Полет феи

Алевтина с большим трудом разлепила глаза, протерла их, с трудом вспоминая, где находится. Место, в котором она проснулась, явно не было их с Милой комнатой, потому в первые минуты она немного испугалась. Вверху синело небо, таким цветом, какой бывает лишь летом, когда стоит жара, а облаков и дождей в ближайшее время не предвидится. Слегка пошевелив рукой и почувствовав махровый ковер травы, Алевтина впала в ступор, но понимая, каким образом могла уснуть на улице. Однако память уже услужливо подсказала, что это не улица, а просто комната в Школе Четырех Стихий, куда привела их для важного разговора Киора. — Доброе утро, Алевтина, — раздался мелодичный голос директрисы. Алевтину каждый раз удивляла способность Киоры выключать эту нежную мелодичность голоса во время уроков и важных мероприятий, но сейчас ее разум зацепился за смысл фразы девушки. — Утро? — переспросила Алевтина, удивленно потягиваясь. Она не была уверена, но, кажется, когда девушки пришли в эту удивительную, будто живую комнату, время лишь слегка перевалило за обед. Киора выглядела расслабленной и почти счастливой, двигалась медленно и плавно, будто пригретая солнцем кошка. — Да, утро. Если честно, сама не ожидала, что мы здесь уже так долго находимся... Наверное, в Школе уже готовят поисковую команду, пытаясь понять, куда же мы пропали, — улыбнулась она, принимая сидячее положение. Алевтина прислушалась к своим ощущениям. Ничто в ее организме не выдавало того, что она так долго спала, хотя обычно чересчур долгий сон действовал на нее даже хуже, чем недосып. — Зато я чудесно выспалась, — пробормотала она, чем вызвала тихий смех Киоры. Почему-то сейчас этот смех звучал иначе. Алевтина сразу вспомнила легенды о феях, чей смех был похож на звон колокольчика, и задумалась о том, что не так далеки оказались эти легенды от правды. Поймав на себе задумчивый взгляд девушки, директриса неожиданно смутилась и замолчала, переводя взгляд на продолжавшую спать на мягком зеленом полу Милору. Она осторожно дотронулась ладонью до плеча той, почти невесомо поглаживая плечо девушки и обратилась к ней: — Милора, соня ты наша, просыпайся, милая. Киора всегда была достаточно доброй, однако именно сейчас Алевтина почувствовала, как тепло она относится к ним двоим, и улыбнулась этим мыслям. Потревоженная прикосновениями Милора открыла глаза и почти сразу обиженно уставилась на директрису Школы Четырех Стихий. — Почему вы всегда меня будите? — возмутилась она и сладко зевнула. Некоторое время в комнате стояла тишина. Девушки улыбались и молчали, будто боясь спугнуть волшебство момента. Однако длилось это недолго, Киора вздохнула и резким рывком встала с пола, с сожалением обводя взглядом красоту нарисованных пейзажей, а потом слегка расстроенно сказала: — Боюсь, мне пора. Сегодня праздник середины зимы... А дела, которые было необходимо завершить вчера, до сих пор не сделаны. Впрочем, вы можете посидеть в этом чудесном месте еще, если хотите, но я посоветовала бы вам выбрать наряды и поразить всех ими сегодня, — к концу фразы Киора, кажется, привычно взяла себя в руки, снова закрывая ото всех свои эмоции, с лица ее исчезла грусть, а голос стал обычным вежливо-отстраненным. — Да, пожалуй, мы тоже пойдем, — пробормотала Милора, до сих пор удивляясь такому изменению в поведении девушки. Это как будто уже стало привычным для всех, но по-прежнему ощущалось неправильным. Милора знала, сколько всего пережила эта хрупкая на вид молодая фея, но каждый раз ее пугало возвращение к привычному для директрисы Школы Четырех Стихий тону и поведению. Когда девушки в тишине расходились по своим делам, Алевтине на миг снова почудилась грусть в глазах Киоры, однако сейчас причин такого настроения девушка понять не смогла.

