Чужестранка

      — Понятно все с тобой.       Капитан брякнул связкой ключей и расправился с замком. Содрогнувшись словно бы от мерзкого скрипа отворившейся двери, Марла отшатнулась назад. Широко распахнула глаза, взглянув на Леви как на дикого зверя.       — Выходи, хватит тут грязью порастать.       — Капитан, — почти что нервно выдохнула она, — вы точно меня выслушали?..       — Точно. Причем даже с большим вниманием, чем следовало. На выход.       Марла не шелохнулась.       — Я — враг всего острова. Мое место в тюрьме, как вы не понимаете…       — Либо ты сейчас идешь сама, либо я тебя вытаскиваю оттуда насильно.       — Леви, может быть, она права, — прочистив горло, заговорила Ханджи. — Неизвестно, как на ее историю отреагируют остальные…       Капитан тяжело вздохнул и понурил голову. Затем выпрямился и медленно, как малолетним детям, пояснил:       — Она, — указал рукой на самоизолированную мученицу, — гребаный герой Стен. Даже дважды: за Орвуд и за Шиганшину. И то, что она торчит за решеткой — маразм. Вот если попытается, например, сожрать Эрена, то будем думать.       После этого посмотрел Марле прямо в глаза и добавил:       — А ты это не сделаешь. Хватит трепать мне нервы.       Ей хотелось — по взгляду было видно — что-то сказать, но Марла осеклась. Когда она вышла из камеры, Эрен сделал несколько шагов навстречу. Не знал, для чего — может быть, просто хотел, чтобы она его заметила. Но Марла вдруг оступилась, точно шуганная, и они оказались отделены друг от друга коренастым телом капитана Леви.       — Как с помойки вылезла, — фыркнул мужчина, придирчиво осматривая усталое девичье лицо. — Иди отмойся, пока есть время. И поешь чего-нибудь нормально — сегодня у нас дела.       Леви вдруг оглянулся через плечо и объявил громче:       — Это всех касается, если что. Разведкорпус приглашен на заседание военной верхушки. Аудиенция с королевой.       После этой новости все вокруг засуетились и принялись двигаться к выходу. Ханджи, заняв пост замыкающей, поторапливала вчерашних героев и сегодняшних нарушителей спокойствия позади. Эрен угрюмо плелся в середине толпы, сверля взглядом затылок шагающей перед капитаном Марлы.       За время, пока горстка разведчиков покидала территорию тюремных камер, она на него ни разу не обернулась.              В следующий раз Эрен увидел ее через пару часов. Как наказал Леви, умытую и приведенную в порядок. На ней, подобно другим разведчикам, была парадная форма — длинный плащ с потрепанными вышивками на плечах и нагрудном кармане. И хотя сама по себе Марла, немного похудевшая и от того выглядевшая болезненно, менее красивой не стала, зрелище было жалким.       Ему и раньше казалось, что военная форма ей не идет. Странно, конечно, но просто не идет — смотришь на ее узкие белые ладони, тонкие черты лица, хрупкую фигуру и понимаешь: нет. Не про Марлу.       А здесь еще и ее рассказом прижало: аристократка из самой благородной семьи на далеком материке в форме армии наикровавейшего острова в истории. Волосы Марла собрала под затылком, уложив длинный хвост на плечо. Сердце у Эрена, когда Леви придержал перед ней дверь, екнуло.       — Долго ты, — заметила Ханджи, шелестя бумагами на низком столе.       — Заходила к Саше. Конни сказал, что она все еще не встала на ноги, — сухо ответила Марла, после чего повернулась к Хистории и склонила голову: — Ваше величество.       Она с таким изяществом, в котором виднелась многолетняя привычка, присела в реверансе, что в голове у Эрена свечным огоньком вспыхнуло: «Леди».       Леди Марла Тайбар. Даже растеряв свою память, она всегда держалась, как особа голубых кровей. Не вычурно, но с той оскоминой, которая намертво въедается в тело.       — Еще одна, — с придыханием подбежала к ней Хистория. — Забудьте эти «ваши величества», пока мы наедине. Я очень рада, что ты в порядке, Марла.       Бледное лицо Марлы дрогнуло, как будто в нерешительности, а затем она улыбнулась, и Эрену поплохело. Знал он эту улыбку, но на дух не переваривал. Когда Марла улыбалась по-настоящему, от души — то была самая очаровательная улыбка в мире. А эта сквозила фальшью, настоящей подделкой. Как жизнь Хистории, когда та притворялась Кристой.       