Чужестранка

      Чем дальше Разведкорпус прорывался в пещеру, тем сильнее чудил организм Марлы. Перед глазами все плыло — сначала девушка думала, что это из-за сильного ветра проявились слезы, а потом, когда почувствовалось головокружение, сомнения ушли. Началась какая-то бесовщина.       Летя по касательной, она врезалась в пологий выступ аляповатого сталактита. Сквозь коматозный слой девушка ясно осознала, что падает, и дрожащей рукой сжала рукоять клинка. Гарпун впился в отвесную стену, и Марла подвисла на тросе, прижавшись щекой к каменной поверхности.       На периферии звучали крики и выстрелы. Кажется, кто-то даже назвал ее имя. Но четко Марла слышала только одно: «Предатель, предатель, предатель».       Чьи-то невидимые руки забрались ей в черепную коробку и начали смешивать мысли, как тесто на выпечку. Все крутилось вокруг одного «предателя» — разобраться, кто это и в чем виновен, не хватало сил. Марла съежилась и вялым движением подняла руку на сверкающую породу. От камня веяло морозом и силой. Это методично и убивало, как муху, прилипшую к варенью.       Но кто-то спас ее из лап сладкой смерти. Хорошенько встряхнул, отняв от скалы, и, обхватив щеки, заставил посмотреть на себя. — Прием, Марла!       Голубые глаза и темные волосы. Марла сфокусировала взгляд, и картинка разбилась в стеклянную крошку. На месте мелькнувшего в мозгах человека оказался Жан. И выглядел он так, словно уже десять раз пожалел, что вступился за нее перед капитаном. — Извини, — прошептала девушка. — Голова закру… — Маневрировать сможешь?!       Удивительно, но после того, как он рявкнул ей в лицо, дурноту как рукой сняло. Марла точно проснулась от длинного сна и теперь была полна сил и энергии. Определенно какая-то неправедная сверхъестественная сила. — Да, смогу.       Рядом прогремел взрыв. Жан быстро оглянулся туда, где мелкими точками носились друг за другом два силуэта. — Держись за мной. Быстро!       В стрессовой ситуации организм человека способен на невероятные подвиги. Неизвестно, откуда Марла знала об этом, но сомнительную теорию с лихвой перекрыла весомая практика: за время оставшегося полета не произошло ни единой осечки. Разве что предательски ныло плечо. Ах да, она им ведь по стене и тормозила…       Просторная широкая крипта встретила их хитросплетением шума, жара и света. Такого яркого, что с непривычки пришлось зажмуриться. На секунду ей и вовсе подумалось, будто она ослепла. А когда зрение прояснилось, Марла не смогла сдержать свое изумление. Как из дымящегося пушечного жерла, под сводами пещеры возникал огромный титан. Даже Колоссальный Бертольда, которого девушка не в полный рост видела на Стене, уступал ему в размерах. Раза в два, если не больше.       И даже в такой ситуации возмездие за былую беспечность и неосторожность обрушилось ей на макушку. Громоподобным тембром капитана Леви: — Я говорил, что ты убьешься?! — Все в порядке, я могу шевелить рукой! — Ты чуть не разбилась вдребезги! — Но не разбилась ведь!       Девушка едва слышала его, поэтому кричать пришлось очень громко. Горло скрутило от напряжения, из-за чего Марла закашлялась. И едва ли не полетела вниз с в очередной раз содрогнувшегося помоста.       Леви успел ухватить ее за предплечье. — Ключи сюда! — крикнул он, махнув рукой. — А ты — назад! Сейчас же!       Возразить и не получилось. Едва мужчина отпустил ее, стена горячего воздуха тут же оттеснила Марлу назад. Девушка впечаталась спиной в неровную стену и ушибла лопатку. Скорее всего, от такого удара у нее должен остаться синяк. Опять же левая сторона! Кажется, на поверхность даже с хваленой регенерацией она выберется калекой. Если выберется вообще…       Воздуха тем временем начало категорически не хватать. Марла подняла подбородок и прищурилась, пытаясь выцепить что-то во вспышке превращения. На какую-то секунду все показалось знакомым. Высокие стены из плотного белого цвета, слепящий свет в перфорированном потолке… Такие узоры не мог создать человек. Это творение высших сил, что до глубины души пугает одним своим названием.       У титана перед ней были густые каштановые волосы. Она сидела… Нет, стояла внизу. Глаза щипало от едва сдерживаемых слез. Всегда хотелось встретить смерть достойно, но сейчас трясутся колени и дрожат губы. Какое-то неразборчивое бормотание, оно теряется на фоне всеобщего шума. Прости?.. Не смог защитить?..       Рядом кто-то коротко и звонко вскрикнул. Марла подскочила, и картинка схлопнулась. Она опять была в пещере Райссов, машинально оттаскивала кого-то от края пещеры. Плечо взрывалось болью, но девушка с недюжинным усердием тянула соскользнувшего назад.       Микаса оказалась тяжелой. Пожалуй, на порядок тяжелее самой Марлы. Конечно, у нее ж такое крепкое развитое тело… И Аккерман, словно услышав отстраненное замечание, решила напомнить о своих физических навыках: напрягла ноги и начала карабкаться самостоятельно. — Микаса! — завопила буря голосом Жана.       Но тогда обе девушки уже рухнули на выступ, так и не расцепив руки. Обе отходили от состояния полнейшего шока. Рукава рубашки Микасы закатались, и Марла увидела повязку, обернутую вокруг ее правого запястья. Поранилась? — Осторожнее, — едва управляя одеревеневшим языком, прошептала Лейн.       Она не поняла, расслышала ли ее Микаса. Но лишь слово слетело с губ, Аккерман отстранилась и поднялась с колен. Марле показалось, что в реакции ее все же нашлось место удивлению.       Но долго размышлять над этим возможности не было. Непонятная сила, дурманящая ей разум, все еще витала в воздухе. Марла ощущала себя кроликом, за которым неотрывно наблюдал притаившийся в высокой траве удав. Следующий «приступ» мог произойти в любой момент. Что это? Галлюцинации? Бред уставшего мозга? Когда она вообще в последний раз спала? А ела?       Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Может быть, это и есть оно? Огромный аномальный титан вот-вот похоронит их под завалами камней, а стертая по несчастливой случайности память пытается сделать ей одолжение. Вырваться наружу и хотя бы в последние минуты существования на бренной земле напомнить, кем она была раньше. Вот уже и выступ, на котором был прикован Эрен, обратился в груду камней где-то внизу.       Стоп. На котором был прикован Эрен? Марла на руках, насколько позволяло плечо, подтянулась назад. Дернулась в сторону и увидела остальных разведчиков, прижавшихся к стене. Все-таки успели оттащить, пока она тут ковырялась в своем сознании. Как же быстро полетело время… Не похоже на встречу со смертью.       Марла задела локтем каменную стену. Поморщилась, скользнула костяшками дальше по бугристому пологу и столкнулась с чем-то легким, гладким и, кажется, стеклянным. — Черт! Здесь невозможно отбиваться от картечи! — И не понадобится. Своды похоронят нас раньше.       