Призрак в твоём доме

Весь следующий месяц мы с Мин Юнги ежедневно встречались в тайном месте в полночь. Больше он ни словом не обмолвился о своём прошлом. В основном мы просто сидели в креслах у камина и любовались огнём. Хотя на самом-то деле господин Мин не мог любоваться им, ведь он слеп, а в моей голове при виде огненных языков пламени всплывали ужасные образы. Со временем они становились всё отчётливее. Я уже в деталях могла рассмотреть лицо той женщины, видела окно, в котором мелькала пожарная машина, охваченное пламенем, и чёрную шаль, которой меня укрывали с головой перед тем, как я впадала в забытье. В общем, ни я, ни он не могли в полной мере насладиться атмосферой таких вечеров. Но всё равно день за днём я приходила в тайную комнату и с нетерпением ждала прихода Мин Юнги. И он приходил. Несколько раз парень приносил замысловатые книги и читал их мне, водя пальцами по выпуклым точкам на страницах из тонкого металла. В такие дни Мин Юнги закрывал глаза и откидывал голову на спинку кресла, чтобы не отвлекаться на лишнее, а я заворожённо слушала его низкий хрипловатый голос, забывая вникать в суть книги. Однажды господин Мин даже принёс с собой печенье, которое, по его словам, приготовил его старший брат. Я, конечно, в это не поверила, да и пробовать печенье не стала, чтобы не разрушииь иллюзию, навеянную господину Мину его воспалённым воображением. Он-то думал, что я призрак… а призраки вряд ли едят печенье.

***

В тот день Мин Юнги не пришёл в тайное место впервые за сорок дней нашего, так называемого, общения. Но обо всём по порядку. Я встала с кровати с мыслью о том, что через каких-то двадцать с небольшим часов увижу господина Мина. Я буквально жила от полуночи до полуночи, словно наркоман, нуждающийся в своей дозе. Наскоро приведя себя в порядок, я вышла из комнаты и медленным шагом прошла по коридору к лестнице, ведущей в левое крыло первого этажа, где жила прислуга. Она состояла из трёх горничных. Юри и Чжехи уже сидели в комнате Чже-Чже на кровати и о чём-то перешёптывались, как всегда неразумно оставив комнату открытой. Проходя мимо неё, я тихо прикрыла скрипнувшую на ржавых петлях дверь, мельком заметив, как рыжая головка Юри почти вплотную прислонилась к уху подруги, засыпающей на ходу. Да уж… Они как две полные противоположности. Но всё же сумели найти общий язык. Подходя к следующей двери, я кинула взгляд на часы, висевшие в конце этого коридора. 4:27… Пожав плечами, я остановилась. Три минуты — не так уж много — можно подождать. Часы пробили один раз и смолкли, оставив в коридоре глухой гул. Я положила руку на ручку двери, ведущей в комнату и, выждав немного, зашла внутрь. Там на скромной кровати с белоснежным одеялом лежала красивая шестнадцатилетняя девочка. Её чёрные волосы опали на подушку красивыми прядями, длинные ресницы слегка подрагивали, миниатюрный ротик был приоткрыт. — Пора вставать, Хвами, — я присела на край кровати и провела рукой по голове девушки. Хозяин привёл её неделю назад, потому что посчитал, что двух горничных на этот огромный дом недостаточно. Как и у всех нас, у Хвами не было ни родных, ни близких. Именно это и нужно было Ким Сокджину. Эта девочка сбежала из приюта и подала объявление в газету, а на следующий день уже была среди нас. Увидев это прелестное хрупкое создание впервые, я сразу прониклась к ней необъяснимой привязанностью. Что-то такое печальное было в её глазах и такое милое в её тонком голосе. Мне сразу захотелось стать для неё старшей сестрой, помочь ей, ведь я прекрасно понимала, каково это, когда ты остаёшься одна среди совершенно незнакомых людей. И девочка с благодарностью приняла эту помощь. — Онни? — Хвами распахнула свои огромные небесно-голубые глаза и перехватила мою руку. — Онни, что ты здесь делаешь? — Я пришла, чтобы разбудить тебя, крошка, — я не смогла сдержать улыбку, глядя, как мило она потёрла закрывающиеся глаза. — Как я посмотрю, не зря. Где твой будильник, мой полевой цветочек*? — Я… я, кажется, забыла его включить… — Хвами виновато посмотрела на меня, а затем потянулась к тумбочке, чтобы взять телефон. — И правда… Как же так? Я правда не специально, онни! — хныкала девочка, судорожно листая вкладки. — Ничего страшного. Переодевайся быстрее. Через двадцать пять минут ты должна присутствовать на собрании, — я встала с кровати, разгладила чуть заметные складки на платье и, махнув рукой, вышла в коридор. Затем я ровным шагом прошла в следующую комнату, служившую для нас своеобразным залом для собраний. Она представляла собой маленькую квадратную каморку, залитую солнечным светом. Из мебели в ней был только маленький столик, заваленный документами, табуретка в углу и мягкая лавка. Войдя внутрь, я тут же села на табурет и начала с важным видом складывать бумаги ровными стопками, хотя в мыслях была далеко от этой комнаты… Я думала о брате и о том, как сильно Хвами напоминает его мне. Он был таким же красивым и таким же открытым, как она. Его улыбка всегда заставляла меня смеяться вместе с ним, а слёзы рвали мою душу. Где же он теперь? Далеко, очень далеко. Мне дотуда не дотянуться. Перед глазами предстал образ одного-единственного родного человека, которого у меня отняла судьба. По щекам невольно потекли слёзы. Поддавшись чувствам, я опустила голову на стол и закрыла лицо рукой. Когда часы показали 4:55, я смахнула слёзы, вышла на середину комнаты, сложила руки за спиной и дождалась, пока три совершенно разные девушки войдут в комнату и выстроятся передо мной. — Доброе утро, госпожа! — произнесли горничные в унисон, но каждая с совершенно разным выражением. Чжехи спокойно относилась к моему повышению, поэтому говорила абсолютно спокойно и безэмоционально. Юри ненавидела меня всем сердцем, поэтому каждое слово она будто сплёвывала. А Хвами произнесла это с радостью, светясь от счастья и пытаясь заглянуть мне в глаза. — Доброе утро, девушки, — начала я. — Сегодня воскресенье, поэтому я надеюсь, что вы помните о том, что вам следует начистить до блеска все стеклянные поверхности в этом доме. Юри займётся третьим этажом, Чжехи правым крылом на втором этаже, а Хвами парадной и холлом на первом этаже. После этого можете приступить к повседневным обязанностям. Больше указаний не будет, поэтому можете расходиться. — Да, госпожа! — всё тем же ровным строем горничные вышли из комнаты, оставив меня одну.

