Миндальное печенье /сборник/

- Ангелов не существует, Сехун. Здесь, среди развалин древнего замка, среди поросших мхом камней и снующих ящериц, в это верилось очень легко. Богом забытое место. Без солнечного света и без надежды. Привычное Чонину состояние: их с братом жизнь уже очень давно не была иной. Пронизывающий ветер трепал серый выцветший плащ, который давно отслужил своё, но Чонину всё не хватало духу с ним расстаться. - Почему ты отказываешься хотя бы взглянуть на него?! – с досадой воскликнул Сехун. Чонин лишь покачал головой, но не ответил. Он без лишних слов принялся разводить костёр. Сехун надулся, но стал неохотно помогать, потому что только действуя сообща они и могли выжить в этой борьбе. Чонин искоса следил за младшим братом. Сехун был всё ещё бледен и худ, угрюм и немногословен, но что-то в нём изменилось после встречи с незнакомцем. Он будто… обрёл успокоение. Разумеется, Чонин не допускал и мысли, что незнакомец, повстречавшийся Сехуну в городе, действительно мог оказаться ангелом. Чушь. Чонин твёрдо знал, что демоны, вампиры и оборотни - существуют. Он, будучи охотником, немало их повидал и немало изничтожил. Но за все долгие и тяжёлые годы неравной борьбы с силами тьмы Чонин успел убедиться, что у охотников не было помощников. Не было никаких светлых сил, способных хоть чуть-чуть подсобить людям. Нет. - Куда мы отправимся завтра? – спросил Сехун, ища в рюкзаке снедь для скудного ужина. - Не знаю, куда-нибудь на восток, - Чонин неопределённо махнул рукой, ожидая, что Сехун снова горестно вздохнёт и примется спорить (ему уже давно хотелось задержаться где-нибудь подольше, а не лететь по свету перекати-полем), но возражений не последовало. - Здорово, - отозвался он. – Я по пути чабреца нарвал. С ним получится очень вкусный чай. Будешь? Чонин кивнул, немало удивлённый словам брата. Чонину даже почудилось, будто Сехун улыбнулся? После смерти Тао (вернее, после того, как Тао был укушен вампиром, что в целом было аналогично смерти в среде охотников) Сехун едва ли мог поддерживать разговор, не то, что улыбаться. Чонин задумался. Был ли повстречавшийся Сехуну незнакомец как-то связан с этим внезапным оживлением? Он не знал.