Надпись на боку баночки ввела ее в ступор. Она была выведена вполне разборчивым почерком, но Марла никак не могла понять, что написанное означало. И то было не единственным, что сбивало девушку с толку. Сейчас, держа в одной руке таинственную склянку, так удачно подвернувшуюся, а второй касаясь мистической горной породы, Марла чувствовала, как ее одолевали странные эмоции.       Бред какой-то, но… На секунду ей показалось, что вместо банки она держала часть себя. Будто кто-то неведомый остро заточенным клинком вырезал из ее груди сердце и заставил обхватить его пальцами. Свое. Родное. По праву принадлежащее.       «Броня». Девушка погладила подушечкой большого пальца жесткую пыльную пробку, перемотанную толстой нитью. Почувствовала необычный прилив силы, как если бы в легкие запустили баллон свежего воздуха. — Эрен. Не хочу говорить это снова, но тебе нужно сделать выбор… — Я пойду.       Если нечто действительно принадлежит ей, так и будет правильно. Значит, оно должно отправиться на место. А сама Марла — туда, куда ее тянет разгоревшийся с пустого места внутренний зов. Но разве капитан привык так просто соглашаться с ее спонтанными решениями? — Отставить. Куда ты пойдешь? — Пещера обваливается. Я сгруппируюсь, а вы спрячетесь под моим титаном. — Твой титан и без того похож на фарш. Не вытянешь.       Марле не хотелось спорить, ведь накопленный за душой опыт подсказывал, что баталии будут тяжелыми. А времени и так не хватало катастрофически. Но раздражение оказалось сильнее правил приличия. К всеобщему недомоганию добавилась больно пульсирующая на виске жилка.       Вспомнился их разговор перед спуском в подземелье. Господи, да не могла она отступить! Леви считал, что Марла мнила себя несокрушимой. Но возможно, что в этом и заключался весь смысл! Какая-то потусторонняя сила предписала ей оказаться в храме Райссов. Специально подбросила склянку и как-то вбила в голову план того, что нужно делать. Глупо говорить, что не бывает все в мире просто так, но именно это крутилось у Марлы на языке. — Ничего. Промедление только усугубит. — А если затылок расплющит? — Да так тому и быть!       Она должна это сделать!       Вместо крови по жилам запузырилась пламенная первобытная злость. На все: капитана, ситуацию, мир и жизнь. На какое-то мгновение Марла стала самим воплощением злобы. Еще секунда — вспыхнула бы ярче Рода Райсса. Но этого не произошло. Ее потушили. Одним коротким и твердым «нет».       Когда Эрен схватил девушку за руку, она действительно моментально «остыла». Перевернули не ведро, а целый водопад ледяной воды. Внутренности подскочили вверх в едином порыве, и вдруг стало так спокойно, как бывает под теплым пуховым одеялом в середине зимней стужи. Все беспокойства и страхи отошли на второй план.       Были только он, она и этот призрачный контакт между ними. Чувствуя эту общность, циркулирующую внутри, Марла ясно осознала: он поймет. Все поймет. Даже раньше, чем она сама. Даже раньше, чем увидит, как она протягивает ему несчастную таинственную колбу.       И Эрен понял. Кивнул, хотя Марла не была уверена, что именно подразумевалось. Но главное, что понял.       Только глядя на его превращение в титана, девушка пришла к выводу, что эта их встреча должна была пройти не так. Но у них всегда все случалось не так.              Капитан Леви дал разрешение двигаться спустя мучительно долгие пять минут. Убедился, что возникшие из ниоткуда колонны прочные и не грозились рухнуть им на головы. Затем сам попробовал зацепиться за них УПМ и внимательно осмотрел покрывшегося коркой титана Эрена. После этого раздалась негромкая, но четкая команда «вольно».       Марла будто бы этого и ждала — едва слово слетело с капитанских губ, она упала обратно на колени. Все тело дрожало осиной на ветру. Тряпичная кукла без намека на скелет, на опору, вот кем она в тот миг видела себя. Девушка закрыла лицо руками и пробормотала под нос что-то одновременно похожее на молитву и чертыханье. — Ты в порядке? — Микаса тронула ее за локоть.       Марла бессознательно помотала головой. Аккерман не стала ее донимать и быстро ретировалась с остатков того, что раньше звали помостом. Как выяснилось, не без последствий. Ибо уже в следующий момент прямо перед ней материализовался капитан, который первым делом крепко схватил девушку за плечи и заставил посмотреть на себя. — Ну, горе луковое, — вздохнул он, — что приключилось на этот раз?       Поежившись от боли и тем самым показав, что хватка выдалась слишком сильной, Марла втянула воздух сквозь зубы и хрипло процедила: — Это место… Мне нужно осмотреться.       Не отводя от нее взгляд, Леви убрал руки. Позже Марла поймет: тогда вид у нее был такой маловыразительный, что мужчина даже не решился спорить. Нужно, значит, нужно — пусть побродит неподалеку осторожно, пока он решает более насущные проблемы. Лишь бы под ногами не путалась и под относительным присмотром находилась.       Так Марла вновь оказалась перед сверкающими глыбами неизвестной горной породы. Ее грубо сколотая неровность показывала нечеткое отражение, напоминавшее уставшую и потрепанную девушку. Вместо волос — неопрятный колтун, а узкий овал лица посерел, как от пыли. Игнорируя своего неотесанного двойника, Лейн потерла ладони, словно бы отряхнув те от невидимой грязи, и положила их на поверхность кристалла. Задержала дыхание, завороженная предчувствием чего-то невероятного, и…       Ничего не произошло.       Камень ответил ей равнодушным холодом. Марла вытянула пальцы и прикрыла веки, пытаясь сосредоточиться. И вдруг поняла, что не знала, на что собиралась настраиваться. Странное чувство чего-то потерянного или упущенного накрыло ее с головой, распылилось в воздухе и проникло вместе с ним в легкие, а оттуда через кровь в каждую клеточку тела. В ушах зазвенел скрытый от других протяжный звук, похожий на разбойничий мышиный писк. Складывалось впечатление, что протяни вперед руку и тут же поймаешь, что прозевал. Но каждый раз Марла оказывалась слишком медленной, чтобы схватить юркое наваждение за хвост.       И вдруг она зацепилась за то видение, пришедшее во время прорыва засады Центра. Темноволосый мужчина, чьи черты она едва рассмотрела в Жане. Воображение быстро напомнило ей нужный образ, и у Марлы вышло очень живо представить его. Гладко выбритый подбородок, подернутый пеленой спокойствия и непроницаемости профиль. Пасмурный человек, но морщинки в уголках глаз почему-то убеждали девушку, что ему ничего не стоило солнечно улыбнуться в разгар любого жаркого спора.       «Я знакома с ним», — твердо решила Марла. Самоощущения не оставались в стороне: при мыслях о незнакомце из прошлого внутри все теплело. Но память оставалась глухой к ее молитве: Лейн казалось, будто она вслепую шарила в мешке, надеясь вытянуть оттуда незнакомый предмет. На ее стороне играло лишь хило шепчущее подсознание.       