Два лика мести

На следующее утро Дин встал рано. С первого этажа доносился шум – хорошо, значит, ему не придется спускаться в пустой бар. Это было бы слегка удручающе, не так ли? Он нашел под кроватью ночной горшок и облегчился, затем оделся и вышел. На секунду он замер у комнаты номер один, но стучать не стал. Он спустился по лестнице в основное помещение, но там обнаружился только Бобби за барной стойкой. – Привет, – сказал он, и Бобби пробурчал в ответ что-то похожее на приветствие. – Итак, – сказал Бобби, закончив вытирать барную стойку и принимаясь за стоящий по соседству столик, – надеюсь, ты надумал уезжать? – Не совсем. Я собираюсь найти работу. – Где? – А разве у Адлера не обнаружилась нехватка четырех человек? – спросил он, направляясь к двери. – Эй, погоди-ка! – крикнул Бобби, и Дин обернулся. – Твой наряженный в священника приятель оставил это для тебя, когда уезжал на рассвете, – пробормотал Бобби, протягивая Дину клочок бумаги. – Ты ведь умеешь читать? Дин бросил на него свирепый взгляд, затем молча развернул записку – это был путь к дому Адлера. Похоже, он располагался где-то за городом, но не дальше пяти минут на лошади. Он кивнул и убрал записку в карман, а потом вспомнил о письме. – Раз уж ты здесь, не смог бы ты отправить это письмо? – спросил он, протягивая Бобби конверт, адресованный Сэмюэлю Винчестеру. Бобби взял письмо, прочел адрес и кивнул, не сказав ни слова. Дин решил оставить все как есть – вчера он не стал ничего дописывать, чтобы лишний раз не обнадеживать ни Сэма, ни самого себя. Черт, да при его работе он в любой момент мог сыграть в ящик, верно? Он покачал головой, не позволяя себе задумываться об этом, и отправился на конюшню, где вчера оставил свою лошадь. Чем раньше он начнет, тем скорее покончит с этой комедией.

***

«Да, этот сукин сын ни в чем себе не отказывает», – размышлял Дин, подъезжая к резиденции Адлера. Ранчо было огромным. Двухэтажный дом был почти целиком отстроен из камня, а конюшни, судя по всему, могли вместить как минимум пятнадцать лошадей. Также там находился отгороженный загон, а все работники, по-видимому, были уже на ногах. Чем ближе Дин подъезжал, тем больше его пугали эти люди: он никогда не видел таких чистоплотных бандитов. Обычно и конюшие, и наемные убийцы выглядели куда более грязными и потными, чем парни, отиравшиеся вокруг этого дома. Но это же было не его собачье дело, не так ли? Он уже намеревался остановить лошадь, когда был замечен двумя работниками. Тридцать секунд спустя на него смотрели два ружейных дула. – Эй вы, – сказал он, поднимая руки, – если бы я задумал нечто дурное, я бы не приехал сюда в одиночку, так? – Ага, и кто ты такой? – спросил парень справа. Он был довольно высоким, с темными волосами и белой кожей. Другой парень был очень похож на него, разве что волосы казались светлее. Тем не менее Дин готов был поклясться, что они братья. – Я ищу работу. Слышал, вы недавно лишились четырех людей. – А кто тебе сказал, что нам нужна твоя смазливая мордашка? – практически выплюнул ему в лицо мужчина слева. Не удостоив их ответом, Дин выхватил пистолет и выстрелил обоим в шляпы. Те приземлились около изгороди загона, в каждой зияло по аккуратному отверстию. Он убрал оружие обратно в кобуру так быстро, что все это заняло не более четырех секунд. – Может, подумаете еще раз? – спросил Дин, спрыгивая с коня. – Минутку, – темноволосый мужчина оттащил второго в сторону. Они отошли не так далеко, и Дин разбирал половину сказанного. Он понял, что парня с дрянным характером зовут Рафаил, и ему в самом деле не особо понравился Дин. Второго звали Михаилом, и его скорее коробила мысль, что парень, который может так метко стрелять, свободно разгуливает в окрестностях. Лучше уж держать его под контролем, верно? Рафаил вынужден был согласиться с аргументом, и таким образом Дин оказался там, где хотел. Он отказался от предложенной комнаты, сказав, что остановился в неплохом местечке в городе, но обещал приезжать на ранчо каждый день – ни Михаил, ни Рафаил не возражали, но Дин понял, что они пошлют кого-нибудь приглядеть за ним. Его это устраивало, с этим он мог разобраться позже. Еще Дин узнал, что его новые знакомые были племянниками Адлера (точно родственники, даже если не родные братья), и что заниматься ему придется тем же, чем занимался парень, взамен которого взяли Дина, а именно дежурить рядом с конторой гробовщика и следить за всеми, кто въезжает или выезжает из города. Дин понял, что это такой способ держать его под контролем, не доверяя никаких опасных дел. Но при этом он получал повод находиться на ранчо, так что он пообещал, что все будет исполнено в лучшем виде, а тем временем попытался подсчитать, сколько же людей работает на этого сукина сына. По его наблюдениям, получилось двенадцать. Также его проинформировали, что Адлера сейчас нет в городе, и в ближайшую пару дней его не ожидают. Дин брал все на заметку – особенно когда ему велели не стрелять ни в кого с листовок «Разыскивается», пачку которых ему предупредительно сунули в руки. Все изображения содержали членов банды Аластара – как будто он и так не знал все эти рожи наизусть. Все шло хорошо, пока он не увидел, как какой-то парень практически заталкивает двух детей в комнату на втором этаже – там, как и на постоялом дворе, несколько комнат были расположены вдоль балкона. – Кто это? – спросил он как можно безразличнее. – Советую тебе забыть этот вопрос, – выплюнул Рафаил, и Дин закрыл рот. Может быть, если Кастиэль снова побеседует с журналистом и поручится за него, он быстрее узнает ответ.

