Два лика мести

Берясь за эту работу, Дин Винчестер предполагал, что в итоге окажется в дерьме, учитывая, за кем именно он охотился. Но он и представить себе не мог, насколько оно будет глубоким. С другой стороны, за банду Аластара не давали бы целых двадцать пять тысяч долларов, если бы за этим сбродом не водились делишки вроде избиения беззащитных женщин. Или если бы их предводитель не прославился тем, что оставлял за собой выпотрошенные трупы несчастных, которым не повезло повстречаться ему на пути. Впрочем, это не отменяло самой актуальной проблемы: Дину нужны были эти деньги, и как можно скорее. Поэтому он не мог позволить себе волноваться о том, насколько безумен человек, за которым он охотится. Наверное, стоило поблагодарить отца, научившего его стрелять в возрасте шести лет. Тем не менее срочность не равнялась безрассудству. Сейчас нужно было залечь на дно, собрать информацию, оценить обстановку и только потом уже решать, как действовать. К счастью, лагерь Аластара был разбит на удалении от города, так что бандит не сразу должен узнать о судьбе своего дорогого соратника. Девушка сказала, что салун был также постоялым двором, так что, вероятно, Дин смог бы снять там комнату. Он вошел внутрь и обнаружил, что в помещении никого нет, кроме мужчины за стойкой. Выглядел тот лет на шестьдесят, на нем болтался грязный белый фартук, и он был занят уборкой. Судя по всему, владелец, решил Дин. – Эй, ты – здешний хозяин? – спросил он, подходя ближе. – Чертовски верно. А ты парень, который только что затащил того сукина сына в тюрьму. Чего надо? – неприветливо ответил тот. – Мне нужна комната, если есть свободные. – Хм, сегодня просто исторический день. У меня месяцами не было постояльцев, а тут получаю сразу двоих за последние восемь часов. – Сейчас я заплатить не смогу. Я бы запросто, но шериф сказал, что у него нет денег, чтобы выплатить награду за голову этого козла. – Конечно, нет, никто не пытался поймать Брэйди уже много лет. Так зачем шерифу держать деньги наготове? Послушай, ты кажешься хорошим парнем, поэтому, пожалуй, я могу принести тебе поесть за счет заведения, но не считаешь, что тебе лучше поскорее убраться из города? – Спасибо за совет, мистер… – Сингер, но зови меня просто Бобби. – Что ж, Бобби, спасибо, но, думаю, и тебя, и моего отныне заключенного друга ввела в заблуждение моя очаровательная физиономия, что, кстати говоря, немного удручает. Так что там насчет комнаты? – Тебе помирать, не мне, – пожал плечами Бобби и протянул ему ключи от комнаты номер два. – Второй этаж, налево. Дин направился к лестнице в тот самый момент, когда кто-то спускался сверху… Проповедник? Вроде того. Впрочем, выглядел он куда моложе тех миссионеров, с которыми приходилось сталкиваться Дину. На секунду глаза Винчестера встретились со взглядом льдисто-голубых глаз, а затем второй постоялец кивнул и пошел к бару. Дин пожал плечами и отправился наверх, чтобы забросить в комнату свои вещи. Полчаса спустя он вернулся и обнаружил, что половина мест в салуне уже занята, – в основном картежниками. У барной стойки Бобби переговаривался с чернокожим парнем и, похоже, разговор был весьма серьезным. Скорее всего, эта информация не помешала бы и Дину. – Могу я выпить виски и задать вам пару вопросов? Бобби пожал плечами и протянул ему стакан: – А ты в самом деле нарываешься на неприятности. – Да, возможно. Итак, предположим, помимо награды за того парня, что я приволок сегодня, мне бы хотелось заполучить остальных ребят из… круга его общения. Как считаете, откуда мне стоит начать поиски? – Ты собираешься охотиться на Аластара? – выдохнул негр, и они с Бобби обменялись взглядами, по которым Дин определил, что эти двое знают друг друга уже приличное время и подумали об одном и том же. – Послушай, мальчуган, – начал Бобби, – я расскажу тебе, как обстоят дела в этом городе. И еще пару вещей, которые, надеюсь, вобьют в тебя немного здравого смысла. Тот Аластар, которого ты решил поймать, – психованный сукин сын, грабящий поезда и