Между ними

Я опасался, что следующей встречи с Шурфом и Хельной придётся ждать дюжину дней, а то и больше, но оказалось, что первую паузу они выдерживали только ради того, чтобы понаблюдать за моей реакцией. Теперь же они, напротив, хотели закрепить недавний успех, и прислали мне зов следующим же вечером. Шурф, несомненно, был в курсе моих служебных дел, и знал, что этой ночью я снова не буду дежурить в Управлении – осталась Кекки, которой нужно было посплетничать в непринуждённой обстановке с дежурным полицейским. На закате Хельна снова прислала мне зов. «Хочешь прийти к нам в гости, Макс?» - просто спросила она. Безо всяких там иносказаний и намёков, просто приглашение. «Почему бы и нет», - отозвался я и мысленно отметил, что уже во второй раз меня приглашает именно Хельна, а не Шурф. В первую секунду у меня возникли сомнения на этот счёт – что если моему другу не так уж хочется затевать всю эту авантюру со мной? Но потом я сразу же нашёл объяснение этому явлению. Шурф не меньше чем я хотел провести границу между нашей дружбой на двоих и свиданиями на троих. В первом случае зов слать будет он сам, а второй сценарий предоставил курировать Хельне. Резонно. «Только Друппи с собой не бери», - то ли всерьёз, то ли в шутку, попросила леди. «Ладно, не буду, - с притворным недовольством сказал я. – Буду часа через полтора». Я не знал, чем на этот раз закончится наша встреча, но на всякий случай привёл себя и своё тело в идеальную чистоту и порядок. Я уже давно уяснил, что это хороший способ прибавить самому себе уверенности – быть готовым ко всему даже выходя в магазин за хлебом. Не то, чтобы в Ехо мне приходилось совершать подобные походы, но всё же. Лонли-Локли принимали меня в гостиной. Дверь мне открыл Шурф, а ужин был доставлен из ближайшего трактира, значит, слуг они отпустили. Занятно. Я не мог не заметить, что при заказе были учтены мои предпочтения: на столе обнаружилось несколько сырных и мясных блюд. Но прежде чем мы приступили к трапезе, Шурф открыл бутылку из светло-синего стекла, стоявшую на столе и разлил по бокалам бледную, словно бы сотканную из тумана, жидкость. - «Звон Северных Ветров», вино из снежного винограда, который растёт только на острове Альфта, это на северо-востоке от Чирухты, - прокомментировал Шурф. И, упреждая вертевшийся у меня на языке вопрос, продолжил: - Кеоко Мататоче не пробовал этот напиток. Я пожал плечами: что ж, не всем так везёт, как мне. Даже по описанию Шурфа я был уже почти уверен, что напиток придётся мне по вкусу. Я немного опасался возможного неожиданного воздействия на мой атипичный для местных веществ организм, но что-то мне подсказывало, что Шурф не выбирал напиток наугад, а тщательно проверил, чтобы в нём не было опасных для меня веществ. Хотя на вид «Звон Северных Ветров» был немного похож на молочный кисель, на самом деле по консистенции он был лёгким, текучим. На вкус это было похоже на белое вино, сладковатое, со слабым мятным привкусом. Никакого особого влияния на свою психику я не обнаружил, а значит, сегодня меня «подпаивать» не собирались. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Ужин проходил в настолько уютной и спокойной обстановке, как будто мы тут собрались именно «по-дружески». Хельна болтала о последних городских сплетнях, Шурф педантично просвещал нас о том, какие из рассказов соответствуют истине, какие запущены Кофой с какой-либо целью, а какие просто являются порождением богатого воображения обывателей. По ходу дела он умудрился прочитать нам небольшую лекцию о механизме трансформации фактов в системе «сарафанного радио», а я рассказал им о том, какую силу приобретают слухи и домыслы, когда средства массовой информации в городе представлены не двумя газетами, а целой сетью