Миндальное печенье /сборник/

У Чондэ не было высоких запросов, просто он был натурой цельной. Понимаете? Цельной. - Ты всё-таки придурок, - резюмировал Кёнсу, закуривая. Чондэ стоял рядом с бутылкой пива в руках. Холодный воздух ранней весны проникал на балкон сквозь распахнутое окно. На Чондэ была лишь тонкая футболка в полоску, а в животе плескалось ледяное пиво. Он сделал ещё глоточек, пока Кёнсу выдыхал дым своими губами-лепёшками. Из гостиной послышался мощный храп Чанёля, который улакался в хлам ещё час назад. Кёнсу фыркнул. - Убью его завтра, - сообщил он бесстрастно. - Совсем не умеет пить. - Не переусердствуй, жёнушка, - Чондэ толкнул друга в бок, а Кёнсу просто продолжил вдыхать и выдыхать дым с вальяжной неспешностью неповоротливого бегемота. Кёнсу был непробиваемым, как танк. И тот факт, что он встречался с Чанёлем уже больше года, никак не хотел укладываться у Чондэ в голове. Кёнсу с Чанёлем точно были самой нелепой парой столетия: высокий радостный, как щенок, Чанёль и Кёнсу - злобный коротышка, который любил всеми командовать. - И чем был плох тот парень? – спросил Кёнсу. - Кажется, он пытался приударить за тобой. Чондэ скривился. Он, конечно, ценил старания лучшего друга, но сводничество, которым так любил заниматься Кёнсу, только раздражало. - Он был не в моём вкусе, - буркнул он в ответ. - О, пожалуйста! – ядовито отозвался Кёнсу, выбрасывая окурок и закрывая окно. – У тебя не было постоянных отношений… эээм… сколько? - Никогда, - раздражённо ответил Чондэ, - и ты об этом знаешь. - Вот именно. А секса? Как давно ты не трах… - Прекрати! У меня есть твёрдая позиция по этому вопросу. - И она дурацкая, - Кёнсу подтолкнул Чондэ к двери, они оба зашли в гостиную и сели в кресла, так как диван был оккупирован Чанёлем. - Слушай, я знаю, что ты скажешь, - начал Чондэ, поднимая руки в оборонительном жесте, - секс – это просто секс. - И что такого ужасного случится, если ты хоть раз не упрёшься рогом и позволишь этому просто произойти? Ты мог бы сходить на свидание вслепую, например. Чондэ вздохнул. Он уже устал от того, что Кёнсу вечно заводит одну и ту же тему. - Я пытался, правда. То есть, я хотел сходить, но… каждый раз я думаю, а если у него будет плоский зад, кривые зубы и ужасно вонять изо рта? Или он окажется конченым извращенцем? Или у него будут короткие некрасивые пальцы? Или… - Накладной член? – будничным тоном добавил Кёнсу. - Да иди ты! - Так а кто же тебя заставляет спать с уродцами? Тот парень, кстати, был очень даже ничего. - Он не в моём вкусе, говорю же, - насупился Чондэ. - А какие в твоём? Чондэ замялся. Перед его мысленным взором сразу возник образ Чунмёна, модели, который рекламировал нижнее бельё (и плакаты с которым висели у Чондэ в спальне, ванной, даже в туалете). Вот уж кто точно был Чондэ по вкусу! - Он должен быть не слишком высоким, - начал Чондэ, тщательно подбирая слова. - Так, - Кёнсу с преувеличенно серьёзным видом принялся загибать пальцы. - У него должны быть красивые руки, чувство юмора, он должен быть милым, - на этих словах Чондэ мечтательно заулыбался, - и задница у него должна быть что надо, разумеется. - Всё? – Кёнсу скептически изогнул бровь. - Всё, что смог придумать. - Ладно, я запомнил. А теперь сделаем так: если я найду парня, который подходит всем твоим критериям, ты дашь ему шанс и сходишь с ним хотя бы на три свидания. Без истерик, драм и отключения мобильника, тебе ясно? - Кёнсу, что ты… - Ясно или нет?! - Ясно-ясно, командир.

