Копьем, искрами и страстью

— Все приготовления завершены? — Константа, затягивая галстук потуже, обратилась к своей секретарше. — Да, госпожа, — тихо ответила невысокая девушка в черном галстуке. — Колдуньи готовы провести обряд, а резервуары будут доставлены с минуты на минуту. Девушка посмотрела на карманные часы на цепочке и добавила: — По расписанию у нас еще шесть минут, через пять минут колдуньи при дворцах начнут обряд, а наш ковен поддержит их отсюда и проследит за резервуарами. Константа лишь молча кивнула и жестом приказала секретарше замолчать. Она устало села за стол, напротив которого полукругом были расставлены еще шесть таких же совершенно обыкновенных деревянных столов и стульев. — А что с Байзанией? Они ответили нам? — отпивая горячий чай из кружки, спросила Константа. — Да. — Девушка кивнула и, подобрав нужные слова, продолжила спустя пару секунд, — Они отказались разговаривать с вами. Аргументировали это тем, что наши полномочия не распространяются на их земли и они согласны слушать только представителей Трибунала. — Что ж, жаль их. Хотя все равно. Трибунал вскоре тоже будет сотрудничать с нами в этом проекте. Секретарша неловко засмеялась. — Госпожа Верховный Секретарь, вам когда-нибудь говорили, что вы похожи на самого сильного злодея больше, чем сами злодеи? — Каждый божий день, дорогая, — вздохнула Константа. В ту же секунду дверь в комнату распахнулась и сотрудники Департамента стали заводить в нее людей в белой одежде. — Каждый божий день… Работаем, давайте! Раз уж нарушаем закон, то давайте сделаем это красиво! Людей в белой одежде посадили за столы. Они выглядели очень странно — у них напрочь отсутствовала какая-либо растительность на теле, даже головы были абсолютно гладкими. По лицам невозможно было определить их половую принадлежность. Во взглядах читалась полная отрешенность от мира, отсутствие реакции на что-либо. Словом, манекены из плоти, коими они, искусственно выращенные люди, и являлись. За спиной каждого из них стояла волшебница. Константа кивнула, и они почти одновременно положили руки им на головы и принялись тихо читать заклинание. Свет вокруг с каждой секундой становился все тусклее, огоньки в лампах на стенах колыхались, хотя никакого ветра не было. Вскоре, у каждого из гомункулов на лбу стали вырисовываться одинаковые магические круги, слабо светящиеся могильным голубым светом. И уже через минуту все прекратилось. Люди за столами потирали глаза и растирали ладонями звенящие после вселения в тело уши. — Госпожа Константа, Король Вайхер не знает Эсторийского. Мне нужно переводить его речь? — тихо спросила секретарша, чуть нагнувшись над ухом Константы. Та в ответ лишь кивнула. — Черт-то вас дери… — заговорил один из гомункулов, в тело которого вселили Королеву Эстории, Госпожу Элпиду. — Я начинаю понимать, почему моя бабушка запретила подобные фокусы в нашем королевстве… — Поверьте мне, Госпожа Элпида, это все равно гораздо лучше, чем телепортация, — заговорил другой, в теле которого находился Король Пикальи, Леон Второй. Следом заговорил Король Вайхер, правитель королевства Бриволь. Говорил он на родном языке, и его поняли разве что правитель Овицны и секретарша Константы. К счастью, она громко начала переводить его речь и что-то говорить ему. — Он говорит: “Так вот о чем они, собаки”. Еще говорит, что предпочел бы лично при… Я не уверена, скорее он говорит притащиться. Лично притащиться в Эсторию, чем такой способ заседания. — Я всецело понимаю и разделяю ваше недовольство, уважаемые монархи, — кивнула Константа. — Не в правилах Департамента нарушать закон, ведь прежде всего мы боремся за процветание всего человечества. Но, тем не менее, повестка дня слишком важна, чтобы ждать еще дольше, и данный вопрос требует срочного обсуждения со всеми правителями земель, находящимися под защитой Западного Департамента. Я не буду ходить вокруг да около: нам всем угрожает огромная опасность, и придет она оттуда, откуда мы ее ожидать не могли. — Да неужели? Константа, дорогая… — Альберт, Король Альбиона, вздохнул, а затем улыбнулся. — Департамент заявляет подобное стабильно раз в пятьдесят