Спустя некоторое время она окончательно убедилась в том, что пещера Райссов не расскажет ей более предложенного. От древних кристаллов ощущалась могущественная сила, притягивавшая девушку, как свет в ночи влек мотыльков. Но сегодня выпал не ее день. Словно бы пещера была торговой лавкой, предоставляющей услуги по особому расписанию, а девушка пришла к ней после закрытия. Марле предстояла долгая дорога обратно, отягощенная давящим чувством трепета, которое угнездилось где-то в груди.       Она и в повозке ехала, то и дело оглядывая повисшие плетями руки. Иногда ей казалось, что на ладонях остались крупицы неземного света, и все мысли Марлы неосознанно возвращались обратно к обвалившемуся гроту.       Лейн предельно осознавала две вещи. Первая: к оскверненной святыне королевского рода ей обязательно нужно вернуться и попробовать наладить контакт. Вторая: Эрен редкостный кретин. И самое страшное заключалось в том, что истины эти с завидным энтузиазмом вытесняли друг друга из ее головы.       Не безумие ли? Огромный девиант вот-вот нанесет сокрушительный удар, сама Марла едва ли не сходит с ума, секреты королевской семьи продолжают душить пуще прежнего, а она… А она только и думает, как бы закрыть Эрену рот. Чтобы не продолжал нести глупости, от которых у нее так странно сжималось сердце. Как тогда, после вылазки, где обсуждали Энни Леонхарт. Когда он остановил ее слабые трепыхания ударом в живот. — Обойдись без бессмысленных самопожертвований. Пожалуйста. Хотя бы до утра.       Неправильно это. Она не должна вымещать на нем свою злость, свой вихрь эмоций, когда у самого Эрена мозг явно переворачивался набекрень. Ему сейчас не легче, Марла это понимала. Но все равно не могла себя пересилить и протянуть другу руку навстречу. Хотя хотелось. До дрожи в коленях.       И, как бы то эгоистично ни звучало, в каком-то плане Лейн сказала дельную вещь. Эрену стоит постараться не вляпаться во что-нибудь новое, пока она будет приходить в себя. А вот потом они поговорят.       — Клятва отказа от войны? — спросил капитан, когда они верхом на лошадях отъехали от основного отряда.       Непонимающе нахмурившись, Марла обернулась, и волосы полоснули ее по лицу. — Что? — Ты сказала эту фразу в диалоге с ребятами. «Клятва отказа от войны» — что это? Поэтика? Или тебе съязвить захотелось? — Не помню.       Она даже не помнила, как произнесла нечто подобное. По коже спины пробежал холодок: ее амнезия что, внезапно решила продвинуться дальше? Нет, нет, вот что точно бред какой-то. Это все побочный эффект пребывания среди кристаллов, не иначе. — Созрела рассказать, что с тобой произошло в той пещере? — Вам не понравится ответ. — Нашла, что искала? — Отчасти.       В приглушенном свете факелов и огня, поднимаемого Родом Райссом, фигура командора Разведкорпуса казалась опавшей и посеревшей. Когда они подъехали на расстояние, позволяющее вести конструктивный диалог, Марла с горечью для себя поняла, что ей не казалось. Как и прежде, Эрвин Смит стойко держал расправленные плечи, но запекшаяся кровь и сливовые гематомы на лице совершенно не придавали ему былого шарма. Глядя на его измученное лицо, Марла неосознанно вспомнила их последнюю аудиенцию. — Страшно представить, как пройдет наша следующая встреча, верно? — словно поймав волну ее мыслей, спросил Эрвин.       Услышав его голос, Марла сообразила, что пора бы спешиться. Смит остановил ее взмахом руки. — Не стоит, — спокойно произнес мужчина. — Мы не в тех обстоятельствах, чтобы соблюдать какие-то формальности.       Марла выпрямилась и сжала поводья. Лошадь под ней дернула ухом, совершенно не реагируя на внешние раздражители. Лейн многое бы отдала, чтобы перенять хоть толику такой невозмутимости. Какой славилась ее Эфа когда-то. — Я хотел поговорить с тобой о другом, Марла, — Смит выдержал паузу. — Как подвижки твоей памяти?       Все переживания, одолевавшие душу девушки, мгновенно замерли и поблекли. Лицо ее удивленно вытянулось.       Солдаты вокруг руководили эвакуацией мирного населения, смертельная угроза двигалась прямо к густонаселенному району. А Эрвин Смит спрашивал, как у нее дела. — Что? — сипло переспросила девушка. — Леви говорил, что за время твоего пребывания в отряде, положение дел изменилось. — Сейчас точно время, чтобы об этом говорить? — выпалила Марла и только потом поняла, какую дерзость себе позволила.       Фактически нагрубила самому командору. Смогла бы она об этом хотя бы задуматься два месяца назад? С другой стороны, а пугал ли ее Эрвин Смит когда-либо? Внушал уважение, безмолвно требовал к себе осторожного отношения, но страх?..       Скорее уж Марла боялась ту незнакомую себя, что измазала руки по локоть в людской крови. — Ты еще упоминал, что она стала более разговорчивой? — спросил Эрвин, обращаясь к капитану. — Да. Но порой эта разговорчивость играет на руку, — заявил тот.       Под кожей прошла волна раздражения. Кажется, у всех накопившихся негативных эмоций начал догорать фитиль. Ибо Марла не знала, почему факт того, что мужчины разговаривали о ней так, как будто девушки здесь нет, играл на ее нервах сильнее обычного. Требовалось срочно взять над собой контроль. — Извините, — сконфуженно промямлила она. — Я вас не до конца понимаю.       Эрвин молча повернул голову в сторону земляной борозды, оставшейся после аномального титана. Прищурившись, Марла заметила, как на его челюсти заиграли желваки. — У меня есть план, — негромко признался мужчина. — Но для этого мне потребуется твоя помощь.       И с пугающей решимостью посмотрел ей в глаза.              Разведкорпус пошел ва-банк. Это если кратко.       Если более подробно: Эрвин Смит определенно имел какую-то склонность к хитро выстроенным планам. Посторонние назвали бы их даже сумасшедшими. Марла тоже бы не воздержалась от подобного комментария, но так сложилось, что судьба позволила ей в первых рядах понаблюдать за результатами этого «сумасбродства». Стоило признать: в девяти из десяти случаев риски оказывались оправданными.       Но, к сожалению, Марла стала свидетелем и другой, плачевной статистики. А теперь, когда нынешняя схема оказалась построенной во многом на ней же самой, Лейн никак не могла перестать думать о повозке трупов на вылазке. Или запыхавшемся капитане, который вернулся на базу и сообщил, что Эрена с Хисторией украли.       Очень многое стояло на карте… Нет, на ее плечах.       