Чужестранка

      В шахте пахло сыростью, плесенью и грибами. От этого сногсшибательного аромата Эрена здорово мутило — желудок то и дело норовил отправить все, что составляло его последний перекус, в обратный путь вверх по пищеводу. Или же он просто дико нервничал из-за предстоящего.       Димо Ривз, сильно согнув колени, низко присел перед ним и с крайне сосредоточенным выражением лица начал привязывать чужие запястья к деревянным балкам. Эрен молча терпел, пусть дыхание его уже давно сбилось, а мышцы рук ходили ходуном под кожей. Ривз не обращал на это ровно никакого внимания, поэтому Йегер бросил взгляд за него, где Хисторию приматывал к стулу сын Ривза, толстощекий Флегель.       Хистория встретилась с ним глазами и тут же отвела их в сторону. Каким-то неведомым шестым чувством, Эрен понял, что ей сейчас в три раза хуже, чем ему. Начать долгий путь воссоединения с отцом, которому, в общем-то, пятнадцать лет жизни была глубоко безразлична твоя судьба, в заброшенной горной шахте не казалось самым желанным в мире удовольствием. — Без обид, — сказал Ривз и хлопнул Эрена по щеке испачканной пылью и землей ладонью. — Да не вертись ты, а то в рот попадет.       Эрен взбыченно посмотрел на торгаша. — Зачем это?! — фыркнул он, когда грязные полные пальцы обхватили другую часть его лица.       Глава компании вздохнул. Так тяжело, что Эрен словно поверил, будто тот имел ко всей операции явственное сострадание. Хотя, возможно, так и было. Глаза у Ривза выглядели уставшими, перенасытившимися всей чертовщиной, творившейся в последние дни. — По нашей легенде тебя держали здесь два дня. Будет странно, если ты покажешься полицейским чистеньким и опрятненьким.       Услышав объяснение, Эрен сжал зубы и перестал возникать из-за подобного отношения. Все равно им некуда отступать, придется только побороться за правдоподобность декораций. — А надо оно нам вообще?       Ривз обернулся через плечо. Закончивший мучить Хисторию Флегель стоял, облокотившись на спинку старого стула и подперев мясистую щеку кулаком. — Этот капитан-коротышка какой-то ненормальный, батя. Вообще без тормозов. Разве круто так давить на девочек? — Флегель кивнул в сторону Райсс. — Я бы ему, конечно, начистил пресную рожу, если бы он не прекратил… Но разве стоит доверяться такому бесу? Как его там?.. Ле… Точно, Леви.       Подняв подбородок, Эрен суженными глазами посмотрел на выпендрежника, который уже начал демонстративно размахивать кулачищами. Они у Флегеля были, конечно, здоровыми, но толка от этого вышло бы мало. Ага, начистил бы он капитану «пресную рожу». Да будь у Леви желание, Флегель с парой синюшных гематом жалобно скулил бы на холодном полу базы разведчиков еще тогда, когда возникал во время прочтения Нифой плана действий.       Представив эту картину, Эрен поймал себе на мысли, что во рту будто бы ощущался металлический привкус крови. Да, кому, если не ему, знать, как способен наводить дисциплину капитан. Особенно, раз того требуют время и ситуация. — Болван ты, сын, — обреченно выдавил Ривз, тяжело поднимаясь на выпрямленные ноги. — Даст Роза сил, доживу до дня, когда ты научишься понимать людей.       Флегель как мотал руками в воздухе, так и оставил их там же в застывшем положении. — Ты о чем, батя?       Ривз вытянулся во весь свой небольшой рост и повернул голову так, что Эрену теперь удавалось разглядывать его только в профиль. — Когда-нибудь ты станешь торговцем, Флегель. Ты займешь мое место и возьмешь бремя управления нашей компанией. Но до того момента тебе придется научиться «читать» тех, с кем работаешь. Сейчас ты этого не видишь, но капитан человек добрый, пусть доброту свою он никогда не покажет открыто. — С чего ты взял, что он-то добрый? — скривился недогадливый молодой человек.       Его отец отряхнул руки от сухой грязи. — Капитан пообещал защитить и нас, и еле живой Трост. Хотя у него не было каких-либо причин взваливать все это на себя. Он страшный человек, сын, но это совсем не мешает ему быть хорошим парнем.       Эрен опустил взгляд. Капитан Леви, выбивший ему зуб на слушании, и капитан Леви, бросившийся в погоню за Энни, чтобы спасти его. Капитан Леви, вырубивший Марлу на Стене, и капитан Леви, взявший Лейн в свой отряд.       Ривз не знал ничего из этого, но сделал такой вывод за несколько встреч с капитаном. Подобное вообще возможно? — Бред какой-то, — фыркнул Флегель.       Антипатия к этому рыжему уроду у Эрена вдруг усилилась. Наглый, избалованный и просто непроходимо тупой. Аж зубы сводило. — Хорошо, — вдруг согласился Ривз. — А что ты скажешь про девушку?       Будто бы по команде, Эрен вскинул голову.       Флегель тоже уставился на отца, его нижняя губа как-то странно задрожала. — Ту, что говорила на собрании, — зачем-то уточнил мужчина. — Ее зовут Марла, — выпалил Эрен, и ему вдруг сильно захотелось прикусить самому себе язык.       Ривз посмотрел на него сверху-вниз с каким-то легким снисхождением, по-доброму усмехнулся и большим пальцем почесал аккуратно стриженную бородку. — Да, Марла. Ну так, Флегель?       Флегель опустил глаза и как-то виновато произнес: — Ну… Красивая она…       Веревки, которыми были скованы запястья Эрена, натянулись. Йегер так страшно уставился на сынка торговца, что сам мужчина даже обрадовался — внимание Флегеля в тот момент занимал не парень, способный превращаться в титана, а сырой пол шахты. И вздохнул. — Ох, молодежь, ветер в голове… Еще что-то? — Говорит много, — скупо продолжил Флегель. — Вот, а это уже дело, — подняв короткий и толстый палец вверх, воскликнул Ривз. — Говорит много, и, что важнее, не пустые слова.       Бедный Флегель снова ничего не понимал. — Как ты относишься к тому, что она сказала? — продолжил диалог, уже превратившийся в односторонний расспрос, Ривз. — Э-э-э, — ожидаемо замялся собеседник. — Она говорила правильные ве… — Она говорила то же, что и капитан Леви.       