Подумав об этом, Эрен встрепенулся и посмотрел на стоявших рядом девушек под иным углом. Будучи внешне абсолютно — практически диаметрально — разными, чем-то Марла и Хистория все-таки походили друг на друга.       Словно обе волокли на своей спине неподъемный груз многовекового семейного наследия.       — Спасибо, — таким же искусственным, какой была улыбка, голосом ответила Марла. — Взаимно.       Эрен обратил на Хисторию пристальный взгляд, стремясь изучить каждую деталь. Королева тоже должна была обратить внимание на фальшь, с которой Марла реагировала на мир. Или вдруг ему просто показалось…       Хистория вдруг свела брови и стрельнула взглядом в Эрена. Он вздрогнул, убеждаясь: точно что-то не так. Безмолвное расследование прервала совладавшая со своими бумагами Ханджи:       — А я уж начала беспокоиться, как бы ты на эмоциях не задумала сбежать домой. Ну, к своей семье…       Начинала она оптимистично, как будто желая разбавить атмосферу, но точно сама не заметила, как перешла грань между шуткой и двусмысленностью, и замялась. Марла опустила взгляд, и Эрен, который уже не скрываясь рассматривал ее во все глаза, заметил, как чуть подрагивающие девичьи руки сжались в кулаки.       — Я не могу сбежать. Во всяком случае, пока не объяснюсь с командованием.       — Мне сказали, ты наконец-то все вспомнила, — осторожно, будто прощупывая почву, сказала Хистория.       Марла кивнула.       — С вашего позволения, я все подробно расскажу на аудиенции. Чтобы не повторяться.       — Вы решили, что нужно дать твоему прошлому огласку? — вдруг подключился к разговору Армин.       Стоявший у двери капитан прочистил горло и пояснил:       — Они, — кивок в сторону Марлы и Ханджи, — решили. Я согласился.       — Мы все равно не сможем скрывать это. Даже если Закклай насторожится, заслуги Марлы должны перекрыть ее… Происхождение.       — Я просто устала жить во лжи. Будь как будет.       После этих слов в неприятное молчание ушли все. Присутствующие ребята потупились, капитан Леви сомкнул веки, откинувшись спиной на стену. Один Эрен не отвел глаз от Марлы, и та вдруг вскинулась, посмотрев на него. Впервые за то время, как они вернулись из Шиганшины.       В груди вспыхнула надежда. Они часто понимали друг друга без слов, ограничиваясь мимикой, остротой взглядов, незримой нитью, соединяющей одного со вторым. Порой Эрену казалось, что никто иной не смог бы разглядеть его так же четко, как Марла. И сам думал, что понимал ее на таком же высоком уровне.       Но зрительный контакт между ними продлился недолго. Словно испуганная, Марла быстро отвернулась. Эрен даже понять ничего не успел. Только почувствовал, что внутри зашевелилось неприятное склизкое чувство. Раньше такого не было.       — Ладно, нечего тянуть время. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

***

      Можно ли проделать дыру взглядом? Можно ли глазами просверлить живого человека?       Эрен не знал, но честно пытался.       На каждом из трех выдвинутых в центр зала столов стояло по крупному графину воды. Барабаня пальцами по его стеклянному боку, Йегер смотрел наискосок и кусал губы. Из-за того, что Марла собрала волосы, он мог видеть ее шею и край накрахмаленного воротника.       Марла села по правую сторону от Ханджи, которая заняла центр переднего стола. Марла сгибала уголки отчетных листов, Марла не сутулила спину, Марла не вертела головой и словно бы не отводила взгляда от Даллиса Закклая, сидевшего практически напротив ее. «Я бы уже встал и втащил тому, кто так долго на меня пялится», — в какой-то момент решил Эрен.       Он был так увлечен своими переживаниями, что почти не слушал доклад Ханджи. Не до того.       — Ваш отчет дает ответы на многие загадки, с которыми мы сталкивались раньше. И подтверждает с десяток наших утверждений, — разрезал тишину заседания голос Закклая. — И все же, насколько он достоверен? Основной источник информации — дневники доктора Йегера. Может ли быть так, что часть его записей — выдумка? Если не все.       