Наверное, я просто мазохист

Мысль о проклятом Картмане преследовала меня ровно до тех пор, пока Порше, усадив меня на кровать, не сказала: - Готовься стать принцессой, малыш. А потом достала из сумки необъятных размеров косметичку, в которую, наверное, можно было с легкостью затолкать целый косметический магазин, настолько она была огромной. Дальше она начала доставать оттуда всякие бесконечные кисти, тени, разные тюбики с непонятным содержимым, и все это умудрилась намазать мне на лицо – серьезно, я специально следил. Мне казалось, что прошла целая вечность, ну или часа три точно, прежде, чем Порше, наконец, произнесла: - Ну, вроде все. Можешь посмотреть. Если твой тупой одноклассник не клюнет на тебя в таком виде, то он точно педик. Хотя, я не удивлюсь, если он такой и есть, и мы сейчас с тобой зря стараемся, Баттерс. - Я уверен в том, что он натурал. Самый настоящий. Если открыть словарь, то на странице со словом «натурал», то там будет его фотография. Да и вообще, нет разницы, какая у него ориентация, ведь тогда в туалете Эрик ясно выразился, что если бы он был геем, то я стал бы последним парнем, на которого можно обратить свое внимание. По сути последним в список он поставил Кайла, но я так подозреваю, что на самом деле еврей у него всегда под номером один, а вот миловидный и робкий блондин вроде меня действительно вызывает у него отвращение. Если честно, то мысли об этом вызывали у меня какое-то болезненное чувство, от которого становилось трудно дышать, поэтому я изо всех сил старался ни о чем таком не думать. Порше засмеялась так, будто моя идиотская шутка была удачной. - Он такой толстый, что не поместится на страницу. - И вовсе он не толстый. Между прочим, Эрик похудел и очень сильно, - я бросился защищать его с таким усердием, словно какой-то адвокат из захудалой конторы, у которого остался последний шанс проявить себя и показать все, на что он способен. - Тебе так кажется, потому что ты в него влюблен. А я вот со стороны прекрасно вижу, что он все такой же жирный и противный. Я подошел к зеркалу и не поверил своим глазам. Казалось, словно оттуда смотрит совсем другой человек. Определенно макияж меня преобразил до неузнаваемости, превратил в кого-то мне незнакомого. Серьезно, сам бы себя не узнал. Господи, какие длинные ресницы, с ума сойти. Наверное, я долго так стоял, уставившись на свое отражение, потому что Порше в конце концов не выдержала и спросила: - Ну как? А то ты молчишь все время, мне уже не по себе. Тебе нравится? Если что, можем переделать… - Это просто невероятно, - сказал я, а потом развернулся и сжал подругу в объятиях, - Ты волшебница, спасибоспасибоспасибо, - от многократных повторений это слово стало звучать почти как заклинание. - Задушишь, дурак. - Я тебя люблю, правда. - Во сколько у тебя будет бал, Золушка? - Это не бал, это костюмированная вечеринка, - сказал я притворно обиженным тоном, а потом схватил со столика пушистую кисть и ловко мазнул Порше по лицу, оставляя на коже розовые пятна от румян. Девушка громко чихнула и в отместку больно впилась мне ногтями в руку, - начало будет в восемь. - Отлично, еще куча времени в запасе. А пока можем посмотреть «Секс в большом городе» с первого сезона. - Эй, если я гей, то это не значит, что позволю так над собой издеваться, - запротестовал я, - тем более у меня неприятные воспоминания, связанные с Сарой Джессикой Паркер. Вся моя жизнь, начиная с момента знакомства с Картманом – это череда неприятных воспоминаний разной степени болезненности. И нужно быть настоящим мазохистом, чтобы умудриться вопреки всему (и здравому смыслу в том числе) влюбиться в человека, который тобой манипулирует, оскорбляет тебя и ни во что не ставит. А еще слово «мазохист» как-то умудрилось прочно войти в мой лексикон, я даже сам не заметил. Внезапно я ощутил, что безумно проголодался, причем настолько, что от голода буквально желудок сводило. И прежде, чем предложить Порше перекусить, вспомнил, что в доме не осталось никакой еды, ни крошки. - Твою мать! - Что такое? - Забыл про записку, - сокрушенно сказал я. - Какую записку? – не поняла Порше. - О том, что мне надо купить продуктов. Родители оставили… Давай я схожу в ближайший супермаркет и возьму нам что-нибудь, - предложил я. - Ну хорошо, только не долго! Эй, куда это ты собрался в таком виде? – остановила меня подруга, когда я был уже на старте, - Вот, можешь надеть пока мою одежду. Заодно привыкнешь к новому образу. С этими словами она стянула с себя платье, оставшись в одном нижнем белье. Миллионы парней мечтали бы оказаться на моем