Между ними

Проснувшись утром следующего дня, я долго лежал, таращился в белый потолок и пытался сообразить, где заканчивается сон и начинается невозможная правда. Потому что, с одной стороны, воспоминания были слишком яркими и чёткими, чтобы их можно было принять за сон, да мне и не пришлось отлавливать их на границе между сном и явью за юркие хвосты, чтобы не забыть как рассветную грёзу. Но в то же время то, что случилось на уединённой скамье в бывшей резиденции Ордена Потаённой Травы, не вписывалось в мои представления об устройстве этого Мира. Я скорее мог поверить в то, что солёное кагонское вино содержало какой-то очередной местный галлюциноген, чем в то, что Шурф и Хельна случайно окажутся там же, подпоят меня каким-то другим зельем и начнут… В этот момент я решительно тряхнул головой и пришёл к окончательному выводу о бредовой природе этих воспоминаний. Потому что кто угодно мог вот так спокойно принимать поцелуи Шурфа Лонли-Локли, Мастера Пресекающего Ненужные Жизни, Истины на Королевской Службе, моего официального друга, самого строгого и сдержанного человека из всех, кто когда-либо мне встречался, но только не я. Ещё вчера днём мне такое даже в голову прийти не могло, а если бы пришло, я бы долго и с надрывом смеялся, потому что… Ну, просто никогда даже не думал о Шурфе в таком качестве! Идея не вызывала у меня категорического протеста только потому, что казалась мне абсолютно невозможной, абсурдной. То, что я по чистой случайности узнал об их с Хельной предпочтениях, оставило меня равнодушным, потому что это меня не касалось. Но какими извращёнными путями должно было пройти моё сознание под воздействием солёного кагонского, чтобы я вдруг вообразил всё это? Стыдно-то как… одна надежда на то, что Шурф не станет читать мои мысли при первой же встрече. А через некоторое время я забуду об этом, заставлю себя забыть! Потому что сколь бы бредовым ни было это видение… что ж, надо признать, оно вовсе не было ужасающим. Совсем наоборот. И от этого мне становилось совсем худо. «Во что же ты превратился, сэр Макс? – мысленно спрашивал я сам себя, медленно спускаясь в ванную. – Несколько дюжин дней без Теххи, и ты уже готов бросаться на друзей со своими извращёнными фантазиями? Сходи в Квартал Свиданий, дорогуша, теперь уже в личных целях. Сними напряжение и не пугай хороших людей». Я решил, что так и поступлю следующей же бессонной ночью, когда мои друзья не смогут меня развлечь. А потом ещё раз отметил, кто и как «развлекал» меня накануне и нервно рассмеялся такой формулировке. К счастью, в третьем по счёту бассейне я, наконец, сумел успокоиться и переключиться на более насущные дела. День Свободы от Забот благополучно миновал, и теперь мне предстояло вернуться на службу – прямо сейчас, если для меня найдётся работа, или вечером, чтобы остаться на ночное дежурство. К счастью, после того, как Тайное Сыскное Войско пополнилось Кекки и Нумминорихом, моё звание Ночного Лица стало скорее номинальным, чем соответствующим истине – дежурил я далеко не каждую ночь, пусть и чаще, чем другие. И если леди Кекки заменяла меня едва ли раз в дюжину дней – всё-таки её работа Мастера Слышащего подразумевала её присутствие преимущественно в других местах, - то с Нумминорихом мы поделили ночные смены примерно поровну. «Какие планы на меня, Джуффин? – послал я зов начальству, когда уже был полностью готов к началу нового дня. – Мир нуждается в срочном спасении или подождёт до вечера?» «В срочном спасении нуждается молочный танг от мадам Жижинды. Мы с Мелифаро послали зов в трактир одновременно, и нам доставили двойной заказ. Но даже с ним мы бы героически справились, если бы сэр Кофа не посчитал нас бессмысленными беспомощными болванами и тоже не сделал заказ, приближаясь к Управлению. Так что давай, сэр Макс, приезжай, для тебя есть работа. Ах, да, и ещё надо будет стать на след одного паршивца из Ордена Решёток и Зеркал. Я бы отправил