печатных изданий и медийных ресурсов. Шурф не был слишком шокирован этой информацией – всё-таки кое-какое представление о моём родном мире у него было. А вот Хельна оказалась весьма взбудоражена тем фактом, что играть словами можно не только для раскрытия красоты мироустройства, но и для манипуляции коллективным сознанием в корыстных целях. Потом мы постепенно переключились на менее серьёзные темы. Обсудили гастроли Екки Балбалао, о которых я знал чуть менее чем ничего (и мои собеседники, как оказалось, тоже); прикинули, сколько иррашийских и чангайских торговых судов ограбил Анчифа Мелифаро за всю свою карьеру. Потом я внезапно вспомнил шлем из головы шестирогой рыбы Ухунрук, который презентовал Шурфу сэр Алотхо Аллирох и потребовал демонстрации, причём желательно на владельце. Каково же было моё удивление, когда мой друг решил потакнуть моему капризу и сменил тюрбан на причудливую каску! От этого эпического зрелища меня вынудила отвлечься естественная нужда. Вина я выпил всего два бокала, но зато мы приговорили несколько кувшинов с вишнёвым компотом, который я извлёк из Щели Между Мирами. Я не чувствовал опьянения, пока сидел за столом – или разговоры отвлекали меня от странных ощущений, но, поднявшись и оказавшись наедине с собой, я проанализировал свои ощущения и понял, что они отличаются от привычного состояния. Я был наполнен энергией и лёгкостью, мне хотелось быть стремительным и беспечным, не обращая внимания на бренное тело. Впрочем, личность моя изменений особых не претерпела. Во всяком случае, я был в полной уверенности, что остаюсь тем самым Максом, что и раньше, с теми же желаниями, сомнениям и страхами, но… я был необычайно вдохновлён. Когда я вернулся в гостиную, обстановка разительно изменилась. Остатки еды убраны со стола, вино и бокалы стояли на низеньком столике у дальней стены, там же стояло несколько тарелок с печеньем, сыром и мелкими индюшиными котлетками, которые мне так понравились. Хозяева расположились прямо на пушистом ковре: Шурф расслабленно откинулся спиной на край дивана, Хельна лежала на ковре, положив голову ему на бедро. Они негромко о чём-то переговаривались, я приблизился и тоже опустился на пол чуть поодаль. - Подсаживайся ближе, Макс, не стесняйся, - сказал Шурф, подавая мне мой бокал. Я расположился рядом с ним, Хельна повернулась и тепло улыбнулась мне. В какой-то момент мне показалось, что она хочет что-то сказать, но потом она лишь тоже подняла свой бокал и мы выпили. - Потрясающее вино, - сказал я, смакуя оттенки вкуса и аромата. - Я знал, что ты оценишь, - отозвался Шурф. А Хельна снова извернулась, чтобы видеть моё лицо, и сообщила: - Шурф вообще очень удачно выбирает напитки. Не скажу, что он хорошо в них разбирается, но из тех, которые он пробовал, он всегда безошибочно подбирает тот, который наиболее подходит случаю. - Да, я заметил, - хмыкнул я. Шурф чуть согнул колени, чтобы Хельне было удобнее на него опираться, и стал нежно перебирать её волосы. Странно было видеть его таким: расслабленным, домашним, в шлеме из головы шестирогой рыбы Ухунрук. Заметив моё внимание, Шурф вдруг обнял меня за плечи и заставил приблизиться вплотную. Потом он отнял у меня опустевший бокал и с совершенно серьёзным выражением лица стащил у меня с головы тюрбан и водрузил на его место причудливый шлем. - Тебе идёт, Макс, - сказала Хельна. - Буду иметь в виду, если соберусь на Арварох, - пообещал я. Чувствовал я себя при этом донельзя нелепо, а потому стащил шлем и отложил его в сторону. Хельна, будто пользуясь тем, что я отвлёкся, протянула руку и погладила меня по коленке. Даже сквозь ткань скабы её рука показалась мне горячей, и это простое прикосновение породило совершенно определённую реакцию, пусть и пока что не слишком