***

Проторчав большую часть дня у конторы гробовщика и вдоволь наговорившись с Руфусом, Дин решил, что садящееся солнце – достаточный повод, чтобы вернуться назад в салун. В конце концов, никто ему не говорил, что он обязан оставаться на посту до самого утра. Войдя на постоялый двор, он заметил за столиком Кастиэля. Перед священником стояла тарелка с наполовину съеденным ужином. Дин сел рядом с ним, не спросив разрешения. – Я так понимаю, ты не голоден? – Можешь доесть, если хочешь, – слегка раздраженно ответил Кастиэль. Но непохоже было, что он планировать заканчивать свой ужин. – Я решил, что ты захочешь узнать, как все прошло. Меня наняли без лишних вопросов. Нужный тебе парень сейчас не в городе, вернется через пару дней, – сообщил Дин, отбирая у Кастиэля вилку и принимаясь за то, что осталось от стейка. Мясо оказалось довольно вкусным. Дин не мог представить, как можно было бросить вполне хороший кусок. – Там было 12 человек, но, полагаю, нужно прибавить к этому сопровождающих «большого босса». А ты чем занимался? – Спал, – ответил Кастиэль. – Просто спал? – Я еще раз поговорил с парнями из газеты, но они отказались делиться информацией, пока я как минимум не скажу им, кто я такой. – Ты сказал? – Нет. Дин пожал плечами и прикончил стейк. Теперь, когда желудок был немного заполнен, он почувствовал себя чуть лучше. – Тем не менее, ходят слухи, что Аластар не особенно рад, что его человек оказался в тюрьме. Его вскоре попытаются освободить. – Любопытно. – Я подумал, что мог бы вызваться помочь. Губы Кастиэля медленно растянулись в самой жуткой пародии на ухмылку, которую доводилось видеть Дину. – Тогда, полагаю, самое время нанести визит нашему британскому хозяину борделя. Кастиэль внезапно растерял свою самоуверенность. – Полагаю, что да.

