Бездна

На этот раз Чужой не сбежал. Холод кожи Чужого чувствовался сквозь плотные слои одежды, но энергия вокруг него ощутимо колыхнулась, и стало чуть легче дышать. Чужой не двигался, напряженный, застывший, но холод, от него исходящий, перестал быть таким густым, перестал так выедать внутренности, и Билли сжала его плечо увереннее, ощутимее, и услышала самый настоящий, как ей показалось, вздох. Она подумала о том, что едва ли его кто-то касался вот так. Едва ли кто-нибудь пил и говорил с ним по душам. Едва ли Чужой мог напиться. Едва ли он мог чувствовать вкус. Билли скользнула ладонью с плеча на напряженную спину, потом к другому плечу, приобнимая одной рукой, той, что была настоящая, и Чужой медленно опустил плечи, расслабляясь, и Бездна отзывчиво посветлела. Едва заметно, на тон, но посветлела, и воздух вокруг Чужого перестал искриться от напряжения. Он слегка сгорбился. Билли в очередной раз задалась вопросом, как в Чужом можно было увидеть монстра. Человеку, сидящему рядом с ней, было четыре тысячи лет, а Билли видела в нем себя в юности. Чужой пошевелился, кончиками ледяных пальцев коснулся ладони Билли, она бы с уверенностью сказала, что жест был робким и несмелым. — Когда людям плохо, обычно они пьют, а потом делятся секретами, за что обычно становится стыдно, — сообщила Билли, замялась лишь на секунду, а потом слитным уверенным движением сгребла Чужого, крепко обнимая за плечи одной рукой. Тот даже застыл, и Бездна застыла вокруг него, кажется, пораженная такой наглостью. Билли не смутилась. — С выпивкой у нас не получится, но мы можем заняться вторым пунктом. И да, — Билли отстранилась и ощутимо пихнула его в плечо, — даже не вздумай отговориться этими своими ничего не объясняющими речами.