сильную. Что ж, намерения Шурфа и Хельны были вполне очевидными. И да, я всё ещё чувствовал себя неуверенно и неловко, но чего мне точно не хотелось, так это вызвать у моих друзей подозрения в том, что я сомневаюсь в собственных желаниях. А это значит, что мне следовало проявить хотя бы минимальную инициативу. Я не знал, даже представить себе не мог, чего от меня ждут, и оценка диспозиции ничего мне не дала. Так что я решил рискнуть, готовый, впрочем, в любой момент пойти на попятную и принять правила игры. Я поднялся, обогнул вытянутые ноги Шурфа и наклонился над Хельной. В глазах её плясало предвкушение, но она меня не торопила. Дыхание её было едва заметно учащённым, но явно недостаточно для того, чтобы Шурф вспомнил про свою гимнастику. Я едва удержался от смеха, вспомнив вчерашний вечер, Хельна тоже едва заметно улыбнулась, то ли уловив мои мысли, то ли отразив настроение… На её губах следы «Звона Северных Ветров» казались более сладкими, чем в бокале. Хельна чуть приоткрыла рот, приглашая меня сразу же углубить поцелуй, что я с готовностью и сделал. Интересно и приятно было изучать её изнутри – мягкую, податливую, но тоже с характером. Она активно шевелила языком, не мешая мне, а, скорее, дразня, провоцируя. Старалась она не зря – желание разгоралось во мне стремительно, даже слишком. Но едва мне пришло в голову чуть ослабить поцелуй, я вдруг почувствовал на своём затылке тяжёлую ладонь, и это была не рука Хельны. Я вздрогнул, потому что умудрился каким-то невероятным образом забыть о присутствии Шурфа. Немыслимо! Но отстраняться я не стал. Судя по аккуратному поглаживанию, которое я ощутил, мои действия полностью одобрялись. Я чуть расслабился и осмелился погладить пальцами щёку Хельны. Я почувствовал её улыбку сквозь поцелуй и чуть изменил стратегию – убрал язык и втянул её нижнюю губу, осторожно посасывая. К вкусу «Ветров» примешался другой, чуть солоноватый. Хельна явно привыкла к пассивной роли, но сейчас хотела испытать что-то другое. Действовала она чуть неуверенно, но ей повезло со мной: я был готов потакать её капризам и позволил перехватить инициативу и закусить мою губу. Именно в этот момент Шурф убрал руку с моего затылка и выскользнул из-под Хельны, так что ей пришлось полностью лечь на ковёр. Чтобы продолжить, мне нужно было больше точек опоры, но я не хотел слишком наседать. Пришлось упереть локоть рядом с её головой и наклоняться, всё время рискуя потерять равновесие. Хельна не повернулась на бок, чтобы упростить мне задачу. Наоборот, она обхватила меня одной рукой, словно предлагая опереться на неё. - Не смущайся, Макс, - сказал Шурф, располагаясь по другую сторону от Хельны. – Действуй, как тебе хочется. Это официальное разрешение вместо того, чтобы меня раззадорить, охолодило мой перевозбуждённый разум. Я начал думать, а ничего хуже в этой ситуации случиться не могло. Чего эти двое ждут от меня? Что я овладею Хельной на глазах у Шурфа? Он сказал: «Действуй, как тебе хочется», и именно этого мне хотелось… но по всему выходило, что третий был лишним. Я не привык заниматься подобным при свидетелях, да и в вуайеристские предпочтения Шурфа не верил. Когда я воображал себе, как это будет, я, честно говоря, ожидал, что «третьим лишним» буду я. И да, я на это согласился, потому что… ну, не знаю, мне было любопытно, какого рода пользу семейным отношениям может принести вмешательство постороннего человека. Я думал, что помогу им обоим «завестись», а потом окажусь в стороне, потому что – это не вызывало у меня ни малейших сомнений! – Шурф и Хельна любят и желают лишь друг друга, остальные – лишь инструмент сближения, посредник. Я мог лишь надеяться, что Хельна, возможно, приласкает меня – в качестве компенсации, так сказать, - рукой или