Копьем, искрами и страстью

Было раннее, еще темное утро, когда Казимир уже выехал на дорогу к Аргифу. Он ехал уже несколько дней, и все это время крайне мало спал, пытаясь как можно скорее добраться до Мечеслава и Эвгениса и предупредить их об опасности. Отправлять голубя в такой ситуации было бы попросту неразумно, ввиду того, что его легко могут сбить или письмо может попасть не в те руки, а какому-нибудь гонцу и вовсе нельзя было доверять. Вот и ехал уставший торговец, едва не засыпая, по большой дороге на пределе своих сил, добивая и без того чахлую лошадь. Благо повозка была практически пустой и хотя бы этим хозяин помогал своей замученной кобыле. А ехать было трудно. Начать хотя бы с того, что из-за активности нежити и разбойников в районе провинции Паксис дороги были перекрыты, и повозки, как и корабли, пропускали лишь в строго определенные часы на протяжении суток. Там и до этого было проблематично ездить, но, увидев многокилометровую очередь, Казимир понял, что быстрее будет ехать в обход. Но и в обход ехать было задачей не из простых. По узким серпантинам повозка просто не проехала бы, поэтому вариант поехать напрямую через горы не сработал бы. Оставалось одно — в обход или, вернее, в объезд. А это, извините, не один десяток километров при том, что лошадь и без того была замучена двумя днями пути с севера почти без остановок. Вот и сейчас, уже обогнув горы Паксиса и выйдя обратно на большую дорогу, Казимир вспоминал и все не мог понять, случайность ли это или заговор, что именно в то время, когда он так спешит, на дороге вокруг гор произошел оползень. Что, внезапно, сотрудники Департамента не пропускали, потому что, видите ли, в деревне неизвестная хворь. И эти два случая, увы, не единственные — что-то постоянно замедляло Казимира, и на сонную голову эти, по сути, случайные совпадения казались ему вселенским заговором. Последняя вещь, которая хоть как-то помогала ему оставаться в сознании — трубка. Бедное дерево за последние дни пропиталось табачной смолой и теперь безнадежно испортилось бы, но Казимира это не особо волновало, ведь так он мог не спать еще пятнадцать минут. Поэтому регулярно каждые пару часов табак в старой трубке загорался теплым оранжеватым светом и торговец выдыхал носом дым, напевая незамысловатую мелодию. — Эх, Мечеслав… Мальчишку им отдашь — убью, собака, — думал вслух Казимир. Разговоры с самим собой позволяли ему не уснуть, ровно как и разговоры с лошадью: — А ты чего, ну? Умаялась, бедная? Ну, ну, ничего, немного осталось. Я тебе обещаю — лучший овес в Аргифе получишь и столько воды, сколько захочется. Лошадь фыркнула и зашагала быстрее, таща за собой повозку.