банки. А однажды он умудрился уложить целый взвод солдат, переправлявших золото в местный банк. Но делает он все это не по своей прихоти. Или, по крайней мере, дело не только в ней. Кое-кто приплачивает ему за старания. Этого человека зовут Захария Адлер, он называет себя бизнесменом и на данный момент скупил большую часть земель в окрестностях этого городка, а также пары соседних. Хочешь узнать, как он это провернул? Дин кивнул, и Бобби продолжил: – Некоторое время назад в здешних местах четыре или пять человек промышляли торговлей оружием и спиртным, в том числе и Адлер. А потом наш друг Аластар принялся закладывать под их дома динамит и взрывать их фермы. Затем он убил пару тех торговцев, вырезав на их спинах целые, блядь, картины. И все остальные сбежали. Остался только его работодатель, и ему хватило денег, чтобы прикупить все, что он хотел. В данный момент все так, как оно есть, и если ты собрался охотиться за своими «парнями с плакатов», знай, что ты идешь и против Адлера. А на него работает порядочное количество законченных психопатов, которым он всегда готов приплатить за особенно грязную работенку. Гарантирую, тебе не захочется заниматься этим в одиночку. К тому же, ты не единственный, кто интересуется этой бандой. – О чем ты? – Тот парень, которого ты встретил, поднимаясь по лестнице. – Он тоже этим интересовался? – Задавал мне те же вопросы, что и ты. Если он в деле – ты не пожелаешь переходить ему дорогу. – Хочешь сказать, мне нужно опасаться проповедника? Руфус покачал головой и посмотрел на Дина: – А теперь послушай мою историю. Утром я был в своей мастерской, делал гробы. Твой проповедник заявился в город на муле и тут же натолкнулся на карауливших въезд людей Адлера. Они принялись палить по мулу, так что парень едва не свалился, и знаешь, что он сделал? Вернулся и пристрелил всех четверых за пару секунд. Я даже не успел заметить, как он пистолет вынул. Я уверен, ты хорош в своем деле, но я никогда не видел, чтобы кто-то так стрелял. А уж я навидался всякого. Так что… Дверь салуна открылась, и вошел проповедник. Пальто его заметно запылилось. – Можно мне бутылку того же? – он кивнул на виски, который пил Дин. – За тот столик. – Иду, – пробурчал Бобби, и священник направился к столику в углу. – Что ж, – пробормотал Дин себе под нос, – похоже, пришло время поболтать с этим парнем. Эй, запиши его виски на мой счет. Я заплачу, как только получу обещанные деньги. – Ага, как же. Чувствую, ни черта ты мне не заплатишь, но плевать, как скажешь, – проворчал Бобби, относя бутылку за стол проповедника. – Парень, ты совсем ненормальный, – сказал Руфус. – Да, мне говорили, – бросил Дин, и, когда Бобби вернулся за стойку бара, выждал, пока проповедник сделает пару глотков, и лишь затем двинулся к его столику. Впрочем, присаживаться он не спешил, просто стоял рядом, пока миссионер не поднял на него взгляд. – Ты заплатил за мою выпивку? – спросил проповедник, и, черт побери, в его голосе сквозила сталь. Этот тон здорово контрастировал с миловидным лицом священника – впрочем, Дин подозревал, что говорить об этом проповеднику было бы крайне глупо. Тот не был похож на человека, который позволит закончить подобную фразу. – Не исключено. Скажем так, я не прочь задать тебе пару вопросов и предположил, что таким образом ты будешь более склонен к сотрудничеству. – В таком случае я сомневаюсь, что твои вложения себя окупят, но пожалуйста, присаживайся. Никто не запрещает задавать вопросы. – Даже неприемлемые? – Только ответы могут быть неприемлемыми, – ответил проповедник, вновь отпивая из своего стакана. Дин начал замечать, что тот делает все левой рукой: наливает, держит стакан, поправляет пальто. Это показалось ему причудливым. Также Дин гадал, откуда священник родом. Он изъяснялся… складно. Он говорил, как проповедник, очень начитанный проповедник. Священник в родном городе Дина, в штате Канзас, никогда не высказывался столь гладко. – И то верно. Послушай, я привык говорить с людьми прямо. Поэтому выложу все как