даже ртом. Но теперь я получил вполне недвусмысленную инструкцию: «Действуй, как тебе хочется». И я растерялся. - Шурф, по-моему, наш Макс опять сомневается, - весело поблёскивая глазами, сказала Хельна. - Ничего, с ним такое бывает, - снисходительно отозвался Шурф. – Главное, чтобы не сбежал, а уж на более активное участие мы его вдохновим. Я нервно рассмеялся, переворачиваясь на спину и чуть отодвигаясь от Хельны. И чуть не пропустил её следующие слова. - Ну, есть один способ не дать ему сбежать. Надо его раздеть и спрятать одежду. - Согласен, - деловито сказал Шурф. – При всей его экстравагантности, разгуливать голышом по улицам он вряд ли станет. Я перестал смеяться и напряжённо замер. Вот такие моменты называют «сжиганием мостов», после них – только вперёд, в неведомое, рискнуть всем ради эфемерной цели… я понимал, что слишком драматизирую важность происходящего, но ничего не мог с собой поделать. Всё-таки моё воспитание не позволяло мне относиться к таким вещам легкомысленно, но я чувствовал, что «все тяжкие» у меня ещё впереди, причём во вполне обозримом будущем. - Макс? – негромко позвала Хельна. – Я что, совсем тебя не привлекаю? Я чуть не задохнулся от такой формулировки. Сказать, что я чувствовал к ней притяжение – ничего не сказать. Она была не просто в моём вкусе, она была близка к моему идеалу, хотя прежде я успешно это игнорировал, по той простой причине, что она была замужем за моим лучшим другом. Невысокая, пухленькая, но всё же хорошо развитая физически, мне нравился её голос, её смех, мне хотелось услышать, как она стонет от удовольствия, почувствовать, как напрягаются её мышцы в момент наивысшего наслаждения, которое я, несомненно, могу ей доставить… Но я не успел раскрыть рта, чтобы объясниться, как мой взгляд непроизвольно перескочил с неё на Шурфа. Мой друг лежал, на первый взгляд, в расслабленной позе, положив руку супруге на живот, и тоже смотрел на меня. Лицо его было убийственно бесстрастным, а глаза возбуждённо блестели. Он тоже желал её, и мы в этом были конкурентами, так почему он сказал «действуй, как тебе хочется»? Это было выше моего понимания. Шурф плавно поднялся, и в какой-то момент мне показалось, что он собирается выйти из комнаты и оставить нас с Хельной наедине, но вместо этого он помог мне сесть. Я уже приготовился быть выставленным вон, но Шурф вдруг прижал меня к себе – довольно деликатно, но всё же настойчиво. - Макс, расслабься, - едва слышно сказал он, поглаживая меня по спине. – Никто не будет прятать твою одежду, ты можешь остановиться в любой момент, если происходящее покажется тебе неприемлемым. Ты не должен играть только по нашим правилам. Если тебе хочется что-то изменить – просто говори об этом, прямо и без колебаний. Хорошо, Макс? - Хорошо. Прикосновения Шурфа были приятны. Он расположился сбоку от меня, одной рукой он прижимал к своей груди мою глупую голову, другой оглаживал шею, плечи, спину, изредка задерживаясь на напряжённых мышцах и бережно их разминая. Я чувствовал его ровное дыхание на своем затылке и невольно подхватил этот ритм. Что ж, возможно, я и сумею последовать его совету и расслабиться. В конце концов, кому я могу доверять больше, чем этим двоим? И если они предлагают мне просто получать удовольствие, без правил и оговорок… Я услышал тихий щелчок – застёжка моего лоохи осталась не у дел, и Хельна осторожно потянула плотную ткань, избавляя меня от неё. Для этого мне пришлось чуть отстраниться от Шурфа, и он использовал эту секунду, чтобы оказаться сзади от меня. Хельна же расположилась спереди, почти оседлав мои согнутые колени. Это было не совсем удобно – ноги грозили совсем скоро затечь – но меня это не беспокоило, потому что леди снова принялась меня целовать, теперь уже проявляя