Марла поднялась на Стену, когда рассвет полностью вступил в свои права. Ей наконец удалось переодеться, умыться и расчесать до приглядного состояния волосы. Синяк, оставленный на шее лапищами Клаузена, почти зажил, и о нападении напоминала лишь его блеклая тень, ожерельем расположившаяся над ключицами. Забавно. Ведь во многом авторство идеи вторжения в штаб Полиции принадлежало и ей. Получается, они с Эрвином Смитом оба любители сомнительного экстрима…       По сути, план не был сложным. И гениальным. Он был довольно простым, и от того своей простотой пугал до мурашек на локтях. Марла уже смирилась и приняла его, однако то и дело чувствовала, как ее желудок норовил стянуться в нервный узел.       Дождаться, пока Райсс подберется к Стене. Превратиться в титана. Сделать бросок. Все займет не более пяти минут, если только… У лорда действительно отсутствует лицо. Марла не потеряет контроль над превращением. Снаряд попадет в цель. Температура тела достаточно высокая, чтобы взорвать порох. И так до бесконечности…       Конечно, больше всего напрягал бросок. Мысль о том, что во многом от нее зависит исход предприятия, изначально повергла Марлу в шок. Но Смит обладал особым даром убеждения. Одной его фразы хватило, чтобы девушка уняла образовавшуюся в коленях дрожь.       «Не забывай, люди до сих пор о тебе не знают».       Именно. Революция против старой власти прошла как по маслу, и бойцы разведки все до одного реабилитированы. Но этого будет мало, чтобы получить от населения и долю одобрения. Чтобы второго разумного титана приняли хотя бы без бунта против едва-едва укрепившейся армии. Перед своим судом Эрен с помощью сверхспособностей закрыл проход в Тросте. После Марлы остались только нелепые полузабытые слухи о Четвертом Титане.       Ей необходимо показать гражданским две вещи: она на их стороне и она полезна. И разве подвернется шанс лучше, чем тот, что им услужливо подложил Род Райсс?       К несчастью, не все ребята в отряде сразу поняли, что к чему. Пришлось потратить время на общем собрании на разъяснения, почему именно Марле досталась роль подающего. Самой девушке подробный разбор собственных задач не прельщал. Наоборот, Лейн каждую секунду боролась с желанием съежиться под обрушившимся интересом. Первым сообразил Армин. Стало легче, и Арлерт тоже начал пояснять, почему кандидатура Марлы наиболее выигрышна.       Эрен смотрел на нее, не отрываясь. Марла предпочла не встречаться с ним глазами, но чувствовала его взгляд у себя на виске. Он больше всех был недоволен назначением и не собирался с ним мириться. Марла знала, нет, ощущала это. В душе у нее виноградными гроздьями вновь зрели необъяснимые эмоции.       Поговорить бы с ним. Все объяснить в красках и с жестами, как просит все внутри. Но Марла не могла. Не те условия, не те слова в голове. Совершенно по-глупому просто не получалось. Метафорические тормоза держали ее на месте, оставляя внутри глубокие борозды. Членовредительство сущее.       Теперь Марла смотрела на него, щурясь из-за расстелившегося расстояния. Эрен сидел в окружении остальных ребят и первый поднял голову, когда она приблизилась. Лейн не произнесла ни слова, подошла к ним вплотную. — Выглядишь куда лучше прежнего, — осторожно заметил Жан. А вот гематома на его лице до сих пор оставляла желать лучшего. — Спасибо, — сдержанно откликнулась девушка.       Она повернула голову и задержала внимание на небе. Почему-то сразу вспомнился рассвет того дня, когда она впервые превратилась в титана. Под ложечкой засосало — не самая хорошая ассоциация, встрепенулось плохое предчувствие. Марла нервно сжала руки в кулаки. — Ты как?       Лейн обернулась. Видеть Микасу без ставших привычными настороженности и пассивной агрессии было почти сюрпризом. Конечно, особого участия тут тоже не присутствовало, но тоже прогресс. Чтобы не усугубить чужие попытки становления на путь дружелюбия, Марла выдавила улыбку. — Порядок.       В общей атмосфере ее бодрый голос приравнивался к несмешной шутке. Марла опустилась на деревянный ящик с инструментами рядом с Эреном. Совсем близко — их плечи вплотную касались друг друга. Эрен не отпрянул, но и по-другому не среагировал. Даже плотная ткань одежды не помешала почувствовать тепло человеческого тела.       Марла подавила зевок и посмотрела вниз, туда, где копошился просыпающийся Орвуд. Местные солдаты Гарнизона бегали по улицам, оповещая о внеплановых учениях. Вопреки предрассудкам, люди здесь глупостью не блистали и убеждениям армии не поверили. Практически тут же разглядели подоплеку в активации военных ресурсов города. Начищенные бока противотитанических пушек слепили сонные глаза.       И дым. Смешавшийся с паром дым от горящих деревьев уже поднимался грязным покрывалом в небо над Орвудом. Сейчас, с высоты Стены, разглядеть титана не представлялось чем-то невозможным.       Гарнизонщики начали готовить партии чугунных ядер. Вдруг Марла разглядела среди снующих солдат светлую макушку Хистории. И она здесь. — Хистория, — тоже сдержанно заметил Жан.       Новобранцы единым движением повернули головы. — А… Зачем? — спросил Конни, почесывая шею. — Ей же опасно находиться здесь, — голос Саши дрогнул. — Раз — и нет королевы.       Марла вздохнула — получилось непредвиденно громко — и потерла напряженный лоб. — Не будет королевы. — Что? — хором спросили сразу несколько голосов.       Свесивший с края Стены ноги Армин выпрямился и вскинул голову. — Ты о том, что люди не признают Хисторию? — Да, — Марла выдержала паузу. — Если она отсидится в углу. — Но она… Райсс? — осторожно и неуверенно уточнил Конни. — Дочь короля, ежели и приблудная. — Короля, которого тоже никто никогда не видел, — парировала Марла. — Поэтому ей стоит принять участие в нападении, чтобы жители Орвуда заметили, кто защищал их город, — рассудил Арлерт. — Но Саша права, это рискованно.       В это время Хистория разговаривала с командором Эрвином в метрах пятнадцати от них. Разница в росте между матерым воякой и хрупкой новобранкой притягивала взгляд и казалась до абсурда комичной. Только смеяться никому не хотелось. — Зато эффективно. Люди не такие слепые, как принято думать. — Как и в случае с тобой, — поддакнул Жан.       Марла хмуро посмотрела на него, но ничего не произнесла. Ситуация действительно складывалась так, что сейчас они с Хисторией лучше кого бы то ни было понимали друг друга. Что самое ироничное, без слов.       Неизвестно, в какую бы сторону дальше завернул этот спонтанный разговор, если бы не поданный сигнал. Ребята повскакивали со своих мест и поспешили к точке сбора, где их уже ждал вскинувший здоровую руку Эрвин Смит.       План А, — правильнее бы его назвать Планом Б — или же пушечный залп, ожидаемо не сработал. Пока передовой Гарнизон Орвуда, впервые столкнувшийся с проблемой, по величине превосходящий нехватку стройматериалов, откровенно нервничал, разведчики безмятежно наблюдали, как выстрелы не наносили девиантному титану ни малейшего урона. Род Райсс передвигался быстро и волок лицо по земле. С такой скоростью передняя часть черепа наверняка должна была стереться в муку, даже если ты титан. — Начинайте приготовления, — спокойно распорядился Эрвин, когда Ханджи и Моблит, отправившиеся на экспедицию за хознуждами, приволокли бочки с порохом и сети. — Пока он на достаточной дистанции.       