Лимонные дольки для джинна

— Раз вы теперь законный директор Хогвартса, то сами и разбирайтесь с вашим лесничим — профессором или кем там этот недоумок Хагрид у вас сейчас значится! — доведенный до бешенства Аберфорт метался по кабинету Северуса Снейпа и выглядел весьма устрашающе. — Он и наш разлюбезный Избранный весь паб мне разгромили, окна побили, мебель перепортили, коз моих из загона выпустили! — Поттер устроил дебош? — искренне изумился Северус. — Да они напились до зеленых драконов! — гаркнул Аберфорт. — А разговоры за столом только про вас и велись: Снейп, мол, то, Снейп, мол, это... Вас ругают, а мне — убытки и головная боль! Идите и договаривайтесь с вашим сумасшедшим великаном. Пусть хоть коз моих отловит. А то вопить: «Зверюшкам в неволе плохо!» — каждый дурак может! Попробуй найди их теперь, если они по всему Хогсмиду разбежались! * * * Снейп выпроводил разгневанного бармена, сел за массивный директорский стол и глубоко задумался. Выслушав категорический отказ, Поттер отправился пьянствовать с Хагридом, упился до неприличия и устроил погром в заведении Аберфорта. Конечно, мальчишка не ожидал такой реакции Снейпа на его ходатайство получить место профессора ЗОТИ, но чтобы отреагировать вот так?! Впрочем, Северус понял, что Поттера интересовала далеко не только должность преподавателя. Намеренно или нет, но ближе к концу разговора Гарри посмотрел Снейпу прямо в глаза и мысленно обратился к нему, явно рассчитывая на таланты легилимента, которыми обладал директор Хогвартса: «Позвольте мне быть рядом с вами! Вы мне небезразличны!» Вот оно! Вот разгадка необъяснимого поведения Гарри и в то время, когда Снейп приходил в себя после комы, и позже, на суде. Но ведь это абсурдно и неправильно! Между ними — двадцать лет разницы в возрасте и шесть лет непримиримой вражды! Да, по иронии судьбы Гарри тоже был «небезразличен» Северусу и, пожалуй, даже больше, чем просто «небезразличен». Что с того?! Может, у мальчишки это — обычная блажь. Посттравматический синдром, как сказали бы магглы! Последствия повторной Авады от Лорда! Ему — с его-то общенациональной известностью! — положено бегать за хорошенькими волшебницами, а не хоронить себя в шотландской глуши из-за глупых юношеских фантазий. Которые к тому же быстро проходят и оставляют после себя лишь горечь разочарования. Именно так рассуждал Северус, когда, еще даже не подозревая, как плачевно обстоят дела в действительности, получил от Гарри письмо с просьбой принять его в штат преподавателей Школы Чародейства и Волшебства. И заранее решил отказать. Правда, признаться по чести, он не планировал, что собеседование выйдет настолько неприятным для Поттера. Безусловно, он, Северус Снейп, был несколько... несправедлив и резок с мальчишкой, но ведь это для его же блага! Кроме того, если Поттер не лгал, а его чувства были истинными, он не успокоится, пока не добьется своего. «Вот тогда, — думал Северус, — станет понятно — блажь это или нет. Может, я излишне эгоистичен, но я не желаю привязываться к Поттеру, чтобы потом рвать по живому, разочаровываться и страдать!» Собственное увлечение бывшим учеником Снейп оправдывал вначале пагубной привычкой денно и нощно печься о благополучии сына своего злейшего врага. После трагических событий в Годриковой Впадине Дамблдор заставил его дать Обет заботиться о Гарри, когда тот попадет в Хогвартс, и Северус скрепя сердце дал старику слово. В память о Лили. Единственном настоящем друге, который у него когда-либо был и которого он потерял по своей вине. Мог ли он предположить, передавая Волдеморту первую часть подслушанного пророчества, что в нем говорится именно о Лили Эванс — теперь уже Поттер — и ее нерожденном сыне?! Конечно, не мог! Он даже не знал, что его подруга детства ждет ребенка от этого недоразумения по имени Джеймс, а как только понял, о ком идет речь и на кого открыт сезон охоты, бросился за помощью к Дамблдору. Старый пройдоха все мгновенно просчитал и повязал молодого и вконец отчаявшегося Пожирателя смерти массой обетов, взамен дав призрачное обещание спасти Лили и ее близких. Слово свое Альбус не сдержал. Лили умерла, закрыв собой маленького Гарри... И вот этого мальчишку, как две капли воды похожего на своего беспутного папашу, не сумевшего уберечь ни себя, ни жену, мальчишку, за чью жизнь Лили без колебаний заплатила самую высокую цену, Снейпа и обязали защищать. И, Мерлин свидетель, он делал это все семь