Между ними

К своему стыду должен признать, что исход дела Гессо Отубори интересовал меня крайне мало: ровно настолько, чтобы не вызвать подозрений своим равнодушием к перспективе архитектурно обезопасить Сердце Мира. К слову, эта возможность оказалась пустышкой: тот батамант, что обнаружили мы с Шурфом в подземельях, оказался «инертным», и действовал только пока оставался на месте. Впрочем, даже так найденная пещера была довольно ценной находкой, но уже не столь драматично важной для судьбы Мира. Мои же мысли куда больше были заняты другой загадкой: случайно ли Шурф выбрал привычный мне фразеологизм? И когда он его запомнил – в тот вечер в бывшей резиденции Ордена Потаённой Травы, если мы там действительно встретились, или когда-то раньше? Я никак не мог вспомнить, использовал ли я эту фразу до этого. И является ли она моим вкладом в лексический стиль Шурфа, или фраза «это вам не пёс чихнул» является вполне расхожей в Ехо, но я этого почему-то не замечал? Самое неприятное, что по поведению Шурфа я не мог понять вообще ничего. Неудивительно – этот парень сросся со своей бесстрастной маской слишком крепко, чтобы демонстрировать свои чувства, особенно если у него есть какие-то особые причины их скрывать. Но тогда, на Тёмной Стороне, он был совсем другим Шурфом, и уж от него-то я мог ожидать хоть какой-то подсказки… но нет, кроме этой фразы, которую он обронил будто бы невзначай, словно намекая на что-то… Так прошло несколько дней, в течение которых не происходило вообще ничего. Шурф не подавал никаких признаков того, что между нами произошло что-то нетипичное, раз или два даже вежливо осведомился, что меня беспокоит. Ясное дело, выкладывать свои безумные мысли я ему не стал, тем более что сам он вёл себя привычно дружелюбно и непринуждённо. Возможно, кое-какую ясность в мои сумбурные мысли могла внести леди Хельна – уж она-то точно не стала бы играть в «ничего не было», если бы что-то на самом деле было. Но всё же я не хотел с ней встречаться и избегал всех мест, где мог бы с ней пересечься даже случайно. Сам не знаю, почему: то ли от страха перед правдой, то ли чувствовал, что прежде всего этот вопрос нужно решить с Шурфом… Но, как и любая неразрешимая проблема, эта перестала меня беспокоить меньше чем через полдюжины дней. Я выбрал версию, которая казалась мне самой безобидной, и окончательно решил, что всё произошедшее было галлюцинацией, а слова Шурфа – просто совпадением. Но не успел я запланировать поход в Квартал Свиданий, как получил приглашение, которое грозило снова выбить меня из колеи. «Макс, какие у тебя планы на вечер?» - прислала мне зов Хельна, едва я вышел из Дома у Моста, оставив на ночном посту Нумминориха. Я медлил с ответом. Понятно, что подробного отчёта о том, что я намерен делать, от меня не ждут, и этот вопрос следует понимать так, готов ли я рассмотреть альтернативу каким-либо своим планам. Я уже хотел соврать, что у меня куча дел, от которых меня лучше не отвлекать – я догадывался, что встреча с Хельной может снова породить во мне мысли и сомнения, которые не то, чтобы сильно досаждали, но нарушали мою уютную безмятежность. С другой стороны – она и так уже нарушена, одним только фактом этого неожиданного зова. Так что мне теперь, изнывать от любопытства, гадая, что же хотела от меня Хельна? Нет уж. Я тяжело вздохнул и направился к своему амобилеру. Дежурные возницы обменялись облегчёнными взглядами – общение со мной подрывало их профессиональную гордость. «Никаких планов, - сообщил я Хельне. – Как раз собирался ехать домой, погулять с Друппи и покопаться в остатках университетской библиотеки в тщетных попытках отыскать хоть что-нибудь читабельное». «А кто-нибудь другой может погулять с Друппи? – спросила Хельна. – Потому что мы с Шурфом хотели встретиться с тобой. Как ты на это смотришь?» Я замер, чуть не подавившись воздухом. Я мысленно взвыл и обругал себя последними словами. Болван, болван! Каким безмозглым идиотом нужно быть, чтобы внушить самому себе, что произошедшее там, на скамье среди душистых кустов