есть. Мне сказали, что мы интересуемся местонахождением одного и того же человека. – Правда? – равнодушно спросил священник. – Или, скорее, группы людей. За головы которых дают чертову уйму денег. Священник наконец поднял глаза на Дина, и тот сглотнул, но не отступил от выбранной линии. Взгляд мужчины заставлял нервничать, но если бы подобное способно было выбить его из колеи, он давно сменил бы род занятий. – Возможно. И что с того? – Мне очень нужны эти деньги. – А мне очень нужно убить этих людей. Боюсь, мы не договоримся. Дин напрягся… Проклятье. Он надеялся убедить соперника отступиться. Дин не мог позволить себе отказаться от этой работы. Несколько лет у него ушло на то, чтобы найти людей, за которых скопом давали бы такую большую награду, и он не намеревался ждать другой подобной возможности. Его уже тошнило от этой работы, и он не мог ко всему прочему упустить шанс наконец завязать с проклятым ремеслом. – Тогда, боюсь, нам придется уладить эту проблему в ближайшем переулке, – прошипел Дин, поскольку черта с два он начнет перестрелку в салуне, ему не нужно лишнее внимание, и черта с два он позволит этому парню увести его деньги. Проповедник внимательно поглядел на него, затем коротко кивнул. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, а глаза были словно изо льда. – Очень хорошо, – просто ответил он, вставая и стряхивая пыль с пальто. Он надел шляпу и покосился на Бобби. – Я еще не закончил, – сказал он, кивая на бутылку виски, затем направился к двери. Дин последовал за ним.

***

По крайней мере, место оказалось удобным. Переулок был достаточно широким и довольно тихим, а освещения хватало, чтобы нормально прицелиться. Они встали достаточно далеко друг от друга, с разных концов здания. Черт возьми, Дин вовсе не желал священнику вреда. Он не любил убивать людей, которые не были отпетыми преступниками. Черт, да и карьера охотника за головами никогда не была мечтой его детства, но не начинать же сейчас жаловаться на судьбу. Может быть, он все же уговорит соперника отступиться. Священник, конечно, был странным типом и чересчур много пялился, но он казался неплохим парнем. А обычно Дин не стрелял в людей ради развлечения. Поэтому он прицелился в шляпу. Пуля просвистела слева от шляпы, и та слетела с головы священника. Тот уставился на Дина, а затем медленно нагнулся, чтобы поднять головной убор. Но едва пальцы проповедника коснулись полей шляпы, Дин пальнул снова, и она откатилась еще левее. Он проделал этот трюк еще раз, и внезапный порыв ветра подкатил шляпу ближе к нему. Достаточно близко, чтобы Дин смог выстрелить в землю перед ней, заставляя вещь отлететь на пять футов назад. Проповедник по-прежнему не проронил ни слова, хотя на миг взглянул на Винчестера так, словно был впечатлен его меткостью. А затем он внезапно упал на колено, правой рукой выхватил пистолет и выстрелил в шляпу Дина. Та подлетела вверх футов на шесть, но упасть вниз не успела – проповедник пальнул по ней снова, все с той же позиции. Шляпа взмыла еще выше, а священник продолжил стрелять – второй, третий, четвертый раз. Сначала влево, потом вправо, а затем выше… Всякий раз, как проповедник жал на спусковой крючок, шляпа порхала туда, куда ему было нужно. Наконец, он выпустил последние две пули, и шляпа упала прямо у ног Дина. На ней не было ни единой царапины. Священник тем временем поднял собственную шляпу и стряхнул с нее пыль. Поджав губы, Дин сделал то же самое. Они замерли, глядя друг на друга на протяжении… гм, довольно долгого времени. В какой-то момент Дин сообразил, что, похоже, прошел своего рода тест, потому что священник поднял обе руки вверх. – Думаю, нам стоит поговорить, – сказал он. – Пожалуй, что так, – ответил Дин и невольно выдохнул, увидев, что проповедник убирает пистолет в кобуру. Он тоже спрятал свое оружие. Черт, Руфус не солгал, сказав, что этот человек – хороший стрелок. С другой стороны, Дин был как минимум не хуже, иначе он бы сейчас проиграл. Тем не менее, ему не хотелось бы оказаться среди