Чужестранка

Четыре года назад

      Убийство титанов, захваченных группой Ханджи, всколыхнуло не только исследовательский отряд. Переполошился даже прежде спокойный, как глыба каменная, Эрвин Смит.       За годы, проведенные в подразделении, капитан Леви уяснил: когда неспокоен Эрвин — сон теряет и остальной Разведкорпус.       — И сколько дней мы еще будем вставать ни свет ни заря? — недовольно протянул тащившийся в конце колонны Оруо.       В тишине рассветной дымки стало слышно, как раздраженно засопела Петра.       — Тебе какое дело? Задание дали — задание выполняй!       — Какие вы шумные, — вздохнул Гюнтер, массируя виски.       Сам Леви, бодро вышагивавший наравне с часовым Гарнизона, хранил молчание. Что ему сказать? Что его тоже заколебали утренние скачки до Каранеса и обратно? Третий день бессмысленных патрулей — ничего, кроме как харкаться словом «издевательство», и не хотелось больше.       — Уж не знаю, что вы тут найти хотите, — пробормотал подчиненный Пиксиса, серый и унылый мальчишка, пораставший, согласно службе, мхом на Стене. — Но раз приказ генерала…       «Они вернутся, — мрачно обещал Эрвин. — Преступники всегда возвращаются на место преступления».       Отряд Леви сторожил мракобесов, перерезавших зверюшек Ханджи. Сам капитан понятия не имел, почему поджидать их стоило именно у Каранеса, но доверял указаниям Эрвина. Тот же в свою очередь полагался на интуицию — чуйка Смита никогда никого не подводила.       Когда их гарнизонный сопровождающий отлучился, к Леви подошел Эрд и, прочистив горло, тихо спросил:       — Сегодня как обычно?       Из всего отряда специального назначения ему единственному Леви удосужился описать поставленную задачу. И то — крайне размыто и с оговорками, как знал сам.       — Да, — спокойно ответил капитан. — Потопчемся немного и обратно в штаб.       Он всецело доверял Эрвину, но статистика говорила сама за себя: два дня без зацепок. Вряд ли на третий что-то изменится — а значит, пора закругляться и возвращаться к действительно важным вещам. Например, к подготовке к вылазке. Разрабатывать план, вводить в заблуждение потенциальных предателей…       Кто знает, вдруг бесстрашные враги ускользнули через подбитый Трост? Почему они должны были выбрать именно Каранес?       — Капитан, смотрите…       Леви вздрогнул и повернулся к окликнувшему его Эрену. Их новичок, сероватый от свалившегося на него в последние дни стресса и недосыпа, стоял у края Стены с протянутой вперед рукой. В отличие от товарищей по команде, он не терял веры в полезность происходящего и очень усердно исполнял приказ стоять на стороже.       — Там, кажется… Человек…       Быстро посмотрев туда, куда указывал Эрен, Леви часто поморгал. В нескольких сотнях метров от внешних ворот, на территории безмозглых титанов, действительно мельтешила какая-то неспокойная точка. Как будто бы даже приближаясь к ним…       Вот же черт. Был прав во всем!       — Эрд, — сухо обратился к подчиненному Леви, прогоняя из головы самодовольную ухмылку Эрвина Смита, — зови часовых, пусть открывают ворота.       Так для них все и началось.