лет. Мой отец слышал это от вашего предшественника, а отец моего отца — от предшественника вашего предшественника. Что же на этот раз? — Не спешите с выводами, Господин Альберт. Вы помните события шестидесятилетней давности? Ужас, низвергнутый морскими пучинами? Чудовище, прошедшее с армией приспешников по этим землям? — Разве с ним в итоге не расправилась Госпожа Гестия? — скептически заметил монарх. — Это так. — Константа кивнула. — Однако я не закончила мысль. Чтобы вы понимали, в этот раз угроза, нависшая над нами, куда масштабнее и опаснее, чем то жалкое чудовище. — Жал… Жалкое?! — От негодования Король Леон поперхнулся. — Эта штука разорила половину моей страны! — По сравнению с тем, что грядет, это событие — всего лишь детская сказка, поверьте мне. — Константа резко и громко уронила на стол толстую книгу. “Другие миры, взаимосвязи и великий водоворот миров”. — Этот том, весьма редкий, кстати, был найден у одного из пропавших сотрудников Драконьего класса, Марка Виго. Сопоставляя это и ту информацию, которая у нас имеется от наших агентов, я могу заявить: в наш мир будет произведено крупномасштабное вторжение, и времени до начала войны осталось мало, а враг очень силен. Госпожа Элпида, вы читали отчет о тех телепортационных кругах, которые периодически появляются в Эстории и ближайших странах? — Да… Да-да, помню что-то подобное, — солгала Королева. — Замечательно. Так вот, Марку Виго было поручено исследовать этот феномен, и все его отчеты гласили об одном — эти круги выходные. А вот входных кругов нет. Их не существует в этом мире. Я уверена, Марк знал об этом, однако по какой-то причине скрывал от нас большую часть информации, а теперь он и вовсе пропал, в связи с чем он и находится в розыске. Более того, у нас есть причины полагать, что один из агентов нашего противника сейчас находится в Эстории. Взгляните на это. Константа достала из книги один из рисунков Эвгениса. На нем был схематично изображен танк и подписаны на Эсторийском его основные части и принцип работы. — Данное устройство является мощным оружием потенциального противника. Оно защищено от стрел, пуль, пороха, огня. Способно выдержать довольно мощные заклинания и защитить владельца. И одновременно с этим оно способно быстро перемещаться и вести огонь, по силе сопоставимый с магией ведьмы Волчьего класса. Конкретно говоря, один выстрел такого устройства может уничтожить целое здание. — Это все, конечно, очень интересно, Госпожа Константа, однако вы не сказали ни слова о прошедшем полгода назад Некрошторме. Как это понимать? — возразила королева Элпида. — Мертвецы ведь уничтожили целый город, этому есть подтверждения, а здесь я вижу только детские рисунки. — Я как раз собиралась об этом сказать, — кивнула Константа. — Мы полагаем, что это событие было спровоцировано нашими противниками из другого мира, как и беспорядки в регионе, предшествующие Некрошторму. — Эстория дает Департаменту карт-бланш. — Элпида подняла руку. — Только избавьтесь от них как можно быстрее. И приведите мне их шпиона. Остальные монархи удивленно взглянули на Королеву Эстории, перешептываясь. Кто-то из них даже поморщился от такого резкого решения с ее стороны. — Вы не понимаете, что вы делаете, — усмехнулся король Вайхер. — Эта женщина, — он указал пальцем на Константу, — хочет власти, абсолютной! Взгляните на нее, разве она не похожа на злодейку?! Секретарша Константы прикусила губу, сдержанно прыснув от смеха. — Вот видишь, я же говорила, — негромко сказала ей Константа, пока монархи наперебой спорили друг с другом. — Это абсурд! Константа хочет власти! — Нам всем конец, если мы что-то не предпримем сейчас же! — Вы ничего не понимаете! Константа лишь устало вздохнула. В образах спорящих между собой монархов ей виделись старые времена, когда еще случались войны и бесконечные раздоры между королевствами. Она даже подумала, что, наверное, как-то так они и начинались, и поэтому нельзя сажать двух правителей в одной комнате во избежание очередной столетней войны из-за неподеленного стула. — Хватит. Отключайте их. Константа махнула рукой, давая знак волшебницам позади спорящих