Копьем, искрами и страстью

Порой происходят вещи, которые сложно объяснить, даже потратив годы. Особенно когда ты простой вояка и самых главных тайн тебе не доверяют. На севере Департамент не работает, как правило. Слишком гордые народы, слишком, порой, жадные. Не готовы люди севера платить за защиту от темных сил, и от этого страдают, вверяя свою безопасность не в руки сотрудников Департамента, обучавшихся долгие годы, но в руки воинов Северного Собрания, как правило, учившихся сражаться где-нибудь за курятником. Зато бесплатно. Тем не менее, даже такую почти неорганизованную орду признавали три остальных армии: Западный Департамент, Восточное Ведомство и Южный Трибунал. Признавали и делились тайнами с их, с позволения, руководством — старыми воинами, кругом мудрых вождей. Вот только они этими тайнами не делились ни с кем, предпочитая держать своих людей в неведении. Вот и Астер ничего не знал. Он и в Собрание попал случайно — плюнул как-то раз в лицо их воину, завязалась драка, и мальчишка Астер как-то умудрился разбить огромному мужу нос. Так и попал в Собрание, и с тех пор все время был на побегушках да на разведке для настоящих воителей. Незнание терзало паренька, ведь он и вправду ничего не понимал. Он затаился в густом заснеженном кустарнике в расщелине между скалами и своими собственными глазами наблюдал, как неизвестный ему монстр рвал в клочья отряд за отрядом оживших мертвецов. Нечто, что лишь отдаленно напоминало человека, не имело лица. Лишь плоская бледная поверхность на голове и будто бы вырезанный на коже символ Марса. Оно было голым, но, видимо, абсолютно не боялось холода. Да и кожа у существа была почти такой же белой, как снег вокруг. С другой же стороны были мертвые. И не простые мертвые, а древние воины, похороненные когда-то в своих доспехах, с огромными мечами и башенными щитами. А позади них ровным строем мизгалы — выбеленные кости, оставшиеся от сильного мага, обросшие теперь “мантией” из извивающихся черных червей, которые подобно мышцам управляли останками. Мизгалы синхронно посылали в чудовище одно заклятие за другим. То зеленые, то черные, то фиолетовые стрелы магии сталкивались с бледным телом монстра, но тут же растворялись, превращаясь в снопы разноцветных искр. Оно просто стояло, будто бы испытывая предел сил противника. Даже отряд магов-мертвецов не мог навредить этому существу. И наконец эта игра наскучила ему. В мгновение ока оно взмахнуло рукой в воздухе, вырисовывая круг, перечеркнутый линией. За его рукой в холодном зимнем воздухе, словно красный пар, возникал магический след, и уже через секунду монстр схватился за линию в круге, материализуя у себя в руке копье, а другой схватил из воздуха круг, превратившийся в красный щит. Оно стремительно бросилось вперед. Мертвые воины сомкнули щиты, и казалось, что через эту железную стену ничто не может прорваться. Но безликий лишь метко выкинул руку с копьем вперед, и вместе с ударом раздался взрыв, откинувший в стороны несколько костяных воинов. Щитом существо заблокировало магическую стрелу, поглощая ее, и почти сразу направило копье на мертвых магов. С кончика копья на огромной скорости вырвалось заклинание, зеленая магическая стрела, пронзившая одного из магов насквозь, а еще нескольких поглощая ярким зеленым пламенем. Астер ничего не понимал. Никогда прежде он не видел, чтобы чудища сражались между собой. А уж это безликое существо ему и вовсе было неизвестно, и это при такой огромной силе! Определенно, вожди знали, что делают и отправили Астера на разведку в эту местность неспроста. Все то, что происходило на его глазах, было важно. И важно было как можно скорее доставить сообщение в Собрание. Астер затянул потуже пояс, вздохнул и приготовился бежать со всех ног. Однако позади него стояли трое безликих.