фийси, было галлюцинацией?! И вести себя так, словно ничего и не было, почти забыть об этом?! И теперь… теперь… Какая-то трусливая часть меня снова попыталась прикрыться этой красивой ложью и предположила: может, они теперь просто хотят по-дружески поужинать вместе. Хожу же я в гости к Мелифаро и Кенлех, и нет в этих визитах никакого скрытого подтекста. И Нуминорих и Хенна всегда рады видеть меня у себя дома, да и сами ко мне иногда приходят вместе с детьми. Но я заткнул этот внутренний голос. Может, он и прав, вот только если нет… я не уверен, что готов встретиться с подтверждением его заблуждений лицом к лицу. «Макс? – напомнила о себе Хельна, когда моё молчание затянулось. – Ты чем-то занят, или ты думаешь над моим предложением?» «Знаешь, Хельна, я, конечно, могу перепоручить прогулку с Друппи моим царицам, но я обещал ему, что мы погуляем вместе. И если я вдруг изменю планы, это разобьёт ему сердце». «Ладно, Макс, - легко согласилась она, - тогда встретимся в другой раз. Не хочу брать на себя ответственность за разбитое сердце такого хорошего пса». Она умолкла, но безмолвный контакт не разорвала, как будто хотела добавить что-то ещё. Мне же вдруг стало смешно от собственных страхов, и я, сам не до конца понимая, что мелю, предложил: «Впрочем, если овчарка из Пустых Земель не кажется вам скверной компанией, мы можем погулять с ним все вместе». «Отличная идея, Макс! – заверила меня Хельна. – Встретимся на Площади Зрелищ и Увеселений?» Я согласился и поехал в сторону Мохнатого Дома. Где-то посередине пути я вдруг осознал, насколько абсурдной была моя отговорка и предложение вместе выгулять Друппи. Как будто я боюсь встретиться с четой Лонли-Локли без охраны в виде огромной собаки! Я нервно хихикал весь остаток пути и пока переодевал Мантию Смерти на обычную одежду, и пока вёл Друппи к месту встречи. И продолжал глупо ухмыляться, когда увидел на другом краю площади моих друзей. И окончательно понял, что свихнулся, поймав себя на мысли о том, что Друппи здесь мне не защитник – он смирел от одного взгляда Шурфа, куда уж меня охранять от произвола Истины и его супруги! - Рад видеть тебя в хорошем настроении, Макс, - учтиво сказал Шурф. - Я тоже рад тебя видеть, дружище, - растерянно отозвался я – мы виделись в Управлении не далее как несколько часов назад. Мы прошлись по площади, потом свернули на одну из улиц, ведущих прочь от Хурона. Лонли-Локли шагали степенно, Хельна опиралась на надёжное предплечье Шурфа, и они оба снисходительно наблюдали за нами с Друппи. Мой пёс весело носился с одной стороны улицы на другую, пугая уличных птиц и некоторых особо нервных прохожих. Я не хотел ограничивать пса поводком, так как прекрасно понимал, что Друппи надо размяться после целого дня в четырёх стенах. Но и пугать людей огромной дружелюбной овчаркой мне тоже не хотелось, так что мне приходилось бегать за ним по пятам, и это оказалось весьма утомительным. Обычно мы выходим гулять намного позже вечером, когда улицы уже почти пустынны и общественному порядку Друппи не угроза, но сегодня он понадобился мне раньше. К тому моменту, когда мы дошли до уютного сквера, где пёс мог беспрепятственно носиться по аллеям, я уже был порядком измотан. Мы остановились возле небольшого уютного пруда, и я, недолго думая, опустился прямо на траву. Вечерняя роса освежила мои ладони, запах зелени уютно вплёлся в вечерний букет ароматов Старого Города. В тот момент, когда Хельна непринуждённо опустилась неподалёку от меня, я немного напрягся, ожидая, что Шурф снова сядет по другую сторону, тем самым отрезая мне пути к отступлению, если таковое вдруг покажется мне необходимым. Но мой друг расположился рядом с женой, так что Хельна оказалась между нами, и я облегчённо выдохнул. Краем глаза я наблюдал за Друппи, который гонял неуклюжих птиц, смутно похожих на уток из моего родного мира. Те перелетали с места на место, но убираться насовсем не спешили – должно быть, привыкли к помехам такого рода и прекрасно осознавали, что они временные и не опасные. Я закурил, предложил