854 год

Континентальная земля

      Небо над крепостью Слава было ясным и синим-синим, как будто бы сама природа предвещала что-то хорошее. Заглядевшись на волнообразные облака, Кольт Грайс невольно задумался о доме, где не был уже несколько лет.       Долгая изнуряющая война со Средневосточным Альянсом наконец подошла к концу, и теперь даже обычному элдийскому солдату было позволено вспомнить о семье и родине. О родителях, оставшихся в гетто в одиночестве, о красивой соседской девчонке, работавшей в больнице медицинской сестрой…       «Приглашу ее на танцы, как только вернусь в Либерио, — пообещал себе Кольт. — И так уже дотянул до невозможного…»       — О чем мечтаешь? — спросили откуда-то сверху.       Кольт, моментально вынырнувший из своих планов, вскинулся и увидел на крыше полуразрушенного дома командира Йегера. Подорвавшись с места, Грайс быстро преодолел раскрошившуюся лестницу и остановился перед затягивающимся сигаретой Зиком. Едкий дым завихрился у лица воина, перекрывая защищенные очками глаза.       — Командир, — Кольт отдал честь, — блестящее выступление на совещании было!       Зик усмехнулся, кривя затерявшиеся в густой бороде губы:       — Скажешь тоже, блестящее… Не преувеличивай.       — Но это прецедент национального масштаба: элдиец, в открытую возразивший марлийскому командованию! А какими стали их лица, когда вы заявили о намерении в следующем году взять Парадиз!..       — Ты говоришь об этом так, словно я им пообещал, что через год остров будет захвачен.       — Разве не на это они рассчитывают?       В этот смешок получился совсем не веселым. Зик стряхнул пепел и ответил:       — Рассчитывают, разумеется. Но и понимают, что шансы на это стремятся к нулю.       — Если вы о пропавших кораблях, то…       — Скорее о тех, кто приговорил к тому, чтобы стать «пропавшими».       Понурив голову, Кольт смолк. Он хорошо — пожалуй, даже слишком — знал ситуацию относительно Парадиза. Марли не забывали об острове, но в последние годы из-за оттянутых на восток сил враг только укрепил свои позиции. Разведчики не возвращались. Актуальной информации не было.       Материк сражался в кромешной темноте.       — Теперь, когда у нас перемирие, держава способна держать достойную оборону.       — Оборону — да. Но для захвата необходимо уверенное нападение.       — Для этого у нас есть воины, разве нет?       Занятые доселе на фронте Челюсти и Грузоперевозчик через несколько дней будут готовы к новой операции. Приняв в учет мастерство Зика, уже знакомого со спецификой Парадиза, под руководством которого всегда действовал отряд — на успех можно было рассчитывать с вероятностью в семьдесят процентов.       Так, во всяком случае, думал Кольт. У командира же имелось свое мнение на этот счет.       — У Парадиза тоже есть титаны. Причем — в теории столько же, сколько и у нас.       Та же кромешная темнота сражения скрывала в себе настоящих монстров.       — Оставшиеся в заложниках Колоссальный и Женская Особь. Атакующий титан и Прародитель. Мы не знаем, как рассредоточены их силы и насколько хорошо они ими владеют. В этом у врага преимущество.       — И давайте не забывать про девчонку.       Вскинувшись, Кольт испуганно оглянулся. У верхней ступеньки разбитой лестницы лениво подкуривал Магат.       Девчонка. Марла Лейн.       Главный кот в мешке. Про нее было известно чуть меньше, чем ничего.       При упоминании о ней высшие чины морщились и быстро переводили тему. Впервые о Марле Лейн услышали от Бертольда и Райнера морские разведчики четыре года назад. Но вскользь: чудом спасшаяся девушка с потерянной памятью и звучным именем. Тогда решили игнорировать ее настолько, что не вписывали даже в отчетные документы. Однако после полномасштабного сражения за Стену, об этом все пожалели.       Неудобный, непонятный элемент в структуре. Миражное препятствие на карте военных действий.       Никто не знал, откуда у нее сила титана. Никто не понимал, что это за титан. Никто даже не был уверен, что это ее настоящее имя. Слепое пятно. Как будто бы коллективная галлюцинация.       — Есть ли она на самом деле?.. — тихо прошептал Кольт в пустоту.       Хотя получилось достаточно громко, чтобы Магат ответил:       — Спроси Зика, все-таки он видел ее воочию. Так или не так?       — Так, — очень просто подтвердил Йегер.       Райнер тоже говорил о ней. Но показания его были настолько скомканы и запутаны, что сложить цельную картину не получалось.       — В природе не существует более девяти титанов. Четыре на стороне Марли, один — во владении семьи Тайбар. Значит, Парадиз охраняют тоже четверо.       — Тем не менее, Марле Лейн это не мешает превращаться в двадцатиметровую тушу.       — Начальство сделало несколько предположений о том, откуда у нее эта сила. Мы плохо знаем о теневой политике Короля Стен, поэтому Марла Лейн может быть просто хранителем Координаты. Об этом свидетельствует тот случай, когда Эрен Йегер использовал силу Прародителя. Райнер говорил, что Марла Лейн тогда находилась в непосредственной близости, — Зик потушил окурок. — Как минимум эта теория мне близка. Она много чего поясняет и дополняет.       — Например, почему девчонка представилась именно таким именем.       — Да уж, «Марла Лейн» — откровенный плевок в лицо нашего государства.       Если она действительно была связана с королевской семьей, то могла знать и о внешнем мире, и о Марли. Отсюда имя. Слишком карикатурное, чтобы быть настоящим.       На секунду Кольт попытался представить ее: загадочную девушку с обязательно злым, как полагается демону, взглядом. Райнер не описывал внешность, но в голове Грайса она рисовалась обязательно страшной и отталкивающей. Он и сам не знал, откуда такое предубеждение.       — Хотелось бы тоже посмотреть на нее, — вздохнул Кольт, облокачиваясь на перила. — На ту, кто ввела в недоумение командование великой державы.       — Кто знает, может, и доведется вам встретиться, — задумчиво предположил Зик. — Все-таки пути Господни неисповедимы.       Небо над ними оставалось ясным, как новенькое оконное стекло.       Или как взгляд чьи-то голубых глаз.

