Убийца поневоле

      Драко ненавидел утро. Жутко ненавидел. Но сегодняшнее утро он ненавидел с удвоенной силой.       Пробуждение ото сна снова было болезненным — голова раскалывалась. Кое-как поднявшись с постели, Малфой уже хотел принять душ, когда в комнату ворвался серебристый олень — патронус Поттера, вещавший, что его хозяин прибудет через камин через двадцать минут.       — К чему такая спешка? — пробурчал Драко.       Ровно через двадцать минут Малфой сидел в кресле около камина, пил кофе и поглядывал, не изменилось ли пламя в очаге тепла. Спустя пару минут в камине появился Поттер. Он не удосужился поздороваться, и как только коснулся ногами пола, выхватил из кармана волшебную палочку.       — Я требую объяснений, Малфой! — стальным голосом проговорил молодой человек. Таким серьезным Поттер давно не был.       — По поводу чего? — непонимающе произнес Драко.       — По поводу чего? По поводу убийств всех девушек, — Гарри приблизился.       — Не понял, — Малфой продолжал непонимающе смотреть на Поттера.       — Скажи честно, и я постараюсь тебе помочь. Это ты убиваешь? — Малфой вытаращил глаза. Уж такого услышать от Поттера он точно не ожидал.       — Что? Ты совсем сбрендил? — Драко попытался подняться на ноги, но Гарри оказался быстрее, и через мгновение Малфой уже снова сидел в кресле, а Поттер яростно сверлил его взглядом.       — Сиди на месте. Ты их убиваешь?       — Да с чего ты взял? Снова гребаный комплекс гриффиндорца? Считаешь, что я — вселенское зло? — выражение лица Малфоя изменилось. Он больше не выглядел растерянным. Теперь он был злым. Чертовски злым.       — Все убитые девушки так или иначе похожи на Гермиону: у одной волосы такие же, у той, которой выкололи глаза, они были карие, криминалисты установили, а последняя жертва — она же вообще точная копия Гермионы. Хочешь сказать, что не замечал этого?       — Поттер, остынь…       — Почему ты так часто крутишься около Гермионы? Отвечай!       — Что? — снова непонимание в глазах Драко. Неужели Поттер заметил? Превосходно!       — Какого хрена ты постоянно возле нее крутишься? Выискиваешь момент, чтобы и ее убить? Отвечай!       — Поттер, послушай… Я никого не убивал и не собираюсь, — Гарри недоверчиво качал головой. Впервые за несколько лет совместной работы Поттер в нем усомнился.       — Я повторяю вопрос: почему ты постоянно около нее крутишься? — молодой человек, казалось, еле сдерживался, чтобы не броситься на Драко и не придушить.       — Да потому что я люблю ее! — отчаянно крикнул Драко.       — Что? — Гарри явно не ожидал такого ответа, он даже палочку опустил. — Что ты сказал?       — Я люблю ее, Поттер, — Драко устало закрыл глаза.       Выражение лица Поттера нужно было видеть, чтобы понять, насколько он был ошеломлен. Он, конечно, догадывался, что не все так просто, но чтобы настолько. Драко Малфой любит Гермиону Грейнджер. С ума можно сойти!       — Ты серьезно? — Гарри опустился в соседнее кресло и выжидающе посмотрел на человека, который, слава Мерлину, остался другом.       — А ты думаешь, такими вещами шутят? — Драко уверенно смотрел на огонь, по-немногу успокаиваясь. Все-таки Поттер умеет перевернуть все с ног на голову.       — Давно?       — С шестого курса… — прошептал Малфой. Он прикрыл глаза, и моментально вспомнил момент осознания своих чувств к Грейнджер.       — Обалдеть… — все, что смог выговорить Гарри. — Расскажешь?       Малфой кивнул. Он прекрасно понимал, что скрывать не было уже никакого смысла. Когда-то давно молодой человек поделился этим с Пэнси, уже не в силах держать в себе.       Драко встал, что-то обдумывая, посмотрел на Поттера и покинул комнату. Вернулся он через пару минут с бутылкой огненного виски и двумя стаканами. Сделав глоток, Драко погрузился чуть ли не в лучшие воспоминания в своей жизни.       …Лето перед шестым курсом Драко помнил хорошо, даже слишком хорошо, чтобы когда-то забыть. Забыть это было практически невозможно. Тогда Драко получил Темную метку — самый уродливый символ, который только был на свете. Он долго сопротивлялся, уговаривал отца, терпел просьбы мамы, но все было впустую. Он до жути, до дрожи не хотел идти по стопам отца, не хотел становиться Пожирателем Смерти, не хотел пресмыкаться перед Волан-де-Мортом. Но кого интересовало его мнение? Его заклеймили почти перед самым отъездом в школу. Отец тогда безумно гордился сыном.       Вернувшись в школу, Драко как-то сразу отделился ото всех, держался особняком, практически не участвовал в регулярных посиделках однокурсников, общался только с Пэнси, от которой по началу тоже пытался отгородиться. Паркинсон это явно не устраивало. Она тогда закатила страшную истерику, проклиная всех и вся. На тот момент ребята уже разобрались в себе и поняли, что пара из них не получится. Правда, Драко давно это знал, ведь они были знакомы с раннего детства, делились самыми сокровенными желаниями и мечтами. Он всегда любил ее как сестру. Пэнси же понадобилось несколько лет, чтобы тоже убедиться в этом.       Каждое утро парня тогда начиналось одинаково: пробуждение не без помощи Пэнси, которая лично его будила и почти уговорами тащила на завтрак, далее было несколько часов занятий, обязательных приемов пищи и такое долгожданное, блаженное спокойствие, почти одиночество в отдельной комнате для старосты факультета. Драко проводил с Пэнси все свободное время, она заменила ему сестру, и он был ей за это признателен.       Девятнадцатое сентября стало переломным моментом в жизни Малфоя. Он направлялся в Большой зал со странной улыбкой. С момента подъема его не покидало предчувствие чего-то хорошего, светлого, что само по себе было весьма странным в такое темное время. Заняв привычное место между Пэнси и Блейзом Забини, Драко с интересом посмотрел в сторону гриффиндорского стола, который сегодня отличался пока шумом.       — Пэнс, не знаешь, чего это они так радуются? — Малфой как можно равнодушнее поинтересовался у подруги.       — Кажется, у Грейнджер день рождения, — Паркинсон же наоборот оживилась. — Не хочешь её поздравить?       Драко вытаращил глаза.       — С чего бы это вдруг мне её поздравлять?       — Думаю, тебя это хоть немного взбодрит, мне надоело видеть твое постоянное уныние, — Пэнси не была бы самой собой, если бы не надавила на больное, ведь девушка с самого начала знала и о задании Темного Лорда, и о нежелании лучшего друга пополнять ряды Пожирателей Смерти.       — Предлагаешь как обычно обозвать ее?       — Малфой, я предложила тебе поздравить её, а не обзывать.       — Посмотрим, — неопределенно произнес Драко.       После завтрака начались уроки, и времени на предложение Пэнси просто не было. Драко даже не трогал Поттера и Уизли, чем вызвал их удивление. Грейнджер абсолютно не обращала на него внимания, продолжала зарабатывать для факультета баллы, которые потом благодаря ее друзьям испарялись со скоростью света. Почти целый день парень обдумывал предложение подруги, не делая никаких поползновений в сторону Гермионы.       За ужином Пэнси пересказывала все интересные новости и сплетни, услышанные за день, жаловалась на отсутствие вылазок в Хогсмид и корила Невилла Долгопупса за тупость во время Зельеварения, когда недотепа с Гриффиндора в буквальном смысле опрокинул на нее содержимое своего котла, благо там была только вода, иначе о последствиях можно было только догадываться. Малфой все это время наблюдал за Грейнджер, которая разговаривала с мелкой Уизли, не забывая при этом улыбаться. Стоит заметить, что сегодня девушка выглядела по особенному. Естественно, она ни на что не променяла школьную форму, но вот ее волосы, кажется, приняли более-менее божеский вид — девушка уложила их в простенькую прическу, отчего даже лицо слегка изменилось, а глаза светились счастьем, завораживая. Драко сам не заметил, как засмотрелся. Прошла, наверное, вечность, прежде, чем парень понял, что неотрывно смотрит уже именно на девушку, ни то что не отводя взгляда, даже не моргая.       — Драко, ты уже поздравил Грейнджер? — ворвался в его сознание шепот Паркинсон. Подруга была далеко не глупой, поэтому старалась подобные вещи говорить как можно тише, обязательно перед этим удостоверившись об отсутствии лишних ушей. Малфой пришел в себя и зло посмотрел в ее сторону. Как раз в этот момент Гермиона выбежала из Большого зала. Драко этого не заметил.       — Нет, не было времени.       — Ну ладно, как хочешь. И еще, мой тебе совет: не стоит так открыто на нее пялиться, может кто-нибудь заметить, — Драко встрепенулся и посмотрел по сторонам. Стол почти опустел, ужин подходил к концу, и студенты спешили оказаться в своих гостиных.       — Я пойду отдыхать, — тихо ответил парень и поднялся уже на ноги, когда почувствовал на своем запястье руку подруги.       — Есть новости касательно твоего задания? — Паркинсон говорила настолько тихо, что пришлось прислушаться.       — Нет никаких новостей. Я пошел, — высвободив руку из хватки девушки, Драко ушел.       Пройдя несколько поворотов и лестниц, парень услышал тихий, едва слышимый всхлип. Он резко остановился и повернулся вокруг своей оси в поисках того, кто мог издать подобный шум. Острый слух уловил еще один всхлип слева в нише, и парень устремился туда. Поравнявшись с чьим-то убежищем, Малфой заглянул внутрь и почти обомлел: в нише плакала Грейнджер. Сердце парня как-то неприятно сжалось, и ему до жути захотелось узнать, что же случилось с девушкой в день ее рождения. Он присел на корточки около Гермионы и осторожно коснулся ее руки. Грейнджер резко подняла голову и посмотрела на него. Опухшие глаза и красные пятна на щеках отнюдь не придавали девушке очарования, но Драко зачаровано на нее смотрел.       — Что тебе надо, Малфой? — на удивление твердо произнесла девушка, вытирая лицо тыльной стороной ладони.       — Тебя кто-то обидел?       — Не твое дело, — Гермиона даже не заметила, что парень разговаривает с ней вполне дружелюбным тоном, не стараясь даже обидеть ее.       — Как знаешь, — пожал плечами Драко и поднялся на ноги. Он уже собрался уходить, когда вспомнил что-то важное и снова присел около девушки. — С днем рождения, Грейнджер!       Это было сказано так правильно, и девушка уставилась на него удивленным взглядом, явно переваривая услышанное. Малфой же больше ничего не собирался говорить и тут же удалился. Его шаги были громкими, и он даже не услышал, как девушка проговорила: «Спасибо».       С того дня и началось его личное безумие. Он ловил каждую улыбку девушки, адресованную не ему. Сверлил ее взглядом на уроках, во время приемов пищи, она даже снилась. С каждым днем парень все глубже и глубже погружался в трясину непонятного и ранее неизвестного чувства, и это помогало ему жить, удерживало на плаву.       Выполнять задания Темного Лорда было до жути страшно, парень стал дерганным, резким, огрызался на любую не понравившуюся ему фразу, но стоило только посмотреть в сторону Гермионы Грейнджер, как все раздражение и злоба сходили на нет. Пару раз появлялись мысли написать девушке письмо, но Драко почти сразу же отметал всё подобное, не хотел выглядеть типичным влюбленным придурком, ведь одного только взгляда Грейнджер хватало, чтобы понять, что она не испытывает к нему и толики того, что испытывал он.       Когда пришло время передать Дамблдору чертово проклятое ожерелье, Драко увидел в Трёх метлах небезызвестную троицу, сердце парня ушло в пятки. Он безумно боялся, что гребаный артефакт принесет вред кому-то кроме директора, против которого парень, кстати, ничего не имел.       К вечеру вся школа знала, что одна из студенток Хогвартса попала в Больничное крыло с явными признаками проклятья. Драко тогда молился, чтобы это не была Грейнджер. К его счастью, и несчастью потерпевшей, ней оказалась Кэти Белл.       