Нумминориха, но очень уж мне хочется проучить этого Гессо Отубори, так что это работа как раз для тебя». Ещё на словах «молочный танг» я вскочил с дивана и направился к выходу, а под конец монолога Джуффина я уже сидел за рычагом амобилера и выруливал на улицу. «Чем Гессо Отубори заслужил такой кошмар? – спросил я. – И почему вы не вызвали меня раньше, если у нас мятежный магистр в бегах?» «Так потому и не вызвал, что этот мерзавец вполне заслуживает, чтобы ты посидел у него «на хвосте» - так ты выражаешься? – подольше. Он устроил переполох в «Сонном Скелете», зашиб трёх посетителей, двое из которых были старшими магистрами Ордена Дырявой Чаши, а ещё пятерых приложил заклинанием Бахамгаму. Знаешь, что за дрянь?» «Да, Мелифаро рассказывал. И что же, этому господину вы позволили уйти? А вдруг он ещё чего натворит?» «Не натворит, - заверил меня Джуффин. – Во время заварушки ему тоже досталось: хозяин трактира умудрился окунуть правую руку Гессо в котёл с кипящим маслом. А потом подоспели мы с Шурфом и тоже изрядно его потрепали: парень остался без левой руки, так что колдовать сможет ещё не скоро. Когда он понял, что его дело дрянь, он ушёл Тёмным Путём. Шурф хотел последовать за ним, но я решил, что это успеется, а пострадавшим от Бахамгаму надо было помочь как можно быстрее». «И всё-таки немного странно, что вы не торопитесь, - недоверчиво заметил я. – Мало ли что он ещё учудит, этот ваш Гессо…» «Ничего он не сделает. Он знает, что мы у него на хвосте, у него нет левой руки и сильно обожжена правая, так что он практически беспомощен, и, скорее всего, думает только о том, как бы скрыться и убраться туда, где мы его не достанем. Я не спешу его разочаровывать и давать понять, что такого места не существует». Я подумал, что это довольно жестоко, но Гессо Отубори это явно заслужил. «А чего он вообще этот кипеш устроил? – спросил я. – Глупая месть или попытка бунта против кодекса Хрембера? Или что-то ещё?» «Глупая месть и что-то ещё. Трактирщик говорит, он довольно долго шептался о чём-то с ребятами из Ордена Дырявой Чаши, потом они начали спорить на повышенных тонах, и в итоге дошло до драки. Я не торопил события ещё и поэтому: нужно было воскресить мертвецов и уточнить, что они не поделили. Просто хочу знать, каких сюрпризов стоит ждать». - Ага, теперь я понял, - сказал я, открывая дверь в кабинет Почтеннейшего Начальника. – Вы их воскресили и ждали меня, чтобы я их разговорил, так? - Так, - не стал отпираться Джуффин, пододвигая ко мне поднос с едой. – Так что давай, жуй, потом спустимся в морг, а потом вместе с Шурфом отправитесь к началу следа. Он будет тебя прикрывать, но всё же постарайся идти не слишком быстро, чтобы даже мысль о сопротивлении не пришла Гессо в голову. - Хмпф. Более членораздельно выразить свои мысли я не мог, а потому сделал вид, что чрезвычайно увлечён процессом поглощения молочного танга, который, надо сказать, был превосходен. На самом же деле я вспомнил о своём прошлом опыте движения по следу и о том, чем всё закончилось. И ещё Шурф будет меня прикрывать. М-да. - Что-то не так? – осведомился Джуффин. - Паршивая история, - невнятно отозвался я, а через секунду уже и сам поверил в то, что это единственное, что меня озаботило. Шеф лишь пожал плечами. Он и не такого навидался в Смутные Времена, а мне каждое проявление безумной жестокости могущественных магов кажется диким. Вот чего им неймётся? Жили бы себе спокойно, наслаждались мирными временами… Тем более, что Гессо Отубори явно способен к Истинной Магии, раз уж ходит Тёмным Путём. Что ему этот Кодекс Хрембера? И всё равно он что-то ищет, чего-то жаждет, добивается силой, невзирая на цену. - У него могут быть сообщники? – спросил я через несколько минут. - Ради них я и отправляю с тобой Шурфа. С одним Гессо ты и сам бы справился, даже Ехо покидать не пришлось бы: постоять на следе часок – и забыть. Я снова фыркнул, но теперь уже недоверчиво. «Постоять