***

Ничто не предвещало беды. Хотя… если Кёнсу позвал тебя в кафе – это уже крайне подозрительно и ничего хорошего предвещать не может. Но в тот солнечный день Чондэ забыл об осторожности. И даже ухом не повёл, когда Кёнсу как бы невзначай добавил к приглашению: «И оденься поприличнее, что ли». За столиком его ждали двое. Кёнсу и какой-то незнакомый парень. Чондэ, уже начиная догадываться, к чему всё шло, хмурой тучей подплыл к столику и, бросив неразборчивое приветствие, уселся на свободный стул. Незнакомец с интересом поглядел на него, его губы расплылись в широкой довольной улыбке: - Какой симпатичный верблюжонок! Где взял? Вот так, одной лишь фразой незнакомец потерял возможность понравиться Чондэ. А ведь поначалу, на один короткий миг, Чондэ успел подумать, что на этот раз Кёнсу действительно нашел ему кого-то нормального. - Да так, в стойле застоялся. Вот, выгуливаю, - бесстрастно отозвался Кёнсу, делая глоток чёрного кофе. - А он мне нравится! Я даже не прочь его объездить. И тут Чондэ взорвался. - Перестаньте говорить так, будто меня тут нет! - Ещё и говорить умеет! – незнакомец присвистнул. – Будем знакомы, я Бэкхён, - парень протянул руку (красивую ладонь с длинными пальцами), но Чондэ демонстративно отвернулся. - Это Чондэ, свет моих очей, боль моей головы и всё такое. Прошу любить и не жаловаться, а я пошёл. Кёнсу допил кофе, вернул белую фарфоровую чашку на блюдце и отодвинул стул. - Ну уж нет! – Чондэ запаниковал. - Кёнсу, можно тебя на минуточку? Кёнсу пожал плечами и позволил Чондэ увлечь себя в сторону от столика, за которым остался неунывающий Бэкхён. - Кёнсу, ты меня извини, но что это за придурок?! – зашипел Чондэ другу на ухо. Но Кёнсу был невозмутим. - Невысокий? - Ну невысокий, и что? - Руки красивые, зубы ровные, чувство юмора что надо, как ты уже успел убедиться, и классная задница, конечно. Я ничего не забыл? – он мило улыбнулся. - Я убью тебя, Кёнсу, точно убью. - С тебя три свидания, верблюжонок! – Кёнсу похлопал Чондэ по плечу. - Приятного вечера. Чондэ скрипнул зубами.

***

- А потом я встретил Чанёля. Чёрт, никогда бы не поверил, что они с Кёнсу встречаются! Я ржал как ненормальный, когда Чанёль мне рассказал. - Угу, - буркнул Чондэ, запихивая в себя третий кусок пиццы, пока Бэкхён продолжал трепать языком. В целом, Чондэ был вынужден признать, что Бэкхён был… ну… не страшный. Чёрные волосы, уложенные в художественном беспорядке, глаза, очень тонко и уместно выделенные тёмной подводкой, улыбка, которую Чондэ был вынужден классифицировать как «милая» и красивые руки (на которые Чондэ старался не пялиться) - при иных обстоятельствах они бы могли как минимум подружиться, но Чондэ вроде как уже решил, что Бэкхён придурок. - Эй, верблюжонок, что ещё за «угу»? – Бэкхён состроил обиженную мордашку. - Кёнсу говорил, у тебя язык без костей. - Как и у всех, - Чондэ пожал плечами, отводя взгляд, потому что милые кривляния Бэкхёна выбивали его из колеи. - Послушай, в чём твоя проблема? Кёнсу уболтал меня встретиться с тобой, сказал, что ты мне точно понравишься. - Бэкхён вздохнул, складывая руки домиком. - Так и вышло, ты мне нравишься, и я тебе понравлюсь, если ещё не. Чондэ недоверчиво прищурился. - Почему ты так уверен, что должен мне понравиться? Конечно, Чондэ не мог назвать ни одной причины, почему Бэкхён не должен ему нравиться, но образ Чунмёна в нижнем белье, призывно глядящего с плаката, всё никак не отпускал. - Я милый, обаятельный, красивый и сексуальный, - без лишней скромности доложил Бэкхён. – Как тут устоять? - Я всё же попробую. Усмехнувшись, Бэкхён потянулся за бокалом пива и сделал глоток. - Ну и дурак, - ответил он, слизывая пенку с верхней губы.