Далее через некоторое время необходимо было передать отравленную медовуху профессору Слизнорту. И снова неудача: попробовал эту медовуху Рон Уизли и сразу же загремел в Больничное крыло. Драко снова молился, чтобы это не была Грейнджер, а когда узнал, кто именно отравился, даже порадовался немного, ведь любви к рыжему семейству он естественно не питал, разве что относился с небольшим уважением к близнецам, которые казались ему не такими отвратительными, но об этом он не решился бы рассказать даже Пэнси.       Каждый день он наблюдал, как Грейнджер ревниво смотрит в сторону Уизли и Лаванды Браун, обжимавшихся у всех на виду. При виде ее затравленного взгляда, сердце Драко болезненно сжималось. Как же он хотел ударить этого чертова Уизли, который не замечает такую девушку как Грейнджер. И когда он успел так к ней привязаться? Когда успел… влюбиться? Он не мог сказать, единственное, что тогда мог припомнить, так это ее глаза тогда в день рождения.       А дальше события завертелись как снежный ком. Слишком много всего нужно было сделать, слишком многим он был обязан. Когда Пожиратели Смерти совершили нападение на школу, Драко больше всего на свете хотел оказаться по ту сторону, рядом с ней. Слава Мерлину, она тогда не пострадала.       Последний год обучения вообще проходил как в каком-то бреду. Единственной радостью была новость, что директором теперь будет профессор Снейп. Грейнджер, Поттер и Уизли не вернулись в школу. Драко готов был рвать и метать от безысходности. Он не знал, где она, что с ней, жива ли. То, что она в бегах вместе с Поттером было неоспоримо. Драко переживал, искал любые способы узнать о ней хотя бы что-нибудь, хотя бы удостовериться, что она жива. Тогда он и рассказал обо всем Пэнси, ведь от постоянных переживаний боялся просто сойти с ума.       — Драко, объясни, что с тобой происходит, — Паркинсон опустилась на стул около него в библиотеке, где парень отчаянно пытался написать эссе по Зельеварению.       — Ничего со мной не происходит, пытаюсь учиться, — произнес Малфой, не отрываясь от очередного фолианта.       — Да ладно? — девушка выхватила перо из рук друга. — Что случилось?       — Ничего, — Малфой по-прежнему не реагировал на вопросы подруги.       — Драко, — Пэнси взяла его за руку. — Расскажи, что тебя тревожит.       Тяжело вздохнув, Малфой посмотрел на девушку.       — Я ее, кажется, люблю.       — Кого? — Пэнси и так прекрасно знала, о ком он говорил. Она уже давно догадывалась, что парень что-то испытывает к Грейнджер.       — Грейнджер, — на выдохе произнес Драко и, выхватив книгу обратно, погрузился в чтение.       — И это всё, что ты можешь мне сказать? — кажется, Паркинсон начинала выходить из себя.       — Да.       — Как знаешь, Драко, — и Пэнси удалилась.       Время бежало слишком быстро, и пасхальные каникулы наступили неожиданно. Все студенты были распущены по домам, и Драко, естественно, тоже отправился в поместье. Он тогда и подумать не мог, что скоро увидит девушку в своем доме. В тот день их привели егеря. Как только Драко увидел Поттера, он был готов наброситься на него и просто избить до потери сознания за то, что тот подверг Гермиону таким испытаниям, такой опасности, но стоило ему повернуться, как он увидел её. Девушка была напугана, очень напугана, и Драко готов был поспорить, что волновалась она больше всего за Поттера, чем за себя. Драко хотел помочь. Ей. Но не мог. Когда безумная Беллатриса пытала эту ни в чем неповинную девушку, Малфой изо всех сил старался держать себя в руках, за что потом по ночам кусал локти. Он ничего не мог сделать, хотя, кого он обманывал? Он просто боялся. Опять же не за себя, а за свою семью, и, естественно, за неё.       Еще одно потрясение настигло молодого человека во время битвы за Хогвартс. Он на всю жизнь остался в долгу перед Поттером за спасение из горящей Выручай комнаты.       После победы над Волан-де-Мортом мир снова вздохнул свободно. Только вот к уже бывшему Пожирателю Смерти относились враждебно, никто не хотел с ним связываться. Тогда вмешался Поттер. Он помог немного обелить фамилию «Малфой», уже после Драко узнал, что Гарри это сделал практически для Нарциссы, которая спасла его от Волан-де-Морта, не побоявшись ему солгать. Поттер помог устроиться ему в Аврорат, где молодой человек снова увидел Грейнджер, и чувства вспыхнули с новой силой, но вот только девушка уже тогда встречалась с Уизли и, кажется, любила его. Смотреть на их счастье было слишком больно, и Драко с головой окунался в работу, бросался в гущу событий, чтобы, в первую очередь, доказать магическому миру, что он не такой уж и пропащий, но и чтобы хоть немного утихомирить ревность и боль…       — …Так что, я никого не убивал, если ты до сих не веришь, могу выпить Сыворотку правды, — закончил рассказ Драко, который, кажется, сильно вымотал его.       — Не стоит, я тебе верю, — Гарри внимательно слушал друга, он действительно верил. — Почему ты ей не признаешься?       — А смысл?       — А быть счастливым разве не смысл? — изумился Поттер. — Ты же даже не уверен, что безразличен ей, а уже делаешь такие выводы. Неужели ты не замечаешь, как она на тебя иногда смотрит? Присмотрись. Может это и не любовь, но что-то около того. Я думаю, что стоит Гермионе рассказать о том, что жертвы на нее похожи и обезопасить ее от возможного нападения.       — Поттер, неужели ты думаешь, что она не заметила сходства? — изумился Драко.       — Она бы сказала, но сейчас не об этом. Я думаю, что нам стоит приставить к ней охрану.       — Какую еще охрану?       — Обыкновенную. Нам нужен человек, который сможет быть с ней почти всегда рядом и защитить в случае опасности, — в словах Гарри определенно был смысл, но Малфой бы никогда ему в этом не признался.       — И ты знаешь такого человека?       — Знаю. Ты.       Драко поперхнулся виски, продолжая потягивать его из стакана.       — Я? Почему я?       — Я, если ты не забыл, женат, а по поводу Рона и говорить нечего. Гермиона в жизни не согласится, чтобы он ее оберегал, особенно, если вспомнить, как они расстались. Поэтому, остаешься ты.       — А почему не Джордж? — Драко хватался за последнюю соломинку, он безумно боялся оставаться с ней вот так наедине, боялся, что не сможет больше сдерживаться и сто процентов испортит ту дружбу, которую старательно выстраивал в течение трех лет.       — Джордж тоже почти женат, не думаю, что Анджелина будет в восторге от того, что ее молодой человек проводит все свободное время с другой девушкой, — и снова чертов Поттер был прав. — И, в конце концов, Драко, для тебя это шанс стать с ней ближе.       — Допустим, — почти сдался Малфой. — Но если она не захочет, чтобы я ее охранял?       — Я уверен, что захочет, — Гарри был уверен как никогда. Не зря же он замечал странные взгляды подруги в сторону Драко.       — С чего такая уверенность, Поттер?       — Я просто это знаю, и всё. Или ты не доверяешь человеку, победившему Темного Лорда? — широко улыбнулся Гарри.       — Всегда знал, что у тебя мания величия, Поттер, — не смог удержаться от шпильки Драко.       — Не более, чем у тебя, — в отместку ответил Гарри. — Предлагаю отправиться к Гермионе прямо сейчас.       — Предлагаешь заявиться домой к девушке без предупреждения? — с усмешкой поинтересовался Малфой.       — Отправлю ей Патронуса.       Уже через несколько минут Грейнджер прислала ответное сообщение, что она совсем не против их визита, и ребята отправились к ней через камин.       Драко бывал у Гермионы дома всего несколько раз. Как-то не представлялось повода находится там чаще. Правда он бы не отказался, чтобы она бывала у него, желательно даже проживала на постоянной основе.       Квартира Грейнджер полностью соответствовала ее хозяйке — здесь каждая вещь знала свое место, не было ни намека на беспорядок. Драко, да и Гарри часто удивлялся, как подруга поддерживает такой порядок и чистоту, бывая дома практически только в ночное время. На выходных же девушка вообще не покидала спальню, наверстывая утраченный в будние дни сон.       С последнего визита что-то явно изменилось. И это что-то было корзинкой для котенка и парочкой баночек для еды. Нового домашнего любимца Гермиона назвала Симба, как выяснилось позднее так звали льва из ее любимого маггловского мультфильма.       — Гермиона, извини, что мы отрываем тебя от дел, но нам нужно с тобой поговорить, — начал было оправдываться Гарри, но ощутив толчок в бок от Драко, тут же замолчал.       — Я рада вас видеть, — улыбнулась Грейнджер. — Хотите чего-нибудь? Чаю, кофе? А может чего покрепче?       — А у тебя есть? — удивленно произнес Драко. Эта девушка продолжала его удивлять. Конечно, он не раз выпивал с ней, но то, что дома она хранила алкоголь как-то ввело его в ступор.       — Конечно, есть, Драко. Всё для дорогих гостей, — девушка одарила его еще одной очаровательной улыбкой и удалилась на кухню.       — Гермиона, — крикнул ей вслед Поттер, — можно мне кофе? А ты будешь продолжать утверждать, что ей безразличен? — этот вопрос уже был адресован другу. — Только слепой не заметит, как она иногда на тебя смотрит.       Ответить Драко не успел — в гостиной появилась Гермиона с подносом в руках. Малфой как истинный джентльмен принял ношу из рук девушки и ловко поставил на столик около дивана. Вскоре ребята удобно разместились за вышеупомянутым предметом мебели.       — О чем вы хотели поговорить? — Гермиона сделала небольшой глоток горячего чая и выжидающе посмотрела на молодых мужчин. Гарри и Драко переглянулись, мысленно договариваясь, кто из них поведает не совсем радостные факты подруге, и сошлись на том, что это должен быт Поттер.       — Понимаешь, Гермиона… — начал Гарри, и девушка превратилась в слух.       — …А последняя жертва вообще похожа на тебя внешне, конечно, не точная копия, в темном переулке или даже тусклом свете ее вполне можно было спутать с тобой, — закончил Поттер и опустил глаза в чашку с кофе. Драко молчал и внимательно следил за реакцией Гермионы, которая сидела, будто громом поверженная.       — Как же я могла не заметить… — шептала девушка, сжимая чашку в руках. — Но кому же я так перешла дорогу?       — Мы не знаем, Грейнджер, — Малфой все же решил ее успокоить. — Но обязательно это выясним.       — А пока мы бы хотели, чтобы рядом с тобой в нерабочее время постоянно находился некий охранник, — подал голос Поттер.       — Охранник? Какой охранник?       — Такой, который смог бы тебя защитить в случае опасности.       — Но я сама могу за себя постоять… — возразила Грейнджер, а Драко едва ли не завыл. Даже в такой неподходящей ситуации эта девушка не желала расставаться со своей хваленой гордостью и самоуверенностью. Мерлин, как же она сейчас напоминала его самого!       — Те убитые девушки, вероятно, тоже думали, что могут за себя постоять, надеюсь, тебе не нужно повторять, что с ними произошло? — жестко! очень жестко сказал Малфой, но по-другому он не мог. Он волновался за нее, черт возьми. Безумно волновался.       Гермиона покачала головой. Она прекрасно знала, что с ними произошло и до дрожи не мечтала оказаться на их месте.       — Я согласна.       — Отлично, — выдохнул Гарри. — Надеюсь, ты не против, если твоим охранником будет Драко?       Гермиона в упор посмотрела на Малфоя, пытаясь прочитать хотя бы что-то по выражению его лица, но все было тщетно, ведь молодой человек отлично умел скрывать свои эмоции.       — Если Драко не против, то и я тоже, — она вымучено улыбнулась. Поттер же снова выдохнул. С одной проблемой разобрались. Оставалась самая малость — найти убийцу.