на следе» - это я умел, в отличие от обычного Мастера Преследования, которому надо двигаться, причём если он не делает это на пределе возможностей, может и с ума сойти. На меня же чужой след действовал намного слабее, и только аккуб сумел притянуть меня, заставить идти, но это, как я понял, было связано с его демонической природой. Но что, если он что-то испортил во мне, и теперь я всегда буду рваться вперёд, не помня себя? - Ладно, допивай камру и идём, - сказал Джуффин, когда я отодвинул опустевшую тарелку и проигнорировал остатки еды на подносе. Щёлкнуть пальцами и приказать мертвецам отвечать на вопросы Джуффина было делом нескольких секунд, а потом я с удовольствием покинул морг и вернулся в Зал Общей Работы. «Хороший день, Шурф, - послал я зов своему напарнику на сегодня. – Как насчёт прогуляться по следу?» «Хороший день, Макс, - отозвался тот. – Я уже закончил все дела здесь, в «Сонном Скелете». Приходи, я покажу тебе место, с которого можно начать». Я снова сел в амобилер, тяжело вздохнул и поехал в указанный трактир. Я немного волновался перед встречей с Шурфом, но лишь самую малость. Во-первых, я знал, что он не станет читать мои мысли без крайней необходимости. А во-вторых, даже если ему станет известно о моих глупых фантазиях, вряд ли он использует это знание чтобы дразнить меня или как-то попрекать. В этом Шурф выгодно отличается от Мелифаро… впрочем, даже от Дневной Задницы я в последнее время не стал бы ожидать такой жестокости. «Сонный Скелет» представлял собой жалкое зрелище – разбитые окна, сломанная мебель, пятна сажи, крови и субстанции неизвестного мне происхождения. Я сразу приметил Кофу и Кекки, которые, замаскировавшись под полицейских, опрашивали чуть в стороне свидетелей. Шурф беседовал с хозяином трактира, но, увидев меня, тут же вежливо попрощался и пошёл мне навстречу. - В последний раз Гессо Отубори мы видели здесь, - он указал мне место в самом углу трактира, куда они с шефом загнали врага, - но там несколько раз прошёлся Нумминорих, пока собирал сведения, так что будь осторожен, не стань на его след. Или можешь поискать вот здесь, - он указал мне на линию вдоль стены, где, предположительно, проходил Гессо. – Но там могут быть следы мертвецов, так что… - Я понял, дай мне пару минут. Между следом мертвецов и следом Нумминориха я выбрал второе. Пару секунд моего влияния мой ученик вполне был способен вытерпеть, я лишь послал ему зов и предупредил, чтобы он сразу дал мне знать, если что-то почувствует. Впрочем, сделал я это чисто для соблюдения формальностей – я не думал, что смогу ошибиться и взять не тот след. Всё-таки намерение что-то да значит в этом деле, а я был настроен решительно, как никогда. И действительно – я топтался на месте какую-то жалкую дюжину секунд, а потом почувствовал характерное покалывание в пятках, и след потащил меня – не вперёд, а как будто вглубь, - мне посчастливилось оказаться ровно на том месте, где начинался Тёмный Путь. - Шурф! – едва успел позвать я, но собственный голос услышал уже на той стороне. К счастью, мой друг был внимателен и, судя по всему, готов к подобному развитию событий. Во всяком случае, он был рядом со мной уже через несколько мгновений, без защитных перчаток. - Идём, - спокойно сказал он, сходя с моего следа. То ли Гессо Отубори был из тех, кто не способен далеко перемещаться Тёмным Путём, то ли именно здесь у него было какое-то надёжное, по его мнению, убежище, но мы оказались на одной из окраин Ехо – я легко опознал местность, хотя был тут всего раз или два. След был самым обычным – он не поторапливал меня, но и не тяготил, значит, Гессо был всё ещё жив. Впрочем, остатки его могущества я тоже ощущал – значит, он был для меня потенциально опасен. - Ты знал тех ребят, которых прикончил этот Гессо? – спросил я, чтобы как-то разнообразить неторопливую прогулку по унылому пейзажу. Шурф, судя по выражению глаз, не слишком хотел