***

Чонин проснулся от шороха травы. Выработанный годами и горьким опытом рефлекс. - Эй, - он толкнул Сехуна в плечо, тот распахнул глаза и мигом смекнул, что к чему. Чонин осторожно выглянул из-за каменной глыбы, служившей им укрытием. Его чуткий слух улавливал едва различимые шорохи. Его окатила волна могильного холода, а потом он увидел нечёткие силуэты. Они приближались. - Вампиры? – шёпотом спросил Сехун, Чонин кивнул. Сехун достал кинжал. Руны на нём при луне засветились слабым голубым светом. Чонин проверил, на месте ли пистолет. - В этот раз вы попались, - услышали они голос. Чонин первым вышел из укрытия и убедился, что дело дрянь. Вампиры (их было семеро) окружили их плотным кольцом. Капюшоны их чёрных мантий скрывали лица. - Отличная работа, Тао. - Тао?! – Сехун подался было вперёд, но Чонин удержал его. Вампиры, как по команде, откинули капюшоны: в темноте проступили их мёртвые бледные лица с налитыми кровью глазами. И только глаза у Тао (у того, кто когда-то был Тао) были бледно-жёлтыми. Это означало, что он ещё не закончил обращение. - Давно не виделись, Хуни, - произнёс Тао, оскалившись, чтобы продемонстрировать клыки. Чонин проклял предателя Тао – только он один мог привести сюда этих тварей, только он знал, как миновать защитные руны. Нужно было убить его, пока была возможность, пока он ещё корчился от боли после укуса. Чонин в очередной раз пожалел, что тогда проявил слабость и послушал Сехуна. Сехун никогда не сможет причинить Тао боль. Поэтому Чонин возьмёт Тао на себя. - Что будем делать с ними? - Этого, - Тао кивнул на Чонина, - можете убить. Но Сехун – мой! Чонин был готов выхватить пистолет с серебряными пулями в любой момент. Пусть он не сможет победить их всех, пусть он умрёт. Но никто из них не тронет его брата. Чонин напряжённо застыл, обдумывая дальнейший шаг. Нападать первым было бы смело, безрассудно и совершенно бессмысленно. Оставалось только ждать первого шага от врага, а потом действовать по ситуации. - Давай, Тао. Закончи своё превращение! Тао с горящими жёлтым глазами сделал шаг к Сехуну, к Чонину приближались четверо кровососов. Кинжал в руке Сехуна дрожал, он безотрывно смотрел на Тао, в надежде отыскать в Тао-вампире человека, которого он когда-то знал и любил. Чонин крепко сжимал пистолет в руке. Чуть-чуть ближе – и Чонин продырявит кровососам головы серебряной пулей. Чуть-чуть ближе. - Джентльмены, вам не кажется, что семеро на двоих – нечестно? С вашего позволения я уровняю шансы. Чонин первым увидел его. Невысокий черноволосый парень в джинсах и свитере. Слишком обычный в окружении вампиров и охотников. Но чутьё подсказывало, что он был не так прост. Чонину хотелось бы знать, как он подкрался так тихо, что даже вампиры его не заметили. - Ты ещё кто? Незнакомец лишь улыбнулся. - Вы двое, прикончите его! Когда вампиры, повинуясь приказу, двинулись на незнакомца, привычный мир и убеждения Чонина подверглись серьёзному испытанию. Этот тщедушный малый одним лишь касанием обратил двоих вампиров в горстку пепла. - Так держать, хён! – закричал Сехун. - Хён? – Чонин решил, что разберётся с этим позже. Он навёл прицел на вампира, но не успел выстрелить. Чонин опустил пистолет. Он отказывался верить своим глазам: в мгновение ока все вампиры оказались повержены этим нарочито спокойным парнем с лёгкой полуулыбкой на лице. Только Тао замер, поражённый и испуганный. Незнакомец направился к нему. - Нет! – воскликнул Сехун. – Не убивай его! Пожалуйста! - Это уже не Тао, - попытался вмешаться Чонин, но незнакомец перебил его тихим голосом: - Он ещё не успел попробовать человеческой крови. Я вылечу его. И он легонько коснулся лба Тао. Его озарил мягкий свет, который становился всё ярче, пока не охватил их всех. Чонин потонул в этой вспышке. Перед его мысленным взором пронеслись все горести, которые он изведал, все смерти, которым он стал свидетелем. Ненависть, ярость, бессилие, скорбь, которые снедали Чонина годами, вдруг отступили, утратили былую силу. Осталась лишь приятная усталость, пустота и тишина. - Ты действительно ангел, - прошептал Чонин. И всё исчезло.

***

Тао и Сехун грелись у костра. Они оба утратили былую бледность. Тао всячески ластился к Сехуну, а тот улыбался. Чонин наблюдал за ними пару мгновений. Всё вернулось на круги своя. В некотором смысле. - Я знаю, что ты молился. Чонин вздрогнул. - Тебе обязательно так подкрадываться?! – возмутился он, оборачиваясь к Чунмёну – их новому спутнику. И… ангелу-хранителю. Чунмён улыбнулся. Если Тао не отлипал от Сехуна, то Чунмён ни на шаг не отходил от Чонина. - Я слышал каждую твою молитву. Каждый крик о помощи. Проживал с тобой каждую неудачу и горе, но не мог прийти на помощь раньше. Прости. Взгляд Чунмёна наполнился печалью. Чонин потянулся и дотронулся до его щеки кончиками пальцев. Ему нравилось, какая на ощупь была кожа Чунмёна. И каждый раз, когда Чонин касался его, незримое волшебство устремлялось в его тело. Оно успокаивало, и становилось так легко-легко. Если бы Чонин мог выбирать, он бы провёл так всю жизнь, касаясь Чунмёна, впитывая его волшебство до капли. Чонин отнял руку, и ощущение реальности вернулось к нему. - Прости, что не верил в тебя, - сказал он. - То есть, я, наверное, должен был… тебя это обижало? Чунмён покачал головой. - Я здесь ради тебя. Где-то у костра Тао с Сехуном затихли, словно мыши, наблюдая, как Чунмён обнимает Чонина - и мягкое свечение скрывает их от посторонних глаз. Чонину кажется, будто они летят. Вся жизнь до Чунмёна, изломанная, наполненная борьбой и страхом, исчезает, остаётся за пределами светового кокона. Чунмён смотрит прямо в глаза. Твёрдые убеждения Чонина уже давно убраны из его головы. Люди не одни боролись с тьмой, у них были помощники. Может, не у всех, но у Чонина точно. - Я не хочу отпускать. Когда я касаюсь тебя, всё снова будто бы хорошо, - признался Чонин, подаваясь вперёд. Чунмён звонко рассмеялся. - Тогда держи крепче, - отозвался он и устремился ввысь.