Марла покорно опустилась на корточки и сама не заметила, как снова оказалась рядом с Эреном. И не замечала бы дальше, если бы тот не решил заговорить: — Вы сдружились, пока меня не было.       Смотанная веревка почти что выскользнула из рук. Марла вовремя успела ее ухватить. — О чем ты? — Армин. Жан. Даже Микаса. Между вами что-то поменялось. Не смотрите один на другого волком.       Аукнулась картина Армина, выворачивающего наизнанку пустой желудок. Решительного Жана, размахивающего лезвиями в полицейском штабе. Микасы, карабкавшейся с чужой помощью обратно на каменистый выступ.       Странно как-то. Ведь по сути Эрена и Хистории не было с ними всего ничего, а по ощущениям пролетели годы. Десятилетия, на протяжении которых Марла спекалась с теми, кто недавно считал ее предательницей и прокаженной. Стала ли она полностью «своей»? Вряд ли. Но сейчас положение вещей вырисовывалось явно куда радужнее прежнего.       Капитан сказал: «Но вы будете работать вместе, и чем быстрее все к этому привыкнете, тем лучше». Выходит, он все-таки был прав. — Получается, что да, — после заминки вздохнула Марла. — У нас была возможность поучиться доверять…       И тут же осеклась. Доверять? Сосуществовать — да, работать вместе — да, но доверять? Не слишком ли громкое заявление? Как много вопросов… Но не только лично к себе.       «Если Род Райсс съест меня, он снова станет человеком. Тогда Разведкорпус получит полноценного Основателя».       Девушка затаила дыхание, осторожно посмотрела на собеседника сквозь опущенные ресницы. Эрен не единственный, кто заметил нечто необычное в чужом поведении. — Ты тоже изменился, — добавила она. — После случившегося в пещере.       Эрен замер и перестал сматывать веревку на локоть. Поднявшийся ветер спутал его темные волосы, из-за чего разглядеть лицо полностью не получалось. Марле потребовалась пара секунд, чтобы понять, что смотрел он на выставленные вперед руки. Пальцы дрогнули, сжались, и Эрен заговорил: — Раньше я считал силу титана своей. Считал себя особенным, поэтому без колебаний принял эти способности. Но… Сила досталась мне незаслуженно. Я всегда был просто самоуверенным слабаком. Наверное, лучше бы действительно мне умереть. — Это не… — Так. Именно так, — грубо оборвал он зарождающиеся возражения. — Что мне делать? Если я способен закрыть брешь в Стене, то, получается, могу спасти человечество? Но ведь никакой не избран…       Нахлынувший словесный поток дернул за что-то живое. Как камень, брошенный в болото, поднял со дна топкий и вязкий ил. Марла почувствовала знакомое жжение во всем теле и, рывком поднявшись, почти что приказала: — Встань.       Эрен не стал с ней спорить и выпрямил колени. Они поравнялись в росте и в свете нового дня словно увидели себя со стороны: ее — раздраженную и уставшую, его — разбитого и увязнувшего в осколках суровой правды. А затем послышался короткий шлепок кожи о кожу, и Эрен отшатнулся, почувствовав, как щека его вспыхнула огнем.       Находившиеся неподалеку Армин и Микаса оживились, позабыв обо всем, что было до, включая, кажется, нависшую над Орвудом угрозу. Здраво оценив накалившуюся обстановку, Арлерт первым нарушил молчание: — Эй, ребята, что у вас… — Армин, — неожиданно остановила друга Микаса.       От тона ее голоса напрягся каждый из присутствующих. Не делая резких движений, Аккерман спокойно, что непривычно, смерила взглядом Лейн, затем задержалась на Эрене и положила руку на плечо удивленному Армину. На фоне этого даже рев военных орудий стих, стал неприятным белым шумом, действующим на уши. — Все в порядке, — рассудила Микаса. — Давай вернемся к работе.       Армин взглянул на подругу детства по меньшей мере изумленно. Линия его губ дрогнула так, как если бы он хотел как-то возразить. Но, кажется, в голове юноши что-то незамедлительно щелкнуло, и блеклые попытки расспроса сникли вовсе. Новобранцы вернулись к своим делам. Двое незадачливых подростков с титаническими проблемами вновь остались наедине.       Марла небрежно встряхнула руку, которой совсем недавно залепила смачную пощечину. — Я убила человека, — тихо призналась она, выпустив на волю то, что продолжало терзать ее изнутри. — Съела его, забрала силу титана. А потом сотворила что-то такое, из-за чего в итоге оказалась за Стеной.       Прижимавший к «ошпаренной» коже ладонь Эрен посмотрел на нее во все глаза. — Когда капитан сказал, что нам придется сражаться против людей, ребята запаниковали. А я нет, я просто приняла это. Как приказ, хотя какой из меня солдат, — девушка скованно повела плечами. — Это страшно. Многие мои привычки в теории своей ужасны, и когда я начинаю задумываться о том, что их породило… Кто я? В каком кошмаре я живу, раз не знаю саму себя?       Она подошла ближе, но в столь стремительном сокращении дистанции Эрен не увидел ничего опасного. Марла не была похожа на охотника, затаившегося для финального выстрела, или хищника, готового сделать роковой прыжок. В такой манере люди идут сдаваться. От такой походки за версту веет неподдельным испугом. — Эти мысли пожирают меня, — лицо белое как бумага, губы кажутся такими искусанными, словно сейчас же начнут кровить. — Когда мы убегали из Стохесса, ко мне вернулась память о том дне. Я долго не могла понять, откуда взялось то воспоминание, но теперь… Я не знаю, кого убила. Откуда вообще взялся мой титан? Откуда взялась я? Я прекрасно понимаю тебя, Эрен, но…       Здесь она подобралась чуть ли не вплотную и закончила шепотом: — Но у нас нет времени на это. Нет времени, чтобы чувствовать себя жалкими, чтобы кого-то оплакивать или чтобы искать какие-то разгадки. Мы должны двигаться вперед несмотря ни на что. Хотя бы ради того, чтобы найти на все ответы.       Воздух между ними как будто кто-то разредил. Мир вокруг заискрился слишком резко, начал ощущаться ярче. Возникло знакомое чувство притяжения, подталкивающее сделать шаг навстречу. Несильное, но настойчивое, как природный магнетизм. И когда Эрен уже не мог противиться, подчинился, Марла спокойно развернулась и пошла прочь, оставив после себя позабытые веревки сети и пороховые бочки.       Красивая, холодная, неуловимая. Эрен думал, что мог бы ее догнать и остановить. Выпалить вертевшееся на языке «спасибо» и опять заглянуть ей в глаза. Наверное, таким было и море из книги Армина. Снаружи обманчиво непоколебимое, спокойное, а где-то там, в пучине, кипит жизнь. Бурлят эмоции. Если бы пришлось выбирать между небом и морем, Эрен бы не выбрал. Марла Лейн с лихвой обгоняла оба варианта своей недостижимостью.