***

— Клио… — тихо обратилась к напарнице Ника, дергая ее за рукав. Город, даже не руины, а целый, будто почти и не тронутый, но пустой и тихий, нависал над ними. — М? — Клио посмотрела на нее из-за плеча. Ника не переставала дергать ее, и рыцарю пришлось сбавить ход. — Что такое? — Клио, у меня плохое предчувствие… — Тихо! — резко оборвала подругу на полуслове Клио. Она опасливо посмотрела на ушедших вперед товарищей и наклонилась к уху волшебницы. — Я сказала тебе… ни слова об этом! Ты прекрасно знаешь, что с тобой сделают, если это вскроется. — Просто послушай… там что-то… большое, наверное. И оно тебя ударит, если ты не отойдешь влево, когда я закричу. — Влево? — Клио еще раз посмотрела на товарищей. Лето как раз обернулась, собираясь окликнуть девушек. — Все, тихо. Клио освободила свой рукав из хватки Ники и ловко проскользнула своими пальцами между ее, сжимая их руки в крепкий замок. От этого волшебнице сразу стало спокойнее, и они вместе побежали за отрядом. Вокруг медленно вырастали все более и более высокие дома. Мужчина из Трибунала, Вихим, периодически жестом останавливал отряд, если что-то вдруг казалось ему подозрительным. Но одна надпись углем на стене заставила напрячься и остальных тоже. — «Стой… дальше зверь», — тихо прочитала кривые литеры Лето. Она сделала это даже не столько для слепого Фили, сколько для самой себя. Она прекрасно понимала, что в такой мирной долине мог быть только один зверь. Отряд остановился на набережной. У самых ушей дул, завывая между каменными домами, колючий зимний ветер. У Клио от холода покраснели щеки и нос, а Вихим закрыл свое лицо куфией, плотно обмотав рот и нос. Вокруг все было как-то странно. Ощущалось как-то подсознательно, что это был все тот же город Паксис, в котором девушки провели свое первое лето. Все те же дома окружали их, все те же лавочки и погасшие фонари. Даже пекарня была почти нетронута и казалось, будто в воздухе до сих пор стоял возбуждающий желудок аромат сладких булочек с корицей. Однако все же что-то отчетливо лезло в голову, скребло по мыслям и воспоминаниям холодной проволокой. Здесь не было людей. Говорят, что город не там, где высокие дома и красивые улицы. Не там, где много площадей, брусчатки и мостов. Город там, где люди. И Паксис был тому блестящим примером. Иронично, что город не блестел — все цвета его в отсутствие эсторийцев, ушлых ромалов, галстуков Департамента со всего континента словно испарились, высохли и потускнели. Не было больше ни ярких одежд, ни цветов на подоконниках. И новогодних украшений тоже не было, хотя праздник прошел всего пару дней назад. Не было ничего, что напоминало бы о прежней жизни здесь. Лишь пустые, брошенные дома, холодные серые улицы и надписи мародеров на стенах. Вандализм был здесь самым живым из всего, что вообще могло бы здесь быть. Лиза уселась на деревянную лавочку у каменного ограждения набережной. За спиной у нее, как всегда, болтался ее верный друг, спутник жизни и кормилец в одном лице — ее старая звонкоголосая кифара. Недолго думая она, по своей природной простоте и глупости, положила ее на колени и, улыбнувшись впервые за последние несколько часов, перебрала пальцами струны, подбирая не слишком грустный аккорд. — Твою мать! — вскрикнула Клио и метнулась к барду. Та, увидев выражение лица рыцаря, сразу же поняла, что сглупила и уже хотела закрыть лицо руками на всякий случай. — Тихо, спокойно, viha corsha. — Вихим встал между ней и музыкантом. — Не горячись, Клио. Ваша подруга наивна, и в этом ее красота. — Ты вообще нормальный?! Сам по углам шкеришься, а теперь эту громыхальную бабу защищаешь?! — Эй! — возмущенно протянула Лиза. — Тихо, тихо, спокойно… — Вихим положил Клио руку на плечо, но