***

Милора и Алевтина вошли в общий зал ровно за пять минут до начала торжества и не узнали это место. Зал был украшен парящими в воздухе снежинками и сосульками, по всему пространству носились мерцающие разными огнями "светлячки" — особое заклинание огненной стихии, отовсюду лилась яркая инструментальная музыка, а составленные к краям столы ломились от различных угощений. На входе девушки замерли на несколько мгновений, пораженные красотой праздничного зала, а после стали всматриваться в многообразие фей, пытаясь выцепить из толпы фигурки подруг, пока Алевтина, остановившаяся чуть позади, неожиданно не вскрикнула: — Ай! — раздался ее напуганный голос рядом. Если бы помещение было пустым, вскрик разнесся бы на весь зал, однако громкая музыка и феи помешали звуку распространиться, и он затих. Милора дернулась и развернулась к подруге, которая уже была не одна: рядом с ней стояла Киора, почему-то, в отличие от девушек, все еще в той одежде, в которой спала в живой комнате. Она неловко переступила с ноги на ногу и тихо поинтересовалась: — Алевтина, прости, пожалуйста, что врезалась в тебя. Ты в порядке? Девушки удивленно молчали, глядя на нее, пораженные как видом директрисы, так и тем, насколько устало прозвучал ее всегда ровный голос. Пауза затянулась, и Киора, не задавая больше никаких вопросов, осторожно обошла Алевтину, которую минутой ранее чуть не сбила с ног, и молча удалилась. — И что это сейчас было? — неуверенно, будто в пустоту выдавила из себя Милора, начиная спускаться по лестнице. Алевтина вздохнула и покачала головой. — Вот уж не знаю. Она что, не собирается идти на праздник? Да и вообще, Мил, она какая-то сама не своя была... Мне кажется, что-то случилось... Зал стремительно заполнялся прибывающими феями и магами, но образ расстроенной чем-то Киоры продолжал маячить перед глазами взволнованных девушек. — Аля, Мила, — негромко окликнул их кто-то. Девушки обернулись и увидели Амелиссу, которая направлялась к ним, однако почему-то была слишком серьезна. Быстро обменявшись комплиментами по поводу нарядов, все три девушки по предложению Амелиссы отошли в сторону к небольшим кабинкам, представляющим собой что-то вроде вип-зон клубов для уединения и разговоров. Эти места еще не пользовались особой популярностью, так как праздник только начинался, чем и воспользовались феи. — Мне нужно вам кое-что рассказать, — без предисловия начала Амелисса, присаживаясь за скрытый небесно-голубыми шторами столик и ожидая, пока подруги к ней присоединятся, — Вы знали, что сегодня у Киоры день рождения? Милора и Алевтина обменялись ошарашенными взглядами, понимая, что виделись сегодня с Киорой несколько раз и не поздравили ее, так как ничего не знали, однако рассказывать об этом сейчас не стали и лишь синхронно покачали головами, ожидая продолжения, которое не заставило себя ждать. — Об этом, похоже, знают очень немногие, наверное, у нее были свои причины не говорить. Но дело не в этом... В Школе Четырех Стихий сегодня ведь собираются и мальчики из школы магов... Мне было любопытно, и несколько раз я заглядывала в этот зал, чтоб посмотреть, как он преображается. Киора вместе с остальными преподавателями двух школ украшала зал и была вполне веселая. Но потом я услышала их разговор с Вельиором... — Амелисса запнулась, ловя на себе виноватые взгляды подруг, вздохнула и продолжила: — Весь разговор я не слышала, так как пришла позже, но... В общем... Он сказал, что ей не стоило рождаться и что она портит всем жизнь... А она молча плакала... Амелиссе очень трудно дались эти слова. Ей было по-настоящему жаль девушку, но еще большей проблемой было чувство вины. Алевтина и Милора понимали ее и сами чувствовали тоже самое, потому сейчас буквально замерли, затаив дыхание. Они пытались найти Вельиора и обсудить все с ним, но после того раза официальных встреч магов и фей до этого не было, а Вельиор в Школе Четырех Стихий не появлялся. — Я даже не знаю, что тут сказать: вот урод или вот мы дуры... Наверное, подойдет и то, и то, — пробормотала Алевтина и поднялась со своего места, — Согласны попытаться сегодня разрешить все, что случилось? Амелисса