Путь к сердцу папочки!

« Я не знаю, что играет в моём блядском сердце, но он. . . »

На следующее утро, когда Бакуго и Мидория лежали вместе в одной кровати, комнату осветили яркие лучи солнца, которые пробились сквозь прозрачные шторы. Изуку лежал спиной к груди своего отца, поджав немного ножки, скрепив пальчики в кулачки и немного жмурясь от того, что лучи попадают на его лицо и даже сквозь сон, через закрытые глаза, чувствует яркий свет. Мальчишка тихо промычал и развернулся к Катсуки лицом, так же прижимаясь к его груди. А тем временем, блондин уже давно проснулся и привстал на одном локте, глядя сначала в окно, а после, опустил взгляд на Изуку. Бакуго, что ему несвойственно вообще, аккуратно наложил ладонь на его волосы и начал тихо, почти невесомо гладить.

Kings Of Leon — Back Down South

В голове у Бакуго сейчас было совсем ничего, только лишь образ улыбающегося Мидории, протягивающего руку и говоря все самые сокровенные слова, которые он так хочет услышать, но, к сожалению, не знает как выманить эти слова, что же он должен сделать? Катсуки никогда не хвалили, благодарили и не лелеяли. Это как. . . отпустить раньше срока птенца из гнезда. Он ведь справлялся со всем всегда сам, всегда поддерживал самого себя, потому что. . . Эххх, чего это мы только о нём и нём? В окно подул свежий воздух, воздух лета, такой свободный и прекрасный. Зелёные локоны Мидории плавно развивались, будто копна свежей травы на чистом поле. Катсуки завис и наблюдал за ребёнком, пока тот не стал чуть хмуриться, а после и вовсе проснулся, раскрывая большие, широкие и яркие, как изумруды глаза. Лучи солнца пробрались в комнату и попали на глаза Бакуго. Красные, будто залитые настоящей кровью, ой, что — то кровожадно вышло! Возьмём рубин. Рубин алый и такой же ценный, дорогой, а больше всего, сейчас дорог взгляд Катсуки, который так добродушно смотрит на ребёнка. Никто и никогда не видел его именно таким. — Папочка, доброе утро! — звонко проговорил Мидория и накинулся на белобрысого мужчину, крепко обнимая того за шею и прижимаясь так плотно, что даже Катсуки почувствовал его сердцебиение. Он не мог отступить назад или сделать что-то грубое, интересно почему… — Да, доброе утро… — как — то прошипел немного угрожающе Бакуго, слегка поглаживая парня по макушке. — Тебе сделать покушать, папочка? — Нет, не надо, мы поедим в другом месте, — Катсуки снял мальчишку с себя, отмахивая одеяло и вставая с постели. — В смысле? — наклонил голову в бок Изуку, удивленно выпучив глаза. — Марш чистить зубы, — приказал Бакуго серьезным тоном и схватив полотенце, побрёл в ванну, тем самым зовя за собой мелкого. В конце концов, парни пришли в ванную. Мужчина поставил маленький стульчик, дабы Изуку было удобнее дотянуться до раковины и самой воды. — Смотри, я купил тебе зубную щётку и ты будешь брать свою пасту, а не мою, ясно? — вскинув бровь, тот посмотрел на мальчонку, а ребёнок лишь активно закивал головой. Парень включает воду, мочит щётку и намазывая пасту, начинает чистить зубы задевая каждый клык. Мидория повторяет за отцом, смотря так же в зеркало как и он. Катсуки решает сказать ребёнку прямо сейчас, по этому, выплюнув накопившуюся слюну вместе с пастой, проговаривает. — Ты когда — нибудь был в парке развлечений? — Изуку разворачивает голову и чуть прищурившись. — Это место, где… такое большое колесо… много крутилок и разных вкусняшек? — Примерно так, хоть это знаешь, оболтус. — Я не оболтус… — грустно ответил зеленоглазый и склонил голову, начиная мыть свою щёточку. — За хорошее поведение, я тебя поведу туда сегодня. Как только Мидория услышал эту фразу, он загорелся и взвизгнул от радости, откидывая щётку и начиная бегать по помещению как угорелый, хотя, почему как… — Ты правда меня отведёшь туда?! — Я сейчас передумаю, — указательным пальцем показал на того, вскидывая бровь, тем самым припугивая. — Хорошо! Я понял! — Одевайся, — будто отдал приказ Катсуки и доставая бритву с верхней полки, дабы подбрить свою щетину на щеках. Изуку словно пуля вылетел из ванны. На часах было где — то три часа дня, Бакуго и Мидория наконец — таки вышли из квартиры. Изуку был одет в чёрную футболку с черепом спереди, маленькие шортики чуть повыше колена и рыжие кроссовки, а если говорить на чистоту, Катсуки отдал ему свою одежду, которая была у него в детстве, ему не жалко да и самому было приятно видеть кого-то в старых шмотках. Бакуго был одет в чёрную футболку тоже, но с надписью «Aji Fray», снизу камуфляжные штаны с чёрными свисающими подтяжками и с небольшой платформой кроссовки фирмы «Nike». Он был слишком зависим от этой фирмы, когда был на свободе. Это напоминает песню «Папин бродяга, мамин симпатяга!» — кто тут бродяга? Бакуго! кто тут симпатяга мамина т.е Бакуго? естественно Изуку. Солнце било прямо в глаза, по этому, Катсуки взял с собой тёмные, солнцезащитные очки, с которыми он выглядел более круто, чем обычно, но и Мидория не оказался в стороне. Бакуго нарыл в глубине своих вещей детские очки с какими-то машинками. — Спасибо, папа! — звонко пропищал Изуку, хватая за руку уголовника и сжимая его пальцы, с большой и искренней улыбкой идёт вперёд. «Не за что…» — сказал про себя блондин и отвёл взгляд куда-то в сторону, дабы не смотреть на ребёнка. Перед их глазами оказался большой вход в главный парк города, где всегда было много народу: детей, родителей, подростков. Большой выбор аттракционов, игровые автоматы, множество развлечений и главное… Бакуго остановился и держа руку Мидории, опускает голову, глядя на того. «Главное, это всё для тебя, тупой оболтус», — прозвучало у того в голове и будто по команде, Изуку пустился на утёк, вбегая на территорию парка. Кастуки даже не успевает отреагировать и засовывая руки в карманы, смотрит на палящее солнце, а после, делает шаг, тут же издавая стук платформой кроссовка об твёрдый асфальт.