Имена

      Принятие метки можно было сравнить с получением нового имени или испытанием перед вступлением во взрослую жизнь. Церемония проходила в величественном, но по виду давно заброшенном замке. Их было четверо, трясущихся юнцов, толкающих друг друга локтями: «А ты не струсишь?». Вино, которого им дали выпить, почти не уменьшило волнения. Сам Северус почти не боялся, хотя от нервов кружилась голова и крутил живот. В огромный зал с почти невидимым при свете факелов потолком и каменным полом, холод от которого просачивался даже через осеннюю обувь, их запускали по одному. В первый раз Северус успел заметить не меньше сотни сурово выглядящих людей: молчащие, в черных балахонах, только глаза сияли в широких прорезях масок. Потом дубовая дверь захлопнулась и они остались втроем, гадая, что сейчас происходит со здоровым, наглым и самоуверенным Мальсибером. Всё это немного напоминало церемонию распределения в Хогвартсе, особенно для полукровки Северуса, которому мать не успела о ней рассказать. Конечно, тут не будет никаких нелепых шляп. И факультетов тоже не будет: все знали, что за Темным лордом следовали представители всех четырех домов, но благородного слизерина было больше всего. Во второй раз дверь открылась всего через несколько минут. Северус меньше всего ожидал, что на этот раз вызовут его.       Проходя через коридор из черных мантий и серебряных масок, он мечтал только не споткнуться и не растянуться прямо на полу. Зал был невероятно длинный, он едва сумел не вздрогнуть, когда дверь за ним захлопнулась с грохотом. Стало понятно, что люди вовсе не молчали — можно было услышать тени смешков, призраки шепотов… Все они знали, что он был полукровкой. Все они презирали его. Все они умирали от зависти, потому что темный лорд сам пригласил его вступить в свои ряды, хотя даже самые родовитые аристократы обычно должны были найти себе поручителя в Организации. Пройдя, как ему показалось, никак не меньше мили, он наконец оказался перед лицом Темного лорда. Тот стоял перед строгим, ни капли ни вычурным креслом. Как только он открыл рот, чтобы заговорить, в зале стало по-настоящему тихо. — Мой юный Северус, интеллектуальная надежда загнивающей Британии… Должен признаться, я рад, что могу приветствовать тебя сегодня. — Да, мой лорд, — еле слышно прошептал Северус, парализованный волнением. Он знал, что полагалось добавить что-нибудь про то, какая это честь была служить под его началом, но не мог выдавить из себя ни слова.       Тёмный Лорд достал палочку и посмотрел на Северуса, спокойно ожидая повиновения даже не произнесенному приказу. К собственному счастью, юноша знал, что полагалось сделать. Он практически упал на одно колено, совсем как для посвящения в рыцари, и, покорно склонив голову, вытянул вперёд руку с закатанным рукавом мантии.Удовлетворенный, Тёмный Лорд снова заговорил: — Клянешься ли ты сражаться на благо Великобритании и волшебников, живущих здесь? — Северус знал, что отвечать пока было рано, — клянешься ли ты быть верным защитников магии, её традиций и путей? Клянешься ли ты направить свою душу, мысли и сердце на общую борьбу? — Да, мой Лорд, — он ещё не закончил ответ, а палочка уже коснулась его предплечья и обожгла его болью — впрочем, Северус ожидал, что будет гораздо хуже. Он чуть приподнял голову и бросил взгляд на собственную руку: на бледной коже с синими дорожками вен будто бы расцветала татуировка, чернила сами расползались по коже, принимая форму черепа с выползающей из него змеёй, символа, перед которым уже трепетала половина Британии. Это было ужасающе, но красиво. — Чувствуешь ли ты свою новую силу, Северус? — почти ласково спросил Тёмный Лорд.       