та сразу же ударила по ней ладонью. — Я просто пытаюсь сказать, что ты сейчас издаешь больше шума. — И я тебе не corsha, habi sahifi, — зло прошипела Клио, смотря в глаза своему новому наставнику. Ее храбрость, как обычно, была ее же слабостью, потому что даже сопровождающие галстуки видели Клио и Вихима со стороны и понимали, что в драке у девушки не было бы и шанса. В конце концов, он был гораздо выше нее и было к тому же довольно сильным мужчиной. — Ты знаешь байзанийский? — наконец расслабленно улыбнулся темнокожий воин, спуская куфию с лица. — Знаю любой язык настолько, чтобы послать любого в Тидову пасть, копченый… — буркнула, разворачиваясь, Клио в ответ и, сунув руки в карманы, отошла прочь. — Клио! — Ника посмотрела на товарищей и виновато улыбнулась, после чего принялась догонять подругу. Клио ушла не очень далеко. Она едва отошла от набережной и свернула за угол, чтобы просто постоять в тишине и успокоиться, ведь она уже была готова причинять и терпеть боль. Впрочем, голос Ники для нее был даже более теплым и расслабляющим, чем тишина. Клио коротко свистнула, а затем вздохнула, видя, как Ника не может найти ее в полумраке узкой улочки. Но наконец волшебница заметила свою напарницу и тут же бросилась ей на шею, обвивая ее своими тонкими ручками и прижимаясь лицом к груди Клио. — Ты такая крутая… — тихо произнесла волшебница, не поднимая головы. — Пф. Послать кого-нибудь не значит быть крутым. — Но ты же… я же даже испугалась… — Ох е-мое… — протянула Клио, обнимая Нику в ответ и слегка посмеиваясь. Ника подняла на нее глаза в недоумении. — А? Да нет, я о своем… — Ну скажи-и-и… — Да ну, ты обидишься. — Ну не обижусь, обеща-а-аю… Клио ухмыльнулась и обеими ладонями сжала щеки Ники, делая из лица волшебницы что-то похожее на рыбу. — А кто у нас такая зассыха, м? — Вне йа! — надутыми губами зло сказала Ника, нахмурив при этом темные брови. — А кто тогда, кто трусишка? — Фы! — Кто-то? — Фы-ы-ы! — протянула Ника и от злости даже зажмурилась, а затем фыркнула носиком. Наконец Клио, улыбаясь и чувствуя, что все уже хорошо, отпустила девушку, а затем прижала ее голову к себе одной рукой, зарываясь в волосы пальцами другой. Ника не злилась по-настоящему. Все это были мелочи, и сейчас самым важным для нее было просто прижаться к груди дорогого человека. Они могли стоять так вплоть до онемения конечностей от холода. Шутка ли, но почему-то им редко удавалось просто вот так вот обняться. Вечно что-то мешало. То другие люди, то их собственная нерешительность не позволяла им уже долгое время признаться даже самим себе в том, что они на самом деле друг к другу испытывали. Именно поэтому вот такие моменты, когда сердце бьет по ребрам, а руки сами смыкаются на шее близкого человека, были для них обеих большой ценностью. Это были моменты, когда все, что мешало им, просто уходило, как ушло первое, потерянное лето. — Кхм-кхм… — Лето появилась неожиданно. Просто вышла из-за угла и увидела их, ведь пора было выдвигаться. — Ребят, извините, но пора. Клио и Ника, краснея, как маленькие девочки при разговорах про мальчиков, тут же отпустили друг друга, будто ничего и не было. — Извините, — виновато усмехнулась Лето. — И Клио, постарайся не кидаться на большого босса, окей? Клио молча подняла ладонь в воздух, жестом говоря Лето не беспокоиться. — Вот и отличненько! — наигранно весело сказала Лето и, бодро обняв их обеих, в ногу зашагала с ними обратно к отряду. Лето улыбалась. Она, в общем, улыбалась всегда. Сложно было бы найти столь же жизнерадостного человека в Департаменте, как она. Но сейчас улыбка ее была не искренней простотой и веселым дурачеством, как полгода назад, а лишь натянутой маской поверх разбитого сердца. Лето