***

Честно говоря, Дин ожидал, что будет намного хуже. Он бывал в куда более гадких местах, и для публичного дома заведение оказалось не таким уж и плохим. По крайней мере, здесь не разило сексом еще на входе. Единственной вычурной декорацией в главном зале были темно-красные бархатные портьеры, в остальном помещение почти не отличалось от обычного салуна. Не считая бродивших вокруг полуголых девиц. – Где наш парень? – прошипел Дин. Кастиэль окинул глазами комнату, останавливая взгляд в углу. – Там, – ответил он, и Дин невольно заметил, что тот держит обе руки в карманах пальто. Что касалось Кроули, тот явно не стремился слиться с толпой. На нем была весьма дорогая одежда: черные брюки, пиджак и чистая рубашка. Дин мог побиться об заклад, что рубашка была сделана из шелка, а ботинки тщательно начищены. Черт, этот парень выглядел так, будто собрался на какую-то экстравагантную свадьбу. В этот момент Дин почувствовал, как рядом напрягся Кастиэль, – они не касались друг друга, но ощущение было острым. – Эй, расслабься. Пожалуй, тебе стоит выпить. – Не думаю, что… – Зато я думаю, – перебил Дин и взялся было за предплечье Кастиэля, намереваясь отвести его к бару, но через секунду выпустил. Бля. Кастиэль не походил на недотрогу, но Дин не был идиотом, он умел читать людей. Судя по его реакции, он был не из тех людей, которым нравится, когда к ним прикасаются без разрешения. – Прости, я не… Кастиэль покачал головой, посмотрев на него так, словно пытался расшифровать какой-то секретный код. – Это не… Не переживай. Я не возражаю. Думаю, ты прав, – ответил он, и голос его прозвучал слегка смущенно. Далеко не «слегка», если принять во внимание общую скупость парня на эмоции. Дин решил, что разберется с этим позже, и присоединился к Кастиэлю за барной стойкой. Напитки приносили две девушки, и, сделав заказ – оба выбрали виски – Дин не удержался и оценивающе оглядел их. Судя по всему, Кроули всерьез заботился о своем бизнесе: у обеих девушек были хорошие зубы, обе выглядели так, словно очень неплохо питались, и не возникало ощущения, будто они жаждут удрать отсюда при первой возможности. Кастиэль же, похоже, произвел впечатление на блондинку, которая подавала ему стакан. – Впервые здесь, красавчик? – спросила она, и от Дина не ускользнуло, что Кастиэль протянул левую руку и подхватил стакан, чтобы иметь повод не отвечать. – Иначе я бы тебя запомнила, – настаивала девушка, наклоняясь ближе, чтобы дать оценить предлагаемый товар. – И… – Честити, повтори! – закричал кто-то с другого конца бара. Она вздохнула, отодвигаясь. – Жаль. Но если захочешь добавки, ты знаешь, как меня зовут, – она подмигнула и направилась к клиенту. Кастиэль определенно смахивал на выкинутую на берег рыбу. Он поставил стакан на стол и облегченно выдохнул. – Что это было? – Чувак, ты думаешь, здесь много таких симпатяг, как ты? Она наверняка не хотела упустить шанс подцепить кого-нибудь моложе пятидесяти, кто будет еще и внешне ничего. – Ты тоже подходишь под эти критерии, но тебя она проигнорировала, – заметил Кастиэль. – Польщен, но это ее долбаная работа, и это ради тебя мы сюда притащились, чтобы… Дин не закончил фразу, он не успел даже подумать о медленно поползшем по щекам Кастиэля румянце, потому что входная дверь с грохотом распахнулась, и позади него раздался чей-то голос с британским акцентом, очевидно принадлежащий Кроули: – О, ты настолько любезен, что решил заглянуть ко мне снова? – Ты что-то имеешь против? – последовал ответ. Голос был негромким, протяжным, но отчего-то жутким, почти вязким, и он резал, как сталь. – Ничего не имею против лучшего клиента, – ответил Кроули, и Дин порадовался, что оставил свое пончо в отеле, слишком оно было узнаваемым. Новоприбывший, по-видимому, был Аластаром. Дин посмотрел на Кастиэля, который слегка обернулся, чтобы видеть вошедшего, и тот едва заметно кивнул. – Хорошо, – прошептал Дин. – Я найду какой-нибудь темный уголок, чтобы он не увидел моего лица. Ты можешь… – Иди, – велел Кастиэль, и у Дина не осталось времени на споры. Он соскользнул со своего места – благо Аластар разговаривал с Кроули и не смотрел в сторону бара. В углу нашелся свободный столик, рядом с которым не было светильника. Дин расположился там, надвинул шляпу на глаза, попросил девушку принести еще виски и, ради бога, не поднимать шума по этому поводу, и только тогда посмотрел, что творилось у бара. Аластар пришел с тремя парнями, которые, видимо, имели здесь постоянных