монархов, и те, коснувшись их затылков, вернули их в их привычные телесные оболочки. Гомункулы же безвольно осели на стульях, вновь безразлично уставившись в пустоту своими рыбьими глазами. — Дорогая, беги в особый отдел, пусть отдают приказ первому отряду, у нас теперь есть право вламываться в дома. Секретарша кивнула, улыбнувшись, и быстрым шагом вышла из комнаты. За ней вышли волшебницы, организовавшие конференцию, и Константа осталась наедине с остывшим чаем. Она опустила в него свой тонкий длинный палец, шепнула магическое слово, и тот снова стал горячим. — Что ж, начнем, — сказала Константа сама себе и залпом выпила остатки чая. *** На голых равнинах дул холодный зимний ветер. Снега не было — его здесь, рядом с долиной Паксис, и не бывает почти. По холодным камням длинной дороги неторопливо вышагивала маленькая башенка, внутри которой пыталась согреться Ника. Клио же шла сама, чуть обгоняя Оригена, благо теплое пальто очень и очень неплохо согревало ее. — Мы скоро будем на месте, Ник. Ты как? — Клио чуть приоткрыла дверцу, не сбавляя хода. Ника натянуто улыбнулась бледными от холода губами и дрожащей, замерзшей рукой показала большой палец. — З-закрой… Пожалуйста? — стуча зубами, жалобно простонала Ника. Клио в ответ лишь усмехнулась и плотно закрыла дверь, шагая дальше. Впереди виднелось знакомое кольцо из гор, окружающее долину. Они шли по той же дороге, по которой когда-то прибыли сюда на службу, и это, вкупе с абсолютным безлюдьем, чего нельзя было увидеть раньше, навевало на Клио тоску. — Эх, а были ж деньки… — вздохнула она. — И т-тепло… б-было… — раздался голос из башенки. — И тепло, да. Слушай, а я не пойму. Ты же родилась в северной провинции, так? Так почему ты сейчас так мерзнешь? — Ну, знаешь ли… Я дома не была чет… тырнадцать лет. Отвыкла. Клио пожала плечами. Скорее для самой себя, ведь ее напарница не могла видеть ее через деревянную дверцу. После этого рыцарь вздохнула, поправила кепи на рыжей голове, и стала всматриваться вдаль, туда, где дорога поднималась вверх и проходила через горы. Там уже стояли две башни Департамента: высокая, видимо, кого-то из Волчьего класса, и низкая, как у Ники с Клио. — Слушай, там башня. — Клио повернула голову в сторону Оригена и Ники. — Ну, п-правильно… — Не просто башня, Ник. Это башня Лето и Бир Бира, я уверена. — Так нам же… — Да я знаю! Ну просто… Не ожидала я как-то увидеть их настолько скоро… — грустно произнесла Клио. В воспоминаниях у нее проносились те дни, когда они все вместе беззаботно гуляли по долине и не охотились на “гоблинов”. — Нет, ты не подумай, я по всем ним соскучилась, просто… — Я понимаю. — Дверца башни приоткрылась и из нее высунулась рука Ники, аккуратно взяв Клио за рукав. — Извини, только так, а то правда холодно. — Да залезь ты уже. И не высовывай пока что свою мордашку, Ник, грейся, — улыбнулась Клио и погладила Нику по запястью холодными пальцами. Ника взвизгнула и тут же убрала руку обратно, громко захлопнув дверь. — Наколдовала бы огонь, чего мерзнуть-то зря? — Отста-а-ань… — протянула Ника в ответ, сделав улыбку на лице Клио еще шире. — Вот научусь и сожгу тебе брови! — Ага, только научись сначала, — усмехнулась Клио, а затем вздохнула и снова посмотрела в сторону стоящих уже совсем близко башен. В окнах большой башни горел теплый желтоватый свет, а из короткой металлической трубы в крыше шел легкий дымок. Около маленькой же башни горел небольшой костер, возле которого сидели двое. Солнце почти закатилось за горизонт, отбрасывая последние лучи в толщу серых туч, застилающих небосвод. Становилось совсем темно. Неудивительно, что в такой темноте люди у прохода в долину не заметили приближающихся Нику и Клио с их маленькой башенкой. — Хэ-хэй! — Клио громко крикнула и помахала рукой. Люди у костра взглянули на нее, и их лица уже были различимы с такого расстояния. Это были Лето и Фили. — Хэй, подружка! — крикнула в ответ Лето, подняв руку в воздух. — Айда погреемся! Клио приоткрыла дверцу Оригена и вскочила на порог. Легонько шлепнула его по крыше, заставляя побежать галопом, и, эффектно облокотившись на дверцу, сняла с себя кепи