и Милора кивнули, и Алевтина так серьезно, как никогда до этого не говорила, продолжила: — Тогда предлагаю следующий план: Амелисса, ты сейчас ищешь Виринею. Вы идете к Вельиору и пытаетесь уговорить его сходить в библиотеку и объяснить ему, что вины Киоры в этом не было. Мы с Милой пойдем и попытаемся поддержать ее. Последнее время мы часто пересекались с ней, возможно, наше присутствие сейчас ей поможет, — закончив речь, девушка подсознательно ожидала вопросов о том, когда это они пересекались с директрисой Школы Четырех Стихий, однако в критических ситуациях Амелисса ничего не спрашивала, предпочитая просто действовать и делать все, что от нее зависело, потому она просто кивнула, заставив сердце Алевтины заполниться теплом. — Тогда вперед исправлять наши косяки, — хмуро заявила Милора, тоже поднимаясь со своего места, — Удачи, Лисса. — И вам удачи, девочки, надеюсь, у нас получится все исправить, — тихо сказала она на прощание.

***

Милора и Алевтина сразу из зала направились на поиски директрисы Школы Четырех Стихий, праздничное настроение, которое и без того не особо передавалось девушкам, было уничтожено окончательно. Шли они достаточно медленно, так как платья и туфли на каблуках мало способствовали высокой скорости передвижения. Милора шла чуть спереди, так как именно она приблизительно помнила местоположение комнаты Киоры. Живописные коридоры замка, как и обычно, немного успокаивали расшалившиеся нервы, но все равно не спасали от угнетающего чувства вины. Обе девушки понимали, что именно их поступок заставил Вельиора так несправедливо поступать с Киорой, которая ни в чем не была виновата. С другой стороны, если бы они не поступили так, как поступили, сейчас мужчина был бы связан с Луминой почти нерушимыми узами магического брака, и неизвестно, было бы это хоть немного лучше или нет. Феи и маги с открытием портала в другой мир стали предпочитать устраивать "земные" бракосочетания, так как те было легко расторгнуть в разных жизненных ситуациях, магический же брак был куда менее гибким. Ближе к комнате Киоры цвет стен стал совсем светлым. Синие, красные и иных ярких цветов узоры сначала становились более блеклыми, превращаясь в розовые и голубые оттенки, а после и вовсе бледнели, оставляя лишь небольшую часть пигмента. Выглядело это нежно и, вместе с тем, прохладно. Эти перемены в цвете, как казалось Алевтине, неплохо отражали характер директрисы Школы Четырех Стихий: осторожный, немного замкнутый, но, вместе с тем, добрый. Девушка всегда была готова помогать своим ученицам, но в глазах ее часто отражалась грусть. Всю дорогу Алевтина и Милора молчали, они не знали, как будут разговаривать с Киорой, но надеялись, что смогут хоть как-то помочь фее своей поддержкой. Наконец Милора в нерешительности остановилась, набираясь смелости. Впереди обнаружилась дверь светлых цветов, как и большинство вокруг, на ней были плавные узоры персикового и голубого цветов, напоминающие своим видом облака. — А что, если ее тут нет? Или она нам не откроет... — вслух озвучила общие опасения Милора. Алевтина вздохнула и подошла чуть ближе к дверям. — А где она еще может быть? Наверное, могла пойти гулять по территории школы... Но сегодня здесь очень много людей... Вряд ли она хотела бы, чтоб кто-то видел ее в таком состоянии, потому, скорее всего, она тут... Если, конечно вообще в школе сейчас. Милора кивнула, соглашаясь, и, не давая себе времени передумать, направилась ко входу в комнату директрисы. Слегка неуверенно постучав в дверь, девушка отошла, ожидая, пока хозяйка, если она, конечно, сейчас находилась внутри, откроет дверь. В тишине негромкий стук показался оглушающим, от чего Алевтина едва заметно вздрогнула. Тишина давила со всех сторон. Мгновения тянулись так долго, будто кто-то насильно их тянул. В коридоре стояла тишина, девушки чувствовали себя невероятно глупо. Однако еще спустя время дверь тихо отворилась. Странно, но ни Алевтина, ни Милора не услышали, как директриса подошла к дверям и открыла замок. Возможно, дело было именно в магии, но об этом уже никто не думал. На пороге появилась Киора, которая до сих пор была все в той же одежде, что и в "живой" комнате. Лицо девушки было бледным, даже как будто серовато-бумажным, однако краснота и припухлость под глазами явно говорили о том, что она только что плакала. — Здравствуйте... — тихо пробормотала Алевтина, немного сбитая с толку то ли тем, что Киора открыла им дверь, то ли в целом ее видом. — Зд...