***

      Когда огромная горячая пятерня ухватилась за край Стены Сина, Марла перестала крутить в руках свой нож и приказала внутренностям перестать скручиваться в жгут. Пушки дали последнюю атаку, такую же безрезультатную. Райсс принялся подниматься на ноги.       «Он превосходит Стену больше, чем в два раза», — отрешенно заметила девушка, наблюдая, как огромная туша неторопливо возносится выше и выше. В раскрытой грудной клетке проглядывались склизкие бока внутренних органов: легкие, печень, селезенка… Экая же прелесть.       Когда титан оперся на две руки, сработали сигнальные огни. Вся мокрая от выступившего из-за пара пота Марла прижала нож к ладони и резко надавила на него. Ослепленная острой болью девушка заметила, как выступила полоска горячей крови. Цель — закинуть порох в громадную пасть, кристаллически ясно. Внутри она почувствовала тот самый спусковой крючок своей силы, словно нашарила пальцами рубильник. И что есть силы замкнула его.       Духота снаружи потеряла былую презентабельность. Виски одолела прежняя мигрень, но сейчас она не казалась такой сильной. Или здесь сыграла роль концентрация на отведенной задаче, и Марла научилась держать в узде мучительную пытку. Лейн попыталась выпрямиться, титаническая оболочка следом напрягла голенастые ноги. Глазами гиганта она увидела, как сконструированные Ханджи самоходные бочки подорвали запястья Райсса и тот потерял равновесие. Над Стеной взорвался второй огонь, сигнал для нее. Марла выставила руку вперед, длинные пальцы титана схватили заблаговременно приготовленную связку бочек. И, не давая себе времени на сомнения, подалась в бега.       Когда она попадет, голова и шея разорвутся на десятки мелких частей. Среди них обязательно будет уязвимое место, как и у любого титана, метр в высоту и десять сантиметров в ширину. Задача разведчиков — разрубить каждый кусок, а она… Она просто попадет и постарается не полететь вниз головой со Стены, в очередной раз потеряв сознание. Верно. Так и будет — заживший локоть раскручивается, готовя снаряд. Только стопроцентное попадание.       Бочки описывают в воздухе дугу. Казалось, в такие моменты время должно останавливать свой ход, замирать. Но Марла успела подумать лишь о том, какими плотными этим утром казались облака. Белые, пушистые. А где-то на той стороне ее страховал Эрен. Снабженный грузом УПМ и тоже приготовившийся к шинкованию шматов плоти, но в то же время ожидавший любого знака, чтобы превратиться в титана и… Лейн не знала, чего еще. Они не обсуждали, что делать, если Марла промахнется.       И хорошо. Ведь правда не промазала.       Секунда — пасть девианта взорвалась, как и предрекал великий теоретик в лице Смита. Оказавшуюся в зоне поражения Марлу накрыло порывом ветра и пара. Ее титана окропило чужой кровью. Пытаясь сохранить равновесие, она пригнулась и расставила руки. Состояние моментально ухудшилось в наиболее мерзкую из возможных сторон. В груди возникло что-то наподобие блока. Каменная глыба, по ощущениям превосходящая ее рост, мешала дышать и двигаться дальше. Голова раскалывалась пополам, слезы катились по щекам, перед глазами плясали разноцветные круги от удушья. Как вдруг…       За спиной шумела вода. Мягкий плещущийся звук, ночь выдалась спокойная, практически безупречный штиль. Затишье перед надвигающейся бурей.       Легкий ветерок играл с подолом ее платья. Здесь, на высоте, было куда холоднее, чем внизу. Наверное, стоило подобрать более подходящую одежду. Кожа — вся, с головы до ног — покрылась мурашками. Зубы выбивали мелкую дробь, но от холода ли? Или от того, что придется сделать в ближайшие часы?       Кто-то коснулся ее плеч, и девушка едва подавила крик. Она настолько погрузилась в мысли, что забыла обо всем. Забыла, что находилась тут не одна. — Я просил тебя одеться попроще, — осторожно проворковал кто-то, бережно укутывая ее околевшие руки в плотную ткань. — Но не думал, что ты вырядишься совсем простолюдинкой.       Он снял свой пиджак — пронзила висок резкая догадка. Лунный свет падал ему на макушку, окрашивая светлые волосы в цвет первого снега. Такими же белоснежными стали лацканы его рубашки. И бескрайний песчаный настил, раскинувшийся у подножья пограничной черты. Белое впереди. И похоронно-черное море позади. Почему? Разве там, за горизонтом, по преданиям не лежит обетованная земля настоящих демонов?       Нехорошие размышления снова увлекли ее, и она забыла ответить. Он взял ее тонкую кисть в свои руки, мягко обхватил теплыми пальцами. Почти согрел до привычной температуры. — «Беги вперед, Марла, беги до Стен. И не смей останавливаться», — медленно прочитал он. — Что это? — Я не знаю, что именно забуду, — произнесла она, наконец отодрав язык от неба. — Возможно, даже собственное имя. — Сила титана… — Может не помочь. Где препарат?       Он нахмурил брови. В последнее время она перестала заглядывать ему в рот и начала все чаще перебивать. Это ему не нравилось, и дело было даже не в гордости. Его пугало то, как неожиданно проявилась подобная взрослость, деловитость. Она знала это, но ничего не могла с собой поделать. — В кармане пиджака, — левая часть действительно перевешивала правую, достаточно, чтобы выдать в ней припрятанный футляр. — Оставь себе, вдруг замерзнешь.       Получилось лишь кивнуть в ответ. Она смотрела ему прямо в глаза и не могла не поражаться тому, каким тяжелым был его взгляд. С самого детства они были совершенно не похожими. Он светловолосый, у нее — темная отцовская шевелюра. И только глаза у обоих получились голубыми, передались в наследство от матери.       Мама… Сколько всего трепетного и болезненного сосредоточилось в этом слове. — Ты можешь не делать это, — только губами произнес он. — Еще не поздно повернуть, Марли. Вернемся домой вместе. Забудем об этой ночи навсегда. — Я не могу, — осанка вытянулась, как струна у рояля. — Ты же знаешь, я не могу.       Они постояли так еще немного. Потом ветер взлохматил обоим волосы, и когда она потянулась, чтобы убрать свои за ухо, он перехватил ее свободную руку и прижал к себе. По телу прошел электрический разряд. — Я буду тебя ждать, слышишь? — голос его дрожал. Как бы он ни пытался строить из себя взрослого, сейчас ее обнимал ребенок. В лучшем случае — подросток, тот, с зачесанной назад длинной челкой и первой щетиной на бледном лице. — Найди способ вернуться. Даже если не получится.       Йотой больше, и она бы разрыдалась. Ей было не легче, чем ему — она старалась выглядеть куда старше своих лет. И какой бы соблазнительной не выглядела идея действительно сбежать домой, она не должна была на это соглашаться. Во-первых, дома возобновится ад. Во-вторых… В принципе, достаточно и одной причины. — Забудь меня, — тихо, почти шепотом. — Так будет лучше.       Горло пересохло от осознания того, что конкретно она собиралась дальше сказать. Пальцы впились в дорогую накрахмаленную ткань, натянувшуюся на чужой спине. — Просто забудь, что у тебя вообще когда-либо существовала сестра.