больше настойчивости, чем покорности. В какой-то момент я почувствовал жар на тыльной стороне рук и кистей, и, пошевелив ими, понял, что Шурф прикасается к ним, повторяя каждое моё движение. Судя по всему, он использовал какое-то заклинание, которое позволяло нам стать одним целым, тенью друг для друга. Чтобы проверить свою догадку, я пошевелил пальцами, сжал и разжал кулак – рука Шурфа повторила это движение, подарив мне ощущение горячей щекотки. А потом он сам осторожно повёл рукой, оглаживая плечо и шею Хельны, и я почувствовал, как что-то тянет меня следовать этому движению – что-то вроде волшебного магнита или статического электричества. Я мог воспротивиться этому движению и действовать по-своему, но раз уж мне предложили новую интересную игру, я хотел попытаться в неё сыграть. Одной рукой мы с Шурфом обняли Хельну за талию, другой провели по шее, ключицам, опустились к мягкой груди… почувствовав моё напряжение, Шурф замедлил движение и увёл его в сторону – к плечу, на котором красовалась яркая булавка. Он не мог полностью сомкнуть пальцы, так как его кисть лежала поверх моей, но он чуть согнул ладонь, давая мне понять, чего хочет. Я не видел смысла противиться и вытащил булавку, высвобождая ткань, которая тут же стекла вниз. Хельна, как и я, осталась в одной скабе, и, несмотря на то, что ткань не обтягивала кожу, а сидела довольно свободно, я не мог не заметить, как напряжённо торчат её соски. Мне стало жарко. Член предательски дёрнулся, а дыхание снова сбилось, и даже если бы я хотел восстановить контроль над ситуацией, я вряд ли бы сумел. Но даже желания такого у меня не было, единственное, о чём я мог думать в тот момент – получить больше, подарить больше. Я чувствовал, как губы Шурфа покрывают мою шею короткими поцелуями, а наши с ним руки оглаживают плечи и спину Хельны, время от времени скользя по талии со спины на живот и обратно, вверх и вниз. Сама она водила ладонями по моей груди и животу, но не спускалась пока ниже пупка, словно чувствовала, что ещё не время. Ей захотелось уделить внимание Шурфу, но вместо того, чтобы устранить преграду в моём лице, она лишь прижалась теснее – животом к животу, грудью к груди, - и сомкнула объятья. Они с Шурфом жадно целовались рядом с моим ухом, а наши с ним руки получили в своё распоряжение большую территорию – икры, бёдра, ягодицы Хельны – всю её в нашем распоряжении, разгорячённую, соблазнительную, нашу… Сам не веря в свою дерзость, я осмелился запустить пальцы под подол её скабы. Осторожно провёл по задней стороне голени и остановился под коленкой, ожидая реакции – можно? Шурф, чьи пальцы по-прежнему были «приклеены» к моим, судя по всему, полностью одобрял мои действия. Хельна же лишь поёрзала, что, наверное, означало «да». Я повёл ладонь выше. Я старался не торопиться, насладиться каждым мгновением, изучить каждый сантиметр нежной кожи, но сдерживаться было не так-то просто, только не рядом с ними, целующимися с такой неистовой страстью и сжимающими меня с обеих сторон. Гладкая чувствительная кожа буквально раскалялась под моими пальцами, и в какой-то момент Хельна нетерпеливо дёрнулась, прижимаясь ко мне сильнее, обхватывая плечи Шурфа и притягивая к себе нас обоих. Мы с Шурфом осторожно сжали ладони, чувствуя под пальцами упругость ягодиц, их напряжённые мышцы. Мы повели руками ещё выше – по талии к линии рёбер, а потом к животу и выше – туда, где ждала внимания тяжёлая красивая грудь нашей леди. Но я успел лишь кончиками пальцев дотронуться до её податливой мягкости, и почувствовал, что Шурф снова направляет меня вниз. Там он сомкнул наши пальцы на тонкой ткани и потянул вверх. - Раздень, - шепнул он, подтверждая свои намерения, чтобы я в очередной раз не засомневался. Хельна приподнялась, чтобы