сигарету Шурфу. Он не был заядлым курильщиком, как Джуффин или Кофа, но ещё ни разу не упустил возможности выкурить сигарету – полагал, должно быть, что табак из другого мира имеет какие-то особенные магические свойства. А может, он и имел – для Шурфа. Некоторое время мы просто сидели в тишине. Я наблюдал за своими друзьями, но так, чтобы это не показалось навязчивым. Шурф и Хельна сидели близко друг к другу, их ладони и плечи соприкасались почти постоянно. Поймав заинтригованный взгляд супруги, Шурф протянул ей раскуренную сигарету, но она не приняла её, а затянулась прямо из его рук, закашлялась, рассмеялась, а потом махнула рукой – сам, мол, травись этой дрянью. Раз или два они обменялись искристыми взглядами, так что мне показалось, что они ведут безмолвный диалог. Так и хотелось им напомнить: «Где больше двух, говорят вслух». Но вместо этого я деликатно отвернулся и проследил взглядом за Друппи, который как раз нашёл себе нового партнёра для игр – небольшой шустрый зверёк наподобие белки, но с длинным гибким хвостом, кончик которого мерцал бледно-золотистым светом. - Макс? – окликнула меня Хельна. Я снова обернулся и кивнул, чтобы она продолжала. - Макс, я вижу по твоему поведению, что ты на нас не сердишься… но о других твоих чувствах мне почему-то очень трудно делать выводы. Может, дашь подсказку? Я озадаченно моргнул. Она говорила так, будто продолжала недавно начатый разговор, а у меня в мыслях крутилось название этого зверька со светящимся хвостом, которое я никак не мог вспомнить. Порхут? Хорпут? Тьфу ты, Нумминорих ведь мне уже несколько раз говорил! - Почему я должен сердиться? – спросил я. - Ну… Макс, я думала, ты понял. Мы же тебя… слегка подпоили тогда, в бывшей резиденции Ордена Потаённой Травы. Ты не подумай ничего такого, мы не собирались тебя ни к чему принуждать! «Тихий Крао» должен был лишь помочь тебе сосредоточиться на новых впечатлениях, и забыть о прежних привычках и стереотипах. Мы просто хотели… подбросить тебе информацию к размышлению, чтобы ты потом сам принял решение. Так что ты об этом думаешь? «Слишком прямолинейно, - подумал я. – Не то, чтобы я предпочёл, чтобы Хельна обхаживала меня намёками и недоговорками, но вот так вот в лоб, ни с того ни с сего… Впрочем, для неё это наверняка выглядит иначе. Если уж всё произошедшее было тщательно спланировано…» В первый момент я хотел деликатно соскользнуть с этой темы, отшутиться, притвориться, что я ничего не понимаю… то есть так или иначе, но всё-таки заставить её перейти на язык намёков. Но в последний момент я понял, что и так уже слишком устал от неопределённости, и решил поддержать её прямолинейность, пусть даже это приведёт разговор в довольно-таки смущающее меня русло. - Честно говоря, я был почти уверен, что ничего этого не было, - сказал я и получил шанс насладиться смесью изумления и лёгкого разочарования на лице Хельны. – Мне было легче поверить в то, что это солёное кангонское вино обладает какими-то галлюциногенными свойствами, чем в то, что вы двое… гхм… Я всё-таки не выдержал и отвёл взгляд, но буквально виском чувствовал буравящий взгляд Шурфа. - Да, это кое-что объясняет, - задумчиво сказала Хельна. – Но сейчас-то ты трезв. И получил подтверждение тому, что это не было бредом… - она говорила осторожно, словно дикого зверя приручала. Удивительное дело, мне нравилась такая интонация! - Так что ты по этому поводу думаешь? Но не успел я открыть рот, как вмешался Шурф. - Плохо ты всё-таки знаешь Макса, Хельна. Он даже собственную жизнь всерьёз не воспринимает – живёт, как во сне. О, если он вдруг решит, что предпочитает, чтобы этого разговора не было, он найдёт способ убедить себя в том, что это очередное наваждение. Порождённое, например, ритмом мерцания хвоста торпуха. - О, точно! – радостно воскликнул я. Вот как называл этих диковинных зверьков Нумминорих. – Торпух! - О чём я и говорю, - сухо заметил Шурф. – Подожди, Хельна, через пару дней мы и сами будем уверены, что этот разговор нам приснился. - Нет, это не то… - начал я, а потом