равствуйте, — голос директрисы Школы Четырех Стихий предательски дрогнул, но та вовремя взяла себя в руки, — Что-то произошло? — только сейчас они услышали в ее голосе плохо скрытую тревогу. Алевтина мысленно прокляла себя за то, что они так бесцеремонно отвлекли Киору, да еще и напугали, и поспешила успокоить ту: — Нет, все в порядке... — смущенно пробормотала девушка, чем вызвала еще больше удивления во взгляде Киоры. — Мы были на празднике, но вы не пришли, — взяла слово Милора, подступая ближе к дверям комнаты, чтоб директриса Школы Четырех Стихий могла ее видеть, — Вы... Вы какая-то грустная... У вас что-то произошло? — спросила она, явно не желая раскрывать всех карт и боясь ранить Киору, напомнив ей про причины ее грусти. Киора снова как будто немного больше, чем ранее, погрустнела. — Все... Все в порядке, правда. Не стоит переживать, — Девушка выдавила из себя ну очень уж вымученную улыбку. Даже если бы пришедшие к ней феи не знали о произошедшем, сейчас поняли бы, что что-то не так. Кажется, сама Киора это тоже поняла, потому что немного смутилась, опустила глаза и отступила на шаг. Милора и Алевтина переглянулись и, не сговариваясь, выжидающе подняли глаза на девушку. Она несколько мгновений неуверенно смотрела на них, а потом тихо выдавила из себя: — У вас праздник, а вы тут со мной, а не там. Не нужно портить себе такой день... Киора выглядела очень грустной, хоть и старалась изо всех сил это скрывать от учениц. Надо было действительно постараться ее поддержать. Праздник же давно был безнадежно испорчен чувством вины, да и не любили девушки таких гулянок. Алевтина лишь подумала о том, что Артур может обидеться, не найдя ее в общем зале, но чувство вины перед Киорой никак не позволяло просто взять и уйти, пусть даже к привлекательному, по ее мнению, парню, с которым в будущем можно попытаться построить отношения. Решив, что это будет неплохой проверкой их отношений, девушка уверенно сделала шаг вперед, подходя почти вплотную к дверям комнаты Киоры. — Какой может быть праздник, когда вы тут в одиночестве грустите? Да и, честно говоря, мы не особо хотели на этот праздник, да, Мила? — со теплотой в голосе спросила Алевтина. Мила подошла к ней и кивнула, тепло улыбаясь: — Не люблю толпу и шум. Давайте прекрасно проведем время вместе. Можете рассказать, что произошло или просто позанимаемся чем-то интересным и отвлеченным, если, конечно, вы не против, — добавила она в конце, хотя уже видела, как засветились до того совсем потухшие темные глаза Киоры. Она улыбнулась, и в этот раз ее улыбка была куда более искренней. Она отступила на несколько шагов, отпуская дверь, в которую, как вцепилась с начала разговора, так и не отпускала до этого момента. — Проходите, чувствуйте себя как дома. Алевтина и Милора вошли внутрь, рассматривая элементы интерьера. Если Милора, которая здесь уже была, просто вспоминала образы, составляющие общую картинку комнаты директрисы Школы Четырех Стихий, то Алевтина с любопытством все рассматривала и удивлялась. Комната была небольшой, примерно такого же размера, как и комнаты каждой из девушек, только те располагались в блоках по две. Внутри царил почти идеальный порядок, только кровать была слегка примята, видимо, на ней еще несколько минут назад лежала и плакала хозяйка комнаты, которая сейчас прикрыла дверь за вошедшими девушками и в нерешительности замерла, как будто не понимая, что делать дальше. — Хотите поиграть в настольные игры и поесть вкусняшки? Или мы можем сходить на кухню и приготовить что-нибудь вместе. Кстати, у вас тут очень уютно, — сразу завалила вопросами и комплиментами Киору Алевтина. — Тогда я сейчас достану "доставку еды", — уже куда более живо произнесла Киора и вытащила прямо из воздуха уже знакомый поднос из черного дерева.