***

      Кусок с уязвимой точкой уничтожила Хистория. Эрен не знал, было ли это везением или очередным, бог весть каким выстроенным планом командора, но обе рискованные идеи сегодня выстрелили на ура. Он недолго наблюдал, как большая часть собравшейся толпы восторженно скандирует имя новоиспеченной королевы. Повелитель этих Стен. Спасительница.       Эрен посмотрел вверх, туда, где виднелась Марла. Исполинская туша, походившая на освежеванную, не двигалась. Но и не испарялась. В прошлый раз из загривка ее вырезали, возможно, стоит поторопиться и в этот?.. — Обычно я не спешу с выводами, но, видимо, все обошлось, — сухо произнес капитан Леви, спрятав лезвия в блок. — Все-таки не подвела. Забери ее, Эрен, пока отдирать не пришлось.       Ничего большего не требовалось. Эрен кивнул и в эту же секунду вспорхнул в небо, засвистев тросами, по которым в какой-то степени даже соскучился.       Титан сидел, поджав одну ногу под себя, а вторую согнул в колене, словно планировал подпрыгнуть. Длинные руки упирались в поверхность стены, между длинными пальцами рассыпалась каменная крошка — повреждения Сины после встречи с титаном Райсса. Эрен остановился напротив понуренной головы и поймал себя на мысли, что что-то в нем изменилось. Титаническая оболочка отличалась от прежнего образа, но юноша никак не мог понять чем.       Почему он не начал испаряться? Разве в прошлый раз пар не пошел сразу же? В глазах померк живой блеск, Марла явно потеряла над ним управление. Или же… В подтверждение явившейся догадке раздался надрывной чахоточный кашель. — Марла? — прорезавшимся голосом окликнул ее Эрен и поспешил зацепиться гарпуном привода за плечо титана.       Ответ не заставил долго ждать. — Эрен? — слабо переспросила Марла, и через мгновение они встретились глазами.       Она выглядывала из тела титана всего лишь наполовину. Предплечья тоже находились в цепком плену мускулов, и, кажется, Марла как раз сейчас пыталась их освободить. От шеи и лица тоже тянулись цепочки мышц, словно затягивающих девушку в хитроумную паутину. Она прерывисто выдохнула, когда очередная попытка обратилась в тщетную, и хрипло выпалила: — Выбраться… Не могу выбраться.       Медленно моргнув, Эрен поспешил на выручку. Но на все их совместные потуги бескомпромиссное тело титана отвечало противными хлюпающими звуками. Вспомнив, во что превратился он на тренировках с Ханджи, Эрен решил не рисковать и заявил: — Резать надо.       Лейн дернулась, случайно ударив его по подбородку. Потерев ушибленное место, Йегер вновь взялся за клинок. — Я осторожно, — пообещал он. — Только те, что держат лицо. Потом должно стать легче.       Надрез получился быстрым, практически с одного движения. Мужественно, как умела, Марла вытерпела острую боль, не издав ни единого звука. Воздух вокруг зашипел, и упругая горячая плоть поддалась. Общими усилиями они вырвали сначала одну руку, а затем и вторую. — Ты впервые не вырубилась, — заметил Эрен.       Смахнув волосы со лба, Марла придирчиво оглядела правую кисть. Кожа покраснела, стала похожей на сырое мясо. На указательном, среднем и безымянном пальцах не доставало ногтей. — Невысокая цена для такого прогресса, — пробурчала девушка под нос.       Но одними ногтями потери не ограничились. Когда последние связи с титаном разорвались, Марла вдруг ясно осознала, что окончательно обессилила. Крепко вцепившись в худые плечи, Эрен принялся вытягивать подругу на волю, как какой-нибудь корнеплод. Какая-то самая вредная морковка в его жизни. — Спасибо, — хило протянула девушка, упав на лопатки.       Грудь ее тяжело вздымалась. Лицо блестело от обильно стекавшего вниз пота. Глазные капилляры покраснели, и голубые радужки выделились на них ярче обычного. Эрен протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Но оставшейся энергии не хватило и на то, чтобы напрячь пальцы. — Ерунда, — отмахнулся он, присев рядом. Придется нести, как и рассчитывал изначально. — Мне несложно. — Нет. За все спасибо.       Она сверх меры часто его благодарит. Эрен почувствовал, как загорелись мочки ушей. Пусть Марла и прослыла своей худобой, весила она явно больше, чем казалось на первый взгляд. По задрожавшим рукам Йегер понял, что малость ошибся в расчетах. Словом, сейчас ему легче было бы умереть, чем позволить девушке упасть. Натружено сопя, он все же спустился вниз. — Подожди! — внезапно воскликнула Марла, когда друг направился к краю Стены.       Лейн взмахнула рукой, и Эрен на каком-то интуитивном уровне понял: ее заинтересовало нечто в испаряющемся титане. Несмотря на обильный пар, его силуэт пока можно было разобрать достаточно четко.       Он с неподкупным интересом следил, как серьезно поджимаются у нее губы и промеж бровей залегает глубокая вертикальная складка. — Я всегда выглядела так? — спокойно спросила Марла, и Эрена озарило. Она ведь впервые видела свою оболочку вживую. — Всегда. — Это неправильно. Так не должно быть. — А как должно?       Без лишних слов Марла вытянула руку. Дрожащие от натуги пальцы показывали на ноги титана, до которых еще не добрался процесс испарения. Прищурившись, Эрен поймал направление подсказки. И понял, что смущало его в титане до того.       В отличие от прошлого раза, икры и ступни Четвертого Титана были покрыты чем-то белым. Слегка поблескивающим и плотным на вид, словно настоящие армейские сапоги. Чертовщина какая-то, откуда оно взялось? Из воздуха, как будто… Как будто та самая способность к отвердеванию.       Ребята переглянулись, но не увидели ничего, кроме всеобщей огорошенности. Увиденное потрясло и одну, и второго. Что же, с этим предстоит разобраться позже. — Обними меня. — Что? — Обними меня за шею, — терпеливо повторил Эрен и почувствовал неловкость, в полной мере осознав просьбу. — Попытайся, вдруг соскользнешь, пока будем спускаться вниз.       Смущение оказалось таким сильным, что он практически сразу пожалел о сказанном. Однако Марла беспрекословно потянулась, прижала предплечья к его лопаткам и скрепила пальцы в хлипкий замок. Девушка прижалась щекой к его шее, и липкая застенчивость сменилась новым чувством.       Никогда доныне они не находились так близко. Никогда доныне Эрен не чувствовал такое безмятежное спокойствие.              Солнечный свет пробивался в комнату сквозь тяжелые атласные шторы и чисто вымытые окна. После всех свершившихся волнений и забот наконец позволялось вспомнить, что на улице стоял разгар лета. И порадоваться по-настоящему теплой погоде без приевшихся хлопот — куда без этого?       