врагов проповедника. Если была возможность разрешить ситуацию, не прибегая к крайним мерам, он ей воспользуется. – Хорошо. Так что, здесь или внутри? – Я хотел бы побеседовать здесь, – ответил проповедник, подходя ближе. – Нам не нужны чужие уши. – Отлично. Ну что, выкладывай. У тебя есть идеи, как решить нашу маленькую проблемку? – Во-первых, я должен извиниться перед тобой. – Что? – Я недооценил тебя. Там, в салуне, я решил, что ты блефуешь… но ты меня удивил. Ты очень меткий стрелок. – И ты тоже, отец, но… При этих словах проповедник поморщился: – Я не святой отец, и никогда им не был. – Как? Ты не священник? Тогда почему ты… – Потому что так проще. Люди не задают лишних вопросов и никогда не ставят под сомнение, что это мой истинный род занятий. Но мне нужно кое-что узнать. – Давай, спрашивай. – Ты охотишься только за бандой Аластара и только ради денег? – Да, именно так. – Можно спросить, почему? Дин прикинул, что если его рассказ поможет ему отвязаться от священника, почему бы не сказать правду? Парень не производил впечатление особенно болтливого человека. – Дело в моем брате. Он остался на Востоке. Хочет стать юристом. Сами мы из Канзаса… были. У отца был надел земли, приносивший неплохие деньги, и мы могли себе позволить юридическую школу для Сэма. Меня это устраивало, мне-то эти школы были ни к чему. Но, гм… как только Сэм уехал… он собирался пожить у маминых родственников… Но на следующий день после его отъезда я отправился по делам, а к нам пожаловала одна тварь со своей бандой, точь-в-точь как Аластар с дружками. Они ворвались на ранчо и… убили отца, растащили что смогли, а остальное спалили. – Их поймали? – Мой брат сейчас учится на деньги, которые я заработал, пристрелив пятерых из них, – ответил Дин. Фальшивый священник взглянул на него с каким-то странным уважением. Что ж, хорошо. – Но наши родственники просят плату за питание и проживание, а все это стоит немалых денег, которых не заработаешь на случайно подвернувшихся под руку преступниках. Впрочем, я справляюсь таким образом уже два года, но я не смогу продолжать в том же духе всю свою никчемную жизнь. На деньги за поимку банды Аластара я смогу обеспечить Сэма. И, может быть, еще останется на маленькое ранчо для меня, и я покончу наконец со всем этим дерьмом. Проповедник окинул его очередным проницательным взглядом, затем коротко кивнул: – Я недооценил тебя. Думаю, мы извлечем обоюдную выгоду из… сотрудничества. – Сотрудничества? – Я предлагаю объединиться. Мне не нужны деньги. Мне даже не нужен Аластар. Я охочусь на Адлера. На секунду воцарилась тишина, затем Дин заметил: – Тогда у тебя задачка посложнее. Зачем тебе Адлер? – Ты был откровенен со мной, и я отплачу тем же. Должно быть, тебе рассказали про делишки Адлера? – Да, в общих чертах. – Тогда ты знаешь, что Санрайз – не единственный город, в котором Адлер имеет влияние. Безусловно, живет он здесь, но он также скупил земли в близлежащих поселениях. Четыре года назад он купил шахту в месте, где прежде проживала моя семья. После заключения сделки местные бандиты выгнали всех шахтеров из поселка. Это была группировка местного масштаба, подобные люди лишь выполняют чьи-то приказы, совсем как наш друг Аластар. Вернее, скажу иначе: они выполняли приказы. У меня была сестра, наши родители владели небольшой фермой в пригороде. Они умерли во время эпидемии около шести лет назад. Тогда я учился на священника – уехал из города, когда моя сестра обручилась. Вскоре она вышла замуж. Я не присутствовал на свадьбе, но намеревался навестить ее чуть позже. Я специально взял отпуск. Вернувшись же домой, я обнаружил… Он замолчал и глубоко вдохнул. Что бы ни увидел проповедник, добравшись до места, Дин мог предположить, что это было нечто плохое, раз даже воспоминания об этом давались ему нелегко. Священник снова вдохнул и возобновил рассказ: – Все случилось за два дня до моего приезда. Разобравшись с теми шахтерами, Адлер и его люди направлялись назад в город. По дороге они наткнулись на наш дом и