отвлекаться на разговоры, он внимательно следил за обстановкой, готовый к любым неожиданностям. Но всё же ответил: - Да, они оба были Старшими Магистрами и весьма могущественными колдунами. Один из них, как и я, был Мастером Рыбником. В конце Смутных Времён он отправился в изгнание… но почему-то решил вернуться. Странно, что я об этом не знал. - Думаешь, у них с Гессо могли быть общие дела? Что они могли не поделить? - Трудно сказать. Я не общался ни с одним из них после ухода из Ордена. Впрочем, другие наши бывшие соратники поддерживали с ними связь – сегодня мне уже четыре человека присылали зов, чтобы получить подтверждение о кончине наших бывших коллег. Разговор не клеился, да и не о чем тут было говорить. Я буквально чувствовал, как слабеет мой противник – моё преследование ему явно дорого обходилось. Мы шли по узкой грунтовой дороге; домов почти не было видно за большими густо заросшими садами, которые постепенно превращались в лес. Я немного ускорил шаг – но не потому, что след вдруг начал меня тянуть, просто я не хотел растягивать удовольствие. У Гессо и так нет шансов, а давать его сообщникам время, чтобы подготовиться к нашему появлению было довольно глупо. На что всё-таки рассчитывал Джуффин, когда так непозволительно тянул время? Неужели информация от мертвецов могла быть более ценной, чем эффект внезапности? - Это странно, - сказал я через несколько минут. - Что такое? – полюбопытствовал Шурф. - Кажется, он снова становится сильнее. Как будто силы к нему возвращаются, хотя должно быть наоборот… бальзама Кахара хлебнул он, что ли? - Вполне может быть, - отозвался мой друг. – Попробуй рассердиться, Макс. Помнится, в плохом настроении ты намного сильнее влиял на своих жертв. Я последовал его совету. Накрутить себя и возненавидеть всем сердцем незнакомого мне Гессо Отубори оказалось проще простого: достаточно было вообразить на месте трёх его жертв кого-нибудь из моих знакомых. Джуффин, Мелифаро и даже сэр Кофа плохо вписывались в сценарий в роли беспомощных жертв, а вот Шурф… нет, он тоже не подходил, но в отличие от остальных перечисленных я имел несчастье однажды наблюдать его беспомощным – в Кеттари, когда мы охотились на Кибу Аццаха. - Эй, Макс, а вот теперь потише, - одёрнул меня Шурф. – Да что с тобой? Тебя след всё-таки зацепил? Впервые вижу, чтобы ты так самозабвенно на чём-то сосредотачивался. Только после его слов я заметил, что ускорился, и дело было не в следе, а в моей собственной ярости, которой я жаждал дать выход. В какой-то момент я даже пожалел, что у Шурфа есть его перчатки – это сводило к минимуму мои шансы лично разобраться с преступником. А потом я рассмеялся, поняв, насколько кровожадными были мои мысли. Ещё не хватало с Шурфом сцепиться за право уничтожить его потенциального обидчика. След свернул с дороги вглубь леса, и я заметил, что Шурф старается идти на шаг впереди меня. Я не стал возражать, но и сам был наготове - мало ли что. После того, как я попытался разозлиться на Гессо, тот снова начал слабеть, но намного медленнее, чем я ожидал. Странно – откуда же он всё-таки черпает силу? Впереди замаячили очертания какой-то невзрачной постройки – то ли хижина в лесу, то ли просто сарай. Шурф жестом велел мне замедлиться и вести себя потише. Вряд ли наше преследование осталось тайной для Гессо, но он не знает, как далеко мы от него, и это даёт нам некоторое преимущество. Мы обошли хижину сбоку – так, чтобы нас нельзя было увидеть из окон. Внутри и снаружи было тихо, хотя жилище не казалось заброшенным – тут и там виднелись следы пребывания человека. «Оставайся здесь, - безмолвно велел мне Шурф, - а я проверю, что внутри». Я раздражённо закатил глаза, но спорить не стал. Если этот ужасный тип считает, что обязан беречь меня в этом Мире, кто я такой, чтобы ему возражать? Я замер, так и не сойдя со следа, приготовился бросаться Смертельными Шарами и прислушался. Друг мой ступал абсолютно