знала, что за дым поднимается над зданием Канцелярии. Уже и не оставалось никаких сомнений. И это убивало девушку больше всего. — Выдвигаемся. — Вихим выглядел серьезно, даже очень. Правая его рука лежала на рукояти сабли, спящей до поры до времени в ножнах, а левой он держался за пояс с мешочками. Он шел впереди всех, стуча каблуками сапог по холодным камням пустынной мостовой и постоянно оглядываясь по сторонам. — И ни одного трупа… — вздохнула Клио. — А? — непонимающе подняла из-под шляпы глаза Ника. — Ты прекрасно помнишь, что это было, Ник. Бойня, мясорубка. Геноцид, мать его… а где ж все тела? Где покойники? Даже… даже запаха нет. Ника принюхалась к потокам холодного воздуха, оглянулась. — Даже крови на стенах не осталось… — мрачно продолжила Клио. — Ну переста-а-ань… — жалобно протянула Ника, хватаясь обеими руками за руку напарницы и крепко обнимая ее. — Тихо ты, тихо… молния два раза в одно и то же место не бьет. Только в одних и тех же идиотов. — Вигдис рассказывала, будто в нее молния била пять раз, — услышав разговор, вставила свое слово Лето. — Вот-вот, о чем и речь. Канцелярия все приближалась. Это было, наверное, единственное здание, которое совсем не выглядело заброшенным, а напротив, очень даже обитаемым. Разве что не людьми. Окна были разбиты, и вместо них, как тонкая пленка, были натянуты полотна кожи, прибитые изнутри здания гвоздями. Кожа была очень тонкой, и сложно было определить, чья именно она была, но свет горящего костра через нее просачивался очень даже неплохо. Площадь у здания Канцелярии же была завалена всяким хламом. Помимо кованого забора, вокруг здания была сооружена импровизированная баррикада из различной мебели вроде столов, стульев, шкафов и прочего. Стояла даже небольшая дозорная башня, хоть и криво сколоченная. Словом, кто-то превратил Канцелярию в крепость, и этот кто-то явно не собирался встречать гостей с хлебом и солью. Вперед вышел Вихим, а вслед за ним зачем-то выскочила и Клио. Рыцарь-Волк, впрочем, остался в стороне. — Нелюди! — грозно крикнул Вихим, обнажая саблю. — Я обращаюсь к вам! Мы пришли сюда как посланники Департамента, и у вас есть возможность договориться! — Нету у них… эх… — вздохнула Клио, вспоминая, как Ника пыталась предупредить ее об опасности. Из дозорной башни показалась маленькая, большеносая лохматая морда. Это существо лицом было похоже на очень уродливого человека, имело длинные заостренные уши и маленькие глаза. Кожа у него была темно-зеленой, а мех пятнистым, зелено-коричневым. — Гоблины? — задал сам себе, размышляя, вопрос Вихим. — Горнолесые североэсторийские гоблины, — кивнула Клио. Вихим посмотрел на девушку с удивлением во взгляде. Клио стала спешно снимать копье и щит с плеча. — Копье не пойдет… — Если ты так сильно хочешь поучаствовать в бою, то могу одолжить тебе клинок, effensi. — Ага, у меня свой… да хрен только помахаюсь… Гоблины один за другим высовывали морды из-за баррикад. Тут и там в сторону галстуков уже торчали угрожающе выглядящие наконечники стрел. Твари готовились защищать свой дом. — Так это не Бир? — опешив, произнесла Лето. — Не факт… — сквозь зубы произнесла Клио, внимательно глядя на нелюдей. — Крикни им еще раз. — Я повторя... — Не успел Вихим сказать и два слова, как стрела со свистом полетела ему в горло и с глухим стуком воткнулась в щит Клио. — Не хотят… не зевай! — крикнула Клио мужчине и копьем сбила стрелу со щита. — Укройтесь за башнями! Щиты! Все, кроме третьего рыцаря, тут же спрятались за своими башнями. Стрелы одна за другой со свистом пролетали мимо, отскакивали от каменной мостовой и стен башен. Волшебница-Волк, видя, что оставшиеся вряд ли могут что-то сделать, провела рукой по воздуху, вырисовывая магический