***

      Драко приступил к обязанностям охранника со следующего дня. До этого они единогласно решили, что если рабочий день будет очень сильно превышать позволенную норму, девушка будет ночевать у него. Благо, места было предостаточно, да и Гермиона не возражала. Она даже собрала все нужные вещи в известную бисерную сумочку, которая очень выручила ее, Гарри и Рона во время похода за крестражами.       Рабочий день проходил в обычном режиме, все были загружены, не было времени даже перекусить. Ближе к 18.00 в кабинет Драко вошел глава Аврората, чему молодой человек жутко удивился. Обычно Гавейн Робертс посещал кабинет Поттера и устраивал ему промывку мозга, но сегодня видимо решил изменить траекторию нравоучений.       — Мистер Малфой, есть успехи в поиске преступника?       Драко боролся с желанием послать начальника, ведь Робертс и сам прекрасно знал, что единственной ниточкой было только то, что преступник предпочитает прятать лицо во время убийства, вероятно это меры предосторожности, убийца боится, что его узнают. Также важной деталью было то, что он предпочитает маггловскую одежду, несмотря на то, что умеет искусно пользоваться волшебной палочкой. Не исключено, конечно, что он отлично владеет навыками использования некоторого маггловского оружия, что, к сожалению, отнюдь не сужает круг подозреваемых, ведь в маггловском Лондоне умельцев пользоваться обычным ножом хватает. После того, как преступнику удалось скрыться во время погони, он действовал очень осторожно, ведь больше авроры не смогли ничего накопать, и это безумно злило Робертса.       — Мы опрашиваем уже чуть ли не каждого прохожего, но этот ублюдок, такое впечатление, стал мастером маскировки.       — И это явно играет не в вашу пользу, мистер Малфой.       — Можно подумать, что Поттер с Джорджем Уизли тогда специально его упустили, — процедил Драко, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не высказать все недовольство, накопившееся за эти несколько месяцев расследования. — Мне кажется, что поиском преступника должна заниматься и маггловская полиция тоже, ведь, в конце концов, убийства происходят в маггловкой части Лондона.       — Если мне нужно будет услышать ваше мнение, я обязательно у вас его спрошу, а пока займитесь делом, — Робертс явно не оценил мыслей Драко по этому поводу и, резко поднявшись на ноги, покинул кабинет, громко хлопнул дверью.       — Сумасшедший дом, — простонал Малфой и откинулся на спинку стула, закрывая глаза.       — Объясни мне, Поттер, одну простую вещь, — Драко чуть ли не с ноги открыл дверь в кабинет заместителя главы Аврората. Гарри с интересом посмотрел на вошедшего. Рона в кабинете не было. — Почему я только что получил огромный втык от Робертса вместо тебя?       — В смысле? — моргнул Гарри. Он не конца понимал претензии.       — В прямом. Ко мне только что заходил Робертс и вежливо поинтересовался, как продвигается расследование. Так вот, почему он это постоянно спрашивает? Если бы мы еще что-то узнали, то обязательно ему сообщили. К чему эти его постоянные выпытывания?       — Это его работа, на него тоже Министр давит, которому не нравится, что убийца до сих пор безнаказанно разгуливает по улицам. Это вообще мало кому нравится.       — Ладно, ты только не начинай лекцию, — взмолился Драко, удобно устроившись на диванчике для посетителей. — Где Уизли?       — Попросил выходной по семейным обстоятельнствам.       — Это по каким же? — с легкой издевкой спросил Малфой. — Когда он успел обзавестись семейными обстоятельствами?       — Смею напомнить, что у него довольно-таки большая семья, поэтому он может быть занят чем угодно. Проводишь Гермиону сегодня домой?       — Естественно! Я же выполняю роль ее телохранителя.       — Спасибо тебе за это. Кстати, ваши отношения не изменились? — с намеком произнес Поттер. Драко готов был зарычать. Он уже сто раз успел пожалеть, что рассказал ему о своей любви.       — А что в них должно измениться?       — Ты ей еще не рассказал? — удивленно продолжал Гарри. Видимо он сегодня хотел окончательно вывести Малфоя из себя.       — Я не собираюсь ей ничего говорить. И вообще, это не твое дело.       — Какие мы обидчивые, — продолжал издеваться Гарри, в то время как взгляд Драко не сулил ничего хорошего. — Ладно-ладно, не смотри на меня так. У меня просто хорошее настроение.       — С чего бы это вдруг?       — Джинни беременна, — с толикой смущения ответил молодой человек.       — Вау, Поттер! — всё, что мог сказать Драко.       — Я сегодня узнал. Представляешь, у меня, скорее всего, будет дочка.       Драко слабо себе это представлял, ведь до сих пор не знал, что такое радость отцовства, хоть в душе отчаянно мечтал о жене, детях, семейном уюте. Только пока не складывалось как-то. Однажды в разговоре с Пэнси он обмолвился, что если и женится, то только на Грейнджер, другой жены ему не нужно. Тогда, в школе, это звучало наивно. Впрочем, это и сейчас так звучит.       — Поздравляю, Поттер! — Драко пожал ему руку.       — Будешь крестным?       — Ты серьезно? — уже во второй раз Гарри его удивил. Поттер кивнул, улыбаясь во все тридцать два зуба. — А Джинни не против?       — Конечно, нет. Тем более, что крестной мы хотим попросить быть Гермиону, — Гарри уже не улыбался, а внимательно наблюдал за реакцией друга.       — Издеваешься, Поттер?       — Отчего же? Между прочим это была идея Джинни, а ей сейчас волноваться нельзя, поэтому все претензии советую оставить при себе.       — Хорошо, — слишком уж быстро согласился Малфой. — Ладно, я пошел, важная миссия ждет.       — До завтра.       