Все трое переместили внимание на Хисторию. Та сидела на своем стуле ровно, расправив плечи и казалась полностью вычерченной из прямых линий. Спина, сложенные на коленях руки, согнутые под девяносто градусов ноги. Голубые глаза невидящим взглядом ввинтились в противоположную стену. — У них был разный подход, но одна суть. Марла пыталась донести до меня… Иначе, — произнесла Райсс и облизнула губы. — Думаю, если бы Марла меня пожалела… Или вступилась… Это не помогло бы. Поэтому ей пришлось вбить мне в голову идею по-другому. Она хороший… Хороший человек.       Договорив, Хистория опустила голову и расслабилась. Эрен неотрывно смотрел на нее, чуть приоткрыв рот. Если задуматься, он не заострял внимание на отношении Хистории к Марле. Даже не так — он вообще не заострял внимание на Райсс. Но раз Хистория выложила нечто подобное сейчас, кажется, и она относится к Лейн с какой-никакой, но теплотой.       Узнай это, Марла бы обрадовалась. — Умно, ваше величество, — вмешался снова Ривз. — Так что скажешь, Флегель? Капитан и девушка говорили об одном, и раз Марлу называют хорошим человеком, кем тогда стоит считать их начальника?       Ответа ожидаемо не нашлось. Немного побуравив глазами носки своих ботинок, Флегель раздраженно скривился, махнул рукой и, насупившись, привалился к грязной стене. — Учись, сын, учись, — напоследок повторил Ривз, после чего провел рукой по практически лысой голове и окинул Хисторию и Эрена авторитетным взглядом. — На самом деле, мне почему-то сразу показалось, что те двое близки. — Близки? — подал голос Флегель. — Он с ней спит, что ли?       Эрену показалось, что на него опрокинули ушат кипяченной воды. Иначе он не мог объяснить, почему за секунду у него запылало лицо, по всему телу язычками пламени разнеслась злость, а ноги так и подмывали вскочить на пятки. — Эй! — взбрыкнувшись, рявкнул Эрен.       Капитан и Марла?! Да быть такого не может, у этого идиота точно солома вместо мозгов! И почему от одной только этой мысли под языком стало так горько?.. — Спокойно-спокойно, — миролюбиво поднял ладони Ривз. — А то превратишься в титана еще, Эрен. Я не то имел в виду. Не слушай его, говорю же, молодость голову сносит. Тебе, видимо, тоже. — С чего это?! — нахмурившись, вновь повысил голос Йегер.       Ривз прижал руку ко лбу, прикидывая, стоит ли вслух делать акцент на том, как Эрен и Марла трогательно стояли рядом, когда зачитывали план действий. Эрен — парень импульсивный, да и со способностями, так сказать, взрывными. Кто знает, что с ним случится, скажи ты ему, чтобы не ревновал понравившуюся девочку? — Между ними есть что-то доверительное, — мудро решив обогнуть затронутую тему, изрек Ривз. — Марла полностью разделяет его позицию и, кажется, всегда безоговорочно подчинится капитану. Он в свою очередь явно за ней приглядывает. Они много времени проводят друг с другом?       Эрен крепко сжал зубы. Да, в последнее время Марла и капитан Леви сблизились, он и сам это заметил. Но, святая Роза, как же ему теперь смотреть на них и не вспоминать тупую догадку Флегеля?! — Судя по характеру капитана, я не удивлюсь, если он сам начинал свой путь с низов. Это-то и забавно, ведь тогда Марла совсем не годится ему в ровню. — Что вы имеете в виду? — первой сориентировалась Хистория. Эрен тоже проникся истинной заинтересованностью.       Ривз хмыкнул. — Я же говорил, торговцам свойственно изучать типы людей. Лет десять назад дела компании закинули меня за Сину. И не куда-нибудь, а на помещичьи земли. Нужно было договориться с одним стариком о поставке пшеницы. Как сейчас помню: огромный богатый дом с чопорными лестницами, широкими окнами и кучей золота на каждом шагу. Такая роскошь кругом, что будь ты хоть трижды главой компании, все равно почувствуешь себя на фоне этого грязью. — И как это относится к Марле? — нетерпеливо спросил Эрен. Подобные описания слегка действовали ему на нервы. — У того денежного мешка была дочь, — будто бы не услышав, продолжил Ривз. — Мы встретились в зале, пока я ждал своего так называемого партнера. Худая бледная девица с широко распахнутыми глазами, обернутая в жутко дорогое платье. Кажется, она читала какую-то мудреную книгу, но отвлеклась, стоило мне оказаться рядом. Смиренно присела в своем реверансе, но… Взгляд и тон был таким, что я сразу понял: даже эта девчонка меня здесь не жалует.       Хистория шумно втянула воздух через нос. Эрен несильно прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь как-то адаптировать казавшуюся абсолютно бесполезной информацию. — Я приехал туда снова через три года. Но девушку больше не видел — ее выдали замуж за кого-то из «своих» же. Такие высокомерные повадки, а так легко заткнули за пояс, — добавил мужчина. — Так что когда я впервые увидел вашу Марлу, то вдруг вспомнил ту девчонку. Взгляд у них был абсолютно одинаковым. Какая, говорите, у нее фамилия? — Лейн, — ответил Эрен. — Лейн? Никогда не слышал, странно звучит.       «Потому что фальшиво», — заметил про себя Йегер, но это озвучивать уже не стал. — Походка, осанка, даже манера отвечать. В первый же момент я увидел в ней дворянку. И сильно удивился, что увидел здесь, среди солдат, а не в зале пафосного особняка с книгой в руках. Вы уж не посчитайте грубияном, мисс, — обратился Ривз к Хистории, — но скажи мне, что среди солдат Разведкорпуса, я найду будущую королеву, я бы подумал на нее.       Хистория мотнула головой, как маятником, и совсем тихо призналась: — Ничего. На самом деле, я бы решила так же.       Эрен молчал. Он не знал, что стоило ответить. Потому что все сказанное Ривзом как-то подозрительно ровно ложилось на реальность. Вспомнился разговор Марлы с Райнером в Лесу Гигантских Деревьев. Снова. Эрен ведь и сам тогда вскользь сравнил Лейн с капризной аристократкой.       Что же все-таки скрывала за собой потерянная память Марлы? Вело ли прожженного торговца его чутье в нужном направлении? Никто не знал. Ни Эрен, ни капитан, ни даже сама Марла. — Она очень интересная личность, — наконец рассудил Ривз. — И, поверьте мне, в ее силах реально добиться чего-то потрясающего. Особенно, если рядом будет человек, способный направить ее в нужную сторону. Например, такой, как ваш капитан.              По сравнению с тем, что уже провернули разведчики, задание было пустяковым.       