Первую секунду он не понимал, о чём тот говорит, но потом, когда боль окончательно прошла, понял, что что-то неуловимо изменилось. Он как будто стал в сотню раз сильнее или, вернее, как будто за его спиной теперь стояли сотни людей… Северус понял, что он оказался связан со всеми Пожирателями, стоящими сейчас в зале. Когда старшие друзья рассказывали ему о силе, приходящей с получением тёмной метки, он и представить себе не мог такого чувства: как будто все они незримо держались за руки, хотя он понятия не имел, кем были большинство людей в зале. Это была мощь, которую он так долго искал. Это было его обещание силы, защиты, спокойствия. Он посмотрел на Тёмного Лорда с восторгом, не веря, что обычный волшебник мог создать что-то настолько невероятное.       Тёмный Лорд спокойно улыбнулся ему, видимо, прощая за неотвеченный вопрос, о котором Северус напрочь забыл, потерянный в собственных ощущениях. — Встань рядом со своими новыми братьями и сестрами, Северус.       Он поднялся и сделал несколько шагов, а Пожиратели в первом ряду подвинулись, чтобы дать ему место. В зал впустили следующего новичка, но Северус даже не дал себе труд посмотреть, кто из двоих оставшихся это был. Сейчас, стоя плечом к плечу с другими Пожирателями, он ещё острее ощущал то самое единение, их общую силу, разделяемую на всех. Ощущение пьянило. Он не мог поверить, что правда сделал это, вступил в ряды Тёмного Лорда и сразу же получил такое невероятное могущество… О татуировке, подарившей ему всё это, он даже не думал — боль прошла без следа, а рисунок уже снова был скрыт рукавом.

***

       В его лабораторию не так уж часто заходили гости, особенно нежданные. Поэтому, услышав звук открывшейся позади него двери, Северус вздрогнул и постарался собраться, мысленно приготовившись давать Тёмному Лорду очередной отчёт об успехах в исследованиях. Успехов почти не было, так что перспектива была не самая приятная. Он даже почувствовал облегчение в первый момент, когда понял, что ошибся, и в лаборатории был не Лорд. Сразу же облегчение сменилось удивление и недовольством — какого чёрта этим двоим было от него нужно? Парочка, ввалившаяся к нему, и правда была странная.       Темноволосая девушка, Амина Вортсрайт, почти тащила на себе младшего Блэка, который бессильно висел на её плече, хотя на его окровавленном лице читалась злоба. Северус знал их обоих ещё со школы, они были всего на год младше, оба со слизерина. Он даже не знал, что они присоединились к Лорду — очевидно, сразу после школы, а значит ещё, как говорил Мальсибер, «пороха не нюхали». Вытирать сопли блэковскому ублюдку он не собирался, тем более что, раз тот был в состоянии идти, ничего серьёзного с ним не случилось.  — Проваливайте отсюда! — как можно более угрожающе рявкнул он, — я вам не колдомедик, разбитыми коленками занимается Фуллер.        Вортсрайт проигнорировала его замечание и усадила своего приятеля на стул, потом спокойно очистила свою мантию от его крови и только после этого обратилась к Снейпу: — Не веди себя, как грязнокровка, Северус, — хмыкнула она, то ли пытаясь задеть его, то ли надеясь поставить на место напоминанием об их разном социальном статусе. — Ему и надо-то только рёбра да нос подлечить, работы на пятнадцать минут.        Северус почувствовал, что начинает закипать: — Я тебе только что сказал валить к чистокровному Фуллеру, который полечит и рёбра, и нос, и ещё шоколадную лягушку даст, а у меня полно своих дел. Сколько раз нужно повторять, — он выхватил палочку, и девушка тут же достала в ответ свою, но заговорила чуть вежливей. — Послушай, ну помоги нам, а то Фуллер выболтает Белле или вообще Лорду… — Лорду не выбалтывают, ему докладывают, — выплюнул Северус, — и ты думаешь, он и так уже обо всём не знает?        Она собиралась ответить, но её прервал надрывный кашель Блэка, почти согнувшегося пополам на стуле, но сломанные, видимо, рёбра делали и эту позу невыносимой, поэтому ему пришлось выпрямиться. Отдышавшись, он сам устало посмотрел на Северуса и прохрипел: — Никто не о чём не знает, потому что это было не в рейде. Снейп, меня же засмеют, если узнают, что братец с приятелями побил. Помоги хотя бы из солидарности.       