круг, и, подхватив его пальцем, раскрутила у себя над головой. Небольшой купол, закрывающий отряд, появился над их головами и башнями, поблескивая синеватыми всполохами. Такое заклинание было очень кстати, потому что один из гоблинов что-то вскрикнул, и стрелы посыпались и с другой стороны площади. — Ловушка! — Клио отбила сердцевиной щита очередную стрелу. — Мне не взобраться! — Спокойно, — ответил Вихим, снимая с пояса один из своих мешочков. Поднеся мешочек к своему лицу, от схватился зубами за короткую веревочку и выпрямил ее, после чего что-то прошептал и дунул на нее слабым огоньком из своих губ. Фитиль ярко загорелся, заискрился, и мужчина бросил мешочек прямо на ограждение. Через секунду прогремел сильный взрыв. Клио едва устояла на ногах, закрываясь щитом от летящих во все стороны щепок, а Вихиму, казалось, все было нипочем. Баррикада была безнадежно разрушена, а оставшиеся защитники этой маленькой крепости тут же с криками устремились в свой замок, в бывшее здание Канцелярии. — Идем! — крикнул Вихим и с мечом в руке бросился вперед. Клио побежала с ним наравне, а третий рыцарь держался по другое плечо с мечом наперевес. Волшебницы и Фили двинулись за ними. Башни тоже было последовали к Канцелярии, но остановились на площади прямо перед раскуроченным взрывом забором. Вихим подбежал к массивной двери главного входа и прижался к стене рядом с ней. Оценив примерное количество спасшихся внутри гоблинов, он, недолго думая, поджег еще одну гранату и, разрезав кожу на окне, кинул ее внутрь. Сразу же за криками последовал взрыв, сметающий с оконных рам остатки стекла. Оставшиеся гоблины разбежались, покидая главный зал, и лишь после этого Вихим и другой рыцарь открыли тяжелые двери. Внутри царил мрак и ужасный смрад. Как только отряд вошел внутрь, в нос людям ударил запах горелого мяса, волос и фекалий. Клио пожалела о том, что решила посмотреть по сторонам — она увидела, что кожа на окнах была человеческой. — Твою же… — тихо произнесла она. — Ника, зажми крепко нос и смотри только на меня! Только! Ника лишь кивнула. Нос она и так уже зажала. Ковры, некогда покрывавшие мраморный пол главного зала, были безнадежно испорчены. Они противно хлюпали и сочились зловонной жидкостью, когда на них наступали ногами, а гордый красный цвет стал теперь скорее чем-то вроде темного, почти черного бордового. Мраморные колонны же были испорчены намотанными на них высушенными кишками, на которых цеплялось мясо для сушки. Под каждой колонной тлели горячие угли еще недавно горевших костров. — Это… это где мы..? — тихо спросила Лиза, держась позади всех. На место ее вечной самодовольной ухмылки пришла гримаса страха, неприязни и тошноты. — В аду, деточка, — теперь настало время Клио ухмыляться. — Держи… — на выдохе произнесла Лето, вкладывая в руку девушки-барда темную бутылку с вином. Из-за пазухи волшебница достала еще одну, поменьше. Вокруг вдруг стало тихо. Непонятно было, что делать и куда идти, ведь все прекрасно понимали, что это место — один большой капкан, и шкуры людей на окнах тому прекрасное подтверждение. Но и отступать было нельзя, даже несмотря на маленькие сверкающие в темноте глазенки, выглядывающие изо всех темных углов и щелей. — Ностальгия даже… сейчас бы заклинанием тем бабахнуть, которое Вигдис печатала… — вздохнула Клио. — Разделимся, босс? Вихим кивнул. — Я пойду с вами. Вы, — он посмотрел на Волков, — с белыми галстуками проверяете второй этаж. — Эх, черт тебя… — вновь, уже наигранно устало вздохнула Клио. Нехотя она убрала копье на спину. — Фили, благослови! Фили кивнул и улыбнулся. Он сложил пальцы в молитвенном жесте и провел ими по воздуху, рисуя символ богини Амальферы — вертикальную линию и круг над