девиц – все они исчезли наверху в течение трех минут. Сам же Аластар направился к бару и подозвал Честити. – Глянь-ка, – произнес он, когда она подошла, – здорово выглядишь сегодня. Внезапно в ее глазах мелькнуло нечто вроде паники – она боялась его? Девушка даже не ответила, только кивнула и наполнила его стакан. Дин не мог винить ее в том, что она испугалась. – Давненько я сюда не заглядывал, – вкрадчиво продолжил разговор Аластар. – И вот надумал повеселиться сегодня. Хотел бы сделать это с тобой. Теперь на лице девушки читалась неприкрытая паника, и Дин заметил, как Кроули бросил было на нее взгляд: «Только откажись – окажешься в глубокой заднице», как вдруг… – Мне очень жаль, – спокойной сказал Кастиэль, – но я уже договорился с этой девушкой. И я тоже не был здесь уже довольно долгое время. Аластар обернулся к Кастиэлю. Черт побери, нужно быть стальным, чтобы выдержать его взгляд: – Неужели. И с каких же пор у нас священники развлекаются? – Я не был священником ни минуты, – ответил Кастиэль. – Но я действительно не думаю, что тебе стоит сегодня переходить мне дорогу. Я несколько устал, эта девушка мне нравится, а вчера, когда я пристрелил четверых человек, никто из них не успел даже достать свое оружие. На миг Аластар выглядел впечатленным: – Так это был ты, да? – Я. И давай начистоту: для чего нам начинать эту глупую перепалку? Я ведь как раз собирался разыскать тебя. Так вышло, что у меня возникли проблемы с деньгами, и я ищу кого-то, кому могут потребоваться мои услуги. – Что ж, – по-прежнему неспешно протянул Аластар, – ты убил четырех человек, которых не должен был трогать, но я знал их и, говоря по правде, мне сложно тебя винить. В любом случае, почему бы мне не нанять, кого захочу, тем более что у меня есть подходящая работа. – Насколько я знаю, один из твоих людей сейчас в тюрьме. – Смотрите, какой умник выискался. Возможно, ты не далек от истины. Допустим, сегодня я тебе позволю повеселиться с этой девицей, раз уж она тебе так понравилась, а завтра разыщу тебя. Где ты остановился? – На постоялом дворе, – ответил Кастиэль. – Хорошо. Тогда я поищу кого-нибудь другого на сегодняшнюю ночь. Но не советую обращаться с ними чересчур вежливо. С такими как они это бесполезно. – Почему? Что ты с ними делаешь? – Скажем так, никто здесь не понимает настоящего искусства, – сказал Аластар, затем встал и вышел, не добавив ни слова. Дин редко испытывал столь тошнотворное отвращение, но поддаваться чувству не собирался. – О господи, спасибо, – сказала Честити, и Дин прислушался. – Я не… не знаю, действительно ли вы хотите этого, но спасибо. Я бы не смогла… в последний раз… – Что случилось? – Говоря «искусство», он имеет в виду… В прошлый раз он был с другой девушкой, он достал нож, и она сказала ему, что не уверена, что сможет сделать то, что он хочет, и… он порезал ей лицо. – Что? – прошипел Кастиэль, но Дин не был особенно удивлен. Жертв Аластара, если только те не были убиты в случайной перестрелке, привычно находили с пулей в затылке и изрезанной клинком грудью. – Она едва не умерла, а ее лицо… Вам бы не захотелось это видеть. Правда, если… – Не надо, я не заинтересован. Тем не менее, сколько ты обычно берешь за ночь? – спросил Кастиэль. – Пятерку, – ответила она, и тот сунул ей мятую купюру. – Считай, что тебя купили на ночь, – сказал Кастиэль, подхватил шляпу и кивнул девушке. Затем он поднялся и вышел. Дин тоже встал, бросая на стол деньги за выпивку. От него не укрылся тот факт, что Кроули слушал весь разговор. Очевидно, хотел знать, что происходит у него под носом. Дин вышел на прохладный вечерний воздух. Кастиэль стоял у входа, явно поджидая его. – Что ж, у тебя кишка не тонка, – он не кривил душой. Если быть честным, он был действительно впечатлен – требовалось немало мужества, чтобы выкинуть такой трюк, особенно учитывая, что всего за минуту до этого Кастиэль выглядел, словно вытащенная из воды рыба. Кастиэль пожал плечами и ничего не ответил. Дин хотел спросить, как можно обладать железной силой воли и в то же время паниковать перед женщиной. Но это было не его дело, к тому же Кастиэль превосходно справился со своей ролью, так что какого черта… – Предлагаю вернуться в салун и пропустить пару стаканчиков. – Похоже, это первая хорошая идея, которая появилась у тебя за целый вечер, – ответил Кастиэль, повернулся к Дину спиной и отправился к Бобби. Дин подумал, что если это был сарказм, то Кастиэлю стоило бы взять парочку уроков.

