Полет феи

Это утро выдалось на редкость спокойным и тихим, в Школе Четырёх Стихий, ученицы которой постоянно вляпывались в неприятности, такое действительно бывало нечасто. Более того, никаких занятий сегодня не было из-за того, что шла подготовка к зимнему торжеству, которое означало середину зимы и говорило о том, что самая страшная часть зимы пройдена, потепление грядет. Милора и Алевтина сидели в своей комнате и повторяли различные материалы по предметам, так как важные контрольные по теории и зачетные испытания, других своих подруг они сегодня не ожидали увидеть — Виринея отправилась в ближайший город выбирать платье и захватила с собой безотказную Амелиссу. Оставшихся фей же подобные вещи не интересовали, Милору устраивало нынешнее количество ее нарядов, а Алевтина вообще не особо любила подобные мероприятия, часто она проводила время в библиотеке или гуляла. Вообще две подруги проводили вместе гораздо больше времени, чем многие другие. Они долго размышляли над словами ведьм об их необычной связи, даже сидели в библиотеке, пытаясь найти в книгах хоть малейшие крупицы такой ценной сейчас информации об этом феномене, но ничего не было. Наконец, совсем отчаявшись, феи бросили это дело и взялись за учебники. Повторив лишь некоторую часть всей полученной информации по истории магии, девушки порядком устали и решили сделать перерыв, разбавив скучное обучение небольшой прогулкой в саду возле Школы Четырех Стихий, заодно немного отдохнув от занятий и попутно размышляя на столь интересующие сейчас темы. Собравшись и накинув осенние одежды, девушки направились к выходу из школы. По правде говоря, на улице была еще снежная зима, но от сильных холодов и огромных сугробов снега здание школы защищала магия, снег в этом месте таял высоко над землей, не оставляя после себя никаких следов. Милору очень интересовал механизм работы именно этой магии, но девушка подозревала, что ее познания в магии довольно малы для того, чтобы разобраться в этом прямо сейчас. Обязательно решив попробовать узнать об этом в следующем году, она решила отложить это дело в долгий ящик, хоть и не знала, насколько правильной будет эта идея. Быстро дойдя по нежным разноцветным коридорам школы, украшенным различными изящными узорами на стенах, вазами и горшками с прекрасными цветами и прочими радующими глаз мелочами, которые и создавали уют в Школе Четрех Стихий и делали ее так непохожей на Воздушную Школу, воспоминания о которой до сих пор вызывали сильное отторжение у девушек, которые смогли благополучно убежать оттуда. Признаться честно, они даже сочувствовали другим феям, которые были вынуждены носить костюмы, бывшие с одной стороны черными, а с другой белыми, и ходить по этой черно-белой школе, обрамленной тусклыми, вечно гаснущими цепочками факелов. В коридорах школы девушки ориентировались уже довольно неплохо, хотя бывали места, в которых они могли плутать часами — здание было большим, несмотря на то, что фей-учениц, учителей и других обитателей здесь было не так много. На улице скрипели покрытые льдом ветви деревьев, шумел ветер, будто играя в догонялки с небольшими охапками снежинок, подхваченных с заснеженного белого полотна где-то за территорией, окружавшей здание. Девушки бродили по саду, стараясь прятать лица от ледяного ветра, который уже через несколько дней должен был начинать теплеть. В отличие от обычного мира, в котором не властвовала магия, здесь были четко обозначенные сезоны, которые почти полностью повторяли друг друга из года в год. Пожалуй, это было гораздо более удобным, но менее интересным. Здесь не мог пойти снег в конце весны или даже посреди лета, середина и конец осени всегда были прохладными и дождливыми. Прогуливаясь около самой границы снега, на территории, где еще действовала защитная магия, не позволявшая территории покрываться снегом, девушки заметили на чистом, никем нетронутом снегу одинокую цепочку уходящий вдаль следов, принадлежавших какому-то человеку. Снег прошел совсем недавно, а на девственном снежном покрывале не успели образоваться даже дорожки следов различных зверей. Алевтина и Милора разговаривали, как это принято у лучших подруг, обо всем на свете и смеялись с каждой мелочи. Уже порядком замерзнув, они понемногу направились в сторону здания, чтобы отогреться и продолжить подготовку к важным учебным мероприятиям. — Слушай, а мы можем спросить про эту связь у Киоры, наверное... Что думаешь, Мила? — неожиданно поинтересовалась Алевтина у подруги, глядя на нее загоревшимися идеей глазами. Голос девушки немного дрожал: то ли от холода, то ли от возбуждения, связанного с только что