и стала им махать из стороны в сторону. Ориген быстро бежал по промерзшей дороге, цокая стальными лапами по камням и вгрызаясь ими в холодную землю. Лето и Фили наблюдали за несущейся на них башенкой и, что показалось Клио особенно странным, несмотря на свое ранение и повязку на глазах, Фили, казалось, тоже будто бы смотрел в их сторону. Ориген плавно замедлял бег, приближаясь к двум стоящим у дороги башням, пока не остановился полностью. Клио и Ника буквально соскочили с порога и тут же кинулись в объятия друзей. — Сколько лет, сколько зим, боги… — вздохнула Лето, улыбаясь и крепко обнимая Клио. — А ты, кажется, подросла? — Не, это просто ботинки толстые. А ты, Фили? Как ты… Погоди-ка. — Клио отпустила Лето и схватила рукой галстук Фили. Затем посмотрела на галстук Лето, хлопая глазами. — Вы записались в корпус милосердия? — Да. — Фили сдержанно улыбнулся и кивнул. Его галстук был не черным, а белым с двумя красными полосками, как и у Лето. — Я… В общем, Лето, расскажи, пожалуйста. — Когда все это случилось, Фили… Ну, он много молился… — Лето хоть и отчаянно пыталась, но никак не могла подобрать у себя в голове подходящие слова, чтобы не ранить Фили, не напомнить ему о том, что случилось в тот роковой день в Паксисе. — У него типо как… Открылся дар? — Злые силы лишили меня зрения. — Фили вновь кивнул. — Но светоносная лисица Альмофера даровала мне духовное око. И оно очень сильно помогает, когда нужно кому-то помочь. Тебе, кстати, следовало бы поменьше пить, или печень будет болеть. — Ой, да ну тебя. Еще большим занудой стал без глаз, — протянула Клио. Ника сердито посмотрела на нее. — Да что я сказала-то? — Я не сержусь. — Фили улыбнулся. — Рад тебя… Просто рад тебе, Клио. Над холодными равнинами повисла тишина. В окнах большой башни тускло горели огни свечей, виднелись тени людей, сидящих за столом. И Рыси у костра понимали, что слова сейчас будут лишь мешать. Все, что бы ни было сказано, лишь нарушит покой мертвой провинции. И лишь ветер завывал над полями сухой, пожелтевшей травы и петлял между колоссами гор, окружавших долину Паксис, под холодным взором убывающей луны. *** В Аргиф, как и всегда, вечер пришел незаметно. Торговцев здесь всегда проходит и проезжает великое множество, даже зимой и даже в это время суток. Над городом все так же нависали башни Академии, когда-то шагавшие по земле на стальных лапах вместе с рыцарями и волшебницами, и из окон этого странного замка то и дело слышались смех и звуки арф и гитар. Многие жители города к этому часу уже закрывали свои магазины, лавки, садились всей семьей за стол и ужинали в своих теплых домах. Лишь трактир все так же был открыт для всех (кроме, возможно, Марка Виго) желающих, и его горящие теплом окна манили уставших путников. Там и останавливались на ночь те торговцы, чьи веки уже становились тяжелыми, а лошади лениво шли по широкой дороге, уставшие после целого дня пути. Некоторые все же проходили мимо, но лишь затем, чтобы добраться до представительства своей торговой гильдии, коих в этом городе было уж точно больше десяти. И в одной из маленьких улочек, как ветвь дерева, выросшей из большой дороги, притаились большие ворота в дом гильдии Яротрога, гильдии Красноместа. В доме сегодня было тихо. За весь день никто так и не посетил старика Мечеслава, хоть и должен был приехать Казимир. Впрочем, никто не жаловался — внутри было тепло и очень уютно. Настолько, что старик почти весь день просидел в главном зале, заполненном узорчатыми коврами, то покуривая трубку, то просто засыпая в удобном кресле-качалке. Под вечер, окончательно заскучав, он все же решил навестить гостя торговой гильдии, Эвгениса. — Войдите! — услышав стук, крикнул он. В его комнату зашел Мечеслав, как и всегда, одетый в длинный халат. — Добрый вечер, дядя. — Ай, да хорош меня так называть уже, — усмехнулся тот, поглаживая бороду ладонью. — Как твои успехи? — Все хорошо. Я, правда, мало что помню, но вот это… — Эвгенис передал Мечеславу кипу бумаг, испещренных различными рисунками. — Вот это довольно точные чертежи. Посмотри на вот это, там, кажется, страница три. Мечеслав достал из пачки