***

Наутро Клио проснулась уже окончательно. Ника сперва не заметила этого и, напевая легкую мелодию себе под нос, распахнула окно. От прохладного летнего ветерка, пахнущего сиренью и оливками и смешивающегося с душным, горьковато-пыльным стоячим воздухом, подобно парусам надулись легкие шторы. — Ник… — прошептала Клио и улыбнулась, глядя на напарницу. Ника не сразу поняла, чей это был голос, и даже не из-за хрипотцы, приобретенной Клио после долгого сна, а попросту от неожиданности. Волосы волшебницы развевались на легком ветру, и она обернулась, непонимающе глядя на очнувшуюся Клио. Вмиг глаза Ники наполнились слезами, а лицо исказила гримаса, присущая рыдающим людям. Она бросилась к Клио и буквально накинулась на нее, обнимая рыцаря за плечи и пряча лицо у нее на груди. Клио, улыбаясь, положила ладонь на макушку рыдающей у нее на плече девушки. Вряд ли ее могли так просто взять и успокоить обычные поглаживания, но этот жест больше был нужен самой Клио — ей безумно хотелось потрогать волосы напарницы. С улиц Паксиса доносились редкие голоса и всплески воды, когда кто-то, плывя на лодке по каналу, бил веслом по воде. Слышался шум листвы редких, зажатых меж каменных улиц деревьев и кустов. Такую естественную неполную тишину прерывали лишь тихие всхлипы Ники. Девушка даже не могла ничего сказать и лишь плакала на плече своей израненной подруги, а та успокаивающе ее гладила. Но в эту идиллию не мог не вмешаться кто-нибудь посторонний. Разумеется, таким человеком стал никто иной, как вездесущий, как его называют, Марк Виго, чье кряхтение слышалось за окном, пока он по стене лез на второй этаж. Девушки посмотрели в сторону окна, а Ника вытерла слезы. На подоконник сначала завалилась кудрявая голова и руки, а затем и весь ведьмак забрался наверх, тяжело дыша. — Фух, давно я… ох, точно, Клио, как самочувствие? — спросил он, поправляя очки на носу. — Лучше не бывает, — отрезала Клио. Она явно не была рада, что их с Никой покой нарушил какой-то голый пьяница. — Спасибо, кстати, что окно открыла, — обратился он к Нике. Клио вопросительно посмотрела на подругу, но та лишь замотала головой. — Не суть. Это правда? — Что правда? — вздохнула Клио. — Ты отправила на покой могучего могильного духа? — Не я одна, так что не в счет. — Вот именно это они и сказали, понимаешь? — Марк щелкнул пальцами и сорвал одну из штор с окна. Он обвязал ее вокруг туловища на манер хитона, разве что без застежки. — Кто они? Ты что несешь вообще опять, алкоящер? — раздраженно спросила Клио. Новое прозвище Марку она придумала буквально только что. — В управлении так сказали, что, цитирую, за вычетом некоторых членов отряда, вам более чем хватало сил, чтобы победить духа. Я, честно, не понимаю этого, потому что, судя по рассказам остальных ваших, всю работу сделала ты, Клио, а ребенка спасла Ника. — Ты к чему клонишь-то? — вскинула бровь рыцарь, ногтями впиваясь в засохшую кровь на руках. Следы от магических рун почему-то очень сильно чесались. — Не чеши. — Марк показал пальцем на руки Клио и ее нервно царапающие кожу пальцы. — Я минут десять назад разговаривал с Дайфолком. Даже до него новости все эти дошли, ну и как-то слово за слово… — Ты отошел от темы, — вновь нахмурилась Клио и взглянула на стоящую рядом с кроватью Нику. Та согласно кивнула. — Что с управлением? — Да то, что вас должны были уже повысить в звании за отличительные заслуги. И премию выдать, этак в двадцать золотых калиптунов. Но они не хотят, так что… короче, Ника. — Марк посмотрел на нее. — Зайди в банк, я оставил немного на твое имя. Отдохните и, пожалуйста… я вас прошу нахрен, серьезно: не заставляйте меня скакать к вам каждые десять минут, окей? У меня и помимо вас дела есть, а в последнее время меня работой так завалили, что и поболтать кое с кем времени нет. Так… Марк подошел к двери и приоткрыл ее. В щель он посмотрел на коридор, убедившись что никого нет, а затем постучал пальцем по Аекилю. Ведьмак нахмурился и закрыл дверь. — Так-с, мне пора… — сказал он, потирая руки, и подошел к окну. — Мне здесь, вообще-то, нельзя сейчас быть, так что чао, девочки! С этими словами он ловко перемахнул