Всего лишь начало...

— Что же вы, Николай Васильевич, на дорогу не смотрите? — я поднял взгляд на спасителя, тот лукаво улыбался. — Аль жизнь вам не мила стала? Так я сразу скажу, плохой способ для сведения счётов вы выбрали. — Так ведь… — было начал оправдываться я, но понял, что собеседник не очень заинтересован в моём ответе. Я опустил взгляд и начал разглядывать тротуар, будто нашёл в нём что-то интересное. — Я, кстати, к вам иду, Николай Васильевич. — К-ко мне? — переспросил я и сглотнул. Зачем я понадобился Якову Петровичу в столь поздний час? — А почему вы так удивлены? Расслабьтесь. Вы, вроде, домой собирались? — спросил Гуро и ухмыльнулся. — Д-да. — Хорошо, — протянул Яков Петрович и положил руку на мое плечо, — я предпочитаю разговаривать в спокойной обстановке. Время тянулось медленно. Казалось, будто мы уже целую вечность идём по пустынной мостовой к моему дому. «Какое-то странное чувство, будто всё совсем не просто. Яков Петрович, чудесным образом очутившийся в нужном месте в нужное время, спасший меня от повозки. Что ему вообще нужно?» Из раздумий вывел меня слегка хрипловатый, но одновременно нежный мужской голос: — Я так полагаю, мы пришли? — я огляделся по сторонам. — Действительно, мы уже пришли, — удивлённо согласился я, не веря своим глазам, да и ушам тоже. «Откуда он знает, где я живу? Следит за мной?» Я открыл дверь, и мы вошли в гостиную. Горы исписанных листов, пепел и одиноко стоявшая бутылка. Это, конечно, далеко не уютная комната. В камине до сих пор тлело моё «произведение». — Ой, — чертыхнулся я и почесал затылок, — как-то неловко получилось… — С каждым случается, — Гуро прошёл к столику и взял мои сочинения. — Литературой увлекаетесь? — Да, случается, но… — меня опять перебили. Он очень бестактный и слишком самолюбив! — Хорошее произведение. Я читал, Алов… «И про это знает! Кто он такой? Демон? Или Яков изучил меня и знает теперь как облупленного?» Я, задумавшись, смотрел на него, не отводя взгляда. — Вы сейчас во мне дырку прожжёте, Николай Васильевич, — ухмыльнулся тот, в очередной раз вгоняя меня в краску! Что он делает со мной? Я никак не могу понять… — Простите, — промямлил я. — Чай будете? — Не откажусь, пожалуй. Спустя несколько минут на столе стоял заварочный чайник с ароматным напитком. — Так вот, Николай Васильевич, зачем я и шёл к вам, — Гуро говорил, растягивая гласные. Так плавно и невесомо. Я пытался уловить каждое его слово, каждый звук. — Меня вызывают в Полтавскую губернию, а писарь, как-никак, нужен всегда. Ведь лучше иметь своего, чем искать из местных. Я не уверен, что они там люди образованные. Ваш отказ в любом случае не принимается. Был рад встрече. Завтра…, а точнее, уже сегодня, в восемь утра, будьте готовы. Я за вами заеду, — следователь остановился в дверях. — И, Николай Васильевич, спасибо за чай. Он исчез, оставляя меня наедине с мыслями.