нужную бумагу и принялся вглядываться в рисунок. На нем была изображена нога, отрезанная чуть ниже колена, и она же, но с применением некоего протеза, напоминающего протезы для бега, что использовали в родном мире Эвгениса паралимпийцы. — Это… я не знаю слово. Замена ноги. Позволяет калекам ходить, бегать… а еще там… — Ну все, все, не перегружайся сильно, парень, — улыбнулся Мечеслав и отложил бумаги в сторону. — Ты молодец, правда. Мы тебе благодарны. Но я еще раз повторю то, что говорил уже много раз… тебе нужно уйти. Это чудо, что до сих пор сюда не нагрянули солдаты с тех пор, как Господин Виго пропал. Ты не просто в опасности, ты подвергаешь всех нас опасности. — Дядя… — вздохнул Эвгенис и повернулся на стуле так, чтобы сидеть боком к Мечеславу. — Я не могу уйти. Мне некуда уйти. А там, — он указал пальцем на окно, — ходят они. Я… подожди, не перебивай. Я понимаю, что я сейчас для вас обуза, поэтому я и рисую все это. Там есть даже оружие, посмотри. С помощью такого ваша страна может мир захватить! — Тебе нужно уйти. И мы увезем тебя подальше от Аргифа сразу, как только вернется Казимир. — Старик говорил серьезно, но в его голосе слышалась грусть. Он понимал, что выгонять Эвгениса значит отправлять его на верную смерть. — Мы дадим тебе денег и познакомим с проверенными людьми. — Да мне этого не надо! — Эвгенис вскочил со стула и подошел к покрытому морозными узорами окну. — Я не хочу, понимаешь?! Спасибо, черт, что спасли, а теперь меня отправляете к ним! Да… — Он уже было хотел сказать что-то еще, но успокоился. Через пару секунд он добавил. — Тот маг. Мы смогли сделать это. — Хм? — Мечеслав поднял бровь, наблюдая за Эвгенисом. Парень быстро подошел к столу и достал из него некое устройство. На родине Эвгениса оно называлось “смартфон” и “наушники”, но, впрочем, для местных такие слова были в новинку. — Оно может… — Эвгенис что-то делал с экраном устройства своими пальцами, а затем вдруг внезапно выставил его в сторону Мечеслава и смартфон сверкнул яркой вспышкой. Старик вскочил, схватившись за сердце, и дрожащей рукой выхватил из халата кинжал. — Убить меня удумал?! — грозно крикнул он. — Демон! — Тихо, тихо… смотри. Оно может… картины делать. Смотри. — Эвгенис показал Мечеславу экран телефона, на котором застыла испуганная физиономия торговца. Мечеслав пригляделся, одной рукой направляя кинаж острием в грудь Эвгениса. — Чур меня… предупреждать надо, когда такую магию творишь, мальчишка! — прикрикнул он, но затем облегченно вздохнул и убрал кинжал. — Но это удивительно… — Это еще не все! Оно может… хм… — Эвгенис вставил оба наушника в свои уши и принялся листать длинный список из аудиотреков. К сожалению, динамик у телефона не работал уже как пару лет после купания в унитазе. В конце концов, он нажал на один из случайных треков и оглянулся на Мечеслава. Старик хватался за уши, постепенно оседая на холодный дощатый пол. — Старик?! — С непривычки перекрикивая музыку в наушниках, Эвгенис кинулся к нему. Сев на колени возле торговца, он достал один наушник из уха, и в этот момент его голову пронзил высокий, отвратительный писк, сопровождавшийся низким, будто бы проходящим по всему желудку гулом. Эвгенис вскрикнул, но крик его растворился в шуме странной магии. Его руки тряслись, не слушались его, но все же он смог вставить наушник обратно в ухо и упасть на пол от облегчения, тяжело дыша. — Мать твою… — выругался он про себя на родном языке и медленно вышел из комнаты. Пройдя немного по коридору, он дошел до главного зала. В нем, согнувшись в три погибели, лежали охранники торгового дома, а с главного входа заходили один за другим агенты Департамента с черными галстуками. Уши у них были закрыты ватой, но, судя по их неровным движениям, это не защищало от звука так же хорошо, как музыка. — Так, я знал, что этот день настанет. Секунду… — Несмотря на опасность, Эвгенис принялся судорожно листать плейлист в поисках нужной песни. Агенты уже поднимались на второй этаж. — Да где… Один из агентов заметил Эвгениса и указал на него трясущейся рукой, когда палец юноши наконец-то ткнул на строчку с надписью “Pumped up kicks (Law