***

Вельиора нигде не было. Амелисса и Виринея обошли уже половину школы, пытаясь найти если не самого мага, то хотя бы кого-то, кто мог его видеть. Однако на расспросы все лишь пожимали плечами. Будто он практически сразу после прибытия в школу фей растворился в воздухе. Блуждая по коридорам Школы Четырех Стихий, которые непрерывно изменяли свои цвета и плавно перетекали друг в друга, Амелисса размышляла о том, что Вельиор, несмотря на все произошедшее, поступал неправильно, отталкивая Киору и не давая той даже возможности объяснить, что ее вины в произошедшем не было. Любил ли он ее на самом деле? Был ли действительно ей другом? Она не знала ответов на эти вопросы, хоть и склонялась сейчас больше к тому, что нет. Последовательной Амелиссе, которая в случае какого-либо недопонимания сразу выясняла разные точки зрения, анализировала и приходила к правильным выводам, было это в корне не понятно. Размышляя о том, как вообще можно сказать своему другу, что лучше бы он никогда не рождался, девушка не сразу заметила, что идущая чуть впереди Виринея остановилась перед выходом из школы, и чуть не сбила подругу с ног. — Эй, Лисса, в каких таких облаках ты там витаешь? Мне вообще-то больно, — возмутилась Виринея, потирая ушибленное плечо и недовольно потряхивая синими волосами. Амелисса лишь смущенно пожала плечами, понимая, что действительно очередной раз погрузилась в свои мысли так глубоко, что немного потеряла связь с реальностью. Повезло, что Виринея не умела долго обижаться и ныть и вообще была на редкость отходчивой. — Ты лучше вот что скажи... — начала говорить Виринея, вызвав вопросительный взгляд подруги, — Как считаешь, может Вельиор быть на улице сейчас? Амелисса окинула взглядом дверь, которая вела на улицу и с сомнением пожала плечами, размышляя. Идти на улицу не хотелось, там, все же, было прохладно. Хоть снег зимой и не долетал до земли во внутреннем дворике Школы Четырех Стихий, а зиму, все же, никто не отменял. Девушка воспроизвела в памяти момент сегодняшней встречи с директором школы магов. Сама Амелисса тогда стояла в темном проходе, откуда шла, потому полумрак скрывал ее от двух директоров, которые и без этого вряд ли заметили бы ее: Вельиор стоял к ней спиной, а Киора выглядела настолько грустной и подавленной, что вряд ли могла заметить хоть что-то вокруг себя. Глаза девушки блестели от слез, потому, вероятно, она в тот момент ничего не видела. При воспоминании об этом сердце Амелиссы болезненно сжалось, но она усилием воли подавила в себе мысли, которые сейчас были совсем ни к месту и воспроизвела в памяти образ мага. — Думаю, он вполне мог отправиться на прогулку, пожалуй. Когда я видела его незадолго до начала торжества, он был в верхней одежде. Он мог пойти искать Лумину, вроде бы, она любит зиму или просто блуждать по красивому зимнему саду около школы, размышляя о чем-то, — наконец сказала она и осеклась в конце, чуть не поделившись вслух своими рассуждениями о чувствах Вельиора. Виринея вздохнула и, немного пошарив руками в воздухе, извлекла из небытия теплое зимнее пальто, понимая, что оно спасет от холода лишь немного, так как наличия платья оно не отменит, девушка, не давая себе передумать, укуталась в него, и Амелисса молча сделала то же самое. Отворив дверь, феи нырнули в уличную прохладу. Зима дохнула на них ледяным ветром и пропустила в свои объятья, первые несколько мгновений было холодно до озноба, но постепенно тело привыкало и становилось теплее. На улице, вопреки прогнозам, было не так много людей, а снег, и раньше не долетавший до земли, сейчас растворялся в воздухе гораздо выше. "Наверное, кто-то обновил заклинание" — пронеслось в голове Амелиссы, внимательной ко всем мелочам. Вообще она предполагала, что