Призрак в твоём доме

Впервые за пять лет работы я ждала выходного с нетерпением. Я хотела вырваться из этого злосчастного замка, подумать обо всём, что произошло, и выспаться как следует, чтобы переварить ситуацию. И мне искренне хотелось, чтобы господин Ким меня никогда больше не видел. В 4:30 я, как обычно, встала с кровати. Сделала зарядку, умылась, а затем надела тёмно-синюю толстовку с белой надписью «Ghost»* и чёрные брюки. Окинув придирчивым взглядом своё отражение в зеркале, я удовлетворённо хмыкнула и решила собрать вещи. — Газета, кошелёк, расчёска, телефон, салфетки… — я по очереди складывала всё перечисленное в рюкзак, когда меня неожиданно прервали. — Пак Соны, у тебя есть планы на сегодня? — тихонько скрипнув дверью, в комнату зашла старая экономка. — Разумеется. Я собираюсь пойти в ближайший парк, лечь на скамейку, накрыться газетой и как следует выспаться, — я резким движением застегнула рюкзак и повернулась к госпоже Кан. — А в чём, собственно, дело? — Тебя хочет видеть господин Ким, — экономка многозначительно посмотрела на меня, — но раз уж ты занята… — Думаю, я могу отменить всё запланированное на сегодня, — прервала её я, отпихнув рюкзак ногой, и поспешно поклонилась. — Почту за честь лично встретиться с хозяином Ким Сокджином. — Он будет ждать тебя в своём кабинете на втором этаже ровно в полдень. Не шуми сильно, — госпожа загадочно подмигнула мне и с весёлой улыбкой вышла в коридор. Меня охватила паника. Неужели меня хотят уволить за ту ужасную оплошность? Что же мне делать? Хотя, в общем-то, выбор у меня небольшой… Буду просто надеяться на лучшее. Я во второй раз за это утро подошла к зеркалу. На этот раз я как следует изучила свой внешний вид, но ничего хорошего в отражении не увидела: чёрные волосы непослушными волнами спускались на плечи, серые глаза недоверчиво смотрели из-под редких коротких ресниц, на мертвенно-бледной щеке размазалась зубная паста, а между желтоватыми зубами застрял кусочек зелени. Я обречённо вздохнула. Такую замарашку могли вызвать только для увольнения или… Я вздрогнула. Ну конечно! Господин Ким понял, что я знаю о слепоте его брата. Что же мне делать? Как мне спасти свою бедную головушку? Я запустила пальцы в волосы и буквально упала на кровать. Скорее всего, я обречена на вечные муки в этом зловещем замке. До двенадцати дня я ходила, как на иголках. Я мерила комнату шагами, каждые две минуты смотрела на часы и проклинала стрелки за то, что они слишком медленно двигались, раз за разом оглядывала себя в зеркале. Я довела свой внешний вид до состояния «идеальнее, чем идеально» и даже трижды перемыла голову, а затем сложила волосок к волоску, чтобы произвести хорошее впечатление. Когда же часы на стене в моей комнате пробили половину двенадцатого, я решила, что можно выдвигаться по направлению к кабинету хозяина. Я изо всех сил старалась идти по коридору медленно, чтобы не производить лишних звуков, однако всё равно то и дело ускоряла шаг, спотыкалась об несуществующие складки на ковре и чихала от пыли, на которую у меня даже нет аллергии. Дойдя до двери, ведущей в кабинет, я посмотрела на свои наручные часы. Мокрые руки бешено дрожали, поэтому я долго пыталась разглядеть время на маленьком циферблате. — 11:45, — прошептала я и облизнула пересохшие губы. Мысли в голове крутились в бешеном водовороте, а я безуспешно пыталась ухватиться хотя бы за одну из них, чтобы привести её в порядок. Создавалось впечатление, будто кто-то засунул мой мозг в блендер, как следует взбил всё содержимое, высосал получившуюся субстанцию через трубочку, затем залил обратно. Следующие пятнадцать минут тянулись целую вечность. Но я, по крайней мере, сумела совладать со своими нервами и успокоиться. Как только обе стрелки часов замерли на двенадцати, я постучала в дверь из чёрного дуба и, приоткрыв её неслушающимися руками, запорхнула внутрь. Кабинет был на удивление маленьким и уютным. В нём царил полумрак, и я ощущала себя спокойной и защищённой. Я окинула взглядом комнату, в которой очутилась. У дальней стены расположились рабочий стол в виде буквы «П» с небольшим мягким стулом. На этом столе в идеальном порядке располагались стопки бумаг, расфасованные по папкам и файлам, небольшой календарь и пара предметов декора, типа фоторамок и наград. Справа от него на стене висели несколько фотографий, на которых я успела мельком разглядеть Мин Юнги, улыбающегося во все 32. Также здесь стоял высокий тёмный шкаф на большом замке. У противоположной стены находился камин, перед которым стояло небольшое кресло. В нём и расположился господин Ким, не заметивший моего прихода. Я немного потопталась на месте, а затем кашлянула в кулак, чтобы привлечь внимание Ким Сокджина. Он встрепенулся и потёр глаза. Видимо, он задремал, пока ждал меня. Немного придя в себя, господин Ким встал со своего места, неловко потянулся и повернулся ко мне. На его лице сияла искренняя улыбка, как и всегда излучающая великодушие и дружелюбие. Я низко поклонилась, сконцентрировав взгляд на своих руках, скрытых… О ужас! Рукавами синей толстовки! Как я могла забыть переодеться в платье?! Тут я поняла, что всё ещё стою, склонившись в низком поклоне. Я резко выпрямилась, покраснев от смущения, но продолжила смотреть на руки, проклиная свою невнимательность и рассеянность. — Пак Соны, верно? — произнёс хозяин Ким, делая между словами длинные паузы. — Да, господин, — севшим голосом пролепетала я. — Что ж. Я хотел с Вами серьёзно поговорить, — начал он, заложив руки за спину и сделав шаг в мою сторону. Мой мозг, лежащий безжизненной кашицей в голове, кипел от перенапряжения. Я почувствовала, как заливаюсь густым румянцем. — Это действительно очень важно, госпожа Пак Соны, — его тон стал, как мне показалось, более грубым и резким. Не выдержав напряжения, царившего в комнате, у меня подкосились ноги, и я упала на колени. — Простите меня, господин Ким, я клянусь, больше такого никогда не повторится, я буду делать всё, чтобы загладить мою вину, прошу, не увольняйте меня, — скороговоркой говорила я, глядя в пол. — Мне больше некуда податься, а моих сбережений надолго не хватит, вы можете урезать мою зарплату, но не выставляйте меня на улицу, пожалуйста, — на моих глазах выступили предательские слёзы. — Урезать зарплату? — ошарашенно переспросил Ким Сокджин. — Я собирался повысить её, но раз уж Вы настаиваете…