нам было сподручнее высвобождать края скабы, а потому был вынужден приподняться и я. И пока мы стаскивали с леди последнюю деталь гардероба, я ощутил, что и моя скаба ненавязчиво покидает моё тело. Я почувствовал, что краснею. На мне больше не было одежды, и ничто не скрывало моего возбуждения. Хельна тоже была полностью обнажена, и я невольно прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, привести себя немного в чувство… но сосредоточиться мне не дали – нежные ободряющие поцелуи, в губы и шею, чуткие ладони на груди и животе, и… Хельна откинулась на ковёр, утягивая нас за собой. Я чуть не упал прямо на неё, но в последний момент всё же умудрился извернуться и опуститься чуть рядом. Я заметил, как Шурф разочарован моей нерешительностью, но он снова не стал настаивать, а остался в той же позиции позади меня, так что наши руки по-прежнему соприкасались и следовали друг за другом как приклеенные. У Хельны была очень красивая грудь, и я, преодолев, наконец, собственное смущение, обвёл пальцами соблазнительные полушария и осторожно сжал соски. - Поцелуй, - едва слышно шепнул мне на ухо Шурф. Я осторожно сомкнул губы на розовой бусине нежной плоти. Хельна судорожно вздохнула, а через секунду я почувствовал прикосновение её пальцев к моему члену. Ей было неудобно тянуться к нему, чтобы приласкать его как следует, но даже лёгкое касание породило во мне горячую волну возбуждения. Я обвёл сосок языком, пососал его немного, и хотел потянуться ко второму, но вдруг обнаружил, что Шурф ведёт мою руку по нервно вздымающемуся животу Хельны вниз, к интригующей складке между её пухлых ножек, пока ещё плотно сведённых вместе. Я воспротивился – не так быстро! – но Шурф попытался настоять, и заклинание, связывавшее наши с ним руки, развеялось. Он попытался восстановить наш контакт, но я решил, что на первый раз хватит. Я вдруг понял, что хочу сделать, и, судя по уверенности, которую я испытал едва ли не впервые за вечер, идея была действительно хорошей. Я всё же добрался до второго соска Хельны, приласкал и его тоже, потом начал медленно спускаться. Прижался губами к солнечному сплетению, одновременно оглаживая рукой её бока и бёдра. Потом осторожно вылизал пупок, одновременно щекоча Хельну под коленкой. Какой бы смелой она ни была в начале вечера, но женщина есть женщина, и допуск к её самому сокровенному нужно заслужить – если не репутацией, то хотя бы достойным обещанием. Я старался не торопиться, хотя возбуждение моё стало почти болезненным. Пришлось приподняться с ковра, чтобы не елозить чувствительной плотью по грубой ткани. Мне не очень нравилась поза, в которой я оказался, но никто, кроме меня, не обращал на это внимания, так что я успокоился. Пока я покрывал осторожными поцелуями нижнюю часть живота Хельны, Шурф переключился на её губы и грудь. Вот и славно – так она быстрее утратит бдительность. Я водил пальцами по её бедру – вверх и вниз – по верхней и наружной поверхности, лишь изредка подводя пальцы к внутренней стороне. Коленки нашей леди едва заметно подрагивали, и в какой-то момент я заметил, что они сведены уже без напряжения. Я проверил своё наблюдение, осторожно проведя ладонью по внутренней стороне бедра – рука прошла свободно, зазор увеличился ещё немного. Тогда я отстранился и переменил позицию, опустившись ещё чуть ниже. Я бросил лишь короткий взгляд на лицо Хельны, просто чтобы убедиться, что возражений действительно нет, но на меня никто не смотрел – ребята вовсю целовались и ласкали друг друга. С лёгким уколом зависти я заметил, что Шурф умудрился подставиться так, чтобы Хельне было удобно к нему прикасаться. И когда только парень успел раздеться? Впрочем, велика ли премудрость – избавиться от скабы… Я обратил внимание на то, что