Эрен, в голове которого все еще проносились вспышками память отца, зажмурился. Хотелось бы ему, чтобы Закклай был прав. Чтобы отец просто обладал богатой фантазией. Но увиденное безжалостно отсекало подобные глупые надежды.       — Вы справедливы в своих сомнениях, — учтиво согласилась Ханджи. — Опираться на записи одного человека и непонятную нам силу титана действительно опрометчиво. Однако у нас есть такие подтверждения этой истории, которые невозможно проигнорировать. С вашего позволения, я передам слово тому, кто лично видел все, что описал в своих дневниках Гриша Йегер.       Она поворотом головы дала сигнал и, медленно отодвигая стул, на ноги поднялась Марла.       — Госпожа Лейн… Приятно видеть вас в добром здравии.       — Тайбар, сэр. Моя фамилия — Тайбар.       Все — не только Закклай — успевшие заскучать или погрузиться в свои мысли во время продолжительного доклада Ханджи взбодрились и перевели внимание на вставшую девушку.       — Вот оно как… Смею предположить, вам вернулась память?       — Верно. Благодаря экспедиции я смогла вернуть полный контроль над силой титана и наконец-то понять, кто я такая.       Говорила она несколько тихо, но все равно очень твердо. Никаких внешних признаков волнения — хотя, возможно, потому что Эрен просто не видел ее лица. Однако и Закклай выглядел достаточно заинтересованным.       — Как и доктор Йегер, я прибыла на остров с материка. Все описанное им — абсолютная правда. По крайней мере, была ею, когда доктор находился в Марли. К сожалению, нынешняя ситуация мало поменялась с тех лет.       — Могу я узнать, что привело вас на остров дьявольских отродий… Госпожа Тайбар.       — То, что я — такое же дьявольское отродье, сэр.       Марла вновь начала свой рассказ. Теперь она делала это суховато, выделяя самые важные детали и сокращая те вещи, которые в тюремной камере лились из нее неумолимым потоком. Марла не рассказала, насколько была близка с Ингваром, называя его просто «дядей», не упомянула о безумии матери, о тяжелом прощании с братом. Вместо этого делала упор на описании внешнего мира — впрочем от нее, как от свидетеля, этого и ждали.       Когда она закончила, Ханджи осторожно пододвинула к ней полный стакан воды. Марла благодарно кивнула и приготовилась к ответу высших чинов.       — Подытожим: вы — выходец единственной элдийской семьи, живущей в Марли за пределами гетто. Ваша семья обладает обширными связями и пользуется большим почетом среди всех стран. Но в отличие от… Так называемых воинов, вы не желаете зла Парадизу и наоборот хотите, чтобы Титан-Основатель остался на острове.       — Все верно.       — Что до остальных членов вашей семьи?       — На материке остались мои мать и брат.       — То есть, вы не заинтересованы в войне с внешним миром?       Этот вопрос задал уже не Закклай. Оправляя ткань мундира, Найл Док встал, перерывая лившийся со стороны окна солнечный свет.       — Прошу прощения, я не совсем поняла вопрос, — с достоинством ответила Марла.       — Исходя из тех сведений, что мы имеем, весь мир настроен решительно против острова. При возможном столкновении вы не пойдете против вашей семьи, так ведь?       — Естественно не пойдет.       Теперь со стула поднялся кто-то из командного центра.       — Если я понимаю правильно, семья Тайбар сто лет почивала на материковых лаврах как мировые герои. Очень странно, что их представитель оказывается на острове и не позиционирует себя как враг. В чем подвох?       «Налетели», — хмыкнул про себя Эрен, готовясь в любой момент атаковать всех нападавших. Марла стояла практически неподвижно, лишь поворачиваясь от одного говорившего к следующему.       — Мне кажется, леди… Леди, ведь? — со стороны Гарнизона в дело вступил генерал Пиксис. — Леди Тайбар весьма исчерпывающе ответила на ваш вопрос. Беспокоясь за положение своих родственников, она и отправилась на Парадиз. Все присутствующие должны понимать ее мотивы.       — Мотивы понятны. Но только исходя из планов можно понять, друг госпожа Тайбар нам или враг.       