Выманить на свет служащих Центральной Военной Полиции. С помощью компании Ривза вывезти якобы пойманных Хисторию и Эрена на место встречи. Поймать из засады самого Рода Райсса. И, уже держа его за козырь в рукаве, заставить правительство подчиниться политике армии.       Под руководством предусмотрительного Эрвина Смита Разведкорпус уже смог укрываться от надзора жандармов и даже умудрился перетянуть компанию на свою сторону. Поэтому план с поимкой лорда Райсса казался продуманным до мелочей. Оставалась лишь самая пугающая часть — ожидание.       И когда поздней ночью в укрытие Разведкорпуса ворвался мрачный, как сам мир, капитан Леви, все поняли, что что-то пошло не так. — Мы облажались. Собирайтесь.       Марле показалось, что ее со всей силы ударили кувалдой по голове. Даже ноги соответственно подогнулись. Пока она собиралась с мыслями, сидевшая недалеко Микаса встала и без прелюдий спросила сразу в лоб: — Где Эрен и Хистория?       Капитан, уже отвернувшись, снял с себя капюшон и ответил: — Их увезли. Если хотите догнать — шевелитесь.       Но Марла не могла поверить в это, даже когда все вокруг оживились и начали судорожно бегать по штабу в процессе сбора вещей. Сознание не собиралось воспринимать информацию совершенно. Он же обещал ей… Обещал, что они увидятся утром…       Утро наступило, а Эрен все равно не появился. И только тогда голова наконец согласилась соображать.       Труп Димо Ривза нашли на следующий день. Разведкорпус официально объявили врагами общества практически сразу же. Отряд Леви, возглавляемый им же, и часть исследователей под командованием Ханджи Зоэ, так неудачно отлучившейся в Трост, в это время были уже далеко от своей последней базы. Напряженные, напуганные и еще не до конца осознавшие, что их теперь ждало в случае ареста. Кроме самого капитана Леви, которому лично выпала честь координировать стадо сбитых с толка подростков.       Эксперименты с броней, диверсия против Военной Полиции, сговор с Ривзом — из-за всего этого Марла так отвлеклась, что не заметила, в насколько глухой глубинке оказалась последняя база разведчиков. Если в свое время от Троста до укрытия она доезжала за несколько часов, теперь ее с городом разделяло около полутора дня дороги. Но все это было не так важно. В южный округ им путь все равно был заказан. — Капитан, — обратился вдруг Армин во время их первого ночного привала, — что нам теперь делать?       Все, не сговариваясь, повернулись в сторону Арлерта. Он с самой новости о смерти Ривза выглядел ничуть не лучше покойника. И если у остальных состояние проявлялось в виде вспотевших лиц, расширенных глаз и поджатых губах, то на мрачного и разбитого Армина было действительно тяжело смотреть.       Леви ответил не сразу. Сначала долго смотрел на разведенный костер, вокруг которого полукругом столпились беглецы, затем резко облизнул губы и спокойно произнес: — Выживать.       Слово потонуло в наступившей тишине. Было слышно, как трещали горящие ветки в костре, как стрекотали кузнечики в дикой траве. Капитан шумно втянул носом воздух и облокотился на широко расставленные ноги. — Мы отрезаны от любого вида информации, — сказал он, сцепив пальцы друг с другом. — Поэтому нужно двигаться обратно в города. Если за похищением стоит Райсс, Хисторию и Эрена должны отправить за Сину. Ее ближайший к месту убийства Ривза город — Стохесс. Даже если он не конечная точка, попытаемся перехватить след пленных там.       Марла сидела рядом с ним, но почему-то не решалась повернуть голову в сторону капитана. Лишь искоса разглядывала его украдкой, прижав руки к груди. Внутри просыпался какой-то странный трепет. Еще сутки назад не было ни намека на их нынешнюю ситуацию, но Леви говорил так спокойно и уверено, словно не сомневался в таком исходе. И на всю логическую цепочку у него ушло всего-то одно время дороги. С учетом патовости выглядело это все впечатляюще.       На срок этого привала Марла даже забыла, через что ей пришлось пройти с отнюдь не легкой руки начальника. Ее накрыло таким восхищением от поведения бывалого разведчика, что от силы этих эмоций стало еще больше не по себе.       Прорываться в Стохесс решили группами по несколько человек. Опять же в целях предусмотрительности и безопасности. Неудивительно было и то, что Марла снова осталась под надзором капитана — за остальными новобранцами закрепились те немногие люди Ханджи, которым не зря давали ранг повыше. Решимости у всех внешне ощутимо прибавилось, что нельзя было сказать про внутреннее настроение. В отряде повисло такое тяжелое чувство, что еще немного, и, казалось бы, его можно будет начать осязать. Марла не знала, что это было. Наверное, смятение. Или, возможно, просто смирение. — Ты готова? — спросил капитан, когда они стояли на стреме в какой-то миле от въезда в Стохесс.       Марла встрепенулась. После того, как было решено готовить вторжение в город, в свободное от разговоров время девушка более обычного погружалась в себя из-за одной вещи, которую никак не могла выбросить из головы. В последний раз в Стохессе она была не так давно — принимала участие в облаве на Энни Леонхарт. Вроде бы едва ли полмесяца прошло, а Марле казалось, что пронеслась уже жизнь. В тот раз произошло много всего, но Лейн почему-то сразу вспоминала только одну вещь.       Как она стояла у двери комнаты, где находился вымотанный после битвы Эрен.       Эрен.       Где-то с левой стороны очень больно кольнуло между ребрами, и Марла зажмурилась, сводя колени.       У них были хорошие отношения, бесспорно. Но в последние сутки мысли Марлы неизменно возвращались только к нему, принося с собой высшей степени нервозность и нетерпение. Всем в отряде Эрен Йегер был дорог, пусть и по разными причинам — как друг, брат, разумный титан. Но Марле хватало мозгов понять, что ее волнение и отношение ко всему этому не спровоцировано какой-то из перечисленных причин.       Зато не хватало смелости поставить себя перед фактом того, что было источником ее недомогания.       Вместо этого она молча терпела сожаление, сгрызавшее ее, подобно червю спелое яблоко, по поводу их последней встречи. Марла не знала тогда, что ей надо было сказать, но начинала понимать это сейчас. Когда время уже, может быть, упущено навсегда. — Да, — вяло произнесла девушка, касаясь коры ближнего дерева. — Уже выходим?       