пришедшей в ее голову идеей. Милора задумалась. Она неопределенно подняла руки, будто взвешивая на них, как на весах, ситуации а затем неуверенно кивнула и заговорила: — Хуже от этого точно не будет. Если кто-то во всем магическом мире и знает ответ на этот вопрос, это точно она. Хоть я и не всегда ее понимаю, хоть иногда она кажется мне сумасшедшей, она действительно умна, прочитала много книг и знает ответы на наши вопросы гораздо чаще всех остальных, — Милора сделала паузу и выдохнула облачко пара, посмотрела на него завороженно, а потом продолжила с еще большим сомнением в голосе: — С другой стороны, она очень часто пытается что-то скрыть от нас. Не всегда можно доверять ей... Алевтине на миг стало обидно за директрису Школы Четырех Стихий, она на мгновение поджала губы, вперив глаза в тусклый, слегка серые в пасмурную погоду сугробы снега, полосой расстелившиеся где-то на горизонте, а потом осторожно возразила: — Фей четырех стихий годами уничтожали, пытали, она имела право это скрывать. Если бы она доверяла свои тайны всем подряд, она могла бы погибнуть. Ничего важного для нас она не скрывала. А свою личную жизнь она тоже не должна озвучивать. Мне кажется, она достаточно честная, просто есть информация, которую любой бы на ее месте не озвучивал. И нам сейчас она уже доверяет больше многих, мы ведь знаем ее тайны... Милора вздохнула и потянула на себя ручку двери, открывавшей им проход в здание школы. — Сложно все это, Аль. Я не знаю, кому тут можно доверять, а кому нет. Вроде бы, она очень даже неплохая, спасает нас, помогает в любое время, справедливая. Помнишь, как она тогда поставила Лумину на место, когда она рвала и метала? Но вообще... Она очень странная, не знаю даже, как это описать, — Милора говорила обрывками, действительно плохо представляя, как стоит описывать эту необычную фею. Девушки вошли в здание и остановились, стряхивая с одежды и волос мелкие снежные хлопья, каким-то образом не успевшие растаять, и капельки воды, рассыпавшиеся по тонким осенним кофтам. — В нашем мире я бы назвала ее просто гениальной. Но ты права, она немного странная, — Алевтина резко потрясла головой, устроив вокруг небольшой дождь. Дверь сзади едва слышно хлопнула, обе девушки напугано обернулись и увидели Киору. Если волосы и одежда Алевтины и Милоры были лишь слегка припорошены снегом, то директриса, о которой они только что говорили, была почти вся в снегу и мелко дрожала. Увидев в коридоре двух немного промокших фей, она им приветливо улыбнулась, чуть склонив голову. Снег на ее волосах понемногу начал таять, как только она вошла в теплое здание, которое всегда хорошо обогревалось. Алевтина стыдливо опустила голову, не зная, многое ли успела услышать Киора, но та привычно спокойно улыбалась и наконец заговорила: — Добрый-добрый день. Как ваши дела? — она на несколько мгновений замолчала, но девушки, немного удивленные ее появлением, ничего не отвечали, просто завороженно наблюдая за директрисой, — Вижу, погуляли уже немного. Куда сейчас направляетесь? — продолжила та, видя замешательство подруг. — Да, нормально... М-м... Скажите честно... У вас дар всегда появляться вовремя? — поинтересовалась Милора, разглядывая пришедшую. Киора на мгновение замерла, после почти сразу подняла глаза на рыжеволосую фею, как показалось той, в ее взгляде скользила едва уловимая глубокая грусть. Она легонько провела ладонью по своим мокрым русым волосам и тихо, почти шепотом произнесла: — Нет, но я бы очень хотела всегда успевать вовремя... — после этой фразы лицо девушки вновь озарилось привычной улыбкой, — Как вам зима в нашем мире? Правда, очень красивая? Я, конечно, больше люблю осень, но и зима здесь, как по мне, невероятно красива, — директриса Школы Четырех Стихий мечтательно улыбнулась. Но Алевтина и Милора не оценили ее порывы поговорить. Они стояли и вдвоем размышляли об одном и том же: Киора прятала от них столько ран на своей душе, в глазах ее иногда плескалось целое море грусти и боли. И в некоторые моменты было отчетливо видно, как девушка пытается запрятать это глубоко в себе. Сейчас, когда ученицы Школы Четырех Стихий молчали, не отвечая ей, Киора вдруг напряглась и тоже замолчала, но как-то растерянно. Алевтина решила, что девушка винит себя за то, что показала свои чувства и ей кажется, что этот небольшой жест доверия был ни к месту. Пытаясь ее поддержать Алевтина улыбнулась и сделала шаг вперед, дотронувшись в каком-то порыве нежности до плеча директрисы. Та внимательно взглянула на нее, ощущения были такие же, как тогда, когда она гладила дракона Артура, было видно, что девушка не привыкла к таким