***

В 15:00 я по обыкновению пришла в кабинет господина Кима. — Добрый день, хозяин, — я поклонилась ему, а затем выпрямилась, глядя прямо на Ким Сокджина. — Гм… не такое уж и доброе, знаете ли, — он сидел в кресле за столом и задумчиво вертел в руке песочные часики, не поднимая головы. — Не тратя лишних слов, скажу прямо, что «Повелитель Тайн» снова начал орудовать в социальных сетях. Как вы помните, мой брат не попал на тот фестиваль, поэтому я вынужден попытаться вытащить его на люди снова. Объявите подопечным, что прямо сейчас у них начинается выходной. Я во все глаза уставилась на хозяина. Почему, интересно, так внезапно? И это после того, что случилось в прошлый раз? Он действительно хочет снова подвергнуть своего брата риску заполучить сильное психическое расстройство? Ведь господин Мин ещё даже не оправился от прошлого неудавшегося выхода в люди. Всё во мне горело от возмущения. — Но… — начала было я, однако осеклась, заглушая пыл моего гнева, чтобы не сболтнуть лишнего. — Да, господин. Я поняла вас, господин. — Но что? Договаривайте, раз уж начали, — парень с интересом поднял на меня взгляд. Я закусила губу. Зачем я вообще начала эту фразу? Нельзя было позволять своим эмоциям выйти наружу. — Но… разве Хвами… положен отгул? Она ведь ещё не прошла испытательный срок… — я залилась румянцем. Нет, как не крути, а врать я не умею. — Не страшно, — кажется, Ким Сок Джин потерял ко мне интерес и снова погрузился в свои мысли. — Отпустите её погулять немного. Нельзя же девочку в доме оставить… — Да, господин. До свидания, господин, — я поклонилась и развернулась к двери. — Погодите! — остановил меня тот. — Ещё кое-что. Вы должны как следует прибрать в доме. Послезавтра приезжает наш третий брат. Он восемь лет жил в Америке, поэтому всё должно быть на высоте, — отрешённо говорил он, даже не поворачивая головы. — Хорошо… — я кивнула и вышла в коридор, забыв о правилах приличия. Я всё ещё негодовала, как господин Ким может спокойно говорить о таких серьёзных вещах. Фыркнув, я быстрым шагом пошла к горничным, чтобы объявить экстренное собрание.

***

Мин Юнги не пришёл в ту ночь. Ким Сокджин сделал вид, что они с братом вошли через чёрный ход, а потом сразу легли спать. Он ведь не знал, что мы с господином Мином видимся каждый день. Я сидела в тайной комнате на диванчике и нервно теребила в руках край любимой толстовки. Стрелки часов замедлили свой ход, каждая минута тянулась, кажется, целую вечность. Откуда-то издалека до меня донёсся бой часов. — Двенадцать ударов, — я нервно сглотнула. Никогда ещё он не приходил после полуночи. Не зная, что делать, я встала с диванчика, распахнула тонкую дверь и опрометью побежала по коридорам этого огромного замка к заветной комнате. Почему господин Мин не пришёл? Почему я его сегодня не видела? Мой мозг рисовал ужасные картины, а я неслась через весь дом к нему. Отворив тяжёлую дверь, я юркнула в «запретный коридор». Недолго думая, я дёрнула ручку двери, ведущей в комнату Мин Юнги, но та не поддалась. Зато внутри послышался тяжёлый стук и звук бьющегося стекла. — Снова, — я осела на пол, а на глаза навернулись слёзы. — Я так и знала.