Они стояли в маленьком перелеске около Сины, откуда два часа назад отправили предпоследнюю группу своих людей. Сама Марла не знала, что капитан так старательно выглядывал в хороводе толстых древесных ветвей, но предпочитала довериться ему. Как, впрочем-то, и все последнее время. — Нет, еще немного подождем, — ответил Леви, накинув на голову капюшон. — А вообще я спрашивал не об этом.       Марла, не прикрывая свое непонимание, посмотрела на него. — Тогда о чем? — Ну как же, — выдохнул капитан. — Ты же эти дни так и рвалась помогать нам. Радуйся, пора выходить на сцену.       Мужчина стоял к ней спиной, и Марла все никак не могла сообразить, с каким настроением он это говорил. Наверное, ее перманентные самокопания в таком большом количестве начали тормозить мыслительный процесс. — На сцену? — только и осталось, что глупо переспросить Лейн.       Почувствовала она себя при этом максимально неудобно. Почему в какой-то момент ее голова умудрялась думать так хорошо, как сама Марла от себя не ожидала, а в какой-то отказывалась работать, заставляя девушку тем самым садиться в лужу?       Но стоило признать, что, когда она раньше бросалась в раздумья, ее мысли не вертелись вокруг пропавшего Эрена.       Леви развернулся и сразу же посмотрел ей в глаза. От такой резкости Марла даже вздрогнула. Все-таки ей еще есть к чему привыкнуть. — Сейчас в Разведкорпусе есть только один человек, чью личную информацию Военная Полиция не сможет достать никоим образом. Потому что тебя нет ни в одной документации, — размеренно произнес он. — А еще ты меньше всех из наших тянешь на солдата. Проблем с маскировкой возникнуть не должно.       Внутри все похолодело. Марла сжала руки в кулаки и опустила глаза. Действительно, она так долго ждала, чтобы получить возможность стать полезной. Пора было прекращать размазывать сопли и браться за дело. Ведь у нее даже для этого была своеобразная мотивация, свой стимул — вернуть душевное равновесие. — Что я должна сделать? — покорно спросила Лейн, не поднимая взгляд.       Но раньше идти на отчаянные поступки было не так страшно. Она имела призрачную, но надежду на искренность поддержки Ханджи. На выручку других новобранцев. Даже во время похищения Райнером и Бертольдом, Марла была уверена, что ее спасут, потому что с этим совпадали интересы разведчиков. А теперь, когда Разведкорпуса реально не существовало, борцы за свободу человечества вынуждены спасаться в первую очередь сами, чтобы продолжить дело, и даже засыпать ночью было рискованно…       Это как прыгать в бездну, заранее зная, что подстраховки не будет. Все же Марла Лейн слишком мало чего увидела за свою жизнь. — В городе вы с Абелем пристроите нашу повозку. Заодно разузнаете ситуацию в целом. Ты — девушка, поэтому внимания должна привлечь меньше. Тем более, при желании сможешь сочинить любую убедительную историю, тебе не в первый раз.       Расправив плечи, Марла покивала головой. И уже приготовилась ответить что-то вроде «есть, сэр», но здесь Леви добавил: — Знаешь, не обрети моя рожа такую внезапную популярность, я бы отправил не тебя, а пошел бы сам. Но что-то заставляет меня думать, что ты и так справишься. Так что не подведи, Марла.       Затаив дыхание, Марла снова посмотрела ему в лицо. Что-то особенное было в только что прозвучавших словах.       Может быть, она просто поспешила с выводами, заявляя, что никакой страховки у нее не будет?..       Стохесс встретил ее так же, как и тогда, отчужденно и молчаливо. Марла поправила распущенные волосы, слегка передернула плечами под предложенной накидкой и дальше пошла за рассекавшем толпу Абелем, который прикрыл светлый затылок старой шляпой. Возможно, маскарад удался, а, может быть, капитан Леви придал этому слишком большой вес, но в массу снующих по улицам граждан они влились без проблем.       Присущая Стохессу атмосфера утонченности и изысканности снова пробралась ей в душу. Марла чувствовала себя мышью на светском вечере высокопоставленных лиц. Никто даже не пытался замечать ее.       Девушка подняла голову, чтобы рассмотреть выделявшийся на Стене темным пятном кусок брезента, на который так удачно открывался вид. И медленно, будто бы невзначай, отвернулась.       Марла чувствовала себя мышью. Но понимала, что, как и прежде, отчего-то все это было ей куда привычнее безумной жизни солдат Разведкорпуса.       Определить повозку особого труда не составилo. Куда больше нервов было затрачено на то, чтобы заставить себя пройтись по оживленной улице, не вызывая подозрений. Поэтому когда они возвращалась обратно, успокоившая дрожь в руках Марла вдруг осмелела и, поймав Абеля за рукав, спросила: — Я могу осмотреться?       Разведчик остановился и слегка повернул голову в её сторону. Они застыли прямо на середине улицы, но никто на них так и не оглянулся — все больше плюсов быть мелкими сошками на роскошном празднике жизни. — Здесь? — Да, — кивнула головой Марла. — Ему это не понравится.       Но какими бы невидимыми они себя не чувствовали, на произношении имени капитана стоял строжайший негласный запрет. Словом, говорить вслух его и не требовалось — Марла была бы не Марлой, не поняв, о ком шла речь. — Я просто осмотрюсь. Можете подождать меня здесь. — Исключено. Так нельзя.       Так нельзя. Марла прекрасно это осознавала, но подавить свое желание умчаться куда-то вдоль по улицам тоже не могла. Что-то сильное и до того дремавшее глубоко внутри проснулось и толкало девушку на такой странный и опасный шаг.       Это чувство Лейн было знакомо. Неизвестно откуда появляющееся, побуждающее делать какие-то необыкновенные вещи.       Как будто что-то толкалось за плотной ширмой потерянной памяти, направляя ее в нужную сторону. Почему именно в нужную? Потому что Марла была уверена, что это так. — Тогда пройдите со мной, — тихо попросила она, будто бы надеясь на последнюю оставшуюся за пазухой карту. — Он сказал разведать обстановку, верно же?       Абель прищурился, что-то выглядывая в чужом лице сквозь круглые очки. Выдохнул и мягко освободил локоть от ослабивших хватку пальцев. Майор Ханджи не доверяла Марле Лейн. Моблит Бернер тоже часто косился на бедную девочку присматривающимся взглядом.       