Микаса осторожно толкнула его коленом под столом. Опомнившись, Эрен перестал сжимать в руке пустой стакан.       — Я настаиваю на том, чтобы провести дополнительный допрос. Остров не в том положении, чтобы верить на слово любому пришлому!       — Господа! — вскричала Ханджи, когда терпение Эрена было уже на пределе. — Хочу напомнить, что как член Разведкорпуса Марла не единожды выступала в защиту Стен! Если бы ее интересы совпадали с замыслами врага, у нее была бы уйма возможностей перейти…       — Тишина, — громко потребовал Закклай.       Даже Ханджи смирно опустилась на стул. Тяжело вздохнув, главнокомандующий снова взял слово:       — Командор Зоэ права: если бы госпожа Марла ставила своей целью использовать вторжение на остров в корыстном умысле, она бы не сидела сейчас с нами в этом зале. И я напоминаю, что ее заслуги перед нашим государством — неоценимы. Все несогласные могут воспользоваться дверью.       Сцепив руки перед собой, Закклай осмотрел собравшихся.       — Более того, я предлагаю рассматривать появление леди Тайбар на территории Стен не как вторжение, а как первый за сто лет контакт с внешним миром. Причем весьма успешный контакт, так ведь?       — Позвольте согласиться с вами, главнокомандующий, — поддержал его Пиксис. — Госпожа Тайбар неоднократно подвергала опасности свою жизнь в угоду защиты Стен. Это ли не показатель бескорыстности союза?       — Спасибо за поддержку, генерал…       — Если вы не будете против, я тоже выскажусь, — вскинув руку, подала голос Хистория.       Противиться воле королевы никто не решился, и она заявила:       — Я считаю, что мы должны дать возможность Мар… Леди Тайбар прийти в себя. В конце концов, вспомнить такой объем информации, которая несомненно станет очень ценной помощью для острова, это большой стресс. И эта возможность — наименьшее, что мы можем предоставить взамен тому, что сделала для нас она.       — Благодарю, ваше величество, — словно на одном дыхании выпалила Марла и низко опустила голову.       — К тому же не стоит забывать, что госпожа Тайбар обладает силой титана. То есть, является потенциальной наступательной единицей.       — Таким образом, о выдворении не может быть и речи, — подытожил Закклай. — Лучше стоит обсудить, что делать с добытыми тяжким трудом Разведкорпуса знаниями.       Обсуждение затянулось еще на несколько часов. Марле наконец позволили сесть и больше к ней в разговоре не возвращались. Точнее, кто-то из высших чинов пытался, но Закклай по неведомым причинам переводил тему на более важные детали. Все шло очень гладко — так, что заставляло задуматься о худшем.       И не зря.       — Госпожа Тайбар, останьтесь, — попросил главнокомандующий, когда совет окончился и все его участники плавно потянулись к выходу.       Разведчики, уже наполовину вышедшие из зала, одновременно обернулись. Марла, которую приказ-просьба застал у дверей, застыла на месте. Дежурная маска равнодушия на ее лице наконец треснула, и в широко распахнутых глазах сверкнула не то растерянность, не то страх. Эрен, оказавшийся к тому моменту в коридоре, подорвался к ней, но толпа служащих из Гарнизона не дала ему зайти обратно.       — Ну уж нет, — фыркнул вдруг капитан.       Упрямо пробираясь сквозь поток людей боком, он очень быстро снова оказался в зале. Ханджи махнула рукой, привлекая внимание остальных подчиненных к себе.       — Давайте отойдем, — сказала она, положив ладонь Эрену на плечо. — Не будем ждать их на проходе.       Голос ее звенел стальной уверенностью: сейчас Леви разберется и выведет Марлу к ним. Но правда оказалась куда прозаичней и в некоторой степени даже предсказуемей.       В тот день никто из них Марлу больше так и не увидел.              Их отослали в штаб. Эрен упирался и пытался бастовать, но четырнадцатый командор Ханджи Зоэ дала ему четко понять: Закклай их здесь больше видеть не хочет. И Разведкорпус уехал.       Капитан вернулся несколькими часами позже. Один.       — Все в порядке, — объяснился Леви. — Ее никто не удерживает. Я бы сказал: скорее позвали погостить в столице.       