лет личного знакомства с Гарри. Сжимал от злости кулаки, скрипел зубами, снимал баллы, назначал подчас несправедливые отработки и... защищал. А потом в какой-то момент осознал, что стал буквально зависим от Поттера. Он так привык все время думать о нем, что несколько... увлекся. И когда Гарри начал приходить к нему, выздоравливавшему после практически смертельного укуса Нагайны, в больницу, а позже, наплевав на требования магического сообщества выдать голову Северуса Снейпа на блюде (1), с пеной у рта защищал в Визенгамоте, Снейп позволил себе на короткий миг поверить, что Поттер к нему неравнодушен. И тут же сам себе запретил эти сладкие, но в конечном итоге, скорее всего, приведшие бы их обоих к катастрофе мысли. Их с Гарри разделяло слишком многое. Они были слишком разными людьми. Окружение Поттера никогда бы не приняло такой союз. Северуса, в сущности, не заботило мнение остального магического мира, а вот Гарри бы точно страдал. Особенно если бы от него отвернулись друзья. Нет! Перспективы для их совместного будущего не было никакой. И все же, против воли и здравого смысла, Северусу очень хотелось, чтобы он действительно оказался небезразличен Гарри. Поэтому он с тревогой и затаенной надеждой ждал следующего письма настырного гриффиндорца. Но ничего не дождался, а вместо этого через несколько месяцев узнал из передовицы «Ежедневного пророка», что Гарри поступил на курсы ликвидаторов проклятий при банке Гринготтс. * * * Получив от Снейпа категорический отказ, да еще в такой разгромной форме, Гарри почувствовал себя несчастным и одиноким. Он видел по глазам Северуса, что тот все понял, но тем не менее практически выставил Поттера вон. Пьяный дебош, учиненный им с Хагридом в «Кабаньей голове», нисколько не притупил боль от разочарования, а лишь оставил после себя дикое похмелье и мерзкое ощущение собственного идиотизма. Гарри послал Аберфорту с совой письмо, в котором принес глубочайшие извинения и спросил, не нужна ли помощь по восстановлению трактира. К посланию он приложил увесистый мешочек с галлеонами. Вечером сова вернула наполовину опустошенный кошель и коротенькую записку: «А не пошел бы ты, Поттер!» — вполне в духе Аберфорта. Теперь, когда извинения так или иначе были приняты, Гарри вплотную занялся неустроенной личной жизнью. Подавая прошение на должность учителя, он действительно искренне верил, что у них с Северусом есть шанс... Это было, наверное, очень глупо и наивно — решить, что закрытый наглухо ото всех Снейп вдруг увидит именно в нем своего «Избранного». Но ничего не попишешь! Гарри яснее ясного дали понять: Снейпу безразличны его чувства. Значит, нечего навязываться! Гарри не впервой сносить удары судьбы. Разбитое сердце, конечно, так просто не успокоится, а вот разум необходимо было чем-то занять. Хотя бы повинуясь инстинкту самосохранения. Гарри списался с Биллом Уизли и попросил его разузнать через свои связи в банке Гринготтс, когда начинается запись на курсы ликвидаторов проклятий и примут ли его без диплома об окончании магического образования. Гоблины, как и ожидалось, тут же загорелись идеей заполучить к себе в сотрудники победителя Волдеморта. Гарри немедленно пригласили на собеседование, а уже через несколько месяцев отправили в качестве стажера в Египет. ______________________________ 1. Глава́ Иоа́нна Предте́чи — голова Иоанна Крестителя, отсечённая по приказу Ирода Антипы из-за козней иудейской царевны Иродиады и её дочери Саломеи. Голова была закопана Иродиадой в одном из поместий Ирода. По церковному преданию, обретение главы Иоанна Предтечи происходило три раза. Является одной из наиболее почитаемых святынь христианского мира. Дочь Иродиады Саломея (не названная в Евангелиях по имени) в день рождения Ирода Антипы «плясала и угодила Ироду и возлежавшим с ним». В награду за танец Ирод пообещал Саломее выполнить любую её просьбу. Она по наущению своей матери, которая ненавидела Иоанна за обличение её брака, попросила голову Иоанна Крестителя и «Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей» (Мк. 6:26). В темницу к Иоанну был отправлен оруженосец (спекулатор), который отсёк ему голову и, принеся её на блюде, отдал Саломее, а та «отдала её матери своей». Ученики Иоанна Крестителя, узнав об этом, тайно взяли его тело и ночью погребли в самарийском городе Севастии, а о смерти сообщили Иисусу (Мф. 14:6-12, Мк. 6:21-29). https://ru.wikipedia.org/wiki/Глава_Иоанна_Предтечи