немногие даже из взрослых и опытных фей достаточно хорошо знакомы с этим заклинанием и обладают необходимой степенью концентрации и развития силы, потому что знала, что остальные четыре стихийные школы не обладали подобной защитой от погоды, хотя иногда это бывало очень полезным и удобным. Мысли снова вернулись к Киоре. Какое-то время девушки шли молча, пока Амелисса наконец не решилась задать вопрос, ответ на который искала давно: — Вири, слушай..., — она подождала, пока подруга повернется к ней и вылезет из своих мыслей, а после продолжила: — Как ты думаешь, оно того стоит? В смысле... Что между ними? Виринея улыбнулась и понимающе кивнула. — Да, дела амурные это сложно. Душа каждого — потемки, что тут говорить об отношениях. Киора однозначно дорожит им, я сначала подумала, что это просто что-то дружеское, но она действительно была очень расстроена его желанием жениться на Лумине. Думаю, до этого она на что-то надеялась. Возможно, даже считала, что они больше, чем друзья, и была сбита с толку тем, что он сделал предложение другой, — Виринея замолчала, переводя дух после резкого порыва ветра, — Что касается Вельиора, тут сложнее. Либо он никогда не воспринимал ее как девушку, но тогда вряд ли решил бы, что это она ему помешала. Мало ли кто мог над ними пошутить в той ситуации с Галлией. Либо, что более вероятно, воспринимал ее как нечто недосягаемое, учитывая достаточно замкнутый характер Киоры, я предполагаю, что он о ее чувствах не догадывался и думал что-то вроде "ну что такой девушке может понравиться во мне", а в ситуации с Луминой решил, что она никогда не захочет быть с ним вместе, но будет держать его рядом на поводке как услужливого пса. Гордым мужчинам это обычно не нравится, вот и разозлился. Но это я так думаю. Амелисса задумалась. В целом, точка зрения Виринея объясняла многие моменты, которые ей были непонятны. Хотя сейчас ее больше удивлял тот факт, что это все говорила девушка ее возраста. — Пожалуй, ты можешь быть не так далека от истины... Во всяком случае, для меня это многое объяснило бы. Но я сама не обладаю достаточным опытом в отношениях, чтобы судить об этом. — улыбнулась она, — Давай попробуем поискать еще на аллеях. Там обычно меньше людей, но очень красиво и атмосфера к думам располагающая. Виринея рассмеялась с последней фразы и согласно покивала, сворачивая с главной дороги. Если бы не необходимость разгребать свои косяки и не поиски Вельиора, обидевшего в день рождения их любимую директрису, эту прогулку вполне можно было бы назвать очень приятной. Но никто не жаловался и так. Ледяная промерзшая земля, не укрытая снегом, казалась мертвой и безжизненной. Амелисса помнила, что погодное заклинание всегда делало температуру вокруг Школы Четырех Стихий на несколько градусов выше, чем в остальном мире, потому от мыслей о том, насколько сейчас холодно за ее пределами, становилось не очень уютно. Размышляя о том, что цветы и растения здесь каким-то образом выживают, несмотря на отсутствие осадков и привычного снежного покрывала, Амелисса решила, что нужно будет потом расспросить об этом кого-то более опытного, ведь наверняка здесь есть целая система заклинаний, поддерживающая жизнь растительности. Аллея полунных цветов встретила девушек тишиной и приглушенным синеватым свечением. Полунные цветы — практически единственные растения, растущие и цветущие зимой. Растут эти чудесные бледно-синие цветы на деревьях, но деревья эти необычны тем, что ветки их черного цвета, будто обгоревшие в пожаре, никогда не покрываются листьями. На них есть только колючие шипы — что-то вроде розовых кустов, но чуть больше и без листьев. Цветы эти считаются достаточно редкими, Школа Четырех Стихий является одним из немногих место произрастания