прикосновениям, но ее внимательный взгляд сразу стал более расслабленным, когда Алевтина заговорила. — Извините нас за это... Просто мы искали вас для довольно важного разговора, — принялась прояснять ситуацию она. Киора едва заметно напряглась, и Алевтина подумала, что стоило это преподносить это не таким важным, чтобы не волновать директрису лишний раз. — Когда нас поймали ведьмы, они сказали про какую-то связь, существующую между нами. Что мы умрем, если убить одну из нас и что со временем мы будем чувствовать друг друга все лучше и лучше, но они не сказали, что будет дальше... Мы бы хотели узнать, может, вы знаете что-то об этом? — спросила Алевтина по утвердительные кивки Милоры. С каждым произнесенным словом Киора хмурилась все больше, а затем вздохнула и покачала головой. — Никогда о подобном не слышала. Я знаю, что между феями и их хранительницами есть некоторая связь, но под описание она не подходит. Нигде ни разу такого не видела... Думаю, мы можем поискать информацию об этом всем, хотя вряд ли у меня особо много времени, но можно поискать информацию в школах магов или в стихийных школах, может, что-то есть у фей земли, у них довольно редкая библиотека, а я не так часто посещаю эту школу... Но пока я требую от вас максимальной осторожности. Не уходите их Школы Четырех Стихий без сильных фей или магов, пожалуйста. Вряд ли у меня будет возможность помочь вам еще раз, — в глазах директрисы было столько волнения, что никто из девушек даже не попытался сопротивляться. Алевтина и Милора покорно кивнули и пообещали быть аккуратными. После чего девушки втроем отправились по лестнице на один из более высоких этажей. Ученицы направлялись в свою комнату, куда шла Киора, девушки не знали, как и не знали, чем она занималась зимой на улице среди снега и ледяного ветра. Уже на лестнице директриса Школы Четырех Стихий бросила неуверенный взгляд на своих спутниц и неожиданно произнесла: — Постойте, — дождавшись, пока девушки остановятся и обернутся, так как шла она чуть позади, она продолжила: — Я бы хотела немного поговорить с вами, если я не очень отвлеку вас от подготовки к предстоящему торжеству, — как-то совсем серьезно произнесла она, с какой-то надеждой глядя на Милору и Алевтину. Девушки переглянулись. Киора явно хотела сказать им нечто важное, но до последнего колебалась. Решив, что от короткого разговора никаких проблем не будет, они заверили Киору, что против не будут. Та, немного нервничая, попросила их пройти в один из кабинетов, сразу вынырнувший рядом, как только они двинулись дальше, будто возникнув там по зову феи четырех стихий, которая однозначно хотела сделать разговор как можно более конфиденциальным. Кабинет, в который сразу же вошли три девушки, оказался довольно небольшим, но украшенным большими, занимающими все стены, рисунками с изображениями леса, травы и реки, как бы окружавших кабинет. На полу тоже были изображены густые насыщенные зеленые травинки, от настоящих их отличало лишь то, что под ногами они не приминались. Казалось, даже запах в этом кабинете стоит особый, какой-то сосновый с цветами. Алевтина и Милора удивленно рассматривали кабинет, пока директриса собиралась с мыслями, присаживаясь прямо на пол с нарисованной травой. Когда девушки поближе познакомились в этим интересным местом, в котором они раньше не бывали, они присели рядом и приготовились слушать. Киора выглядела по-настоящему напряженной, но смогла довольно быстро взять себя в руки и начать свой рассказ: — Так получилось, что ту защиту, которую поставили тогда ведьмы, могла обойти только фея четырех стихий... Ведьмы, разумеются, знают это. И понимают, что это значит, что существует фея, которую никто не успел вычислить, более того, логично предполагать, что это кто-то из нашей школы, все же, вряд ли кто-то из чужой школы стал бы спасать вас, тем более, что все феи двух и более стихий обучаются здесь. Допустить мысли, что главный Совет Фей знал о фее четырех стихий, но не выдал ее, они не могут, в Совете состоят просто ужасные феи, я знаю это не понаслышке, — директриса грустно усмехнулась и продолжила: — Я узнала, что сейчас ведьмы собирают разрешение на проверку всех фей на силы. С очень большой вероятностью я ее не смогу обойти, потому... Мне придется покинуть магический мир. Не знаю, что будет дальше, но почему-то мне кажется, что скоро все разрешится с магией четырех стихий. Я просто прошу вас не волноваться. Кто знает, может, именно вы найдете причину, по которой ведьмы не могут владеть магией земли. Вдруг когда-нибудь я смогу вернуться сюда, в свой родной мир. Алевтина и Милора слушали, раскрыв рты. Они в