В полдень отгремела коронация Хистории, куда в качестве особых гостей были приглашены солдаты Разведкорпуса. Марле думалось, что это самое помпезное событие, на котором ей довелось побывать. Даже стертая память не спешила подбросить какие-то сомнения. Все выглядело выше всяких похвал: шикарно оформленная площадь, изящное белое платье молодой королевы и блестящая чистым золотом корона, которую водружали ей на голову.       Репортеры в местных газетах писали громкие статьи одну за другой, выдумывали все более кричащие заголовки. И, казалось бы, совершенно забыли о таинственном титане, бросившим связку пороховых бочек в рот исполинского титана в округе Орвуд.       Но всему хорошему рано или поздно приходил конец. Марлу и это не обошло стороной. — У тебя условия куда лучше моих, — сварливо хмыкнул Эрен, застегивая последнюю пуговицу на парадном плаще.       Марла отвлеклась от созерцания теней оконной рамы, причудливо падавших ей на ладонь, и оглянулась на друга. За дверью комнаты ее ожидали два неразговорчивых амбала из королевской гвардии, которым было указано следовать за Лейн везде и всюду. Конечно, их пристальное внимание нехило нервировало девушку. Иной раз она старалась разговорить хотя бы одного, чтобы сгладить гнетущую атмосферу, но никто из крепко сбитых мужчин не желал идти на контакт.       Неприятно. Они бы и сюда зашли, не находись она на виду у Эрена Йегера. Его имя с недавних пор начало внушать далеким от заварушки с Райссами людям существенно много доверия. — Меня лишили личного пространства, — попыталась возразить Марла, разгладив складки на новой длинной юбке.       Эрен пронзительно посмотрел на нее, как на душевнобольную. — А меня связали и бросили в катакомбы.       Марла прикусила язык, не найдя, чем возразить. Командор подгадал удачную позицию для раскрытия ее способностей, и дальнейшие события прошли как на мази. Лейн удалось сохранить относительную свободу действий в обмен на круглосуточный контроль и подписку о невыезде из столицы. Как и Эрена, в ближайшие дни ее ожидал суд. — Слушание, — не стеснялся поправлять Армин. — Это будет простое слушание. Ни у кого из присяжных не будет и аргумента против тебя. Чистейшей воды формальность.       Сегодня разведчики дружной гурьбой под командованием Ханджи отправятся обратно в военный штаб, располагавшийся в Тросте. Все, за исключением троих: Марлы, капитана и самого Смита. Последние двое будут защищать интересы Лейн на предстоящих дебатах.       Поправив воротник, Эрен забросил походную сумку с вещами на плечо. Разведчикам были выделены комнаты на первом этаже королевской резиденции. Невиданная доселе щедрость, которую никак не могла принять снующая по коридорам прислуга. Одна Марла чувствовала себя комфортно, как рыба в воде. Но оно и не удивляло. — Главное слушай, что говорят старшие, — немногословно посоветовал Эрен. — С остальным капитан разберется.       Марла подавила вызывающую улыбку. О том, как Леви выбил Эрену зуб на том самом именитом суде, она была наслышана. Мерно покачнувшись с пятки на носок, девушка отошла от окна и остановилась около друга. Она пришла прощаться. Обстоятельства опять разлучали их на неопределенный срок.       Но Марла не желала повторять старые ошибки. — Тогда я… — Подожди, я хочу тебе кое-что сказать.       Эрен поднял взгляд и остолбенел. Расчесанные до блеска и собранные в пучок волосы по классике отдавали рыжиной на свету. Марла хлопнула ресницами, опустила глаза, и было в этой бытовой мимике что-то такое, что захватывало дух. В гостях у королевы она выспалась, отдохнула и усилила таинственное ведьмовское очарование. Абсолютная правда — всякий раз, когда Эрену казалось, что она краше обычного, Марла все равно умудрялась его удивлять. — Не знаю, когда мы встретимся снова. — Через пару дней. Капитан говорил, что вы вернетесь в конце недели. — Он говорил что-то такое и в прошлый раз.       В голове стоял розовый туман, и подозрительно приятно тянуло мышцы. В прошлый раз они стояли на улице, но солнце грело так же сильно. Ныне им ничто не помешает, ничто не собьет подходящий момент. Осознавая это, Марла обреченно выдохнула через нос и прикоснулась рукой к его щеке, словно измеряя температуру. — Пока мы находились порознь, я не могла отделаться от ощущения… Мне казалось, что я не сказала тебе тогда что-то важное. А после погони от Кенни Жнеца до меня дошло, что именно. И я очень боюсь не успеть снова.       По щекам расползся легкий румянец. Не выдержав зрительный контакт, Марла отвела взгляд и легко сказала: — Ты мне нравишься. Больше, чем друг.       Следующие несколько секунд наполнились густой, как масло, тишиной. Марлу хватило едва на половину, за которую краска выкрасила лицо до состояния помидора. Будто ошпарившись, она отняла руку, но Эрен вдруг перехватил ее запястье. Встрепыхнувшись, Марла бросила на него взгляд и увидела, что сам он стал таким же красным, как лепестки у мака.       Огрубевшие пальцы осторожно касались ее кожи, и от этих прикосновений на душе становилось неожиданно хорошо. Улыбка Лейн сложилась сама по себе. Их разделяли жалкие крохи рассудка, а когда закончились и они, Марла прикрыла веки и настойчиво потянулась к противоположной его щеке. Преисполненный до смеха детской невинностью жест.       Который мог бы свершиться, если бы Эрен в последний миг не повернулся, подставив губы.       Поцелуй получился грубый и неумелый, но подействовал как электрический разряд. Марла затаила дыхание и вспомнила об этой чудесной способности легких, только отстранившись. Ненадолго — чтобы положить подбородок Эрену на плечо и впутать в неловкие объятия. Йегер заставил ждать немного, практически сразу она почувствовала его взмокшие ладони на своей талии. — Не помню, когда в последний раз обнималась с кем-то по-настоящему, — с ноткой наивности призналась она.       «Я буду тебя ждать, слышишь? Найди способ вернуться. Даже если не получится», — прозвучал у нее в голове мужской голос. Тот же, что засек ее в своем кабинете однажды. Тот же, что успокаивал после первого совершенного убийства.       «Прочь, — гнала его Марла. — Я разберусь с этим потом». — Да, — согласился Эрен как-то механически. Кажется, произошедшее никак не отпускало его. — Я тоже.       Спустя четверть часа Марла выбралась в коридор в сопровождении двоих неизменных компаньонов и отправилась обратно в свою комнату. Эрен вышел еще через пять минут, не в силах оторвать пальцы от своих губ. Ему казалось, что на них до сих пор оставалось ее тепло. Забавная ветреная иллюзия. Двигаясь в разных направлениях, они миру назло умудрились сохранить одну общность.       Сердца у обоих бились в устрашающий унисон, предчувствуя крутой жизненный вираж.