ней. Вслед за движениями его руки в воздухе появлялся слабый белый свет, словно светящаяся пыль, легким дуновением Фили отправленная в сторону Клио. — Ну-с… — Клио крепко сжала зубы и схватилась за рукоять меча. Узоры под рукавами резко засветились, выжигая на ее руках поэму о боли. — Поехали уже. И отряды разделились. Ника, проведя в воздухе ладонью, наколдовала простое заклинание света, и два светлых шарика на концах клинков Вихима и Клио засияли, освещая путь по темным коридорам. — Стой! — внезапно вскрикнула Ника и схватила Клио за руку. В эту же секунду из разбитого дверного проема со свистом вылетела стрела. — Умничка! — крикнула Клио, забегая в комнату и вонзая меч в мягкое тельце гоблина, пока тот не опомнился. Ника слабо улыбнулась. Вихим забежал в противоположную комнату, при этом свободной рукой схватив Нику за локоть. Комната была пуста. — Идем дальше, пока мне еще не так больно! — Через несколько секунд забежала Клио, хватая Нику за другую руку и чуть ли не вырывая ее из рук Вихима. — Вперед! Они пошли дальше по коридору. Под ногами то и дело попадались тонкие, почти невидимые нити, натянутые между двумя противоположными дверями, и всякий раз, как чья-нибудь неосторожная нога задевала их, из комнат с пронзительным свистом вылетали несколько стрел. Наконец они дошли до конца коридора. За ними все это время неуверенно плелась бард, которую, в общем-то, никто уже и не замечал и не вспоминал про нее. В конце была лишь одна дверь, и когда Канцелярия работала, она вела в кабинет Таноса, местного Секретаря. Вперед пошел Вихим и, переглянувшись с Клио, слегка приоткрыл потемневшую деревянную дверь. Вместе с Клио они резко ворвались в комнату, и в этот же момент Клио резко закрыла дверь прямо перед носом у не успевшей войти Ники. — Не-е-ет… — тихо протянула Клио. — Неа. Вот этого я ей увидеть не дам. Клио и сама быстро вышла из комнаты и, бросив меч на пол, обняла Нику. — Боги, вашу ж мать… С кончиков пальцев у нее медленно капала кровь. Проклятие давало о себе знать, но оно не было худшим, что творилось с Клио. — Нахер это, Ника. Нахер. Внутри комнаты были девушки. Те, кто не успел спастись. Те, которым не повезло выжить в бойне Некрошторма. Брали всех, без разбора. И молодых, и совсем юных, и старых. Но все были женщинами. Все они были калеками. Иначе их отрезанные конечности и культи, перевязанные грязными тряпками, назвать никак было нельзя. Из их чресел вытекало мерзкое, зловонное семя, а из грудей сочилось желтоватое молоко. Они были живы, определенно, но после перенесенного уже не были людьми, и маленькие детеныши полуорков копошились вокруг них, в попытках добраться до соска матери. А калекам было все равно. Два или три гоблина попытались сбежать. Сиделки, няньки. Те, кто воспитывали детенышей орка. Вожака. Сильного от племени, не похожего на слабых и тупых гоблинов. Любопытство погубило Лизу, про которую так никто и не вспоминал. Ей не стоило открывать дверь, не стоило видеть пол, покрытый мочой и фекалиями, на котором копошились детеныши зверя. Не стоило видеть умирающих женщин, служивших лишь одной цели — рожать чудовищ. Бард сидела в коридоре, прямо у ног Клио и Ники. Сидела молча, потому что сказать, в общем, было нечего. После пары коротких вскриков гоблинов из-за двери вышел обратно Вихим. Повисла тишина. Короткая, но убивающая, звенящая и наводящая ужас. Девушки готовы были слушать крики людей, гоблинов, песни Лизы, но только не повисшую тишину. И тишина не продлилась долго. Из-за стены, разделяющей логово монстров и внутренний дворик Канцелярии, послышался грохот. Вихим достал из одного из мешочков что-то липкое, вязкое и кинул в стену, после чего дохнул пламенем. На глазах у девушек стена