***

На следующее утро Дин постучал в дверь первой комнаты, но никто не отозвался. Этот странный парень вообще хоть когда-нибудь спит? Он пожал плечами и спустился вниз, где Бобби протянул ему записку, морщась от отвращения. Она была от Михаила: ничего не изменилось, он по-прежнему должен был дежурить у конторы гробовщика и отчитываться вечером. Вот так он снова оказался у хибары Руфуса, утомленный собственными мыслями и отчаянно нуждающийся в разговоре. К тому же, Дин подумывал о том, что в беседе может раздобыть кое-какие полезные для себя сведения. – Можно спросить кое о чем? – Ради бога, – сказал Руфус, сколачивая какие-то доски. – Когда я был в доме Адлера, парни затолкали в комнату двоих детей. Ты что-нибудь об этом знаешь? Руфус на миг взглянул на него, затем покачал головой и отложил молоток. – Тебе кто-нибудь говорил, что задавать слишком много вопросов вредно для здоровья? – Что сказать? Рисковый я парень. – Что ж, если это важно для тебя, эти двое детей живут по соседству с девушкой, которой ты давеча так героически помог. Их отец тоже не смог заплатить ренту после того, как Адлер задрал расценки. Поэтому тот держит детей в заложниках, пока их отец не найдет деньги. Правда, это тянется уже довольно давно, не знаю, сколько еще он будет ждать. – Ты имеешь в виду, он собирается… – Не знаю. Но уж точно не стал бы исключать такую возможность. Черт, я слышал, Аластар несколько недель изводит его уговорами отдать детей ему. Думаю, ты можешь себе представить, что он хочет с ними сделать. – Господи, – выдохнул Дин, это… черт возьми, он не был уверен, что сможет просто стоять и ничего не делать, если дело дойдет до такого. Лучше вообще об этом не думать.

***

– Ты не поверишь, – выпалил Бальтазар, влетев на второй этаж редакции газеты. Габриэль хмуро разглядывал что-то похожее на счет – ах да, они же платят ренту Захарии Адлеру. – Что, мы продали кучу экземпляров последнего номера, и теперь я могу пойти к Адлеру и швырнуть оплаченный счет в его тупую рожу? Потому что, друг мой, мы, как я это называю, в глубокой заднице, – сказал Габриэль, протягивая Бальтазару бумагу. – Да насрать, – прошипел Бальтазар. – Он знает, что мы не можем себе этого позволить. – Ага, что ж, судя по всему, он решил, что пришло время повысить арендную плату, и дал нам неделю отсрочки, прежде чем вышвырнуть нас на улицу. Думаешь, нам пора поумнеть и собрать вещички? – Погоди. Сначала я расскажу, что услышал. – И что же ты услышал? – Помнишь двух прекрасных рыцарей в сияющих доспехах – пардон, с блестящими кольтами – которые совсем недавно прибыли в наш восхитительный город? – Да, а также помню, как один из них заявился сюда, угрожая пристрелить нас обоих, если мы посмеем хоть что-то об этом написать. И что? – Ну, один из них теперь на службе у Адлера, а второй сегодня утром разговаривал с Аластаром. – Так они переметнулись на сторону криминала? Какая захватывающая новость. – Нет, я думаю, что они попытаются столкнуть главарей между собой. И рано или поздно нас ожидает настоящая бойня. – Как же, двое против тридцати. Ты знаешь, что я не уйду, если меня не заставят, но не думаю, что есть и гребаных полшанса, что эти парни выполнят задуманное. И я не намерен возлагать свои надежды на охотников за головами. – Думаю, ты будешь удивлен. А мне, наверное, пора пойти дописать сегодняшние некрологи, да? – Вот что я называю хорошей идеей, – ответил Габриэль, вновь переводя взгляд на присланный счет. Он поднял его, разорвал пополам и выбросил. Не похоже, что они когда-нибудь найдут такие деньги, поэтому квитанция ему была ни к чему. Ему еще предстояло придумать дурацкий заголовок для завтрашнего номера.