через подоконник, спрыгивая вниз со второго этажа. Послышался шорох кустов — он приземлился прямо в них, — а затем топот босых ног по росистой зеленой травке. Клио тяжело вздохнула, грустно глядя на окно вслед Марку. Ей не давала покоя мысль о том, что, не сиди в управлении Департамента чертовы ханжи и бессердечные сволочи, она уже могла бы получить вторую полоску на галстук. От мыслей об этом ее кровь закипала от злости, она скрипела зубами и яростно чесала раны на руках, отчего из них стала сочиться кровь. И вдруг — спокойствие. А делов-то — всего лишь Ника, всего-лишь положила ладонь Клио на макушку, и та сразу успокоилась и чуть покраснела. Глубоко вздохнув, рыцарь закрыла глаза и прошептала: — Спасибо, Ник. В ответ волшебница лишь улыбнулась и села на край кровати. Рукой она продолжала гладить вечно взъерошенные огненно-рыжие волосы подруги, запуская в них пальцы. Теперь Марк ушел, все проблемы, как хвост, исчезли вслед за ним и девушки просто были наедине в приятной летней тишине. Может, и ненадолго, может, всего на каких-то жалких десять минут, но они были вместе и наконец, впервые за много дней, могли просто помолчать. Но всему в итоге приходит конец. За дверью, в коридоре, послышались приглушенные ковром шаги нескольких людей и их голоса. Разобрать, что они там так активно обсуждали, не представлялось возможным, но обе девушки сразу поняли — это к Клио. — Да послушайте, она только начала приходить в норму! — Дверь открылась, и первым в комнату вошел атропевт, пытаясь остановить остальных. За ним, оттолкнув его, вошли трое солдат в рубашках с галстуками под литыми кирасами. На головах их были железные каски с красным козырьком и голубыми перьями за левым ухом. Это были солдаты государственного полицмейстерского особого отдела Департамента — структуры, фактически имеющей права Департамента как международной организации, но подчиняющейся непосредственно правительству той или иной страны (в данном случае Эстории). За ними вошел уже знакомый Клио лысый мужчина, одетый в длинное кожаное пальто со стоячим воротником и рубашку с черным галстуком. — У нас есть разрешение от правительства Эстории. — Не глядя он сунул свернутый свиток в руки атропевта и подошел ближе к кровати Клио. — Доброе утро, госпожа Эсторакис, госпожа Авьери, я так полагаю? — Ника кивнула в ответ. — Замечательно. Итак, мое имя Александр Дадафор, я представляю особый Эсторийский отдел Департамента, и… — Я заметила, — перебила его Клио, кивнув на солдат. Александр натянуто улыбнулся, скрывая свое недовольство. — Не перебивайте меня, госпожа Эсторакис, пожалуйста. Итак, я здесь по распоряжению, полученному непосредственно от кивернития этой провинции. Видите ли, ваш случай, увы, далеко не единственный. Помимо разгула преступности, в провинции участились нападения нежити. Это было бы неудивительно для севера, в какой-то мере, но здесь… — А что с разбойниками? Ваш отдел же должен ими заниматься, нет? — спросила Клио, пристально глядя на Александра. — Да, это так, — кивнул Дадафор. Что странно, и это для себя отметила Клио, сейчас его голос, даже при его картавости и гнусавости, звучал не так неприятно, как раньше. — Разобраться с этой проблемой входит в задачи отдела. Но я здесь не из-за них, поймите… — Но вы ими не занимаетесь! — воскликнула Клио, сжав кулаки. — Сколько вы здесь уже торчите? Вот лично вы! Выслужиться пытаетесь? Так разберитесь с преступностью! — Госпожа Эсторакис, приказом… — Хреназом! — зло прорычала Клио. — Ваши люди давно должны были с этим разобраться! Они похищают женщин, насилуют и продают в рабство, а Департамент закрывает на это глаза! — Госпожа Эсторакис! — внезапно воскликнул Александр, а глаза его загорелись голубым. Пыл Клио резко сошел на нет, а ей самой захотелось спать. — Ответьте, что вам сказало это существо, и тогда мы закроем глаза на то, что вы уничтожили целое племя серых гревлов. — Вот же вы… — Глаза рыцаря медленно, но верно напрягались все сильнее, а веки становились все тяжелее. — Звездный, сука, Глашатай. Это он за всем сто… стои-и-ит… — зевнула Клио и провалилась в глубокий сон, толком не успев пободрствовать.