обхватил голову руками. Шурф был абсолютно прав на мой счёт – я вполне способен выдать правду за галлюцинацию, да сделаю это так убедительно, что правда устыдится и прогнётся под мои вершительские желания. Но в данном случае я ещё не определился со своим мнением. И мне не хотелось оскорблять друзей подобным пренебрежением к их усилиям, каково бы ни было моё отношение к происходящему. – Я действительно немного растерян из-за всего, но… Я прикусил губу, силясь подобрать точное описание собственных чувств, но я не мог сосредоточиться, и нужные слова не приходили на ум. - Ты не хочешь, чтобы мы интерпретировали твоё избегание как отказ? – догадался Шурф. Я кивнул. - Но и не принимали за согласие? – уточнила Хельна. Я снова кивнул. Мы вернулись, по сути, к тому, с чего начали, вот только лодка уже была раскачана. И хотя искушение завершить разговор и увести Друппи домой была весьма заманчивой, я прекрасно понимал, что это довольно глупо. Если я сбегу от них сейчас, в третий раз искать со мной встречи они не станут, это точно. В моих силах поставить точку прямо сейчас, но почему-то мне этого не хотелось. Моё любопытство было раззадорено. Я помнил, как это приятно – целоваться с Хельной, с Шурфом, с ними обоими. Как это здорово – чувствовать их рядом, вдыхать, ощущать, быть нужным… Если бы можно было брать в расчёт только сиюминутные желания, ответ был очевиден. Но. Я закурил следующую сигарету, с недовольством отметил, что пальцы мои слегка дрожат, как и голос. Впрочем, вполне возможно, что это замечал только я. - На моей исторической родине есть присказка: «Сексом дружбу не испортишь». – Я выдержал недолгую паузу, давая ребятам время оценить остроумие народной мудрости, и добавил: - Но я никогда не верил, что это правда. Точнее, я знал, что это не так. Проверил не раз. Ответа не было довольно долго. Я не знал, что добавить к тому, что уже сказал, и нужно ли вообще ещё что-то объяснять. Казалось бы: если я уверен в своей правоте, зачем вообще было заводить этот разговор? Разве что чтобы меня переубедили. Ну, или просто хотел объяснить этим двоим, что они мне интересны, но всё же более ценны как друзья, чем как любовники. Как бы то ни было, когда я озвучил свою мысль, мне стало немного легче, словно дружба действительно была единственным препятствием между мной и ними. Как будто интим при свидетеле и одновременно соучастнике - обычное дело для меня. Как будто я не испытываю никаких трудностей с тем, чтобы оказаться в объятьях мужчины – пусть даже одновременно с нами будет и женщина. Да, всё это тоже имело для меня значение, но не настолько категоричное, как возможность рискнуть нашей дружбой. Потому что «Тихий Крао» оказал на меня именно то воздействие, на которое рассчитывали мои «подпоители» - я испробовал новизны, и она пришлась мне по вкусу. И пусть я пока не знал, насколько храбрым исследователем я окажусь, от маленькой добавки я бы не отказался. - Полагаю, - осторожно начал Шурф, когда я уже и не рассчитывал на продолжение разговора, - твой неприятный опыт совмещения дружбы и близости связан с тем, что вы с партнёрами изначально не обсудили природу ваших дальнейших отношений. Из того, что я почерпнул в книгах и фильмах твоего мира, я могу выделить некоторый стереотип, присущий вашей культуре: если люди переспали, это непременно означает, что у них любовь, а дальше начнут развиваться более глубокие личные отношения. Я прав? – он сделал паузу, ожидая моей реакции, но я лишь пожал плечами. Ничто из моего опыта не противоречило этому предположению, но в том, как Шурф описывал существующее положение вещей, действительно было что-то странное. Он продолжил: - Я наблюдал также исключения из этой закономерности. В том мире есть заведения, чем-то похожие на наши Кварталы Свиданий, вот только люди платят не за вход хозяину заведения, а друг другу – за доставленное удовольствие. – На этих словах Хельна фыркнула: то ли удивлённо, то ли возмущённо. Она чуть наклонила голову, и волосы скрыли от меня выражение её лица. – Подобное отклонение от стереотипа