Северус нахмурился и оглядел его с ног до головы. Сопляк пытался, ни капли не скрываясь, манипулировать им, но, видимо, знал, что именно эти слова могли заставить Северуса передумать. Сириуса Блэка он ненавидел со страстью, так яростно и беззаветно, что эта ненависть в некоторой степени даже распространялась на его сумасшедшую семейку. Но он не был слепым и знал, что младший Блэк не испытывал к предателю крови тёплых чувств. В конце концов, подходящие зелья у него были, а на такое лечение хватило бы даже его обрывочных знаний, полученных из многочисленных встреч с незабвенными мародёрами. Заняться Блэком заняло бы не больше часа, а взамен у него будет благодарность этих двух самовлюбленных снобов. Был и ещё один мотив, о котором Северус не хотел признаваться самому себе, но Блэк, похоже, догадывался. С самого окончания школы два года назад он почти ни слова не слышал о бывших однокурсниках, не считая тех, кто приняли присягу вместе с ним. А узнать хоть что-то о Поттере с Блэком хотелось, просто по старой памяти. — Давай на кушетку, только покрывало убери.        Блэк перебрался на жёсткую кушетку, которую сам Северус использовал, чтобы подремать иногда между особенно сложными этапами в приготовлении зелий. Ложась, он не сумел сдержать очередного стона. Вортсрайт встала рядом, как часовой.       Несколько заклинаний показали, что они были правы в предполагаемых повреждениях: у мальчишки было сломано два ребра, нос просто разбит, да к тому ещё садины и синяки на боках и лице. Последние Северус лечить не собирался: эти зелья хранились в любой походной аптечке, захотят — достанут. Кроме того, шатался один из зубов, но это Северус, даже если захотел бы, исправить не мог — другая область колдомедицины, в которую ему лезть было бессмысленно. Он дал Блэку два фиала, которые тот осушил, с трудом подняв голову. — Что это вообще? Обезболивающее я узнал, а у второго вкус незнакомый? — Рег, не мешай ему, — шикнула на него Вортсрайт. Она, похоже, в любой момент ожидала, что в Северусе проснется злопамятность и он выгонит их, не долечив её дружка. Нельзя была сказать, что её подозрения были необоснованны. — Это зелье для облегчения сращивания переломов, — снисходительно пояснил Северус. Говорить о своих разработках он любил, даже если окружающие мало понимали в тонкой науке зельеварения. — В ближайшие пару месяцев твои кости будут в два раза крепче.        Он тщательно выговорил целительное заклинание, проводя нужные пасы над телом Блэка. Тот втянул в себя воздух и зажмурился, ожидая привычной для игрока в квиддич боли срастающихся костей, но удивленно распахнул глаза, когда её не последовало. Северус поднял брови. Он же тут не просто так прохлаждался, а занимался важными исследованиями? — Так это варево нужно давать всем бойцам постоянно! — воскликнула Вортсрайт, забыв о своём плане не раздражать Снейпа. — Не эффективно, — покачал головой тот. — В магических дуэлях кости ломают не так уж часто, а при использовании чаще раза в полгода организм не успеет вывести токсины. Не учи ученого, Вортсрайт. Та выразительно закатила глаза, но замолчала.       Заговорил Блэк: — У тебя есть на это патент? Профессиональные игроки в квиддич дорого заплатили бы. — Да, я прямо мечтаю о том, чтобы облегчить участь идиотов, добровольно участвующих в бессмысленной и опасной игре, — он не хотел признаваться, что патентование зелья решил отложить Тёмный Лорд, «до более спокойных времён», как он выразился. — Не вставай пока, и дай мне носовой платок, — сам он такой ерунды не держал, но точно знал, что у аристкратов они всегда водились. Блэк протянул ему белоснежную атласную тряпицу с вычурной монограмой Р. А. Б. Намочив его в лабораторной раковине, он отдал его обратно Блэку: — Вытри кровь с лица.       Блэк, с помощью Вортсрайт, выполнил приказ. Ещё одно заклинание полегче, чтобы снять отёк, и лицо пацана вернулось к своему обычному смазливому состоянию, даже бледность, которую можно было списать на потерю крови и шок, была природной особенностью, насколько Северус помнил со школы. — Ещё у тебя зуб шатается, но тут уже придётся идти к врачу — я его не вылечу, — он жутко не любил признаваться в собственной некомпетентности, но и врать никому не собирался.        