***

Она проснулась под вечер. На стене тускло горела масляная лампа, а через открытое окно, из которого тянуло теперь вечерней прохладой, еще пробивался лиловый свет закатного солнца. Самого заката, правда, не было видно, так как окно выходило на восточную сторону. Теперь, помимо нее с Никой, в комнате были и все остальные. Даже Вигдис пришла. Они поставили стол прямо посреди комнаты, и Бир играл в шахматы с Вигдис, пока остальные наблюдали за этим, общаясь между собой. — Ах так… — вздохнула Вигдис, поглаживая пальцем подбородок. — Хитро, хитро, мистер Бир. Оч-чень хитро… — Мой учитель эсторийского учил меня играть в шахматы. Это я любил больше, чем учить эсторийский, — пожал плечами полуорк. — То есть тебя с самого начала готовили для того, чтобы отправить из Альбиона сюда? — вскинула бровь Вигдис и сделала ход ладьей, съедая фигуру оппонента. — Ну что-то вроде. — Бир, воспользовавшись невнимательностью и поспешностью решений Вигдис, слоном съел ладью и встал в победную позицию. — Шах и мат. — Вот черт… — усмехнулась Вигдис. Клио сдавленно засмеялась. Все тут же замолчали и уставились на нее — в конце концов, именно ради встречи с ней здесь все и собрались. — Лошара рыжая… — сквозь смех прохрипела Клио. — Ах ты… — Вигдис вскочила со стула и схватила его руками, поднимая над головой. Все разом было дернулись, но увидели, что Вигдис улыбается, а значит, не была настроена серьезно. Клио же все это время беспрестанно смеялась, вытирая слезы с уголков глаз. Рыжеволосая волшебница поставила стул на место и подскочила к Клио. Взяв ее голову под мышку, она стала тереть ее темечко костяшкой пальца. — Как же ты меня раздражаешь, бестия рыжая, — улыбаясь, прошипела Вигдис. — Ай, ау! Кто тут... ехе-хе… кто тут еще бестия, а?! — ухмыльнулась в ответ Клио и обеими руками ткнула пальцами в бока Вигдис. Та аж на месте подскочила, взвизгнув. — Лошара шахматная. — Ой, молчала бы уже, пф. — Вигдис скрестила руки на груди, изображая серьезность, но продержалась недолго и снова заулыбалась. Клио уселась на край кровати, глядя на шахматную доску. Почему-то ей сильно хотелось просто взять и смахнуть их, разрушить шаткое царство, но Бир, по взгляду поняв, в чем дело, осуждающе покачал головой. Клио неловко улыбнулась, а затем нахмурилась: — Это… от меня так воняет? — обратилась она к товарищам. — О да, черт возьми, от тебя охренеть как воняет, подруга, — усмехнулась Вигдис. — Никто здесь не озаботился тем, чтобы тебя хоть тряпочкой протереть, а это учитывая то, сколько у тебя крови было. Не разрешали нам, в общем. — И сколько ж я была в кровати-то? — Клио схватилась за голову. Вигдис пальцами показала цифру пять. — Пять дней?! — Ты постоянно бредила когда просыпалась, поэтому атропевт использовал успокаивающие зелья. — как-то виновато сказала Ника и подошла к кровати. Она села рядом с Клио. — Но не волнуйся, Кли, тут… — Пять?! — снова воскликнула Клио и вскочила с кровати на ноги. Впрочем, они ее совсем не слушались и подкашивались, в глазах залетали черные мушки, а в голове, казалось, что-то ударило об затылок как язычок по огромному колоколу. — Пять… пять дней..? Бир первый заметил, что Клио теряет сознание. У девушки начали закатываться глаза и она замерла, почти падая на ватных ногах. Полуорк, отбросив стул в сторону, подскочил к ней и придержал ее за плечи, не давая упасть вперед. Клио медленно опустилась на кровать, расфокусированным взглядом уставившись на потолок. — Нет, нет… — застонала она. Ника схватила ее за руку, держа ее грубое, покрытое шрамами запястье обеими руками. — Клио, что ты..? — испуганно спросила волшебница. Клио не смогла ничего ответить. Она выглядела так, будто бы у нее что-то застряло глубоко в горле, а кожа резко побледнела. Из последних сил рыцарь подтянулась к краю кровати, и это стало для нее точкой кипения. Ее вырвало на холодный деревянный пол, брызги рвоты попадали на покрывало кровати, а сама Клио закатила глаза и снова отключилась.

***

Над головой Клио, в абсолютно черном, беззвездном небе зависла яркая полная луна. Бледное лицо смотрело на нее с небес в своей вечной ухмылке, освещая бесконечную черную равнину. Девушка шла вперед. Пальцев ее рук касались кончики колосящейся от ветерка черной травы. Однако, даже когда черное поле ходило волнами, трава не издавала ни звука. Раздался треск. Треск, похожий на треск сухих веток, но более громкий. Клио посмотрела под ноги — она наступила на маленький, обугленный череп. И все в зарослях травы было усеяно маленькими скелетами. Иногда это были лишь кости, но порой взгляд цеплялся за ошметки горелой плоти, а иногда и почти живые, дочерна обгоревшие лишь с одной стороны и оставшиеся нормальными с другой тела гревлов. Все было усеяно ими. Клио шла и шла вперед, пробираясь через множество трупов. Она шла так, пока не дошла до целой горы из тел. Все они были сожжены, но не так ужасно, как те несчастные, чей прах уже лежал в земле. На вершине горы (а точнее, небольшого холмика) лежало что-то, что гревлам не принадлежало. Остроконечная шляпа с широкими полями, какую носит Ника. — Н-Ника?.. — в ужасе прошептала Клио, вздрогнув, и увидела торчащую наружу руку напарницы, совсем бледную. — Ника! Ника, Ника, НИКА!!! Клио истошно вопила, взбираясь на гору из маленьких тел. Ее пальцы впивались в мягкую обгорелую плоть, а под ногами то и дело что-то хрустело. Ближе к вершине вся она была в золе, но Клио это не волновало. Она схватила Нику за руку, крепко ее сжимая, и попыталась вытянуть ее наружу, но не могла и на миллиметр вытянуть ее. — Ника, Ника, Ника, нет… — шептала она. Все лицо рыцаря стало бледным от страха, по лбу стекал крупными каплями холодный пот. В попытках вытянуть подругу, она сильно краснела от перенапряжения. — Ты убьешь ее, — раздался голос с неба. — Ты убийца. — Заткнись! — завопила Клио, упав на колени и впившись ногтями в холодную руку. Девушка вскинула голову и злобно глядела на холодный диск луны. Луна улыбнулась. — Нет… нет, нет, нет… Ника, пожалуйста, Ника! — Ника! — прокричала она в пустоте своей палаты. Девушка, спавшая у ее кровати, положив голову ей на колени, вскочила, испуганно глядя на Клио. Глубоко вдохнув, Ника подошла поближе и обхватила обеими руками ладонь Клио. — Клио, я тут, тут… — нежно прошептала она, пытаясь унять панику напарницы. Клио тяжело дышала, ее взгляд прыгал от одного угла к другому. — Все хорошо, я тут… Клио выдохнула. — Тут… — шепотом повторила она. Ника вздохнула и снова положила голову ей на колени. Однако Клио приподнялась на локтях, принимая сидячее положение, а затем взяла Нику под мышки и легко приподняла, притягивая к себе. Она уложила волшебницу рядом с собой и вскоре уснула.