считается предосудительным. Как и случайные связи, возникающие между малознакомыми людьми… кстати, я так и не понял, почему это плохо? Я снова пожал плечами. Как-то неловко было обсуждать с Шурфом в присутствии Хельны сексуальные традиции моего мира, но всё-таки я попытался сформулировать: - Думаю, это исторически сложившаяся традиция. Случайные связи могут иметь нежелательные последствия – болезнь или беременность – поэтому всегда считались предосудительными. Теперь-то существует достаточно способов обезопасить себя, но… - Традиция есть традиция, - понимающе кивнул Шурф. – Но в таком случае, Макс, ты должен понимать, почему в Ехо к этому относятся намного проще. Нет такой инфекции, с которой не справился бы даже начинающий знахарь за дюжину минут. А зачатие проконтролировать и того легче. - Конечно, я понимаю, - отмахнулся я. В конце концов, в Квартале Свиданий я таки был, ещё в начале своего пребывания в Ехо. Правда, встретил я там Меламори… ох, вот и ещё один пример неудачного опыта. Впрочем, с ней у нас всё было намного сложнее, ситуация была скорее обратной – мы испортили влюблённость сексом, пришлось довольствоваться дружбой. Чего же я ожидал от Шурфа и Хельны, и чего опасался? Я бросил на них короткий взгляд и понял, что они ждут, пока я сам сформулирую наши перспективы. Хотел ли я их любви? Да, определённо да, я всегда этого хочу, от всех. Но не лирических чувств, а дружеской любви, обычного человеческого расположения. От одной мысли о том, как можно построить с ними серьёзные отношения, мне стало смешно: какие ещё отношения? Свидания под луной, жаркие признания, официальный брак и пятеро детишек? Ха-ха. Даже в Ехо таких семей, по-моему, нет… или я чего-то опять не знаю? Но это и не важно, я вовсе не хотел становиться частью их семьи. Во-первых, моя относительная автономия слишком ценна для меня, во-вторых… ну, мне было очень сложно представить, при каких обстоятельствах мы могли бы ужиться с Шурфом под одной крышей. Одно дело – ходить друг к другу в гости и разговаривать на философские темы, совсем другое – делить личное пространство и быт. Да мы же убьём друг друга на третий день! Его тяга к порядку и моя страсть к стихийному расположению вещей в пространстве категорически несовместимы. Но чего же я хотел? Только сейчас я понял, что с этого вопроса вообще следовало бы начинать все рассуждения. Я определённо хотел быть с ними: насколько близко, ещё предстояло решить. Поцелуи, объятья… что ещё? Как близко они подпускают своих случайных любовников? Я хотел это узнать. Хотел понять, что чувствуют их случайные партнёры. «Случайные» - вот правильное слово. Удовольствие и удовлетворение любопытства без последствий и обязательств. Без необратимых последствий. Без страха взглянуть в глаза при следующей встрече. - Я хотел бы, чтобы наша дружба осталась в неприкосновенности, - сказал я, обращаясь то ли к самому себе, то ли к Шурфу с Хельной, то ли к Тёмной Стороне, которая была не здесь, но вполне могла меня слышать и выполнить это желание. – Что бы ни происходило с нами тремя, чем бы это ни закончилось… я хочу, чтобы Шурф оставался моим хорошим другом, с которым я могу общаться на любые темы, не оглядываясь на… другую сторону нашего возможного взаимодействия. Я смущённо умолк, не уверенный в том, что достаточно понятно выразил свою мысль. Но Шурф не торопился поправить точность формулировки, а Хельна не фыркала насмешливо и недоверчиво, просто разглядывала пруд, в котором отражались звёзды и кроны деревьев вахари. - Если ты не заметил, Макс, именно так и было в последние дни, - заметил, наконец, мой друг. – То, что произошло между нами тремя, продолжилось здесь, сейчас, в том же составе… ну, если не считать Друппи, но он, можно сказать, сам по себе. – Мой пёс действительно развалился на траве чуть поодаль, утомлённый погоней за торпухом. – Я же никак не напоминал тебе о другой стороне наших взаимодействий, так же как и ты сам… хотя теперь я понимаю, что дело было не в том, что ты играл по правилам, а в том, что вовсе не верил в