Прошло около двух недель, в течение которых Драко усердно выполнял обязанности охранника Гермионы. Ребята проводили вместе практически все свободное время. Гарри усиленно следил за изменением их взаимоотношений, но Драко наоборот старался изо всех сил не усугублять своё положение. Да, он любил ее. Да, он хотел быть с ней больше всего на свете, но давить на девушку и уж тем более, заставлять, было слишком. Каждый день после работы он провожал ее домой и, удостоверившись, что она в полной безопасности, сразу же ретировался. Несколько раз Гермиона предлагала ему остаться ночевать, чтобы ему не приходилось возвращаться в пустую квартиру после тяжелого трудового дня, но Малфой скрепя сердце отказывался. Что же касается ее ночевки у него, то об этом вообще не могло быть и речи, не смотря даже на то, что это было полностью оговорено и согласовано с Грейнджер.       Такое резкое изменение в поведении молодого человека заметил даже Рон, который был не оповещен о гениальном плане Гарри Поттера, касающегося обеспечения безопасности Гермионы Грейнджер. Уизли вообще в последнее время слишком странно себя вел, постоянно находился в своих мыслях, терялся при любых ответах. Можно даже было сказать, что он летает в облаках или влюбился, если не его постоянный взгляд — хищный, немного дикий, временами устрашающий. Рон часто пребывал в прескверном настроении. Единственное, что оставалось неизменным — он выполнял свою работу на прежнем хорошем уровне, придраться было не к чему.       После очередного рабочего дня, в течение которого отчаянно хотелось пустить себе в грудь убивающее проклятие и больше не мучиться от нравоучений начальства, Драко и Гермиона неторопливым прогулочным шагом направлялись в сторону дома девушки. На улице стояла не по зимнему теплая погода, снега не было, дождя тоже, дул легкий ветер. Грейнджер куталась в теплую мантию, и Драко стоило немалых усилий не обнять ее в этот момент. За время пути они обмолвились только несколькими фразами, и то еще около Министерства. В последнее время они часто молчали, и это их не угнетало, наоборот даже, тишина между ними была уютной.       Без происшествий дойдя до дома Гермионы, Драко хотел уже откланяться, но не успел, девушка несмело схватила его за руку, тем самым возвращая в исходное положение. Малфой непонимающе уставился на нее. Сердце его билось где-то в районе пяток.       — Уже слишком поздно, и я тебя не отпущу. Оставайся у меня. Места хватит, — взгляд девушки был донельзя умоляющим, и Драко не смог ей отказать.       — Хорошо.       В квартире неловкость сразу же спала, особенно когда Драко остался один, а Гермиона ушла на кухню, разогревать ужин.       Молодой человек с интересом осматриваю гостиную. В прошлый приход он не заметил подаренного Гермионе Поттером и Уизли полотна — своеобразной картины с изображенными на ней лучшими аврорами. Малфой засмотрелся. Все выглядели такими счастливыми, улыбались. Только сейчас молодой человек заметил и вспомнил, что в момент позирования, он обнимал Грейнджер, а она смеялась над его шуткой. Драко и дальше бы любовался, если бы не услышал голос девушки откуда-то справа.       — …Драко, — уже не в первый раз повторила девушка, но Малфой все никак не реагировал. Он внимательно рассматривал картину, и, кажется, абсолютно ни на что другое не обращал внимания. Грейнджер прикоснулась к плечу молодого человека, и он наконец-таки пришел себя. Резко повернув голову, Малфой осознал свою ошибку — Гермиона была слишком близко, непозволительно близко. Он непроизвольно сглотнул и сделал шаг в сторону, от нее.       — Что-то случилось? — хриплым голосом произнес Драко, стараясь побороть выступивший румянец.       — Ужин готов, — как ни в чем не бывало ответила девушка. Ее, кажется, ситуация нисколько не смущала. Мерлин, зачем он только согласился остаться?! Впрочем, в любой момент можно было уйти, сославшись на несуществующие дела, но это безусловно расстроило бы девушку. — Прошу на кухню.       Заняв отведенный ему стул, Драко принялся за еду. Гермиона опустилась на стул напротив. Она с интересом наблюдала, как молодой человек ест. Малфой заметил ее странный взгляд.       — Что-то не так?       — Нет-нет, все в порядке, — заверила его девушка. — Просто ты первый, кто начал есть приготовленную мной еду, не задавая при этом никаких вопросов. Гарри и Рон перед тем как приступить к трапезе, постоянно выпытывают у меня, съедобно ли это вообще, — Гермиона явно смущалась. Она вообще в последнее время ужасно неловко себя чувствовала в компании Малфоя. Девушка долгое время не понимала, что служит причиной ее состояния, но после своего же дня рождения, кажется, стала немного соображать. Неужели она умудрилась влюбиться в Малфоя? Уму непостижимо! Изо всех сил Гермиона старалась не выдать своего чувства, и это вроде бы у нее получалось. Только вот Гарри часто одаривал ее долгими изучающими взглядами, что в скором времени начало выводить из себя. Складывалось впечатление, что Поттер знает о ней что-то такое, чего не знает она сама. Сам факт того, что девушка может чего-то не знать в редкие моменты доводил до безумия. Несколько раз она пыталась узнать у Гарри, в чем причина такого внезапного интереса, но молодой человек ловко уходил от ответа.       — Всегда знал, что они не блещут особым умом, — ответил Драко. — Не обращай на это внимания, приготовленная еда ни чем не хуже той, которую я обычно ем.       Услышав такой своеобразный комплимент, Грейнджер опустила голову, скрывая румянец пышными волосами. Сразу после окончания рабочего дня она всегда распускала туго затянутый пучок и наслаждалась легкостью прически.       — Спасибо, мне очень приятно. Кстати, Драко, как ты смотришь на то, чтобы на этих выходных сходить в кино? Мы с этим расследованием совсем забросили культурные вечера, — девушка снова улыбалась. Малфой же усиленно делал вид, что не расслышал ее предложения. Он очень хотел пойти в кино. С ней. Но… снова это «но», возникшее пару недель назад не давало молодому человеку наслаждаться счастьем рядом с этой девушкой.       — Боюсь, что у меня не получится. Я Пэнси обещал прийти в гости, сто лет у нее не был, — Драко врал, казалось, без зазрения совести.       — Жаль, — настроение Гермионы резко ухудшилось, но она тут же вернула искомую улыбку. — Обязательно передавай Пэнси привет.       — Несомненно.       Покончив с ужином, ребята переместились в гостиную к камину. Там они рассматривали старые маггловские фотографии, на которых была изображена Грейнджер в совсем юном возрасте. Драко с интересом и наслаждением рассматривал их. Он уже давно не удивлялся, что изображения неподвижны. Ближе к полуночи Малфой решил все же откланяться.       — Гермиона, — он впервые назвал ее по имени. Девушка удивленно на него посмотрела. Ее имя, произнесенное из его уст звучало просто волшебно. — Я пойду уже. Сегодня был тяжелый день, и тебе нужно отдохнуть.       — Подожди, Драко, я же говорила, что не отпущу тебя, — возразила девушка. — Там же темно!       — Ничего страшного, я не боюсь темноты, тем более, что я трансгрессирую, — заверил молодой человек. — Спасибо за отличный вечер.       Драко стремительным шагом направился в прихожую. Он совершенно не смотрел по сторонам и старался не смотреть в глаза Гермионе. Он был уверен, что стоит ему увидеть в ее взгляде тоску, он тут же передумает и, наплевав на свои же запреты, останется с ней. Молодой человек быстро надел пальто.       — Спокойной ночи, Грейнджер, — хоть он и снова обратился к ней по фамилии, но сказано это было чертовски ласково, чему даже сам Малфой удивился. Он уже взялся за дверную ручку, когда…       — Драко, подожди, — почти взмолилась Гермиона. Он медленно обернулся. Она смотрела на него взглядом, полным тоски? боли? отчаяния? Он так и не успел выбрать нужный вариант. Уже через мгновение девушка прижалась к его губам своими. Поцелуй был настолько неожиданным, отчего Драко даже не сразу сообразил, что происходит. Через несколько секунд до него наконец-то дошла суть происходящего, и он хотел отстраниться, но Грейнджер только сильнее обняла его за шею, прижимаясь всем телом. Малфой отвечал на поцелуй так же легко, а в голове билась мысль «Идиот!». Да, именно так! Он идиот! Влюбленный идиот!       Наконец, собрав всю свою волю, молодой человек аккуратно отстранился от девушки. Гермиона непонимающе смотрела на него. Она думала, что небезразлична ему.       — Нам не стоит этого делать, — хриплым голосом произнес Драко, проклиная мысленно все на свете и себя, в первую очередь. Он теперь был полностью уверен, что девушка больше не захочет его видеть никогда. Он это заслужил. Так будет лучше. Для всех.       Отойдя от девушки на несколько шагов, Драко старался не смотреть на нее. Гермиона была шокирована до глубины души. По ее щекам уже текли слезы, но она даже не старалась их утереть. Ей было больно? Да! Ему тоже.       — До понедельника, — пробормотал Малфой и скрылся за дверью. Грейнджер не переставая плакать, сползла по стене. Ей было больно. Очень.

***

      Оказавшись дома, Драко долго не мог успокоиться. Он продолжал проклинать все на свете. С одной стороны он не жалел ни о чем, особенно о прекрасном поцелуе с любимой девушкой, но вот с другой — молодой человек действительно боялся, что после того, как он ее оттолкнул, Гермиона не захочет больше никогда его видеть. Справедливо! На несколько секунд он даже задумался об увольнении. Прекрасно! Не хватало еще, чтобы она считала его трусом.       Кое как успокоившись, Малфой принял контрастный душ, приводящий чувства и мысли хотя бы в подобие порядка. Мысль пришла неожиданно — срочно поговорить с Пэнси.       Выполнить задуманное получилось на следующее утро. Паркинсон как будто почувствовала, что другу нужна помощь и появилась на пороге его квартиры ранним субботним утром. Малфой прошлепал босыми ногами до входной двери и очень удивился, увидев лучшую подругу.       — Пэнси?       — Доброе утро, Драко! — подруга улыбалась. — Ты один? — молодой человек ошарашено кивнул. — Я войду? — и не дожидаясь ответа, Паркинсон прошла внутрь. Малфой семенил следом.       — Завтракать будешь? — наконец-то в молодом человеке проснулся радушный хозяин.       — Не откажусь от чашечки кофе.       — Тогда прошу на кухню. В каком шкафчике кофе ты знаешь, пользоваться кофе-машиной умеешь, а я пока приведу себя в надлежащий вид.       Подруга нисколько не удивилась такому поведению друга, и чувствуя себя хозяйкой, принялась за кофе.       Драко быстро привел себя в порядок и появился на кухне. Паркинсон не смотря на свою чистокровность прекрасно справлялась с маггловской техникой и, кажется, как и он получала от этого удовольствие.       Девушка поставила на стол две чашки с дымящимся ароматный напитком.       — Есть из чего бутерброды сделать? — Малфой промычал что-то нечленораздельное, тем самым ясно давая понять, что бутерброды сделать не из чего. Пэнси это снова не удивило. — В твоем доме не хватает женской руки. Когда ты уже признаешься Грейнджер в любви и она станет здесь хозяйкой?       — Вы с Поттером что сговорились?       — А причем тут Поттер?       — Он в курсе, — просто ответил Драко, делая глоток горячего кофе.       — Поттер в курсе? — переспросила подруга.       — Да.       — Обалдеть!       — Вопросы только не задавай, и так тошно. Мне нужно поговорить с тобой кое о чем.       — Я вся во внимании, — Пэнси опустилась на стул напротив друга. Малфой вздохнул. Он почему-то не знал, с чего начать.       — В общем уже несколько месяцев мы ведем расследование странных убийств чистокровных и полукровных девушек, совершенных в маггловском Лондоне. Есть одна важная деталь — все девушки так или иначе похожи на Грейнджер. Последняя жертва так вообще почти ее копия. Отсюда выплывает вывод, что преступник скорее всего охотится именно на нее. Мы с Поттером единогласно решили, что Грейнджер нужно охранять. И охраняю ее я. Уже несколько недель. Сначала Поттер подозревал меня, поэтому я и вынужден был ему рассказать о своих чувствах к ней. С того момента он не упускает возможности задавать дурацкие вопросы касательно изменения наших с ней отношений. Я изо всех сил стараюсь держаться с ней на расстоянии. Но вчера… вчера что-то пошло не так. Она целый вечер странно на меня смотрела, в ее глазах плескалась некая нежность, я раньше такого за ней не замечал. А потом она меня поцеловала. Нарушила мной же созданную границу. А я сбежал как последний трус.       — Ты дурак? — был первый вопрос, заданный подругой. — Да она же влюблена в тебя.       — Пэнси, ты не понимаешь…       — Да что ты? А не ты ли говорил мне, что я единственная, кто тебя понимает? Ты же прекрасно осознаешь уже, что твои чувства взаимны, так зачем же ты рушишь все своими руками?       Малфой молчал. Пэнси была права. Как же, черт возьми, она была права!       — Ладно. Это твое дело. Ты же знаешь, что я приму любое твое решение. Кстати, а почему именно ты охраняешь ее, а не Уизли?       — Несколько месяцев назад они расстались. Гермиона сама тогда прекратила их отношения, она не любила его, а вот Рон испытывал к ней сильные чувства, но долго выходил из своей депрессии. После такого болезненного расставания предлагать ему охранять ее было бы слишком жестоко, даже для меня. Он и не знает о том, сколько времени мы с ней проводим вместе за стенами Министерства. Мне и так хватает его ревности. Впрочем, я не сильно вникал во все это. Не в моих правилах вмешиваться в чужую личную жизнь. А потом через несколько недель начались эти убийства и я попросту забыл все ненужное.       — Подожди-ка, — Пэнси вскочила. — Они расстались, а через несколько недель начались эти убийства?       — Да.       — И все жертвы так или иначе похожи на Грейнджер?       — Да, — Драко пока не понимал, к чему клонит подруга.       — Сначала это расставание причиняет боль Уизли, а в скором времени начинаются убийства девушек похожих на Грейнджер. Тебе не кажется это странным?       — Ты хочешь сказать, что… — Драко не договорил. В голове как будто что-то щелкнуло, и его подсознание уже рисовало картинку произошедшего. — Прости, Пэнси, мне срочно нужно к Поттеру, — Драко сорвался с места, и прокрутившись вокруг своей оси, исчез.       Субботнее утро в семье Поттеров началось весельем для беременной Джинни. Она туда-сюда гоняла мужа, заставляя готовить ей завтрак сначала в виде яичницы, потом резко миссис Поттер захотелось овсяной каши, а уже через несколько минут она требовала от мужа огромный стейк. Поэтому, когда раздался громкий стук в дверь, Гарри, казалось, выдохнул с облегчением. Малфой буквально ворвался в прихожую.       — Поттер, мне нужно срочно с тобой поговорить, — Драко не слишком заботился о том, что мог помешать. Он быстро промчался в сторону гостиной. Гарри проследовал за ним. Уж очень друг его заинтриговал.       — Малфой, что случилось?       — Я кажется знаю, кто убийца, — Драко никак не мог привести в порядок мысли. Он метался на комнате, чуть ли не сбивая все на своем пути.       — Угомонись! — рявкнул Поттер. — Сядь! И объясни все по-человечески.       Малфой поумерил пыл и присел в соседнее кресло.       — Молодец! А теперь спокойно рассказывай.       — Я не могу быть спокойным, когда знаю, кто убийца, — Драко снова вскочил.       — Кто убийца? — Гарри начинал кое-что понимать.       — Уизли, — почти шепотом произнес Малфой.       — Что? — Поттер также подскочил, и схватив Драко за грудки, припечатал того к стенке. — Что ты сказал? Повтори!       — Отпусти меня, Поттер! — молодой человек отстранил от себя друга. — Сам посуди. С момента расставания Уизли с Грейнджер и первым убийством прошло несколько недель. Все жертвы похожи на Грейнджер. Это ли не совпадения? А то, как Уизли ведет себя в последнее время? Он же типичный маньяк.       — Заткнись! — проревел Поттер. — Я не верю! Слышишь, не верю! Это не доказательства! Не смей так говорить! — он с остервенением тряс Драко.       Малфой тщательно вырывался, но в данный момент Гарри был сильнее.       — Поттер, послушай, я уверен в этом. Просто послушай меня.       — Я не желаю ничего слушать, Малфой! Убирайся из моего дома и не смей больше никогда обвинять Рона! — Гарри отпустил его. Отойдя на несколько шагов, Поттер безумным взглядом смотрел на друга. Он больше ничего не говорил. Малфой же больше не стал ничего доказывать, он высокомерно посмотрел на Гарри и удалился. Поттер продолжал стоять на месте. Он отчаянно уговаривал себя не верить словам Драко, судорожно искал оправдания, но не находил. Он больше всего на свете боялся, что Малфой окажется прав.

***

      В течение следующей недели Драко не разговаривал ни с кем. Он молча встречал Грейнджер по утрам и провожал по вечерам. Она же, казалось, полностью его игнорировала. Поттер также совершенно не разговаривал с ним. Даром речи обладал только Рон, который искренне не понимал сути происходящего. Он несколько раз пытался разузнать у Гермионы и Гарри, почему они не общаются с Малфоем, но друзья уходили от ответа.       Был вторник. А именно по вторникам проходили общие собрания Аврората, проводимые его главой — Гавейном Робертсом. Драко и Гарри сколько бы не старались игнорировать друг друга, что у них выходило с трудом, вынуждены были общаться, работая в одном отделе и расследуя одно и то же дело. Незадолго до совещания они уже начали разговаривать как прежде, постоянно подкалывая друг друга. То, что Драко обвинял Рона в убийстве, Поттером почти забылось.       — Итак, — начал Робертс. — На повестке дня у нас всего один важный вопрос. Он касается всем известных убийств. Но для начала мне хотелось бы узнать у моего дражайшего заместителя, почему не все ваши подчиненные почтили нас своим присутствием. Что вы мне можете сказать на этот счет, мистер Поттер?       Гарри обеспокоенно озирался по сторонам, лихорадочно соображая, кого же из его подчиненных нет, но никак не мог понять.       — Поттер, — он услышал шепот Малфоя. — Грейнджер нет. И Уизли тоже.       — Черт! — тихо выругался Поттер.