***

- Всё, с меня хватит! – решил Чондэ в воскресенье вечером. – Хва-тит! Он пережил два свидания. Целых две встречи наедине с этим надоедливым, не в меру разговорчивым парнем с мимикой щенка. Чондэ мужественно выдержал посиделки в кафе, болтовню и даже сеанс в кино со всяческими приставаниями (типа закидывания руки на плечо, поглаживания колена и прочих неприличных вещей), и с него было довольно. - Алло, Бэкхён? - Что такое, верблюжонок? Соскучился? Потерпи ещё часик, и мы… - Вообще-то я звоню, чтобы сказать… апчхи! Сказать… кха-кха… что я простыл и не смогу встретиться с тобой. Извини. - О. Как же так, - расстроено протянул Бэкхён. – Ладно, ничего не поделаешь, в следующий раз. - Конечно-конечно, - Чондэ нажал на сброс. – Только следующего раза не будет. Чондэ выдохнул с облегчением и широко улыбнулся: теперь он мог вернуться к своей привычной жизни. Без всяких свиданий и Бэкхёнов. Он плюхнулся на диван, собираясь провести весь день в бессмысленном просмотре телевизора и беспросветной лени, и первые полчаса ему это удавалось. Как раз на моменте, когда шеф-повар в кулинарном шоу выкладывал слой клубники на торте, в квартире раздался звонок. Потом позвонили ещё раз. И ещё. Чондэ поднялся, проклиная того, кто посмел прервать его безделье. Трель дверного звонка не смолкала ни на миг. Чондэ без опаски распахнул дверь, уверенный, что это может быть только один человек – сосед сверху, которому периодически очень срочно нужно позаимствовать у него то соли, то риса. Но не в этот раз. - Верблюжонок, привет, - Бэкхён без стеснения ввалился в чужую квартиру, мимоходом прижимаясь губами к виску ошарашенного Чондэ. - Откуда ты узнал, где… - Кёнсу сказал. Он был зол на тебя, кстати. Пока смущённый и недовольный Чондэ потирал висок, Бэкхён снял кроссовки, достал что-то из своего модного рюкзака и протянул Чондэ. - Конфеты? – Чондэ с неприязнью покосился на коробку с изображёнными на ней египетскими пирамидами и… верблюдами. - С праздником! – воскликнул Бэкхён, всучивая Чондэ коробку. - С каким ещё праздником? - С моим приходом, - беззастенчиво отозвался Бэкхён. – Я пока осмотрюсь, а ты организуй нам что-нибудь выпить. - И что же предпочитает Его Величество? – скептически осведомился Чондэ. - Чай, кофе, виски, вино, коньяк… что найдёшь, - Бэкхён равнодушно махнул рукой и скрылся в гостиной, откуда доносились звуки работающего телевизора. - Нашёл служанку, тоже мне! Заявился, экая честь, – бурчал Чондэ, доставая из холодильника две бутылки пива. В гостиной Бэкхён расположился на полу, привалившись спиной к дивану. Он переключал каналы, ни на одном не задерживаясь. - И чем тебя не устроил мой диван? – осведомился Чондэ, протягивая Бэкхёну бутылку холодного пива. - Не знаю, как ты, а я предпочитаю вести активную половую жизнь. Чондэ фыркнул, но опустился на пол рядом с гостем. - Это полный отстой! – решил Бэкхён, выключая телевизор и кидая пульт на мягкий диван позади себя. - Тогда что мы будем делать? – спросил Чондэ. Ему сделалось неуютно из-за воцарившейся в квартире тишины. Бэкхён ухмыльнулся. - А ты знаешь, - начал он вкрадчиво, - что принято делать на третьем свидании, Чондэ-я? Чондэ громко сглотнул. - Я закричу. - О, не сомневаюсь, - ухмылка Бэкхёна стала ещё шире. - Жаль, мы не познакомились раньше. Полгода потеряли из-за твоего упрямства, верблюжонок. - Что? При чём тут я? - Кёнсу хотел устроить нам встречу ещё полгода назад, но ты тогда так сильно заупрямился, придурок. Чондэ смутно припомнил что-то такое. Кёнсу всегда активно пытался устроить ему личную жизнь, но он тогда не был готов ко всяческим свиданиям и отношениям, равно как и сейчас. - Ты как чёртов молот Тора, - сказал Бэкхён, испытывающе глядя Чондэ прямо в глаза. - Только достойный сможет поднять его и бла-бла-бла. Чондэ стало не по себе, потому что хоть Бэкхён и говорил это в обычной шутливой манере, Чондэ отчего-то казалось, что он был серьёзен, как никогда. - Но если положить молот в лифт, он всё равно поднимется, - продолжил Бэкхён. - Так что, Чондэ, мне всё равно, считаешь ли ты меня достойным себя или нет, я просто подниму тебя. Голос Бэкхёна становился всё тише и тише, пока совсем не превратился в шёпот на последнем слове. Чондэ чувствовал, как тишина и воздух между ними сгущались. У Бэкхёна была очень необычная форма губ. Верхняя напомнила ему два острых верблюжьих горба. Странная ассоциация. И, кажется, Чондэ был первым, кто притянул Бэкхёна к себе и поцеловал. Бэкхён с жаром ответил, будто только этого и ждал. - Предлагаю переместиться в спальню, - хриплый голос Бэкхёна опалил чувствительное ухо Чондэ, а бэкхёновы длинные пальцы пробрались под футболку. От Чондэ возражений не последовало. Чондэ плохо соображал, плохо понимал, как они добрались до кровати. Он очнулся, когда уже лежал спиной на мягком матрасе, а Бэкхён накрывал его сверху. И они целовались. Когда Бэкхён проворно избавил Чондэ от футболки и разделся сам, когда Чондэ перестал сопротивляться даже в мыслях и прижался к Бэкхёну теснее, Бэкхён вдруг отстранился. На недовольное мычание Чондэ он ответил: - Секундочку. Дай только уберу отсюда этого мужика, - Бэкхён лёгким движением руки сорвал плакат с Чунмёном и бросил его на пол, - не люблю конкурентов, знаешь ли. Чондэ было хотел возмутиться, но пальцы Бэкхёна как-то слишком проворно пробрались под резинку его трусов, и все возражения застряли в горле. И тут Чондэ понял: он точно закричит. Но не для того, чтобы позвать на помощь, нет. Чондэ было уже не спасти. Да ему и не хотелось.