решили немного повеселиться. Последние слова были произнесены с ненавистью, тон рассказчика больше не был таким спокойным, как раньше. Дин понимал, почему. – Когда я вернулся домой… Мой зять был застрелен в затылок. Сестра… она была вся в крови. В нее тоже стреляли, но спереди и в упор. Она… ее одежда насквозь пропиталась кровью. Мне самому пришлось хоронить обоих, потому что все в городе знали, кто это сделал, и боялись рисковать, выказывая сочувствие. – И что ты сделал потом? – шепотом спросил Дин, и проповедник фыркнул. – Я завязал со служением господу, хотя вот воротничок сохранил. Как я уже говорил, с ним я выгляжу менее подозрительно, и люди склонны считать меня безобидным. Я научился стрелять. А затем отправился на поиски тех людей. Мне понадобились годы, чтобы найти свидетеля, согласившегося говорить, а затем выследить каждого члена той банды. И когда я добрался до них, могу тебя заверить, я надолго обеспечил работой местного гробовщика. Напоследок я оставил того, кто застрелил мою сестру. И он рассказал мне, что наш дорогой мистер Адлер подстрекал его. И наблюдал за всем происходящим. Дин подумал, что его сейчас стошнит. По большей части, от тона незнакомца – тот говорил так спокойно и жутко, что это почти пугало. Напугало бы совсем, если бы еще пару минут назад Дин не видел его переживаний. – Вот почему я оказался здесь. И я предлагаю тебе сделку. Я хочу убить Аластара и его соратников только затем, чтобы устранить их с дороги, когда я начну охотиться за их хозяином Адлером. Если тебе нужны эти деньги, помоги мне добраться до Адлера, и я помогу тебе с Аластаром. Всю награду можешь забрать себе. Не вижу смысла соперничать, если мы можем помочь друг другу. Дин задумался, но ненадолго: предложение было отличным. Их мастерство в стрельбе было равным. И пусть Дин знал, что он чертовски ловок, отличный союзник под боком никогда не был лишним. Ведь это значило, что они могут справиться с работой гораздо быстрее. Раньше Дин не планировал выступать против Адлера, но, если бывший священник вознамерился стереть его с лица земли, он был счастлив помочь, особенно после такого рассказа. Недаром в детстве он мечтал стать помощником шерифа. Впрочем, это было очень давно. Но раз уж дела обстояли так, что он не терял ни цента вознаграждения, у него не было причины отказываться. – По мне, выходит логично, – сказал Дин. – Я получаю деньги, ты мстишь, придраться не к чему. Только давай кое-что уладим, прежде чем приступить к делу. – Что именно? – Не могу же я все время звать тебя «парнем, который был священником». У тебя есть имя? – Кастиэль, – последовал ответ. Да, черт побери, с таким именем парень просто обречен был стать священником. – А ты, как я понимаю, Дин. – Откуда, черт возьми, ты… – Меня бы здесь не было, если б я на собственном тяжком опыте не понял, как полезно быстро собирать информацию. Что ж, возразить Дину было нечего. Для того, чтобы выследить тех, кто без всяких свидетелей убил его семью, Кастиэль должен был мастерски добывать информацию. – Крыть нечем. Ну что ж, думаю, нам нужно сесть и разработать план. Но, пожалуй, не здесь и не в салуне. Слишком там людно. Кастиэль кивнул, не предложив никакой альтернативы, и Дин понял, что первый шаг к взаимному доверию придется сделать ему. – Ладно, так. Я в комнате номер два, можем пойти туда. И если желаешь сохранить в тайне то, что живешь в комнате номер один, можешь на этот счет не беспокоиться. Кастиэль поднял бровь, слегка наклонив голову: – Как ты узнал? – Ну, ты, может быть, мастак подслушивать, но хозяин заведения сказал мне, что я у него второй постоялец, и выделил мне комнату номер два. Если ты был первым постояльцем, резонно предположить, что ты занял комнату номер один. Знаю, ты впечатлен, правда? Кастиэль не удостоил его ответом, но его губы дрогнули в намеке на намек на улыбку, прежде чем он направился в салун. Может быть, он и не был таким уж безэмоциональным, как показалось Дину. Он последовал за Кастиэлем внутрь заведения и вверх по лестнице.