месте, все бы за это отдали, а я тем временем предпочел фантазировать о своем однокласснике, который меня ненавидит к тому же. У платья Порше, к счастью, была пышная нижняя юбка, которая скрывала все мои анатомические особенности. - Ну как? - Неплохо, тебе идет, парик не забудь. Только одна проблема – у тебя нет сисек, Баттерс. - И что мне теперь делать? – расстроенно спросил я. - То же, что и другие, кому не повезло быть обладательницами внушительных буферов. - Силикон? – в ужасе спросил я. - Поролон! Через пятнадцать минут проблема с моей грудью, а точнее ее отсутствием, была решена. - Это и должно быть так неудобно? - Ага. Добро пожаловать в мир женщин, чувак. В общем, выглядишь супер, от девчонки не отличишь. - А голос? - Ну, он у тебя достаточно высокий, если ты добавишь в него немного, хм, томности, то будет вообще круто, - сказала Порше, поправляя на мне парик, в котором, кстати, тоже было очень неудобно. Если послушать Порше, так я вообще практически девочка: и черты лица, и субтильность, теперь еще и голос. Я очень переживал, выходя из дома, однако до супермаркета добрался без проблем. Они начались, когда возле ряда с прохладительными напитками показался никто иной как Эрик Картман. «Пожалуйста, Иисус всемогущий, пусть он меня не заметит», - шептал я, но, видимо, молитва моя была недостаточно усердной, потому что Эрик вдруг оторвался от созерцания рядов маунтин дью, стоящих в холодильнике и посмотрел в мою сторону. Черт, я совсем забыл, что благодаря Порше выгляжу сейчас как дрэг-квин. Захотелось сразу же исчезнуть, раствориться где-то среди полок с газировкой и шоколадными батончиками. Мне казалось, что он меня узнал, от ужаса я забыл, как дышать, да что там, имя свое тоже с трудом бы припомнил, если бы кто-то вдруг решил о нем спросить. Стоять как столб посреди супермаркета под пристальным вниманием Эрика было в высшей степени глупо, поэтому я деловито схватил с полки первое, что попалось под руку. А потом случилось самое страшное, хотя, я считал, что хуже уже просто не может быть. Видимо, кто-то там наверху сейчас знатно развлекается, глядя на мои мучения. Рядом с Эриком вдруг появился Кенни и, проследив за направлением взгляда Картмана, стал меня беззастенчиво рассматривать, будто я был акционным товаром, выставленным на продажу. «Черт, надо отсюда сваливать», - подумал я и, позабыв о том, что собирался купить еды, быстрым шагом направляясь к выходу. Внезапно раздался оглушительный писк, а следом и возмущенный голос: - Эй, юная леди, постойте-ка, - так как я и не думал останавливаться, то меня внезапно схватили буквально в паре шагов от свободы, - а кто будет товар оплачивать? - Я ничего не брал, - робко сказал я, потом, опомнившись, исправился, - не брала, то есть. - Да? – притворно удивленным голосом сказал охранник, - интересно, не брали значит… а это что тогда? Молодой и крайне суровый охранник указал на упаковку прокладок, которую я зачем-то прижимал к груди как сокровище. Черт, вот же идиот, совсем забыл, что схватил с полки первое, что попалось под руку, совершенно не глядя. И вот теперь меня поймали как какого-то преступника, и все это на глазах у доброй половины жителей южного парка, которым почему-то приспичило дружно отправиться в супермаркет, словно начался долбаный конец света и нужно срочно пополнить запас продуктов. Иначе я не знаю, как еще объяснить тот факт, что народу было пруд пруди, словно никто на работу не ходит, все только и делают, что бесконечно набивают холодильники едой. - Простите меня, пожалуйста, - мямлил я, испуганно глядя на охранника, который все еще продолжал цепко держать меня за локоть. Для пущего эффекта еще глазками похлопал, чтобы продемонстрировать всю длину ресниц, которые мне заботливо приклеила Порше, - я иногда бываю такой забывчивой. Сейчас же все оплачу, и простите еще раз за причинённые неудобства. На самом деле я не думал, что мои жалкие попытки флирта возымеют какой-то успех, поэтому очень удивился, когда насупленное лицо охранники вдруг разгладилось, и он, выпустив меня из своих цепких пальцев, улыбнулся: - Ну ладно, так и быть, - его тон все еще был показательно суровым, однако было очевидно, что он заглотил наживку. Обманутым парень себя явно не чувствовал, наоборот, радостно болтался на крючке, помахивая хвостиком. Я, глупо хихикая и краснея, отправился на кассу. Мне казалось, что все покупатели с интересом наблюдают за мной, ну да, не каждый же день кто-то пытается украсть упаковку прокладок. Хотя, наверное, никому не было до меня никакого дела, и это все моя паранойя, которая