Эрен, едва заслышав о его возвращении, тут же бросил недоеденный завтрак и удивленных Микасу с Армином. Он в принципе себе места не находил, оставаясь наедине с мыслью, что Марла осталась где-то там.       — И… Когда вернется?       — Не знаю, — дернул плечом капитан.       Почему-то на Эрена накинулась такая паника, что он был готов закричать. Но вместо этого обессилено понурил голову, хмуря брови.       — Я бы не уехал, если бы были хоть намеки, что они ей навредят, — продолжил Леви. — Кажется, Закклая заинтересовала перспектива сотрудничества с Тайбарами. Он спрашивал, может ли ее брат как-то помочь острову в случае чего. И там Хистория, видимо, тоже загорелась узнать у нее обо всем на свете. Марла сама сказала, что не хочет меня задерживать. Думаю, у нее все под контролем.       — Да, наверняка вы правы…       — Терпи, Эрен. Она тоже терпела, пока тебя похищал кто не попадя. Теперь твоя очередь.       «Она тоже терпела, пока тебя похищал кто не попадя», — и правда. За эти месяцы они столько раз оставались порознь, что как будто Марла больше ждала его возвращения, чем находилась рядом. Может быть, участь у них такая — попеременно друг друга ожидать.       Иного выбора и не оставалось. Но ладони все равно чесались даже не от свойственного Эрену нетерпения, а чего-то другого.       Ему казалось, что сейчас — тот самый момент, когда оба вновь поймут чужой ад на душе лучше остальных. А они после возвращения из экспедиции так и не поговорили.              Не возвращалась Марла несколько дней. Нервный, точно на иголках сидевший, Эрен обивал порог кабинета Ханджи каждый вечер. Сначала она отвечала буднично, не отрывая взгляда от отчетов. Но потом начала раздражаться и даже запирать дверь изнутри, игнорируя стук.       — Радуйся, — одним утром сказала Зоэ, сама найдя Эрена в коридорах. — Марла написала, что вернется после церемонии чествования героев Шиганшины. Там с ней и увидимся.       Церемония была назначена на начало следующей недели. К тому дню заказали на пошив новые выходные мундиры, мерки собрали со всех: кому-то старая форма стала большой, кому-то наоборот начала жать в плечах. Особой радости по поводу награждения самой королевой не было.       Звание героев далось им слишком большой кровью.       Следующая неделя казалась чем-то несоизмеримо далеким — времени даже больше, чем он уже перетерпел. Бесцельно, потому что никаких четких заданий Эрен не имел, слоняясь по территории пустого штаба, он придумал даже попытаться написать в столицу письмо. Должны же были доставить, если в графе адресанта проставят его имя?       Но Эрена от этой затеи отговорил Армин.       — Сейчас очень много шума. Могут потерять или отправить не туда… Осталось немного, лучше поговоришь с ней лично.       В словах друга, как всегда, откликнулось много истины. Однако не написал письмо Эрен не только по указке Армина.       Пустой лист на столе буквально зеркалил отсутствие конкретных мыслей в голове. Написав одну строчку, он в раздражении сминал бумагу и отшвыривал ее в угол. Все не так, все не о том — Армин был прав. Не про них это, обмениваться какими-то письмами. Лучше ему просто дождаться и поговорить с Марлой лицом к лицу.       На одной только этой мысли Эрен и выстоял оставшиеся дни.       Мир вокруг продолжал издеваться над ним даже в день церемонии. Марла не встретила Разведкорпус, когда те прибыли в столицу. Не увидели ее разведчики и тогда, когда зашли в помпезно украшенный зал.       — Никто не знает, где она, — предвосхитил вопросы Эрена капитан Леви, сжав руку на плече Йегера. — Сейчас поспрашиваю, только землю не рой.       И удалился.       Пришлось занимать себя другими делами. Например, разговором с Хитч. Или тем, что ей успел наляпать Флок. Нервов в Эрене скопилось столько, что хватило бы даже пустякового предлога, чтобы выплеснуть эмоции на любого, кто под руку попадется.       Флок вот как раз попался.       — Эрен… Неужели ты искренне считаешь, что ты всегда прав? Вот почему ты до последнего не сдавался, словно дитя капризное…       — Эрен, довольно. Оставь его.       — В этом отношении Микаса взрослее тебя. Потому что сдалась окончательно.       — Зато ты сейчас очень по-взрослому сырость разводишь, — резко произнес новый голос у Флока за спиной.       Форстер обернулся, от чего его рыжий вихор вздрогнул в воздухе, и Эрен наконец-то увидел Марлу. А вместе с ним ее появление заметили и все остальные. От открывшейся глазам картины потерялась даже причина спора.       Марла выглядела очень… Ему не хотелось в сотый раз повторять пресловутое слово «красиво», потому что даже оно не отражало всей сути действительности. Если бы Эрену предложили ответить, он бы сказал: «Выглядела очень как полагалось Марле».       В этот раз военную форму она сменила на менее формальную юбку до лодыжек и расшитую белыми нитями блузку. Эрен много раз видел ее в «гражданском», но постоянно какой-то… Простой, что ли. А сейчас — воротник отутюжен, ни единой складки на ткани, отдающие матовым блеском туфли. Вьющиеся каштановые волосы рассыпались по плечами, и их как будто чем-то спрыснули, чтобы они еще сильнее сверкали на солнце.       Не военная.       Леди.       Выражение лица этой леди, правда, не предвещало ничего хорошего.       — Ого, — опомнился тем временем опешивший Флок. — Какие люди… И давно ты здесь?       — Достаточно, чтобы понять, что ты заигрался в праведника. Будь добр, перестань портить настроение перед церемонией.       — Да что ты? Застыдить меня решила?       Марла посмотрела в одну сторону, потом — в другую, точно проверяя, не следит ли за их перепалкой кто-то из старших. Снова посмотрела на Флока и, понизив голос, спросила:       — Для чего ты ворошишь то, что уже прошло?       — Если никто не хочет говорить правду, я готов вызваться добровольцем на это дело.       — Ты не спросил, нужна ли кому-то эта правда.       — Она нужна всем — кроме тех, кто пытается ее скрыть, — тряхнул головой Флок. — А вот чего лезешь ты?       — Пытаешься закрыть мне рот за то, что я попросила замолчать тебя?       — Пытаюсь разобраться, какого черта чужестранка пытается решать дела моей страны.       Сузив глаза, Марла сделала шаг назад. Слова про «чужестранку» явно задели ее за живое — то ли за гордость, то ли за самолюбие. Флок увидел в этом сигнал, куда можно бить дальше.       — Будь ты хоть трижды титаном, это ничего не изменит. После того, как в газете написали о том, кто ты и откуда взялась, люди начали смотреть на тебя как на чужую. Не спасительница и не героиня, ты — марлийка. Да одно твое присутствие — плевок в лицо тем, кого сотню лет прессовали эти ублюдки за морем.       Эрен почувствовал, как в нем снова проснулось желание пересчитать Флоку зубы.       Марла действительно опять попала в заголовки свежей прессы. Ханджи обосновывала очередным кирпичиком «правды»: не молчать о том, что именно Разведкорпус нашел в подвале Гриши Йегера. То, что Марла — не просто элдийка, а привилегированная марлийка по праву рождения, должно было возвысить ее взаимодействие с армией в глазах гражданских.       «И, думаю, у Закклая есть свои мысли на этот счет, раз он дал на печать свое разрешение», — пояснил Армин, сгибая пополам тот самый выпуск свежей газеты.       На деле общественную реакцию стоило сводить под тот знаменатель, который только что озвучил Флок: очков приязни Марле это не прибавило. Слишком большой оказалась травма, которую нанесли острову другие «гости» по ту сторону Стен. Хотя поговаривали, что в Орвуде, где геройство чужестранки видели воочию, ее принимали теплее.       — Эрен, — с предупреждением повторила Микаса, и хватка ее пальцев стала настоль сильной, что на плече Йегера впору бы проявиться синякам.       — Мне тебя жаль, — вдруг заявила Марла, и взгляд ее потвердел.       Словно голубая радужка глаз — водная гладь, вмиг покрывшаяся метровой коркой льда. Форстер от неожиданного заявления даже самоуверенную улыбку, подпитанную ранним замешательством Марлы, растерял.       — Наверное, когда ты практически ничего не знаешь, очень легко рассуждать, кому чье присутствие — плевок в лицо, — тихо продолжила она. — А я с двенадцати лет пытаюсь разобраться, кто прав и кто виноват… Но не получается.       