***

Руфус проследил за ними взглядом, затем обернулся к Бобби: – Это безумие. – Ты о чем? – поинтересовался Бобби, протягивая Руфусу выпивку. – Бобби, ты же видел, как вошел проповедник? – Я не особо всматривался. А что с ним не так? – На его тупом лице были эмоции. – Что с того? Со многими бывает, – пожал плечами Бобби, и Руфус оставил эту тему. Бобби просто не понимал. Руфус все еще помнил взгляд священника этим утром. Подобных взглядов он навидался достаточно, чтобы понимать, что они означают. Так смотрели те, кто уже мертв внутри, хотя их сердца еще продолжают биться. Люди с таким выражением на лице обычно не входили в салуны, улыбаясь. Особенно после дуэли. Хотел бы он знать, что у этих двоих на уме. Руфус решил, что вскоре у него появится шанс это узнать.

***

Дин отворил дверь в комнату и впустил Кастиэля. Тот уселся на кровать, не сняв пальто. Дин пожал плечами, взял стул, стряхнул с плеч пончо и тоже сел. – Думаю, мы оба хотим начать поскорее, так? - Так. – Тогда нам необходим план. И, полагаю, нужно действовать осторожно. – Все верно. Думаю, следует оценить наш текущий статус. Переполох каких масштабов ты уже умудрился учинить? – Я… хм… что ж… пожалуй, я обратил на себя внимание, когда нокаутировал того дружка Аластара и отвел его в тюрьму. Но, черт, он ударил женщину, что еще мне оставалось? И я надеялся получить вознаграждение хотя бы за этого чурбана, поскольку сейчас у меня нет денег даже на эту долбаную комнату. Думаю, люди меня видели, и шериф знает меня в лицо, но вряд ли многие в курсе, как меня зовут. Только та девушка. И шериф. И владелец салуна. – Это уже слишком много. С другой стороны, у меня ситуация не лучше. – Ага, ты уже пристрелил четырех людей Адлера, не так ли? – Как ты узнал? – Я тоже умею добывать информацию, – ответил Дин, одаривая Кастиэля своей лучшей ухмылкой. Тот вроде особо не впечатлился, но Дин понял, что ему позволили эту мелкую месть. – Однако, с другой стороны, тебя видел только гробовщик, так что, думаю, у тебя в этом плане положение все-таки получше моего. Однако раз ты прикончил четырех людей Адлера, тебя к нему теперь так легко не подпустят. – Похоже, ты прав, это будет проблемой, – признал Кастиэль. – Но они были необыкновенно назойливыми. – Аминь. – Между прочим, пока ты спал сегодня днем, я как следует разведал город, – Кастиэль сделал паузу, и Дин не стал спрашивать, как тот узнал, что днем его сморило. – Хотел разузнать, кого конкретно мне нужно опасаться. И наоборот. – Ну и как, выяснил что-то, кроме того, что владелец этого заведения неплохой парень, да и гробовщик тоже? – Здесь есть газета. Ее не назовешь особенно бунтарской, но и Адлера они не нахваливают. Я поговорил с одним из двух тамошних сотрудников – он довольно своеобразный человек, но все-таки поделился со мной кое-какими интересными фактами. Например, о твоей сегодняшней проделке. – Он меня видел? – Лавка находится прямо перед редакцией. – Вот же черт. – Я убедил его не публиковать эту информацию. Он сказал, что если мы проредим кое-какой сброд в округе, он будет чрезвычайно счастлив выполнить мое пожелание. Дин облегченно выдохнул. Такой вариант его устраивал. – И?.. – Банком владеет Адлер, так что туда я не пошел. Оставалось только одно место, которое могло представлять для нас интерес. Судя по всему, твой приятель Аластар любит проводить там свободное время. – Вот как. Дай угадаю: это связано с девочками, да? – Именно. Им владеет некий Кроули. Похоже, он выходец из Англии, как и тот парень из газеты. Мне кажется, Кроули из тех людей, которые предпочитают заниматься своим делом. В том смысле, что он не чурается темных махинаций, если они