Бездна

Корво откинул голову Дауду на плечо, вжимаясь затылком. Он так устал, что даже дышать не было сил, так что грудь едва-едва приподнималась и опускалась вновь. Дауд держал крепко, одной рукой обнимал поперек груди, другой почти бережно сжимал ту ладонь, на которой у Корво чернела метка. От соприкосновения метку приятно покалывало, и Корво не отпускало удивительное странное ощущение безопасности. Почти что дома. Это было странно. Почти такое же чувство, только слабое, Корво ощущал рядом со Старой Ветошью. Ощущение чего-то родного, чего-то близкого. Такое же ощущение по всему телу и разуму разливалось рядом с Чужим, рядом с его маленькими подарками, разбросанными по всему городу. Корво очень это чувство любил. В последнее время все его существо вновь было заполнено паранойей, смертью, дышащей в затылок. В последнее время вновь болело все тело, и Корво так безумно скучал по мягкой постели и теплу. Дауда нельзя было назвать мягким. Он, конечно, не костлявый, но лежать на нем ужасающе неудобно. Зато горячий. И он приносил то самое теплое безопасное чувство чего-то близкого и родного. Рядом с Эмили это чувство возникало тоже, тоже сильное и нужное, но оно имело другой оттенок, по-другому кололо метку и иначе звучало в голове.