… Заприметив лук и колчан со стрелами, Клио подняла их и кинула Фили. Тот неуклюже поймал их и непонимающе посмотрел на девушку. — Вставай давай, покажи, как стреляешь. — Она махнула рукой, показывая ему, чтобы он встал. — Вигдис говорила, что ты умеешь обращаться с луком. — Ну, умею немного… — неуверенно протянул Фили, а затем Клио схватила его за воротник, насильно поднимая на ноги. — Эй! — Стреляй! — Да погоди ты, Эсторакис! — Стреляй, белобрысый! — Да стреляю я! — Ну! Тетива звонко тренькнула, и стрела со свистом устремилась в мишень. Она попала точно в центр круга, туда, где было меньше всего следов от стрел предыдущих стрелков. Клио удивленно присвистнула и, подойдя к мишени, коснулась пальцем стрелы. Древко упруго отпружинило, подрагивая. — Вигдис явно преуменьшает твои таланты. Где ты так научился? — Ну… — Парень неуверенно почесал затылок, словно пытаясь вспомнить. — Мой отец… ну, я же сам из западной части Красноместа… мой отец, короче, очень любит культуру восточных степных народов. Он пару раз приезжал в Академию, когда я там учился, и единственное, что его волновало, — это стрельба из лука. Как бы… волей-неволей пришлось учиться. Хотя мне больше нравится светлая магия. — Светлая магия? — Клио вскинула бровь, скрестив руки на груди. — Лучник-мужчина, умеющий колдовать? Не верю. Фили улыбнулся и щелкнул пальцами. У него в ладони появился крохотный, но очень яркий клубок света, словно сплетенный из солнечных лучей. Клио невольно засмотрелась на это и на то, как свет этой магии красиво дрожал на стенах Канцелярии. Затем юноша сжал кулак, и свет исчез. — Это самое простое. Могу лечить… немного. Магией лечить сложно. Знаю анатомию… — Сделай еще раз! — Клио перебила его, схватив за руку. Парень нервно посмотрел на нее, у него задергался глаз. — Э… — протянул он и, щелкнув пальцами, снова призвал клубок света. — Вот это… реально круто, — вздохнула Клио, улыбаясь. Фили мягко убрал руку Клио со своей и погасил свет. Нервная улыбка так и не сходила с его лица, и он все пытался отвести взгляд куда-нибудь в сторону. — Тебе так нравится магия? Чего ж сама не научишься? — чтобы разрядить обстановку, спросил он. — Не получается. — Совсем? — Угу. — Клио кивнула. — Да и похрен! У нас теперь целых четыре мага! Четыре! Мы ж теперь… — Да закрой ты рот, Эсторакис! — Одно из окон Канцелярии вдруг распахнулось, и оттуда выглянуло лицо какого-то незнакомого Клио рыцаря. За ним распахнулось другое, на том же этаже: — Серьезно! Иди спи! — Это была какая-то девушка с забавным ночным колпаком на голове. Клио лишь виновато улыбнулась и отвернулась. Шепотом она сказала Фили: — Валим быстрее, пока не наваляли, ехехе...