тело у Шурфа совершенно безволосое. Я по сравнению с ним был сущим вурдалаком – ну и ладно, кому не нравится, могут идти… не лесом, нет, степью. Я прекратил прикасаться к Хельне руками, больше ни к чему её не понукая. Мне хотелось, чтобы она сама раскрылась в ответ на мои ласки, я был почти уверен в успехе. Я целовал её коленки и бёдра, всё выше и выше, так близко к внутренней стороне, как мог дотянуться. Совсем скоро я понял, что нашей леди хочется больше – она раздвинула ножки чуть шире и задышала быстрее. Волна дрожи пробежала по моему телу, но я не позволял себе отвлечься и расслабиться. Сначала Хельна. Я продолжал работать губами и немного языком. Самое сокровенное всё ещё не было доступно, но я уже мог целовать её нижние губки и замечал едва заметные характерные движения таза. Ещё немного, и наша леди будет согласна на всё! Так и вышло: меньше чем через минуту Хельна раздвинула бёдра достаточно широко, чтобы я мог расположиться между ними, и едва слышно застонала, словно прося. Как я мог отказать? Терпкий женский запах чуть не свёл меня с ума, но я как-то удержался. Теперь, когда мне было официально позволено всё, я хотел растянуть удовольствие настолько, насколько это возможно. И хотя я не сомневался в своих умениях – благо, я вовремя сообразил, как угодить женщине, и пусть в жизни мне не очень везло с противоположным полом, кое-какой опыт я всё-таки получил, - я вовсе не был уверен в собственной выдержке. У меня давно не было женщины, и теперь я был уже почти на пределе. Я медленно провёл мягким языком вниз: от гладкого лобка до самой промежности, и снова вверх, задержавшись у клитора. Слегка надавил. Хельна отреагировала намного сильнее, чем я ожидал – застонала в голос и странно дёрнулась, будто сама не могла решить, чего ей хочется больше – отстраниться или прижаться к моему рту сильнее. Я решил эту дилемму за неё – обхватил её бёдра руками, чтобы она не могла двигаться слишком активно, и повторил касание, ещё деликатнее, чем раньше. Хельна снова вздрогнула и буквально взвыла, но поскольку Шурф продолжал её целовать, до меня донеслось лишь невнятное мычание. Я почему-то не ожидал, что она окажется такой чувствительной. То ли мне казалось, что рядом с Лонли-Локли должно быть существо, такое же непрошибаемое, как он сам; то ли тот факт, что эти двое постоянно таскали в постель любовников из Квартала Свиданий, навёл меня на идею, что их не так просто удовлетворить. Но суть в том, что ожидаемого эффекта я достиг намного быстрее, чем, ожидал: стоило мне пару раз засосать её чувствительное местечко и проникнуть языком чуть вглубь влагалища, как Хельна затрепыхалась в моих объятьях, мелко задрожала, сжимая бёдрами мою бедную голову. Я надавил языком на клитор и замер, пережидая её оргазм. Я чувствовал, как под губами и подбородком ритмично сжимаются мышцы, слышал как жалобно и сладко она стонет, но всё это имело исчезающее мало значения, потому что через мгновение скрутило и меня. Это было сладко, стыдно, невозможно… почти болезненно, потому что на пик наслаждения я карабкался без помощи рук – они были заняты бёдрами Хельны – а просто скорчившись в три погибели, и кое-как зажав член между собственными бёдрами и животом, и, стыдно сказать, ступнёй нашей леди. Я испытал некоторое облегчение, но всё-таки не был удовлетворён до конца. Член мой слегка поник, но я чувствовал, что это ненадолго, вот-вот ему захочется ещё. Я чуть не заплакал от стыда и досады, глядя на несколько белесых пятен на ковре Лонли-Локли. Я сидел и таращился на них, не зная, что теперь со всем этим делать. Единственное, что приходило мне в голову – убраться как можно скорее восвояси и надеяться, что Шурф сдержит своё слово, и всё произошедшее здесь останется строго между нами тремя.