жизни не подумали бы, что девушка поделится с ними чем-то таким. Какое-то время они молчали, а потом слегка дрожащим голосом заговорила Милора: — А они не могут обнаружить вас в том мире по вашей магии? — взволнованно спросила она, глядя на директрису, которая в ответ грустно усмехнулась. — Да, все верно. Я не смогу использовать магию. Больше всего мне не нравится идея покинуть Школу Четырех Стихий, но, боюсь, других вариантов у меня нет. Надеюсь, я смогу когда-нибудь вернуться сюда. И я очень не хочу, чтобы из-за меня началась еще одна война. Так много жизней прервались тогда, много лет назад. Конечно, мне не хотелось бы сдаваться ведьмам, но от этого никак не уйти, если, все же, снова начнется война, — Киора задумчиво уткнулась в колени, прижав их к груди. Милора резко придвинулась к ней и обняла, показывая свою поддержку. Алевтина тоже придвинулась к ней и заключила двоих девушек в объятьях. — Я уверена, что все будет хорошо. Мы будем бороться за вас и за жизни других фей четырех стихий, если они остались или еще когда-то появятся в этом мире! — торжественно пообещала Алевтина, прижимаясь к Киоре. Директриса Школы Четырех Стихий улыбнулась. В этой улыбке было все: боль всех тех лет, надежда на победу и безумная любовь к ее феям-ученицам. — Вы главное себя берегите, мои хорошие, — произнесла она, приобнимая девушек в ответ, — Ни капли не жалею, что сказала вам об этом, думаю, именно вот эта ваша поддержка мне была сейчас так необходима. Спасибо, — прошептала она, разглядывая картину, которая была на всем в этом кабинете, опоясывала все стены и потолки. Когда Милора и Алевтина немного отстранились, девушка откинулась назад, положив голову на нарисованную на полу траву. На ее лице застыло какое-то грустное, но, вместе с тем, очень мечтательное выражение лица. Она смотрела вверх, туда, где бледнело нарисованное небо с облаками и слегка торчали в разные стороны ветви сосен. Алевтина и Милора, поддавшись неведомому порыву, понимая отчего-то, что сейчас можно все, легли рядом. Девушкам даже на мгновение показалось, что они почувствовали мягкую шелковистую траву под собой, а откуда-то сверху подул легкий, возможно, даже несуществующий ветерок. Алевтина положила голову на плечо Киоре, почувствовав, как та от этого простого действия легонько улыбнулась. Милора лежала на траве, находящейся где-то на грани собственного существования, и размышляла о том, что они должны разобраться со своей связью, научиться многому, помочь директрисе Школы Четырех Стихий вернуться в магический мир и снова заняться делами школы, а еще помочь всем остальным феям никогда больше не жить в страхе войны, смерти. Наивные детские планы по спасению миру? Но Милора хотела, чтобы у них это получилось. Кто знает, на что способны феи, по-настоящему чего-то захотевшие... Вся нелюбовь к Киоре исчезла сегодня без следа вместе с ее растерянным взглядом и доверием. Рыжеволосая фея закрыла глаза. Алевтина, лежавшая рядом, размышляла примерно о том же, вспоминая о том, как Киора помогала им, как реагировала спокойно на все их ошибки, шутки, даже на то, что произошло тогда, когда должна была состояться свадьба Лумины и Вельиора. Ей тоже безумно хотелось сделать магический мир лучше. Размышляя об этом всем, девушка вглядывалась в облака на потолке комнаты, размышляя о том, какие формы они принимают. Где-то на задворках ее сознания успела мелькнуть едва уловимая мысль о том, что нарисованные облака в кабинете движутся, а мягкая трава приятно щекочет кожу, но глаза ее постепенно закрывались, а сама Алевтина, вслед за своей феей-хранительницей, погружалась в какой-то приятный сон. Киора еще долго смотрела в небо, разглядывала бегущие облака, пока по ее щекам стекали едва заметные прозрачные капли, она не шевельнулась ни разу, даже чтоб смахнуть слезы, боясь помешать так быстро заснувшим феям. Она волновалась за своих учениц, боялась войны, которую ей самой уже пришлось один раз пережить, не хотела покидать мир, в котором провела всю свою жизнь, но рядом с двумя спящими феями, которые совсем недавно заверяли ее, что все будет в порядке, что они помогут миру магии вновь стать прекрасным местом, а не миром предательств и убийств, все это уходило на второй план. Дорожки от слез понемногу высыхали. Киора закрыла глаза, а где-то сверху по-прежнему махали своими ветвями гигантские сосны, облака плыли по небу, изменяя свои контуры, превращаясь из гусениц в бабочек, а после и вовсе в пегасов. Но именно сейчас вокруг ощущалось только спокойствие. Девушки не знали, что будет дальше, но они готовы были поступать так, чтобы все было хорошо. И это было главным.