***

      Вышагивая по темному подземному коридору, начальник личной гвардии Корво Аттано чувствовал что-то нехорошее. Противно сосало под ложечкой, раздражающе сдавливало виски — он находился на службе у семьи Тайбар уже тридцать лет. Начинал, как и все, с рядового, а к моменту, когда дослужился до верхушки, повидал всякого.       Беспокойство давно не грызло его разум. До сегодняшнего дня.       — Как давно? — тихо спросил он, вслушиваясь в шум собственных шагов.       Молодой дежурный — щуплый, долговязый, чем-то напоминавший Корво самого себя в далеком прошлом — вздрогнул на ходу и сбивчиво заговорил:       — Около часа назад, сэр. Патрульный отряд поймал ее на северо-западе. Очень близко к саду — как будто она знала, куда идти.       — Каким образом вы на обходе проворонили постороннего и позволили ему дойти аж до сада?       — Сэр, право, я не знаю!.. Однако мы тут же схватили ее. Хотя…       — Что еще?       Это был вопиющий прецедент, не случавшийся ранее никогда. Корво даже в самых смелых фантазиях не мог предположить, что на земли Тайбаров ступит кто-то без приглашения. И, уж тем более, ступит так близко к господскому дому.       Дежурный ссутулился так, что на нем некрасиво съежилась форма. Практически не размыкая губ, он сообщил:       — Сдалась она добровольно. Без какого-либо сопротивления. И сама попросила сообщить вышестоящим — даже, можно сказать, настояла.       Выслушав доклад, Корво остановился. Нахмурил брови, после чего возобновил шаг и даже ускорился. Вдруг его омраченное перспективой позора сознание озарило слабой, но светлой догадкой.       Возможно, не все так плохо.       Возможно, они не подвергли опасности своих благодетелей. Возможно, на территории Тайберов оказался кто-то совсем не чужой…       — Я зайду один, — заявил Корво, когда они оказались у плотно затворенной железной двери. — Перешагнешь порог, только если я скажу. Позовешь подмогу — тоже. Понял?       — Так точно, сэр!       И, набравшись смелости, Корво провалился в темноту тюремной камеры. Здесь не было электрической проводки и отопительных труб — старое, изношенное временем помещение использовалось редко даже членами гвардии. Корво застал годы, когда сюда скидывали неугодных слуг или вражеских лазутчиков. Последнее было особенно актуально при позапрошлом главе Семьи — в эпоху могущества имени Тайбар.       Но те события остались в прошлом. Настоящее же радовало лишь одним пленником — сгорбленной тощей фигурой, пристроившейся на полу. Руки ее были разведены в стороны и прикованы наручниками над уровнем головы. Услышав скрежет отпирающегося замка, загадочный гость вскинулся, и в тусклой полосе света Корво смог рассмотреть его лицо.       Пугающе равнодушные — нет, скорее тоскливые, полные беспомощности к миру — глаза. Из-за них Корво показалось, что он увидел человека, который уже давным-давно погиб.       — Госпожа…       Фигура выпрямилась. Бледное лицо озарила снисходительная улыбка — точно от радости внезапной встречи. На негнущихся ногах, Корво промаршировал к ее обладательнице. Внутри его распирало от странной смеси восхищения и неверия. Догадка, казавшаяся призрачной и безумной, расцветала действительностью прямо в этот момент.       — Прости, что не могу поприветствовать тебя, как следует, Корво, — сказала девушка, когда он подошел к ней вплотную. — Кажется, наша стража работает как никогда хорошо.       Она звякнула сдерживающими движения оковами, а Корво вспомнил другое. Не чужую взрослую девушку, а маленькую и слабую девочку, оставленную по хитрому умыслу на куске Ада, окруженного бескрайним морем. Бедного ребенка, некогда росшего на его глазах. Временами разбитого, временами — настолько радостного, что непонятно было, откуда в ее детском тельце столько сил, чтобы подобного объема эмоции вмещать.       Присев перед ней на одно колено, Корво вынул из нагрудного кармана универсальный ключ. Секунда, две — и крепкие цепи, которые в случае надобности не уберегли от сверхчеловеческой мощи ни его, ни других солдат, рухнули на пол.       Размяв руки, пленница скривила губы и сказала:       — Долго же я так просидела, все тело затекло…       Начальнику личной гвардии не полагалось вести себя так. Но ему, откровенному старику, который многих потерял, прощалось. Корво неловко и скованно притянул девушку к себе, позволив той уткнуться лицом в шершавую ткань камзола:       — Я уж думал, что не доживу до дня, когда мы встретимся вновь, моя леди, — с плохо скрываемой дрожью в голосе произнес он. — Добро пожаловать домой.       Эти слова подействовали как заклинание: державшееся изо всех сил прямо тело обмякло, и Корво даже показалось, что он услышал тихий, позорный для человека ее положения всхлип.

***

      Вцепившись ногтями в спину гвардейца, она едва-едва подавила рвущиеся наружу рыдания.       Та, которой не нашлось места в обоих мирах, безумно хотела вернуться домой. Просто куда-нибудь домой.