***

Марк быстро шел по коридору Канцелярии Аргифа в свою комнату. То и дело он оглядывался, проверяя, нет ли за ним слежки, и все пытался спрятать толстый том под пиджаком. Когда он обернулся, то прямо у него перед носом открылась дверь, из которой вышел один из местных рыцарей-Львов, громко зевая. — О, хай, Марк, — поздоровался он. В ответ нервничающий Дракон кивнул и попытался пройти дальше, но рыцарь широкими плечами буквально перегородил весь коридор. — Почитать решил? Хм, дай угадаю… — А, да-да, привет, слушай… — Это что-то из Равенди? Тебе не понравится концовка, сразу говорю, там все умрут. Ой, то есть… ну, ты сам узнаешь. — Да пропусти, ну! — Воу, куда такая спешка? — Рыцарь ошарашенно отодвинулся и прислонился к стене спиной, пропуская Марка. — В туалет мне надо! — уже на ходу ответил ведьмак, не поворачивая головы, и скрылся в своей комнате. Рыцарь, поглядев ему вслед, лишь усмехнулся и пошел по своим делам. Как только Марк оказался в своей комнате, то сразу же запер дверь на два замка и цепочку. Пройдя дальше, он кинул книгу на стол и стал задергивать шторы на окне. “Pubria di ile spazio”, — гласили тисненые буквы на кожаной обложке. Позолота их давно уже потемнела и не сверкала бы даже при ярчайшем солнце. — Спаклипиум ординарие каний верифас. — Рисуя в воздухе светящийся магический круг, Марк зачитывал заклинание. С последним его словом рисунок загорелся ярче, и Марк, будто бы аккуратно взяв круг руками, поднес его к двери и ладонью со всей силы впечатал его в нее. — Так… Он уселся на стул и стал рассматривать книгу. Она была не просто древней, официально она даже не существовала. — Книга пространства… — прошептал Марк, переворачивая пожелтевшие сухие страницы. Она была написана на его родном языке, и большую часть страниц занимали рисунки. Но не они интересовали его. Разумеется, сама книга являлась настоящим сокровищем, которое Марк получил от Мертвеца и брал теперь каждую ночь в свою комнату, однако между страницами ведьмак нашел кое-что поинтереснее. Тонкими пальцами он взял маленький кусочек гладкой, блестящей ткани, на ощупь похожей на шелк. Она была размером не больше коробка спичек и была сложена пополам. Одну сторону занимали непонятные Марку рисунки и надписи на неизвестном языке: RU:ДЕЛИКАТНАЯ СТИРКА В СТИРАЛЬНОЙ МАШИНКЕ БЕЗ КОНДИЦИОНЕРА/СЛАБАЯ СУШКА В СУШИЛЬНОЙ МАШИНЕ/НЕ ГЛАДИТЬ/ХИМИЧЕСКАЯ ЧИСТКА Такой язык, только увидев его, легко бы понял один юноша, гостем попавший в чужой для него мир. Очень удачным было то, что этот юноша находился примерно в пятистах метрах от самого Марка, но ни один, ни другой еще не знали о связи, объединяющей их двоих и уж тем более не знали о существовании друг друга. Марк листал древнюю книгу, разглядывая рисунки и пентаграммы, изображенные на страницах, и вчитываясь в буквы на родном языке. От нервов (почему-то каждый раз, когда он брал эту книгу, он волновался) он читал вслух, шепча: — Ничтожные частицы… Теория Фифаклия о пространственных линиях… Теория о… об… хм. — Его взгляд зацепился за строки, заинтересовавшие его настолько, что он перестал читать вслух, лишь скользя взглядом по строкам текста. “Другие миры, взаимосвязи и великий водоворот миров”, — так гласило название.