Зато капитан Леви отправил ее в такой экстренной ситуации на передовую. Не оставил рядом с собой, не сбросил как лишний груз в тихий уголок. Даже слежку поверхностную не установил — как бы, интересно, на это отреагировала Зоэ?       Если бы была необходимость, капитан бы точно сделал что-то из этого. Такой уж он человек. Да и зачем Марле сбегать в городе — даже не в городе, а в мире — где она никому не нужна? Девочку держали запертой в четырех стенах на протяжении недель. И теперь она не рвалась на свободу, как сделал бы всякий желающий, отпущенный после заключения. А кротко спрашивала разрешения.       Будь у нее желание — сбежала бы еще после новости о смерти Ривза. Не сподручно ей делать ноги сейчас. Так решил Абель. — У тебя не больше двадцати минут. Вернешься сюда же.       Это решение могло быть его самой фатальной ошибкой. Или наоборот самой большой удачей. Тогда Абель ни о чем даже не догадывался.       Марла не сразу поняла, что добилась своего. Услышав произнесенное настойчивым шепотом «сюда же», она сначала еще около семи секунд разглядывала вымощенную отесанным камнем дорогу и только потом осмелилась поднять растерянный взгляд. — Спасибо, — машинально поблагодарила Лейн разведчика и сделала шаг назад, не разрывая зрительный контакт.       Она продолжала двигаться плавно и не отворачивалась до тех самых пор, пока между ними чудодейственным образом не оказалось около пяти метров. Лишь тогда девушка обернулась и все тем же неторопливым темпом пошла вдоль улицы. Абель долго мог еще видеть ее удаляющуюся спину, и ни разу за все это время Марла не попыталась ускориться.       Будто бы намеренно показывала, что за ней в любой момент можно будет начать следить.       Абель не стал. Отвернулся, медленно скосил траекторию шага к стоящим рядом друг с другом домам и, прежде чем начать ждать, задался одним-единственным вопросом. Сможет ли он когда-то понять, что не так с этой Марлой Лейн? Сможет ли это осознать хоть кто-то из них?       В это время сама Марла Лейн неспешно шла вперед, осторожно оглядываясь по сторонам. В воздухе действительно пахло каким-то декоративным кустарником, и девушка поняла: где-то совсем рядом был сад. Или парк. Кажется, недавно должна была начать цвести жимолость. Марла была уверена в этом так сильно, что даже одной мысли не отвела, чтобы усомниться в правильности своего суждения.       Когда квартал закончился и Марла вышла к перекрестку, девушка наконец оглянулась назад. Но только для того, чтобы выцепить глазами покатую крышу здания, около которого распрощалась с Абелем. Все-таки она правда не собиралась уходить далеко. Сделав себе мысленную заметку, Лейн медленно свернула на поперечную улочку.       Как давно у нее был выходной? В старом штабе Разведкорпуса, еще до роковой экспедиции, ей доводилось становиться свидетелем разговоров солдат о их нечастых отгулах. Тот же Эрд, светлая память, сам собирался навестить свою семью в ближайшее время. Молодые девушки, убиравшиеся на верхних этажах замка, не прекращали трещать о том, как хотят вырваться в город на ярмарки.       Чуть напрягшись, Марла все же вспомнила, когда у нее в последний раз выдавался свободный денек. В последний и единственный раз. Тогда она познакомилась с Эреном в подземелье. После того случая будни переросли в бесконечные подготовки, а за ними последовали непрекращающиеся боевые действия.       Марла ни разу не выбиралась куда-то просто так. Но по какой-то причине она шла по Стохессу и чувствовала, что это не первый ее такой опыт. Ее преследовало настойчивое ощущение, шлейф, напоминающий что-то похожее на повторение.       Это было давно и словно бы неправдой. Будто одновременно приключалось с ней и перешло из рассказов чужого человека.       Лейн вдруг остановилась, вытянув вперед левую руку и уставившись на собственные пальцы. Показалось, что за нее кто-то держался. Гомон текущего по улице народа стал глуше, отошел на второй план.       Захотелось яблок. Сочных и хрустящих, чтобы под языком обильно собирался кисловатый сок. Не потому что разыгрался голод, а потому что… Захотелось. Люди иногда в таких случаях говорят, что настроение позволяет. Странно, раньше она за собой подобной заинтересованности в фруктах не наблюдала.       Марла подняла голову. И поняла, что сбилась с пути. Повертелась на одном месте, пытаясь найти дом, из-за которого выходила в последний раз. А сколько переулков она прошла, прежде чем опомнилась?       Кажется, она потерялась.       Плохо. Ой как плохо.       Как назло, людей вокруг ощутимо поубавилось. Хотя Марла и не была уверена, что вообще решилась бы у кого-то что-то спросить. Слишком велик риск промахнуться, обратить на себя лишнюю пару глаз. Поэтому действовать пришлось самым простым и, что казалось, логичным путем: Марла повернулась назад и уверенным шагом, словно так и было задумано, очутилась в ближайшем переулке.       Уже будучи там, девушка осмотрелась вновь. Но и в этот раз заметить нужный каскад крыши не удалось. Волнение усилилось вдвое, и, чтобы не потерять внешнее спокойствие, Марла незаметно несколько раз вдавила ногти в мягкую кожу ладоней. Слегка помогло. Чтобы окончательно не потерять голову, Лейн облизнула губы и решила пройтись вдоль этой вереницы домов. Уйти куда-то в совсем другую часть города за свою недолгую прогулку у нее вряд ли бы получилось.       Припоминая, как еще на той первой улице она сменила направление, Марла двинулась до новой развилки и свернула в предположительно верную сторону. Ничего все равно не собиралось проясняться. Видимо, следующим этапом будет ходьба по кругу. Лучше было вернуться назад, на то место, где она поняла, что зазевалась. Хорошо, что хоть с того момента была внимательна и запомнила дорогу, так получится вернуться без проблем.       И, собираясь разворачиваться, Марла вовремя вскинула глаза. Обзор открылся не самый удобный: угол ближайшего дома, рассыпающийся у самого низа. А там дальше, за углом, виднелся экипаж. На высоких крепких колесах, покрытый слоями темной краски и блестящего лака. Аккуратные створчатые двери с оконцами и плотными занавесками на них. Словом, та колымага, за которой бдили они с Абелем, даже рядом с этим чудом не стояла.       