этих удивительных по красоте и магическим свойствам растений. Цветут они только зимой, но в отсутствие снега, потому здесь и располагается одна из самых больших их областей жизни. Ближе к концу аллеи Виринея замерла и, выставив вперед ладонь, остановила Амелиссу. — Смотри. Кажется, мы были правы, — негромко прошептала она, указывая куда-то вперед. Приглядевшись, Амелисса заметила там, куда указывала подруга, Вельиора в той же одежде, что и видела его в здании до этого. Очередной раз поражаясь тому, как Виринея умудряется замечать только то, что необходимо, она стала присматриваться к силуэту вдалеке. Вельиор стоял около замерзшего озера и просто смотрел перед собой, слегка облокотившись на самое большое дерево на аллее, сплошь усеянное над его головой полунными цветами. На миг Амелисса задумалась о том, что хотела бы сфотографироваться под этим деревом, однако в мире магии вместо привычных фотоаппаратов и камер телефонов использовались камни, хранящие в себе воспоминания, однако для создания таких камней-воспоминаний необходимо было обладать соответствующими навыками, которые не давали раньше третьего курса Школы Четырех Стихий. Отогнав мысли о том, что надо будет когда-нибудь попросить Киору сделать им всем совместное воспоминание, девушка решительно пошла вперед, поманив за собой подругу и начала громко рассказывать ей какую-то мелочь, чтобы заранее обозначить свое присутствие и не появляться слишком неожиданно. Подойдя к Вельиору, девушки замерли, изображая удивление, так как маг как раз повернулся к ним. — Здравствуйте! — поздоровались девушки почти одновременно. Вельиор спокойно кивнул: — Здравствуйте, леди, — на его губах играла скорее веселая усмешка, что говорило о том, что в целом парень не имеет ничего против их компании, — Какими судьбами здесь? Почему не на празднике? Почти все сейчас там, танцуют и веселятся, — поинтересовался он. Вопрос казался обычной вежливостью, однако Амелисса вовремя заметила внимательный взгляд, как будто он подозревал их в чем-то. Потому решила действовать на опережение. — Просто я не люблю шум, а моя подруга решила не бросать меня одну среди ветра и мороза, — улыбнулась она. Странный взгляд мага сменился обычным и он расслабился. — Может, хотите присесть? — усмехнулся он, и из воздуха возникла небольшая скамейка, на которую девушки сразу пристроились. — А вы чего здесь сами? Там же праздник, — в тон ему поинтересовалась Виринея, удивляясь тому, что только возникшая из воздуха скамейка оказалась достаточно теплой. Вельиор нахмурился и вздохнул. — Сложно все в этой жизни, — неопределенно и как-то грустно сказал он. — Расстроены из-за свадьбы? — неуверенно спросила Амелисса и еще тише добавила, — Извините, пожалуйста. Вельиор прошелся по берегу озера туда-обратно и покачал головой. — Скорее, не в этом дело. Мне кажется, мы с Луминой действительно поторопились заключать брак... Легкое увлечение, но вряд ли чувства хоть одного из нас были серьезны и искренни, — Вельиор резко замолчал, то ли задумавшись, то ли растеряв желание продолжать, потому Амелисса снова включилась в диалог. — Наверное, тогда действительно лучше было осознать это до свадьбы... А в чем тогда дело? — осторожно спросила она, — Если вы не хотите, можете не говорить. Но мне лично кажется, что в такие моменты проще, если есть возможность с кем-то поделиться. Мысли от этого складываются в общую картину и иногда решение приходит само собой... Вельиор взглянул на нее с уважением и еще некоторое время помолчал. Девушки уже думали, что он не хочет говорить, но, видимо, ему нужно было просто время, чтоб собраться с мыслями. — Я очень сильно обидел сегодня важного для меня человека. Но... Я просто не понимаю его поступки и чувства... Мы были