***

Дин вернулся в комнату после захода солнца, выжатый как лимон и на взводе от необходимости выдерживать равнодушную мину, зная, что двое детей в комнате наверху ожидают своей участи оказаться в лапах безумного убийцы с манией резать людей ножом. Поэтому он чуть не закричал, когда заметил, что на кровати кто-то сидит. Он выхватил пистолет, готовый стрелять не спрашивая. – Это всего лишь я, – сказал Кастиэль, включая лампу, и Дин хмуро убрал пистолет обратно в кобуру. Кастиэль не встал, и Дин не стал просить его об этом. Он подозревал, что это бесполезно. – Бля, ты можешь в следующий раз просто постучать? Как ты вообще вошел? – Тебе нужно закрывать окно, – ответил Кастиэль, поднимаясь. – Я хочу попросить тебя об одолжении. – Давай, валяй. – Сегодня у меня состоялась интереснейшая встреча с Аластаром. У них есть убежище недалеко отсюда – может, минутах в пяти. Это какая-то старая ферма, давно заброшенная. Завтра они планируют ворваться в город, напасть на тюрьму, вытащить своего парня и убить всякого, кто попадется им на пути. Так вот, ты ведь общался с шерифом? – Да, и что? – Мне нужно, чтобы ты пошел к нему и убедил позволить мне вытащить того парня без лишнего шума. Тогда никто не умрет, а я соберу все лавры, и они больше не будут сомневаться, на чьей я стороне. Ты мне поможешь? «Да, – подумал Дин, – можно попрощаться с идеей просто завалиться спать». – Конечно. Когда ты собираешься вытаскивать парня? – Скажем, через пару часов после твоего возвращения. Дин кивнул и вышел из комнаты. Учитывая, как в прошлый раз шериф испугался своего же заключенного, Дин был совершенно уверен, что запросто уговорит его подыграть.

***

Как только дело было сделано, Дин немедленно вернулся на постоялый двор, чтобы дать Кастиэлю сигнал к действию. Сон с него уже слетел, поэтому он решил взять лошадь и поехать развеяться. Обычно письма до Сэма шли целую неделю, но он надеялся, что последнее доберется скорее. С трудом верилось, что он не видел младшего брата уже год. Раньше он ездил на Восток гораздо чаще, но теперь их жадные родственнички требовали денег практически беспрерывно, а возможности Дина были не безграничны. Что ж, он не мог рассчитывать, что все будет идти так же гладко, как при жизни отца. Задумавшись, Дин не сразу сообразил, что заехал слишком далеко – со своего места он едва видел Санрайз, причем это направление ему было незнакомо, в город он въезжал с другой стороны. Он уже готов был повернуть лошадь назад, когда услышал какой-то шум. Казалось, поблизости находилась большая группа людей. Он припомнил, что где-то здесь должна быть река – может быть, толпа собралась там. Он спешился и повел лошадь в узде, пока не заприметил впереди берег реки, затем оставил лошадь в стороне (она не станет шуметь – он приобрел ее еще до несчастья и знал, как с ней сладить), а сам спрятался за камнем. Берег находился футах в пятидесяти внизу: Дин отлично видел и реку, и множество расположившихся на берегу повозок. Парень в явно поддельной армейской форме спорил с другим мужчиной – высоким, лет шестидесяти, неплохо раскормленным, как заметил Дин. Лицом он напомнил Дину банкиров, которые пару раз встречались ему на востоке, – людей, так и жаждущих всех наебать. – Мистер Адлер, – сказал мужчина, – между нами был договор, и я не хочу теперь заводить из-за этого споры. Мы договаривались на десять тысяч долларов, я привез вам оружия на десять тысяч долларов. И я намерен получить эти деньги. Значит, вот он какой, Захария Адлер. – Что ж, очень жаль это слышать, – сказал Адлер и резко пригнулся. И затем Дин услышал, как в одной из повозок заработал пулемет. Два человека пытались прикрыть продавца, но все они упали замертво в течение нескольких секунд. На берегу было столько крови, что в свете луны земля казалась черной, и Дину оставалось только надеяться, что его лошадь не сбежала, напуганная пальбой. Дин попытался получше разглядеть парня в повозке – это оказался Рафаил. Понятно, почему его не было в поместье Адлера в последний раз, когда Дин туда заезжал. – В общем, они этого заслужили, – сказал Адлер, пожимая плечами. – Дело сделано. Теперь мы можем отправиться домой, а завтра представишь мне нового рекрута. Вид у Рафаэля был не слишком довольным, но он ничего не сказал, а Дин решил, что достаточно рисковал на сегодня. К счастью, его лошадь оказалась на месте. Въезжая в город, он сообразил, что, несмотря на данное Кастиэлю обещание залечь на дно, он вовсе не хочет быть единственным человеком, который знает об этом убийстве. Затем он припомнил что-то про редакцию газеты, которая находилась напротив лавки.