существование игры. Но теперь, когда мы это прояснили, думаю, проблема исчерпана? Я неуверенно пожал плечами. Я всё ещё плохо себе представлял, как это будет, но если мы все трое будем играть по правилам и не наделаем глупостей… что ж, почему бы и… - Макс, - подала вдруг голос Хельна, - раз уж мы начали прояснять детали, я скажу ещё кое-что. Мы с Шурфом довольно давно не заводили постоянных любовников, а в Квартале Свиданий это правило теряет смысл, так что мы долгое время его никому не озвучивали. Но, тем не менее, Макс, мы бы не хотели, чтобы ты встречался с кем-то из нас по отдельности. Ни со мной, ни с Шурфом. Это приемлемо для тебя? - Ты имеешь в виду… - Да, именно свидания – ну, или называй это как хочешь. Что касается дружбы – никаких правил, можешь проводить с Шурфом наедине дни и ночи. Ну, или со мной, если захочешь. Она хитро усмехнулась, но я прекрасно понял, что никакого скрытого подтекста тут не было и быть не могло. Она действительно хотела моей дружбы, эта странная женщина, но в то же время было очевидно, что она хочет и другого. Мы посидели в тишине ещё немного. Между нами всё ещё висела какая-то странная напряжённость – как будто мы заключили договор, но пока не знали, как подступиться к его выполнению. Так оно отчасти и было. Я, хоть и дал своё согласие на продолжение эксперимента, не имел представления, как в таких случаях всё происходит. Шурф и Хельна, когда планировали нашу встречу, наверняка рассчитывали на то, что я уже как-то свыкся с обстоятельствами прошлого общения, а оказалось, что я принял его за галлюцинацию. Я уже подумывал о том, какой глупой шуткой разрядить обстановку, как Хельна снова проявила инициативу: - Макс, тебе там удобно? Может, подсядешь поближе? Я мысленно хмыкнул, но на приглашение отреагировал не сразу. Предвкушение было щекотливым, как желание с примесью любопытства и лёгкой боязливости. Кроме самой неизвестности меня ещё немного напрягало присутствие Шурфа. Несмотря на прямо высказанные намерения и пожелания, несмотря на то, что это происходило уже раньше, я чувствовал себя довольно неловко от идеи целовать его жену в его присутствии. Зная собственнический характер Шурфа, я никак не мог поверить в то, что он совладает со своей ревностью. Я скосил взгляд на своего друга, чтобы оценить его реакцию. И что я рассчитывал увидеть? Лицо Шурфа было, как всегда, бесстрастным, но он тоже смотрел на меня. Спокойно, но пристально, из-под полуопущенных век. Так и не найдя в его взгляде ответа на незаданный вопрос, я невольно опустил взгляд на его губы. И решение этой неразрешимой дилеммы вдруг вспыхнуло у меня в сознании – пронзительное, невероятное, так что я даже сам себе в первую секунду не поверил. И прежде, чем успел включиться здравый смысл, раньше, чем сработал инстинкт самосохранения – или что там, по идее, должно удерживать меня от воплощения безумных идей? – я поднялся с насиженного места, приблизился к моим друзьям и опустился на траву рядом с Шурфом. И вот тогда – как вовремя! – меня накрыло понимание того, что я творю. Я собираюсь влезть в личное пространство одного из самых грозных парней Соединённого Королевства! Впрочем, кто из нас выше в этом рейтинге – ещё вопрос. И всё равно – сидеть рядом с ним на коленях, таращиться на его губы, примеряясь, вспоминая полубредовый прошлый раз, тщетно пытаясь совладать с головокружением… - Макс, подышал бы ты на шесть счетов, а то ведь упадёшь сейчас, - негромко сказал мой друг. И я не выдержал. Заржал, как невоспитанный конь – громко, истерично, так что даже Друппи приподнял голову с травы и вопросительно тявкнул. А ещё через мгновение мне уже снова было не до смеха: две пары рук сжимали меня в крепких объятьях, горячие губы высасывали моё дыхание через рот, и я снова задыхался, нервно всхлипывал, сходил с ума от правильности и абсурдности происходящего. Но в этот раз у меня не было никаких шансов принять встречу за галлюцинацию. Я был трезв, и бодр, и чуточку безумен – всё как всегда. Чудеса пришли за мной, и я не собирался от них отказываться.