Адронитис

Тусклая полоса солнечного света на границе с горизонтом, извещала о наступлении ночи. Для одних– это сигнал к отходу ко сну, для вторых наоборот – начало веселья и кутежа. А для кого-то гаснущий свет небесного Светила – ознаменование конца. Неизбежного и невыносимо пугающего. Хината сидел на кровати и смотрел на небо. Он наблюдал за тем, как полоса становилось все тоньше, небо темнее, а звезды ярче. В момент, когда закатная полоса стала сокращаться, он вдруг подумал, что он подобен этой полосе. Его время истекает так же, как гаснет полоса света на горизонте. В момент, когда свет полностью погас, упала первая слеза. Хината плакал. Безмолвно, беззвучно, но сколько боли было в этом плаче. Словно не тело, а сама душа рыдала в агонии, не в силах выносить истязания, которые причинял ей разум. В этот раз разум Хинаты был спокоен и холоден. Его сердце билось ровно и спокойно. Даже дыхание не сбилось. Возможно это из-за препаратов. А может из-за того, что он перестал обращать внимание на все, что происходит с его душой. Теперь разум диктует свои планы. Из-за того, что он действовал по воле эмоций, все обернулось именно так. Всех обманул, втянул в обман Кенму и Куро, даже собственную мать. А главное дал ложную надежду и любовь Кагеяме. Это было слишком. Слишком жестоко. Хината сжал кулак. От напряжения, игла капельницы болезненно заколола. Закололо и в груди. - Я умираю. – Сказал Хината. Голос его был спокоен и холоден. – Я умираю. – Повторил он. Нет, он не пытался репетировать признание. Нет. Он…пытался донести это до своей души, своего сердца. - Я умираю. – В груди закололо сильнее. - Смирись. Хватит думать только о себе, если ты действительно любишь Кагеяму, если ты действительно дорожишь своими товарищами – смирись! – Хината почувствовал дрожь в руках, но сознание оставалось ясным, а разум-холодным. Но душа его металась в агонии, кричала, выла. Пыталась достучаться до тела, распадалась на куски и вновь взвивалась в неистовой муке. - Ты больше не можешь играть в волейбол. Пронзительный крик раздался в ушах Хинаты, но он оставался спокоен.Дрожь в руках стала сильнее, звон в ушах заглушал внешний мир. -На этот раз сделай все так, как положено. Больше не смей причинять другим проблемы. И завтра ты во всем признаешься Кагеяме. Его голос смягчился. - Я люблю его, но у меня нет права губить его. Ради него, ради все, я должен быть сильным. В этот момент, Шоё услышал звук. Звук порванной струны.