Зато рядом с экипажем стояли люди. Марла не вглядывалась, но сразу увидела человека два. Оба — в длинных одеждах и с покрытыми головами. Замерев, Лейн наконец заметила, что с той стороны шел приглушенный шум нескольких голосов. Это был не диалог. Людей было больше, чем двое.       Марла крутанулась на каблуках. Хорошо, что решила вернуться. Теперь она нутром чувствовала точно, что соваться дальше — не самая лучшая идея.       Но напряженная ситуация на этом не закончилась.       Окончательно развернувшись, Марла втянула воздух через нос, а выдохнуть уже не смогла. Потому что прямо перед ней стоял незнакомый юноша.       Не совсем прямо, лучше бы сказать наискосок. Среднего роста, чуть повыше самой Марлы, с коротко стриженными волосами и с совершенно отсутствующим видом. Но это все было неважно. Причиной внезапных проблем с дыханием у Марлы была его форма. Военная форма со специфичной нашивкой на нагрудном кармане.       Она нарвалась на Военную Полицию. — Вам чем-то помочь? — невозмутимым тоном спросил он, остановившись, когда между ними осталось несколько шагов.       Судя по тому, что выражение его лица ни на грамм не изменилось, парень ее не преследовал. Быстро уцепившись за этот факт, Марла все-таки незаметно выдохнула.       Это просто патрулирование. Которое случайно совпало на данном отрезке с ее «прогулкой». Главное — не показывать свою растерянность. Лишь вызовет подозрения. — Нет, — помотала головой Лейн, но тут же сразу добавила: — Только…       Молодой человек наконец выразил толику заинтересованности и приподнял подбородок. Прищуренные серые глаза неторопливо скользнули по всему силуэту девушки. — Я в первый раз в городе, — выпалила девушка, и, наобум ляпнув, продолжила: — Вы могли бы подсказать дорогу до церкви?       Церковь — та самая, которая была разрушена во время потасовки титанов. Марла не знала, почему сразу вспомнила о ней. Кажется, кто-то говорил, что там погибло очень много людей — трупы вывозили повозками. Нигде в Стохессе не было столько пострадавших, сколько там. Наверное, даже логично, ведь титана Энни отбросило прямо на здание. — К церкви? — уточнил полицейский, хотя по тону нельзя было сказать, что его что-то насторожило. Он продолжал неприкрыто рассматривать Марлу. Так же, как несколько дней назад это делал, возможно, уже покойный Флегель Ривз. — Да, к той… — кивнула головой Марла и осеклась.       Лучше было бы сказать, что к тому месту, где раньше стояла церковь, а теперь неряшливой композицией и памятником трагическому дню жизни города лежали руины. Или что они уже успели сделать с тем местом за эти недели. — Я понял, — зачем-то кивнул юноша, развернулся и приглашающе вытянул руку.       Марла посмотрела на него растерянно, после чего выдержала короткую паузу и шагнула поближе к плечу незнакомца.       Полицейский проводил ее буквально до несчастной площади и все это время предпринимал настойчивые попытки ее разговорить. Марла отвечала скупо, но вежливо, активировав похороненную где-то в задворках души привычку. И понимала, что теперь уже практически не волновалась. Совсем не так, как еще сегодняшним утром.       «Я иду по чужому городу в обществе человека из враждебной организации, — вдруг подумалось ей, пока они проходили по оживленной улице. — Кажется, постепенно схожу с ума».       Обломки церкви убрали, а саму территорию расчистили, и теперь о жестокой схватке титанов здесь напоминали только земляные вмятины и неопределенной формы сырое пятно в середине травяного массива газона. Интересно, сколько крови впиталось в эту почву? Вырастет ли тут еще что-то после такого зловещего удобрения? А если и вырастет, какого будет людям, живущим в округе? — Извините, — пробормотала Марла, оборачиваясь на юношу.       Он снова что-то ей говорил, но, рассматривая созданный на ее же глазах монумент титаньей мощи, Лейн перестала вникать в его белый шум. Марла искоса посмотрела на парня еще раз. «Совсем сопляк, молодо-зелено в голове», — почему-то пронеслось у нее в голове голосом капитана. — Я спрашивал, с кем у вас тут встреча? — повторил юноша, уши его слегка покраснели. — Вы ведь сказали, что не местная. — С дядей, — брякнула Марла, вновь не задумавшись. — Отец считает, что здесь меня ждет куда более светлая жизнь.       Откуда брались эти слова в ее голове? Снова фантазирование на ходу? Сколько раз она уже промышляла этим — а ведь Марла даже не думала, что может так легко врать! Но в данный момент это было нужно. Хотя бы для сохранения собственной шкуры. — Светлая жизнь — это да… У нас, знаете… — Спасибо, — прервала его Марла с тонкой улыбкой. — Спасибо, что провели.       Юноша остановился, и теперь уже алым цветом вспыхнули его щеки. Он опустил глаза. — Меня зовут Роберт, — зачем-то сказал молодой человек. — Обращайтесь, если что.       Он явно рассчитывал, что Марла представится в ответ. Не оправдывать его ожидания было даже немного грустно. — Спасибо, Роберт. Вы мне очень помогли.       Роберт ушел медленно, постоянно оборачиваясь в её сторону. Марла наблюдала за ним, то и дело оглядываясь по сторонам для вида, будто бы ждала кого-то. Когда спина полицейского исчезла среди мельтешащих одежд горожан, Марла наконец разрешила себе заломить руки и отвернуться.       Странный он. Провернуть этот внезапный план у нее получилось слишком легко, хотя чего Марла ожидала от обычного госслужащего, в обязанности которого входило лишь соблюдение безопасности на дорогах? Хорошо бы, чтобы он никогда больше не увидел ее лица, а то здорово разочаруется в невинности помыслов молодых незнакомых девушек.       С этими мыслями Марла посмотрела на огромный циферблат городских часов. И тут же обомлела.       Прошло явно больше обещанных Абелю двадцати минут.       Да, скорее всего, с Робертом они больше никогда не увидятся. Капитан Леви точно убьет ее голыми руками. Сегодня же.              