расплавилась. На улице, куда вышли все они, уже вовсю завязалась битва. Рыцарь и волшебница в ранге Волков сражались с огромным, не меньше трех метров, орком. Его некогда сероватая кожа теперь хищно зеленела, глуповатое лицо превратилось в животную морду, наводящую ужас, а изо рта торчали длинные черные клыки — признак животного безумия. Вот кого так рьяно защищали сбежавшиеся со всех окрестных земель гоблины. Одного из немногих орков — их надежду на выживание. — Вихим? — Клио достала из-за плеча копье. — Справа, ты слева. — Верх тогда. — Понял. Времени не было, и терять его больше было нельзя. Два рыцаря разных армий ринулись в бой. Один из них обеими руками до белых костяшек пальцев сжимал рукоять меча, а вторая впилась окостеневшими от шока пальцами в древко копья и ручку щита. Они подоспели вовремя — орк яростно нанес удар совсем рядом с упавшим рыцарем. Даже его напарница сейчас не знала, что делать и попросту накладывала один за другим щиты, чтобы не дать зверю ударить огромным кулаком своего напарника. Клио, оттолкнув ногами землю, взмыла в воздух, в прыжке целясь копьем в наиболее удачное место. Вихим же зашел с другой стороны, окончательно запутав орка и, проскользнув у его ног, полоснул зверя клинком по сухожилиям за коленями. Копье Клио вонзилось в основание шеи. Орк по-животному взвыл от воли, своим рычанием заставляя стекла в окрестных домах задрожать, и наобум, не думая, замахнулся кулаком. — К-Клио! — вскрикнула вздрогнувшая Ника своей напарнице. Клио среагировала не молниеносно, но довольно быстро, отскакивая влево и ловко уворачиваясь от удара. Кулак зверя попал по Вихиму, заблокировавшему удар саблей, и тот отлетел в сторону, хоть и сумел порезать пальцы орку. — Что дальше?! — крикнула Клио и в ту же секунду нанесла неприцельный удар копьем в район живота. Наконечник не пронзил даже толстую кожу. — Я не знаю! — закричала в ответ Ника. Клио выругалась про себя и отскочила назад, видя, как зверь замахивается вновь. Кулак его с грохотом ударился о землю, сотрясая мерзлый грунт. — Ника, путы! — Клио вновь уклонилась, но с трудом. С каждым ударом враг становился все быстрее. Ника ничего не ответила и лишь выхватила с пояса голубой орб. Краем глаза она заметила, что колдунья-Волк взяла в руки нечто похожее, концентрируясь на том же заклятии, что и Ника. Из земли и воздуха вдруг выросли длинные, гибкие водяные хлысты, которые хлестко ударяли орка, оставляя на коже светлые полосы, а затем связывали его, мешая двигаться. С каждым новым ударом ему становилось все труднее двигаться, и в итоге он замедлился достаточно, чтобы Клио смогла зайти ему за спину. — Ну все! — яростно закричала она и прыгнула над монстром, занося копьем над головой. Древко резко прорезало холодный зимний воздух и наконечник вонзился в шею орка, прямо между позвонками, отчего он упал на землю без движения. — Тебе, сука… — Стой! — из-за спин Волков выбежала Лето. Ее лицо было в слезах, а глаза краснели и сверкали. — Стой, стой! Она бежала к Клио, бежала и споткнулась. Она упала перед ней на колени и хватала ее за ноги, умоляя остановиться. — Клио… Клио!.. — Лето, возможно, впервые в своей жизни рыдала. Рыдала оттого, что понимала, что так надо. Клио не отвечала. Ей было жаль и Лето, и Бира, огромной тушей лежащего перед ней, но перед глазами у рыцаря все стояла та ужасная картина, что она увидела сегодня. — Не молчи, Клио, умоляю… — Иди ты… иди ты знаешь куда?.. — произнесла наконец Клио и одним резким взмахом вытащила свой гладиус из ножен, а затем бросила его у ног Лето. — Мне насрать. Ты сама. Пошли вы все… Клио ушла прочь, бросив по пути щит на землю. Проходя мимо Лизы, она посмотрела ей в глаза и сказала: — Здорово в Департаменте, правда?