бесшумно – я вообще мог бы решить, что двигается не человек, а бесплотная иллюзия – величественно, грациозно. «Никто не уйдёт от Истины», - подумал я, а потом Шурф толкнул входную дверь и заглянул в проём. «Тут пусто, - сообщил он мне, - оставайся, где стоишь, пока я обыщу помещение». Пока я нетерпеливо и нервно топтался на месте, Шурф по всем правилам обшаривал хижину. Через дюжину минут я окончательно потерял терпение и послал зов Шурфу: «Ну что там?» «Входи, Макс. Здесь никого нет, нам стоит продолжить движение по следу». Я вошёл внутрь, но Шурфа не обнаружил. Зато в полу был деревянный люк с узкой лесенкой, уходящей вниз, во тьму. След вёл туда, но я всё-таки на всякий случай уточнил: «Спускаться?» «Да, я жду тебя, тут всё чисто». Лесная хижина оказалась лишь прикрытием для входа в настоящее убежище. Мне невольно вспомнились тоннели Махагонских Лис – здесь было что-то похожее, хотя эти пещеры показались мне намного более любопытными – каменные своды были не просто тёмными, а чёрными всех оттенков этого цвета. Удивительное дело – источник света я так и не обнаружил, но тьма всё равно не была кромешной, как стоило ожидать под землёй, словно сам камень излучал бледное, едва заметное глазу, сияние. «Что это за порода?» - спросил я у Шурфа, махнув рукой на тот факт, что сейчас, возможно, не самый благоприятный момент для ликвидации моего невежества. «Батамант. Самый лучший материал для изоляции магии». «То есть здесь нельзя колдовать?» - обеспокоенно уточнил я. «Не совсем так, - возразил мой друг. – Нельзя воздействовать магией на предметы и события, находящиеся вне этой пещеры. Так же и внешнее колдовство не может сюда проникнуть. Этот материал использован при строительстве подвалов Иафаха. Тех самых, где можно колдовать, не угрожая Сердцу Мира. – Помедлив немного, он добавил: - Это очень странно, что об этой пещере никому не известно. Трудно сказать, насколько она велика, но уже того, что мы увидели, достаточно, чтобы выстроить непроницаемую башню вокруг Сердца Мира». «И тем самым навсегда обезопасить его от Очевидной Магии?» - я начал понимать, насколько важна наша находка, и сколь высоки должны быть ставки в игре, которую ведёт Гессо Отубори. Впрочем, всё ещё неясно, каковы были его цели и что именно он е поделил с теми двумя ребятами, которых прикончил. «Получается, мы и зов отсюда никому послать не можем?» «Да, и это меня немного беспокоит, - признался Шурф. – Поэтому если в течение дюжины минут не обнаружим ничего, объясняющего последние события, будем возвращаться». «Постой. Но как в таком случае, мы с тобой общались, когда я был снаружи?» «Всё просто, Макс. Именно ты первым установил безмолвный контакт, а удалось тебе это потому, что ты не знал, что это невозможно». «Тогда зачем ты сейчас рассказал мне о том, что это невозможно? Вероятно, я мог бы, в случае необходимости, послать зов шефу». Шурф помедлил немного с ответом, а потом признал с явной неохотой: «Моя ошибка». Я нервно фыркнул, но развивать тему не стал. Уже не раз бывало так, что я делал невозможное просто по неведению. Странно, но я знал нескольких ребят, для которых магия действовала точно так же, но почему-то далеко не для всех. Этот феномен поднимал интересный вопрос об определении возможного и невозможного, но я решил, что эта дискуссия подождёт до лучших времён. Ощущение следа снова начало меняться. Сначала, почувствовав необъяснимую лёгкость и радость, я принял эти чувства за свои собственные, но, попытавшись проанализировать их источник, я понял, что у меня нет для них ни малейшего повода. След снова влиял на моё настроение, и этот факт меня немного напугал, но лишь самую малость. Потому что вслед за этим пришла пустота – всепоглощающая, ужасная и прекрасная. Жизнь потеряла для меня смысл, это было печально, но одновременно почему-то радостно. Мне нравилось быть мёртвым, и я грустил оттого, что на самом деле был жив. Как будто меня разорвало