Мальчишка состроил гримасу, видимо, ощупывая языком пострадавшее место. — Он совсем на соплях держится, — Вортсрайт скривилась от вульгарного выражения, — вырви его, а? У меня сейчас на Мунго ни времени, ни денег.        Северус пожал плечами. Большого вреда от этого не будет: это был первый моляр, жевать Блэк без него как-нибудь сумеет, а настоящий врач, когда бы тот до него ни дошёл, сможет без проблем вырастить новый. Правда, он никогда не удалял коренные зубы, только избавлял сам себя от шатающихся молочных несколько лет назад. Но что там могло быть сложного? Анатомию и физиологию он представлял себе на достаточном уровне.       Проворно достав из шкафов все необходимое, он прошептал стерилизующее заклятие для собственных рук и приступил к делу. Смочив шарик ваты в кровоостанавливающем зелье, он приказал Блэку открыть рот и посмотрел на проблемный зуб. Челюсть и правда немного кровила, но по его расчетам зелье должно было ещё и предотвратить кровотечение после того, как зуб будет удалён. — Будет печь, — предупредил Северус, сунув вату в раскрытый перед ним рот. — Общее обезболивающее немного поможет, но специальных стоматологических зелий меня нет… — Да потерплю я, рви уже, — прервал Блэк. — А щипцы для зубов у тебя стало быть есть? — нагло влезла Вортсрайт.       Северус повернулся к ней с самой зловещей из своих улыбок, держа в руках угрожающего вида тигельные щипцы с длинными, изогнутыми концами. — У меня тут много чего есть, — любезно и ядовито ответил он.        Правда, алхимический инвентарь был, конечно, вовсе не приспособлен для работы с мелкими слюнявыми предметами. Сначала следовало приклеить щипцы заклинанием к нужному зубу — так должно было сработать. Только убедившись, что концы плотно держат шатающийся зуб, Северус окончательно убрал мешающуюся вату и сильно дёрнул щипцы на себя. Блэк издал сдавленный звук боли, но тут же уставился на намертво приклеенный к щипцам зуб и вдруг и искренне рассмеялся. Северус и Вортсрайт посмотрели на него, как на сумасшедшего. — Ну, спасибо тебе, Снейп. На все руки мастер, — он улыбнулся, и стало видно, что кровь всё же потекла.       Северусу сунул ему в рот ещё один комок ваты, смоченной в кровоостанавливающем зелье. Блэк терпел бесцеремонное обращение, не жаловался на пощипывание и снова корчил рожи, трогая языком пустое место, где ещё недавно был зуб. — Ну и что же вы с братцем не поделили? — с показным равнодушием спросил Северус, как будто просто чтобы заполнить разговором ожидание, пока зелье сработает.        Вортсрайт хмыкнула, но тут же принялась рассказывать. На лице Блэка отразилось недовольство тем, как легко она выдавала его секреты, но он ничего не сказал. — О, это потрясающая история, достойная быть воспетой в балладах. Регулус неловко снял мантию в «Трёх метлах», закатил рукав свитера. Блэк — Сириус — увидел это едва ли не с другого конца бара, подскочил и начал требовать, чтобы Рег вышел с ним на задний двор. — И этот идиот пошёл? — Северус правда удивился: младший Блэк не хуже него самого знал, что бравым гриффиндорским мальчикам доверять нельзя, и битым старшим братом бывал неоднократно.       Вортсрайт по-видимому обрадовалась, что кто-то разделил её мнение об этом поступке: — Вот именно! Сказал мне подождать. Через двадцать минут мне надоело щадить его мужскую гордость, я вышла за ними, эти трое сразу же аппарировали. — Трое? — Люпина не было. — Да просто он ещё раньше сбежал. Регулус тоже заговорил, его голос немного непонятный из-за ваты: — Этот ублюдок решил в кои-то веки поиграть в старшего братика и поучить меня, что мне можно и нельзя делать. — И ты отомстил ему, поцарапав кулак своей челюстью? — ехидно поинтересовался Северус. — Ну кто бы говорил, Снейп. А отомстить я ещё успею.