Через два дня после ареста Эрвина Смита и официального разгона Разведкорпуса Марла Лейн сидела на грязном деревянном ящике в тупиковом переулке Стохесса и рассеянно вглядывалась в листовку, которую десятью минутами ранее принес вернувшийся с разведки Жан.       Листовка, как бы то странно ни звучало, взирала на Марлу в ответ с помощью накорябанного на ней портрета особо опасного преступника, которого совсем недавно объявили в розыск. Изображение вышло слегка карикатурным: несуразно квадратное лицо, массивный нос, на фоне которого суженные глаза смотрелись как минимум комично, и разделенная надвое челка.       Пожалуй, именно челка являлась тем единственным, по чему здесь можно было опознать реального капитана Леви. Хотя, несмотря на безалаберное безобразие, которое Военная Полиция позволила себе изобразить на листовках, стоило отдать им должное. Взгляд у рисунка получился хорошим: пронизывающим насквозь, как и у самого Леви.       Примерно так он и смотрел на Марлу, когда ту, сильно сжимая за плечи, притащил обратно раздраженный и взбешенный донельзя Абель. — Ну и какого хрена ты уже натворила? — спокойно спросил капитан, каким-то невероятным образом умудряясь смотреть на нее сверху-вниз, хотя Марла стояла на прямых ногах и даже не горбилась. — Простите, капитан, моя вина, я не должен был ее отпускать, — замогильным тоном ответил за нее Абель.       Говоря это, он еще сильнее вцепился пальцами девушке в руку. Марла прерывисто вдохнула, но наказала себе не выпустить изо рта и единого звука. Абель был зол, и она его в этом не винила. Ей доверились и разрешили немного размяться, а Лейн вместо этого скрылась в другом квартале. Крайне неприятная и двусмысленная ситуация, которая осложнялась и всеобщим недоверием со стороны всех солдат. Получается, она его подставила. Пусть и неосознанно, не строя каких-то планов побега, но подставила.       Капитан отвлекся от назидательного испепеления взглядом и чуть наклонил голову в сторону, чтобы за копной растрепавшихся девичьих волос увидеть лицо рапортовавшего. — Я говорил не с тобой, — с тем же убийственным равнодушием продолжил мужчина и, видимо, заметив, как отчаянно Марла закусывала губу в попытках скрыть неудобства, доставляемые хваткой Абеля, добавил: — И отпусти ее уже.       Марла почувствовала, как по онемевшей руке возобновился кровоток, и незаметно размяла за спиной похолодевшие пальцы. — Так вот, какого хрена? — вернулся к теме разговора Леви.       Девушка потупила взгляд. — Мне напомнить, какими методами я развязываю людям язык? — почти устало спросил он.       Окончательно поняв, что просто так ей провернутая вольность с рук не сойдет, Марла произнесла: — Я не планировала ничего такого, о чем вы могли подумать, сэр. Мне просто нужно было пройтись по улицам и осмотреться… — Осмотреться? — хмыкнул Леви. — Здесь? Сейчас?       Был ли смысл что-то отвечать и на это? Слова «мне захотелось» прозвучали бы как нельзя глупо. Но что было делать, если в тот момент все ее существо так и рвалось вперед, чтобы исследовать улицы незнакомого города? — Головой в последнее время случаем не билась? Эти перепады от гениальных рассуждений до наитупейших поступков кого угодно введут в диссонанс, — выдержав паузу для обобщающего молчания, сказал мужчина. — Другой вопрос: почему ситуация сложилась так, что тебя чуть ли в побеге не уличили?       Марла практически осязаемо почувствовала у себя между лопатками чужой взгляд. Абель, кажется, даже не собирался отходить в сторону, и был намерен блюсти за подозрительной девчонкой контроль даже в присутствии капитана.       Обжигаясь на молоке, дуешь на воду. — Я правда не хотела сбегать, — повторила Марла. — Но потом услышала людей у экипажа, когда свернула не туда, и…       Здесь, вероятно, ей помогло само небо. Потому что, не дав девушке закончить позорное признание о том, как она потерялась, Леви вдруг передернул плечами и поднял брови. — Экипаж?       Придержав язык, но не успев закрыть рот, Марла кивнула. — Опиши мне этот экипаж, — потребовал капитан.       Не сказать, что Леви выглядел удивленным. Но как минимум заинтересованным — точно. Поэтому Лейн, затолкав желание расспросить о внезапном внимании к этой детали подальше, неторопливо пересказала ему увиденную картину в подробностях.       Мужчина слушал молча, никак не комментируя, не задавая дополнительных вопросов, не выдавая крутящиеся в голове мысли мимикой. Только когда Марла закончила, он слегка скривил угол губ и свел брови. — Капитан? — осторожно окликнула его девушка. — Покажешь мне, где видела его, — решил Леви вслух.       Наверное, взгляд у Марлы был в ту секунду таким красноречивым, что Леви понял все ее смятение без слов. Поэтому с коротким вздохом пояснил: — Скачки твоего уровня бесполезности тоже та еще вещь.       Как-то так и выяснилось, что благодаря своему проколу в топографии, Марле удалось найти зацепку по делу того, куда все же увезли Эрена и Хисторию.       Стоявшая в загоне лошадь фыркнула, и Марла встрепенулась. «Извини, — мысленно обратилась она к животному. — Мне нечем тебя угостить». Черные, полные доброты глаза кобылы смотрели так умиротворяюще, что Марла потянула руку и совершенно без страха погладила ту по голове.       Здесь, в Стохессе, рядом со скаковыми лошадками ей было почти спокойно. Еще бы какую-нибудь хорошую книгу в пальцах покрутить.       И было бы неплохо, если бы на уме находилось что-то помимо спасательной операции.       Но в руках Марла вертела лишь противное объявление, околесица на котором ее совершенно не интересовала. Девушка согнула лист пополам и поднялась с ящика, поправляя капюшон. Капитан, услышав про встречу с полицейским, сказал ей, чтобы лицо ее от греха подальше было прикрыто всегда. «Чтобы даже наши лишний раз не видели», — наказал Леви вдобавок. Марла решила воспринять эти слова слишком буквально. На всякий случай.       Но на этом капитан не остановился, и Марла оказалась задвинутой на самые дальние ряды расследования. Поэтому, когда весь отряд Леви, получив фееричный сигнал о наступлении в виде групповой стрельбы, взгромоздился на лошадей, Лейн в свою очередь запрыгнула в повозку, на которой Армин должен был преследовать катафалк, где предположительно были Эрен и Хистория. И завернулась в длинный плащ так, что в ней не то что девушку — человека бы разглядел не каждый.       