***

Габриэль не переставал удивляться, почему, черт побери, он всегда задерживается на работе после полуночи – надо бы по примеру Бальтазара найти себе девушку в заведении Кроули, а не торчать постоянно в своей норе. С другой стороны, если бы он доверял Бальтазару верстать с ним газету, может быть, ему и не нужно было бы сидеть здесь допоздна. Но дело было совершенно в ином: эту работу он не доверял никому, пусть даже в таком случае ему приходилось ночами корпеть в офисе, поскольку днем он был хронически занят. Бальтазар отлично писал, но все остальное делал просто ужасно, так что не сказать, чтобы у Габриэля был выбор. Возвращаясь с короткой прогулки, на которую он отправился в надежде проветрить голову, он никак не ожидал оказаться под дулом пистолета и с зажатым ртом. – Не волнуйся. Я не собираюсь в тебя стрелять. Просто не хочу, чтобы ты поднял шум. Можно отпустить? Габриэль кивнул, а когда парень отпустил его, пожалел, что у него недоставало смелости врезать напавшему. – Кто ты такой, черт возьми? – прошипел он. – У тебя нет британского акцента. Значит, меня видел другой. Впрочем, неважно, – сказал парень. В свете стоявшей в углу свечи Габриэль разглядел незнакомца, мысленно отмечая, что он, похоже, был одним из двух недавно заявившихся в город удальцов, которые хватались за оружие по любому поводу и без. Судя по всему, тот, что помог Лизе Брейден, так как на нем было пончо. – Точно, ты тот, кого видел Бальтазар. И чего же ты хочешь? – Раз уж ты спросил, я сейчас был свидетелем кое-что, из чего можно сделать интересную историю. Но я не журналист, и решил, что тебя заинтересует новый материал. – Что это за история? – Итак, давным-давно в некий город направлялись повозки, набитые оружием на десять штук баксов…

***

Когда Дин вернулся в салун, там было шумно и очень многолюдно. Он направился к бару, стараясь смешаться с толпой. – Думаю, мне не помешает выпить, – сообщил он Бобби, чей хмурый оскал ничуть не улучшился с тех пор, как он видел его утром. – Ты мне объяснишь, что вы, блядь, творите со своим приятелем? Сначала ты помогаешь арестовать Брэйди, потом твой дружок вытаскивает его из тюрьмы, а шериф ничего не делает, чтобы остановить его, затем оказывается, что вы работаете на тех сукиных детей. Что за хрень происходит? Дин взял у Бобби рюмку и осушил ее в один глоток. – Поверь мне, ты скоро все поймешь. А сейчас извини, я чертовски устал. В этот раз, открыв дверь в свою комнату, Дин никого там не обнаружил. Не то чтобы он, в самом деле, ожидал там кого-то найти, дело было не в этом, а в том, что Дин ощутил какое-то разочарование. Он стянул с себя одежду, стараясь таким образом стряхнуть и странное ощущение, однако это не сработало. Забравшись в постель, он вздохнул, понимая, что все бесполезно: придется признаться самому себе, что общество Кастиэля для него более ценно, чем просто случайно навязанная компания. Хотя бы потому, что его больше не беспокоят чересчур пристальные взгляды, а если бы кто-то другой влез к нему в комнату через чертово окно, он бы разозлился куда сильнее. Однако он смертельно устал и решил, что лучше попытаться заснуть, чем разбираться, что происходит в его голове. Разумнее было сейчас не ворошить это змеиное гнездо.