способствуют расширению его бизнеса, если ты понимаешь, о чем я. – Вполне. Что ж, я думаю, у меня появилась идея. – И какая же? – Ясно, что ты не можешь просто так завалиться к Адлеру – кто-то из местных мог видеть из окна, как ты палил по тем четверым, хотя наверняка нам ничего не известно. Кроме того, ты приметно одет. Думаю, в городе тебя не тронут, не самоубийцы все-таки, а вот за городом – даже не сомневаюсь. Ну а я не могу отправиться за Аластаром – скорее всего, меня уже поджидают. Так что, может, сделаем так: я пойду к Адлеру – он, наверное, подыскивает замену тем наемникам – и скажу, что мне нужна работа. Если они прознают, что это я нокаутировал того парня, наплету, что в городе недавно и понятия не имел, что мужик из их команды. Короче, я получаю работу, разнюхиваю, как обстоят дела, и рассказываю тебе. А ты в свою очередь как-нибудь вечерком зайдешь в бордель, поболтаешь с моим другом Аластаром, убедишь его, что желаешь работать на него, и разузнаешь, где, черт возьми, находится его логово. Ты расскажешь все мне, и, таким образом, мы получим информацию от обеих сторон. И убить их всех будет намного проще. Что скажешь? Кастиэль снова уставился на него, крутя в руках шляпу и, вероятно, обдумывая предложение. Проклятье, этот взгляд словно проникал прямо в твою душу. Дин начал было раздражаться, но убедил себя, что все эти пристальные взгляды – просто неотъемлемая черта Кастиэля. – Неплохой план, не учитывая той детали, что я никогда не был в борделе и могу случайно себя выдать. Дин решил, что ослышался: – Что ты сказал? Кастиэль пожал плечами: – Разве это такое редкое явление? Я готовился стать священником. И даже отказавшись от сана, я не слишком интересовался плотскими утехами. В голосе Кастиэля начало проскальзывать легкое раздражение. Дина это в какой-то мере порадовало: всего полчаса назад он был готов поклясться, что сам Кастиэль не смог бы преодолеть собственную невозмутимость, даже если бы захотел. – Серьезно? Что ж, ладно. Просто… у тебя не возникло бы проблем с тем, чтобы найти себе девочку, знаешь ли. – Спасибо, сейчас у меня другие заботы. Но ты верно выбрал линию действий, учитывая, что это единственное место, где можно найти Аластара. Я схожу туда. – Да, но это не прокатит, если ты будешь выглядеть так, будто не знаешь, куда себя деть. Кастиэль наградил его ледяным взглядом: – Я не буду так выглядеть. – А знаешь что, думаю, нам стоит сходить туда вдвоем, завтра вечером. Если там окажется Аластар, я просто уйду, и ты сможешь поговорить с ним напрямую, тебе даже играть не придется. Если же его не будет, я покажу тебе, как не походить на выброшенную на берег рыбу. Конечно, если ты уверен, что сможешь справиться с задачей. Глаза Кастиэля сузились, и Дин невольно глянул на его правую руку – он был почти уверен, что Кас готов пристрелить его за дерзость. – Очень хорошо, – ответил Кастиэль. – Пойдем завтра. С этими словами он встал, нахлобучил шляпу на затылок и вышел из комнаты. Да вашу ж мать. Казалось, только что комнату покинуло какое-то весьма ощутимое напряжение, и Дин не сдержал облегченного вздоха. По крайней мере, сегодня он заключил неплохую сделку. У него появился напарник, он получит свои деньги быстрее, а это означало, что он наконец купит себе то маленькое ранчо, о котором давно мечтал. Может быть, не в этих краях, а где-нибудь поближе к железной дороге, чтобы можно было навещать Сэма в любое время. Или же Сэм смог приезжать к нему. Если ради этого придется терпеть пристальные взгляды или взявшееся ниоткуда напряжение – что ж, он готов на это пойти. Он был так близок, он почти ощущал успех. Когда он отправился спать, то не увидел снов.