заставляет думать, будто за мной непрерывно наблюдают и оценивают все мои действия. Только я решил, что мои беды на сегодня закончились, то очень ошибался, потому что, когда полез в сумочку, то обнаружил, что не взял с собой кошелек. Он остался в школьном рюкзаке, а сейчас передо мной было плюшевое нечто размером со спичечный коробок – что вообще можно положить в этот микроскопический кусок безобразия? - С вас два доллара и девяносто пять центов, - сказала девушка на кассе. - Сейчас, - уверенным тоном сказал я, снова обыскивая сумку, но тщетно, кроме губной помады и нескольких центов там ничего не было. Хотелось бросить все, расплакаться и убежать домой. Ну почему я не могу как нормальный человек просто пойти в магазин и купить еду, обязательно нужно найти приключения на свою пятую точку. - Какие-то проблемы, красотка? – вкрадчивый голос вывел меня из раздумий. Я обернулся и увидел проклятую парочку, пристроившуюся прямо за мной, конечно же. Так, Баттерс, возьми себя в руки и сделай, наконец, хоть что-нибудь! - Кажется, я забыла дома кошелек, - вздыхая, сказал я, бросая на Кенни робкий взгляд из-под пышных ресниц, так как именно он задал мне вопрос. Если трюк с охранником прокатил, то значит и с компанией озабоченных подростков должно сработать. И я не ошибся, потому что Маккормик тут же растаял и бросился шарить по своим необъятным карманам в поисках денег. Которых у него, разумеется, не оказалось. - Черт, я на мели, - вздохнул он, - Картман, чувак, дай мне денег. Тот смерил Кенни презрительным взглядом: - Не-а. - Я тебе верну, блин, не будь таким мудаком, жиртрест. - Перестань называть меня жирным, нищеброд, – гневно сказал Эрик. - Ну что поделать, если это правда, - пожал плечами Маккормик. - Два доллара и девяносто пять центов, - девушка на кассе, видимо устав ждать, решила вмешаться в перепалку, но никто не обратил на нее внимание. - Неправда. - Он не жирный, - я так привык защищать Картмана, что забылся и на автомате выпалил эту свою коронную фразу. Мальчики замолкли и удивленно уставились на меня. Надо было как-то выкручиваться и спасать ситуацию, - Вы оба отлично выглядите, ребята. - Я же тебе говорил, что девчонки от меня без ума, - торжествующим тоном сказал Картман, а потом, сияя как медный таз, обавил, - Я не только красивый, но еще и очень щедрый к тому же. С этими словами он протянул мне смятые купюры, при этом глядя почему-то на Кенни. Складывалось впечатление, что он все это сделал только для того, чтобы насолить другу и обломать его знакомство с девчонкой. То есть со мной. - Спасибо, ты меня просто спас, - протянул я, взяв деньги, и отдал их ожидающей кассирше, которая уже устала сверлить нас ненавидящим взглядом, - я у тебя в долгу. Иисус всемогущий, ну что за бред я несу? Ощущение, будто перевоплощение в девушку превратило меня в клинического идиота, хотя нет, поправка, в идиотку. - Эй, опасная штучка, - услышал я восхищенный комментарий, когда, расплатившись, поспешил, наконец, убраться из этого гребаного супермаркета. Кажется, это сказал Кенни. Не уверен на все сто процентов, но это вполне в его стиле, - как тебя зовут? - Лиза, - ляпнул я первое имя, пришедшее мне в голову. Как назло, недавно я смотрел Симпсонов. - Какое прекрасное имя, - восторженно протянул Маккормик, - Никогда раньше тебя здесь не видел. Ты недавно переехала? - Ага, - ответил я, - Позавчера только, - а потом отправил Кенни воздушный поцелуй на прощание. Сам не знаю, зачем это сделал, наверное, чтобы Картман немного понервничал. Но на лице Эрика никаких признаков ревности не обнаружил, тот лишь смотрел на меня с любопытством, и все. Не так, как Кенни или тот же охранник, например, безо всякого особого блеска в глазах. Размышляя об этом, я сам не заметил, как очутился возле дома. - Баттерс, что это за ужас? – спросила Порше, как только я зашел. В руках у девушки была моя тетрадь с дурацкими рисунками. - Ужас – это то, что со мной только что случилось, - я даже не стал возмущаться, что она без спросу залезла в мои вещи, это показалось мне такой мелочью в сравнении с тем, что я пережил. - Да ладно, что может быть ужаснее, чем портреты Эрика Картмана в образе рок-звезды? Разве что Картман в плавках. Господе Иисусе, хорошо, что это просто рисунки, хотя, надо признать, у тебя талант, Баттерс. Правда. - У меня талант влипать в неприятности, - вздохнул я, рассказывая Порше обо всем, что приключилось со мной в супермаркете, - кстати, вот тебе, вдруг понадобится. С этими словами я протянул ей злосчастную упаковку прокладок, которую едва не украл в супермаркете.