Наверное, я просто мазохист

Меня зовут Леопольд Стотч, мне 16 лет, и я вот уже 8 лет безнадежно влюблен в своего одноклассника по имени Эрик Картман. Не знаю, как меня угораздило так увязнуть в этом болоте невзаимных чувств. По идее, давно уже должно было отпустить, особенно после всего, что он мне сделал, чего стоит только это дурацкое похищение, он мне тогда знатно психику покалечил. И все это было ради Кайла, на меня же самого ему всегда было наплевать. Но только почему-то меня не отпускало, и с каждым годом я будто выходил на новый уровень своей любви. От недоумения и стыдливости до сжигающей все внутри страсти, что заставляла пылать от смущения мое лицо каждый раз, когда он ненароком касался меня или оставался с ночевкой. Потом это все сменилось не менее бурной ненавистью, ревностью к Кайлу, которому доставалось все внимание Эрика. И наконец, после мучительных лет так, на меня снизошло принятие того факта, что я люблю его несмотря ни на что. Пусть он относится ко мне как к пустому месту. Пользуется моей наивностью и добротой в своих- коварных целях. Не уважает и даже не считает меня своим другом. И вообще, кажется, любит другого (уж я-то понимаю скрытые мотивы его ненависти к Брофловски). Это все равно не заставит меня перестать чувствовать то, что я чувствую. Да, наверное, я просто мазохист. Утро началось как обычно, Картман зашел в класс самым последним и сел рядом с Кайлом, который привычно поморщился и закатил глаза, тем самым давая понять, что он ни капли не рад такому соседству. С одной стороны, мне было грустно, что я каждый день вижу, как мой любимый человек так или иначе проявляет свою симпатию к другому, пусть и таким вроде бы неочевидным способом. А с другой… С задней парты я мог наблюдать за Эриком, рассматривать его затылок с таким усердием, будто потом кто-то попросит меня описать его в деталях, а жизнь моя будет зависеть от того, насколько точно я смогу это сделать. Иногда, когда мистер Гаррисон слишком увлекался рассказами о своих переживаниях, вместо того, чтобы вести занятие, я рисовал Эрика в конце тетради, старательно выводя каждую линию. Рисовал его таким как всегда, с растрепанными каштановыми волосами и циничной ухмылкой. В образе прекрасного принца, крутого байкера, играющего в пляжный волейбол в одних только плавках. Если когда-нибудь кто-нибудь найдет эти мои творения, то мне придется покончить с собой. Да, вот до такой степени мне будет стыдно. - Дети, не уходите, у меня для вас важное объявление, - сказал Мистер Маки, появившись в классе сразу после звонка словно бы из ниоткуда, загораживая собой проход так, чтобы никому не удалось незаметно просочиться, минуя его тощую фигурку. - Давайте только побыстрее, а то я в столовую не успею, - крикнул Картман. - Тебе лишь бы пожрать, жиртрест, - Кайл бросил в его сторону презрительный взгляд. - А ты вообще не лезь не в свое дело, еврей - с готовностью поддержал игру Эрик, и вот они как всегда стали громко препираться, пока мистер Макки не умудрился каким-то волшебным образом их утихомирить. В такие моменты я очень хотел оказаться на месте Кайла, чтобы слушать все эти полные страсти фразы, замаскированные под оскорбления, но на деле, если присмотреться, являющиеся попыткой скрыть совсем другие чувства. - В пятницу в школе состоится бал-маскарад в честь дня Святого Валентина. Каждый должен прийти в костюме, понятненько? Кажется, никого такая перспектива не вдохновила, тем более что на школьной вечеринке наверняка не будет алкоголя и разнузданного подросткового секса. Я, если честно, за всем этим только со стороны наблюдал, потому что не пью алкоголь, а вступать в интимную связь с кем-то, уединившись в темной комнате под грохот музыки и крики одноклассников – это не по мне. У меня и подружки-то никогда не было, что порождало слухи о том, что я педик. Но я не обижался, да и по сути разве эти слухи не являлись правдой? Спрятав тетрадь со своими рисунками в сумку, я влился в поток выходящих из кабинета одноклассников, стараясь встать как можно ближе к Эрику, ведь в толпе можно кого-то касаться, не опасаясь показаться извращенцем, который просто хочет облапать своего одноклассника (типа меня, да). Ох, он был так близко, что я, кажется, мог разглядеть пылинки на его свитере и почувствовать горьковатый запах одеколона, от которого у меня закружилась голова. Увлекшись созерцанием Картмановской спины, я пропустил момент, когда все ребята разбрелись по коридору, а я же словно маньяк, выслеживающий свою жертву, шел следом за объектом своей любви. Он это заметил, обернулся и, смерив меня удивленно-безразличным взглядом, спросил: - Какого хрена ты прешься за мной, Баттерс? Иисус всемогущий, вот же стыд, еще не хватало, чтобы Эрик догадался о моих к нему чувствах. Тогда я буду вынужден либо сменить школу, либо покончить с собой. Кажется, я уже второй раз упоминаю тему самоубийства за сегодня, это наводит на мысли, что пора посетить мистера Макки, чтобы рассказать ему о своих суицидальных наклонностях. А еще о том, что я гей, которых сохнет по ненавидящему его однокласснику. - И вовсе я не за тобой шел. - А куда? - В туалет, - сказал я первое, что пришло в голову, потому что все нормальные идеи разом закончились. Ну и, наверное, дело было в том, что я страстно желал запереться в кабинке и просидеть в ней всю перемену, коря себя за невнимательность и обдумывая варианты костюма для пятничной вечеринки. Картман посмотрел на меня как на полного придурка: - Туалет в другой стороне. Интересно, стал ли он хуже обо мне думать, или его презрение настолько огромно, что тут в принципе уже ничего не испортить? Я бормочу нечто бессвязное и собираюсь уже убежать в туалет, чтобы не только заниматься самобичеванием, но и разрыдаться как настоящий сопливый педик, как вдруг Эрик резко хватает меня за руку и тянет на себя. - Подожди, Баттерс. От неожиданности я теряю равновесие и едва ли не падаю на него, наши лица при этом находятся почти вплотную друг к другу. Выглядит так, будто мы вот-вот поцелуемся. Пресвятая дева, за что мне это все сегодня? Картман замирает в недоумении, потом решительно отпихивает меня от себя: - Держи себя в руках, Баттерс. Я понимаю, что ты от меня без ума, но я не из этих ваших извращенцев. На нас все смотрят, потому что он говорит это очень громко. Еще минуту назад никого не было, а теперь пол школы наблюдает за нашими разборками. Эрик, конечно, просто пошутил, когда сказал, что я от него без ума, не догадываясь, что все так и есть. - Я не извращенец, - пытаюсь оправдаться, ощущая, что мое лицо уже горит огнем смущения, черт бы побрал эту нежную чувствительную кожу. – И вообще это ты меня к себе притянул. - Нужен ты мне больно, - засмеялся Картман и заметив в толпе рыжую кудрявую макушку Кайла, двинулся следом за ним, оставив меня стоять посреди коридора.