друзьями, но сейчас этот человек как будто бы делает все для того, чтобы мы разошлись. Не знаю даже, как объяснить, — неуверенно произнес он. — Прошу прощения за вопрос... Это фея? — подала голос Виринея, которая, как уже успела раньше выяснить Амелисса, разбиралась в отношениях лучше всех остальных. Вельиор смутился, даже щеки его слегка покраснели. Некоторое время он сомневался, но, похоже, решил, что, раз уж начал рассказывать что-то девушкам, можно и не останавливаться. — Только никому не рассказывайте, о чем мы тут говорили, иначе у вас будут проблемы. Да, это фея... Вельиор переминался с ноги на ногу, явно слегка смущенный, а Виринея задумчиво смотрела вперед и наконец авторитетно сказала: — Не знаю, что там за ситуация. Но, если это друг, девушка, и вы не понимаете ее поведения... Вы не думали, что она может в вас видеть не друга, а мужчину? — спросила она в конце, переводя внимательный взгляд на Вельиора. — О, нет, точно нет, — отмахнулся он, улыбаясь. Кажется, он пришел к выводу, что слегка переоценил ум этих девушек. — Почему? — серьезно продолжила синеволосая девушка, продолжая сверлить его глубоким взглядом синих глаз. Маг рассмеялся, открыл рот, что ответить, и удивленно замер, как будто обрабатывая информацию. — Ну... Она всегда помогала мне и поддерживала меня, но никогда не делилась своими переживаниями и не открывалась. Мне кажется даже, что она видит во мне маленького мальчика, которого просто нужно пожалеть и оберегать от всех... Она мудрая и имеет большой жизненный опыт... Вряд ли ей... — неуверенно заговорил Вельиор и замер на середине фразы. Девушки переглянулись, будто что-то поняли. — Вряд ли ей понравится такой, как вы? — с пониманием переспросила Виринея. Вельиор замер. Да, пожалуй, мысль поделиться с кем-то была не такой уж плохой, если не сказать прекрасной. Эти феи разговаривали с ним так, будто видят его насквозь, знают и понимают его мысли и чувства. Это и вселяло уверенность вперемешку с надеждой, и немного пугало. Наконец, после недолгой внутренней борьбы, он просто кивнул, боясь, что голос подведет его в самую неподходящую минуту. Виринея удовлетворенно кивнула, как человек, который только что собрал в своей голове пазл. — Вы не думали, что она может просто бояться кому-то довериться? Если у нее такой большой жизненный опыт, как вы сказали, наверняка она пережила не одно предательство и много боли, и сейчас закрывается от нее и чувствует себя так, будто одна во всем мире и никому не нужна... Вы не думали, что она не делится своими переживаниями и проблемами, думая, что всем просто плевать? Если она имеет не так много друзей, никому особенно не доверяет и в целом ведет себя достаточно замкнуто, то, скорее всего, это ваш случай, — уверенно произнесла она. Пожалуй, самым пугающим было то, что девушка, которая была раза в два его младше, каждым своим словом попадала в точку. Но директор школы магов не мог уложить это в голове. Неужели действительно он может нравиться Киоре? Неужели она действительно считает себя ненужным и посторонним человеком в его жизни? Девушки видели, что Вельиор удивлен, если не сказать сбит с толку. Кажется, ни о чем таком он действительно не задумывался. Наконец, он смог хоть немного взять себя в руки и выдавить из себя фразу: — Вы очень мудрые, феи. Спасибо за эти рассуждения, наверное, сейчас мне все нужно обдумать... — Вельиор... Если вы сильно ее обидели, постарайтесь просто поговорить с ней. Не тяните слишком долго. Если все так, как вы предположили, возможно сейчас она мучается в одиночестве... — сказала ему на прощание синеволосая специалистка по отношениям. — И особенно не говорите ей об этом, если уже догадались, — пробормотал на прощание Вельиор и быстрым шагом пошел по аллее.