Remix Bridge) - Foster The People”. All the other kids… Эвгенис ухмыльнулся и показал мужчине в галстуке средний палец. With the pumped up kicks… Он побежал прямо на агента, но, не добежав до него пару метров, резко перепрыгнул через перила второго этажа и приземлился на гору подушек, сваленную на первом. You'd better run, better run… Он увидел на выходе одного из агентов. Недолго думая, он схватил с низкого столика бутылку и кинул ему в голову. Outrun my gun. Бутылка разбилась вдребезги о лоб мужчины, осколками впиваясь в его скулы и щеки, а Эвгенис, не теряя времени, оттолкнул его от двери и выбежал на улицу. Снаружи остались, образуя круг, колдуньи, которые, видимо, и были причиной мерзкого, сковывающего звука. Эвгенису было уже наплевать и на звук, и на них, у него в наушниках играла музыка его мира. Музыка, под которую нужно бежать. В ушах парня громко били биты известного трека. Он выхватил у одной из ведьм ее посох, выдернул из верхушки красный камень и швырнул его об землю, подбегая к воротам. Прогремел взрыв, вверх, к небу, взвились языки пламени освобожденной от оков магии. Спасибо Мечеславу за науку. Эвгенис быстро выбежал на оживленную главную улицу. Вспоминая все то, что он узнал за годы, проведенные за компьютером, он, пытаясь унять при этом выпрыгивающее из груди сердце, ворвался в толпу людей. За ним уже бежали агенты Департамента, но Эвгенис, ловко, как в метрополитене, обходя прохожих, все отдалялся от врагов, скрываясь в толпе. Крики, едва слышимые из-за музыки, становились все тише и тише, когда Эвгенис подбегал к таверне. Он знал, что его найдут. Знал, что они идут по его следу. И поэтому нужно было их задержать. В главном зале таверны было людно. Играли на скрипке, кто-то танцевал, пили, ели. Мозг, подгоняемый адреналином, быстро подсказал дальнейшие действия. Незаметно стащив стакан с чем-то жидким, Эвгенис плеснул содержимое на спину мускулистого бугая, а затем показал ему на какого-то пьянчугу. Тот поймал один удар, затем второй, а потом уже еще кто-то ввязался в драку… и когда Эвгенис поднимался на второй этаж по узкой деревянной лестнице, потасовка дошла уже до применения стульев и бутылок. Второй этаж был отведен под комнаты и, недолго думая, Эвгенис резко распахнул дверь одной из них. Хлипкий деревянный засов не выдержал натиска. Внутри на Эвгениса уставилось две пары глаз, принадлежащих голым мужчине и женщине. Женщина взвизгнула, что было слышно даже с наушниками, и попыталась прикрыться, а мужчина, покрасневший от злости, пошел на Эвгениса, замахиваясь кулаком. Благо, парень вовремя закрыл дверь, и кулак мужчины глухо ударил по двери, отчего тот жалобно взвыл. — Не сюда… — протянул Эвгенис и дернул ручку другой двери. За ней была комната, в которой за столом сидел пожилой мужчина с маленькими круглыми очками и что-то писал. Он со страхом уставился на Эвгениса и не смог промолвить ни слова, лишь открыв дрожащей рукой ящик стола, в котором лежал кошелек с монетами. — Спокойно, Маша, я Дубровский… — Эвгенис снова заговорил на родном языке. — Люди в галстуках. Скажи им, что не видел меня, понял? Мужчина активно закивал, не забыв при этом украдкой убрать мешочек с монетками обратно в стол. — Или я… — Эвгенис начал было говорить, но прервался на полуслове, расхаживая по маленькой трактирной комнатке и будто бы пытаясь что-то найти. — Или я вернусь за тобой. Я запомнил лицо. С этими словами он подошел к окну и распахнул его, подняв щеколду вверх. Холодный воздух наполнил комнату. — Окно не закрывай. Так и было, — сказал Эвгенис напоследок, обернувшись, и затем, секунду подумав и посмотрев вниз, перелез через подоконник и спрыгнул. И снова в комнате повисла тишина. И лишь короткий вскрик Эвгениса, полный боли, прервал ее, но лишь на секунду. Время бежать. Бежать и не оглядываться. Он знал, что он выживет. У него были знания его мира и язык этого, все еще непонятного для него королевства. И он знал, что теперь он может перевернуть здесь все вверх дном. И плевать на всех и на все, плевать на причины и следствия. Он входит в игру, правила которой не понимает, и теперь-то уж точно одержит победу.