До этого они с Армином не разговаривали. Если так задуматься, Марла уже не помнила, когда перебрасывалась с ним парой слов в последний раз вообще. Не сказать, что Арлерт как-то враждебно высказывал к ней свое отношение, но интуитивно Лейн догадывалась, что его позиция мало чем отличалась от мыслей друзей. Вряд ли бы он поднялся до уровня Микасы, но стоило признать, что однозначно хорошо к ней относилась только Саша. Под вопросом находились Конни и капитан. От остальных Марла ничего впечатляющего не ждала.       Да и ждать или как-то налаживать контакты времени не было. На плечи Армина легла задача пристально следовать за катафалком, и Марла при всем желании не посмела бы его отвлекать. Тем более, у нее у самой была цель: затаиться в углу и не мешать.       Но когда звуки пальбы стали ближе, а уже где-то совсем рядом засвистели тросы, стало ясно, что так просто это задание ей не дастся. Управляющий повозкой Армин прибавил скорости, Марла услышала, как приблизился стук копыт. Почувствовав, как совсем рядом кто-то приземлился, Лейн резко отпрянула в сторону, ударилась локтем о высокий бортик кузова и скинула с головы капюшон.       Левая сторона лица Леви была залита кровью. Судя по кровоточащей ране над виском, его кровью.       — Останови слежку, — бросил он Армину.       Марла не сводила с мужчины немигающего взгляда. Остановить слежку. Остановить слежку.       Остановить слежку. План провалился.       — Мы оставляем Эрена и Хисторию, — подтвердил ее мысли капитан. — Это была ловушка, с их помощью враг хотел выманить нас и добить.       Возможность снова ускользнула из рук подобно рыбе в воде. Их в очередной раз перехитрили. Кажется, у Разведкорпуса официально запустилась череда неудач.       Сердце громко грохотало где-то у шеи. Несмотря на быстро вращающуюся вокруг череду пейзажей и событий, мысли словно загустели.       Они опять остались ни с чем, на краю опасности, а ведь впереди было еще столько всего, чего нужно было сказать.       — Армин, выруливай на открытую местность как можно скорее, — распорядился Леви. — Конни и Саша, займитесь лошадьми. Микаса, поможешь мне обеспечить отход с помощью приводов.       — А что с Эреном и Хисторией?       Марле тоже хотелось спросить. Даже нет, истерично вскрикнуть, напоминая, ради чего они столько времени сторожили это несчастное похоронное бюро. Но они еще смогут попытаться. Если останутся невредимыми сейчас.       — Мы найдем другой способ найти их. А для этого нам надо уйти живыми сейчас.       Наверное, вечная проблема Марлы заключалась в том, что она всегда слишком много соображала и слишком мало чего могла сделать.       Навеки бессильная.       Наконец Леви оглянулся на нее, притихшую и съежившуюся между углом повозки и деревянным ящиком. Оглянулся, и Марла сразу увидела в его глазах то, о чем сама подумала несколькими минутами ранее.       — Марла, — он все-таки замедлился, наверняка, подбирая, как именно это сказать, — приготовься притворяться трупом.       И она даже не обиделась. Не расстроилась, не надумала и не затаила злобу.       Что взять с девчонки, которая не умеет ровным счетом ничего?       — Жан, — кивнул головой Кирштейну капитан, — прикроешь.       При этом он как-то странно показал подбородком в сторону Лейн, и уже тогда в ее груди что-то звякнуло. Ей, и так захлебывающейся в панике, стало в разы хуже.       Настолько бесполезная, что даже тылы защитить не может.       Микаса взлетела по пологой дуге вверх, Саша и Конни практически синхронно ухватились за поводья оставленных скакунов, Жан прыжком перемахнул в разгонявшийся кузов. На секунду последний встретился с Марлой глазами. Жан сразу же отвернулся, но Марла не смогла выкинуть из головы то, что увидела у него на лице подернутую страхом напряженную гримасу.       У всех тряслись руки, всем было страшно.       Микаса и капитан в буквальном смысле слова смертоносными птицами рассекали воздух над головой. На дорогу падали раненные полицейские, отовсюду слышалась ругань и пальба. Марла пережила вылазку, где солдат бессердечно пожирали титаны. И, даже не дав привыкнуть к такой устрашающей заповеди, судьба забросила ее в условия, где люди убивали других людей. Ее первая бездушная перестрелка.       Над головой мелькнуло что-то, и, среагировав в последнюю секунду, Марла сжалась в комочек, скрыла лицо руками и привалилась к дощатому бортику. Снаряд пролетел мимо, попал в ящик, рядом с которым Лейн пряталась. И разнес его половину в щепки.       Правый бок окатило кипяченой болью.       — Жан! — крикнул кто-то, но Марла не разобрала голос. Вялым движением провела ладонью вниз по животу. Обломок доски царапнул кожу.       Из-за взрыва он вошел в плоть заостренным концом. Под тяжелой тканью плаща влажно захлюпало ранение.       И с чуть ли не торжественным щелчком Марла вновь нащупала внутри себя спусковой крючок.       Тот самый, который почувствовала во время эксперимента с превращением. Очередной выбор: стать титаном или продолжать быть хрупким и слабым человеком. Марла с шипением втянула воздух через сжатые зубы.       «Приготовься притворяться трупом».       Это не издевательский смешок, призванный разрядить обстановку. Это приказ. Если в тебя попадут — прикинься трупом, регенерация сделает свое дело. Второй раз стрелять не станут — будут беречь время и патроны. И нам не нужны осложнения в виде нового разумного титана, который едва себя контролирует и который был тщательно скрыт от глаз правительства.       Избавь нас от проблем, Марла, не добавляй новых.       И она не добавила. Мысленно отдалилась от крючка, позволила ему раствориться где-то на глубине, чтобы не чувствовать снова. Будто в назидание за отвергнутую способность боль вспыхнула сильнее. Из глаз брызнули слезы, мир вокруг помутился, звуки стали глуше и словно дальше.       Марла опасно накренилась и свалилась ничком. Кто-то снова что-то закричал, опять раздался над ухом выстрел.       Всего этого Марла уже не видела, ее окончательно поглотила подступившая со всех сторон темнота.