надвое: один полыхал квинтэссенцией жизни, другой умер давным-давно, разложился, истлел, забыл, кем был когда-то… И не было ничего хуже, чем это противоречие, и ничего я не жаждал более, чем его разрешить. А поскольку мёртвое не может полноценно воскреснуть, мне остаётся только одно. - Я хочу у… Оглушающий удар сбил меня с ног и чуть не вышиб дух. Если бы я успел договорить фразу, это событие вполне можно было считать попыткой осуществить моё желание умереть. Я больно ударился о камни, но, несмотря на физические ощущения, разум начал ко мне возвращаться. И я вдруг с ужасом понял, что меня ударил Шурф. - Извини, - сказал он, склонившись надо мной. На лице его не было и тени раскаяния, зато он широко ухмылялся, и глаза его блестели, совсем как… - И учти, что извиняюсь я не за удар, а за опоздание. Ты как-то очень неожиданно погрузился на Тёмную Сторону, и мне пришлось повозиться, чтобы последовать за тобой. Я озадаченно огляделся и понял, что в обстановке ничего не изменилось. Даже если мы были на Тёмной Стороне, она предстала передо мной так же, как в моё первое появление здесь – сверкала всеми оттенками чёрного. - Этот… батамант и на Тёмной Стороне такой же, как и в Мире? Шурф пожал плечами – очевидно же, мол. - А иначе откуда бы у него взялись его изолирующие свойства? Он существует и на лицевой, и на изнаночной стороне, поэтому в такие места нельзя пройти Тёмным Путём, а только через внешний мир, повторив тот маршрут, который проделали мы. Ты как, Макс, пришёл уже в себя? Не думаю, что тут есть кто-то, кроме нас, но найти тело Гессо Отубори всё-таки не помешает. - Тело? – озадаченно переспросил я. Шурф рассмеялся – так, как он умеет это только здесь, на Тёмной Стороне. Если бы он не сообщил мне любезно, где мы находимся, я мог бы догадаться об этом, только понаблюдав за его поведением. - Хочешь сказать, что ты сам не понял, что с тобой произошло? – спросил он. – Нет, я, конечно, не прочь обучать тебя самым простым вещам… сказать по правде, это даже доставляет мне некоторое удовольствие. Но знаешь, Макс, чему тебе действительно следует научиться – это понимать самого себя, сигналы от твоего загадочного организма. Гессо Отубори скончался, а твои ощущения – всего лишь смесь следа мертвеца, который тебя всегда угнетает, и настроения Тёмной Стороны, которая тебя воодушевляет. Вот и получилась гремучая смесь, заставившая тебя обрадоваться перспективе собственной смерти… - И я чуть не ляпнул последнюю глупость в своей жизни, - сказал я, и холодок ужаса запоздало пробежал у меня по спине. – Спасибо, Шурф. Правда, спасибо. Но вот чему я хотел бы, чтобы научился ты – так это приводить меня в чувство чуть менее жёстким способом. Я попытался подняться, но это было не так-то просто. Оказывается, даже на Тёмной Стороне я мог получить травму, и, судя по ощущениям, несколько ссадин или даже переломов мне обеспечено. - Я поработаю над этим, - сухо сказал Шурф, поднимая меня за шкирку, словно котёнка. – И не кряхти так. Я, конечно, могу тебя исцелить, но мне на это понадобится несколько минут. Тогда как тебе самому куда проще высказать пожелание вслух и забыть об этом маленьком инциденте. Ты же всё-таки Вершитель, а это вам не пёс чихнул. Я понял, что он прав и не замедлил последовать совету: - Я хочу быть полностью здоровым, - сказал я, и через мгновение моё тело перестало болеть и вообще чувствовало себя настолько прекрасно, насколько это ощущение вообще сочетается с природой человеческого тела. И только потом я вдруг сообразил, что именно сказал Шурф, точнее, какими словами. Он дословно повторил фразу, которую я произнёс вчера вечером, погрузившись, как мне казалось, в галлюцинацию о нём и Хельне. Но пока я ошалело таращился на друга, пытаясь понять, что всё это значит, Шурф развернулся и, как ни в чём ни бывало, зашагал вперёд по пещере. - Идём, Макс, найдём Гессо. Полагаю, этому мертвецу будет, о чём рассказать сэру Джуффину.