Марла выглядела слишком спокойной, и от этого становилось максимально жутко. Даже кулаки не сжала и говорила не с разъедающей кислотой в голосе, а практически обреченно. Только глаза — в них точно прятались стальные шипы.       — Все мы — спицы в одном колесе. Закончится один оборот, и тот, кто был на вершине, окажется внизу. А чтобы прекратить бесконечный цикл войн нужно сломать такое колесо. И своим присутствием я хочу сделать именно это.       — Ты… Тронутая какая-то, — сдавленно ответил Флок; невооруженным взглядом было видно, что пламенная тирада собеседницы выбила у него почву из-под ног. — Раз хочешь что-то ломать — выполняй свои старые обещания и открывай рот. Например, расскажи, что было в Шиганшине, а не просто свети лицом на фоне громких заголовков газет.       С этими словами Флок чопорно развернулся и с некой нервозностью в движениях отправился прочь. Марла сначала дернулась за ним вслед, но как будто вовремя одумалась и дальше просто проводила ушедшего долгим взглядом.       — А ты это… Чего не по форме-то? — спросил Жан, когда молчание между ребятами стало настолько неудобным, что едва ли в движениях не сковывало.       Марла оглянулась на друга и слабо махнула рукой.       — Мне ни к чему. Я не в числе героев Шиганшины.       — Как же так? — выпалил Конни. — Ты же тоже сражалась… И что, награждать не будут?       — Будут. Просто не как солдата.       Эрен ни черта не понял, но просто был рад, что она, живая и здоровая, наконец-то стояла рядом. Он даже собирался шагнуть к ней, схватить за локоть и уволочь в какой-нибудь скромный уголок, чтобы поговорить с глаза на глаз. Но затем Армин выдохнул:       — А ведь Флок прав, — и мысль покинула его разгоряченную голову.       Пока они разговаривали, кто-то из военной верхушки подозвал Марлу к себе. Когда Эрен принялся искать ее в толпе сновавшего солдатья, то увидел только кусок ее расшитой золотистыми узорами юбки. А уже через несколько минут перед ними из ниоткуда вырос капитан Леви и цыкнул:       — Тихо вы, пора строиться.       Все присутствующие мирно растеклись на две колонны, образовав между собой широкий проход. Стоявшая лицом к военным Хистория, на голове которой гордо сверкала золотая корона, остановилась у трона и положила руку на сердце.       — Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память ста девяноста девяти разведчиков, отдавших свою жизнь в битве за возвращение Стены Мария. И наградить тех почетных бойцов, которые силой и кровью вернулись с того сражения, чтобы принести своему народу правду, — торжественно начала королева. — Но прежде всего я хочу отметить иную знаменательность этого дня. Потому что сегодня остров впервые за сто лет официально принимает у себя человека из-за Стен.       Раздался мерный стук каблуков по каменному полу. Гостья остановилась прямо перед Хисторией, покорно опустив руки вдоль бедер.       — Человек, под риском собственной жизни не раз доказавший преданность нашей стране. Человек, перед которым каждый из нас в неоплатном долгу…       «Человек» опустился перед Хисторией на колени. В тонких руках королевы блеснула нить памятного кулона.       — Леди Марла Тайбар — первый за много лет посредник между Парадизом и внешним миром. Почетный друг острова.       На свету, лившемуся из высоких решетчатых окон, распущенные волосы Марлы вспыхнули медью. Глядя на то, как Хистория затягивает награду у нее под воротником, Эрен что-то почувствовал.       Как будто даже сейчас, этой простой формальностью, банальной дипломатической хитростью, что-то свыше отделило Марлу от Разведкорпуса толстой чертой.       И не просто Марлу от Разведкорпуса. А как будто бы Марлу от самого Эрена.       — Будем надеяться, что наше сотрудничество будет долгим.       Эрен ощутил, насколько нестерпимым становится его потребность объясниться с Марлой насчет своих ощущений. Потому вид ее воскового лица и холодной улыбки словно обухом ударил его по голове.       А после он резко забыл об этом.       Потому что четвертью часа спустя, когда сам Йегер касался губами руки королевы, Эрен увидел то, что навсегда изменило его жизнь.