Бездна

— Почему ты продолжаешь отталкивать меня? Билли подняла на него тяжелый, почти дикий взгляд, и Чужой наклонил голову вбок, чувствуя, что сейчас ее сорвет. Он даже хотел этого, потому что через отражения будущего в Бездне видел, что это поможет. Разрешит основной корень проблемы и позволит ему быть ближе. В то же время это сделает ей больно. Безумно больно. Отголоски этой боли из будущего, как воспоминания, только наоборот, маячили на краю сознания и путали мысли. — Да потому что я… Она осеклась и тяжело привалилась спиной к стене, смотря на него потерянно. — Я не хочу, чтобы это кончалось. Я не хочу, чтобы ты бросил меня, но это то, что со мной всегда происходит, и то, что ты всегда делаешь! Ты терял свой интерес ко всем, с кем разговаривал, а потом забывал про них и ПРЯТАЛСЯ в своей ГРЕБАНОЙ БЕЗДНЕ! Она вздрогнула и судорожно втянула воздух, опуская взгляд. Глаз, принадлежащий ее телу, влажно заблестел. Билли судорожно втянула воздух носом, стискивая зубы. — Я не хочу, чтобы это снова со мной происходило. Я не хочу чувствовать, что нужна кому-то, а потом лишаться этого! Голос вздрогнул и из пугающе громкого съехал в разбитый и слабый почти что шепот. Билли всхлипнула и прижала левую руку к лицу, закрывая левый глаз, сдавшись и заплакав. Это было… Больно. Чужой шумно втянул воздух, пытаясь осознать это ощущение. Когда его тело было заточено в камне, ему было все равно на чужие страдания. Ну, как. Он просто не успевал их осознать. Не видел в них ничего такого. На судьбах меченных он задерживался дольше, смаковал, но никогда не пропускал их боль через себя, потому что у него не было возможности. Сейчас все было иначе. Сейчас перед ним исходила безумной болью левиафан, которая была старше, и от этого ее эмоции просто били. Билли не контролировала свою энергию, потому что не могла и не знала, как это делать, а Чужому оставалось только терпеть. Билли судорожно поймала воздух ртом и, обняв себя второй рукой поперек живота, сползла на пол, крупно дрожа. Чужой отмер и подошел. Билли не пошевелилась, сгорбившись, пряча лицо за ладонью, другой рукой крепче вцепившись в себя. Он подтянула колени к груди, часто вздрагивая и пытаясь дышать, но дышать у нее выходило плохо. Чужой едва успевал вспоминать, что теперь ему тоже нужно дыхание. Он встал ближе и подумал о том, насколько сильно она похожа на него в первое время. Одинокая и решившая, что для нее все кончено, хотя новая жизнь только начиналась. Чужой опустился сбоку, тоже опираясь спиной на стену. Он, повернувшись, протянул к Билли руку и медленным плавным движением сжал пальцы на ее запястье. — Люди не постоянны, Билли, — сообщил он тихо, думая о том, как цинично прозвучит то, что он хочет сказать, но это не имело значения. Он только надеялся, что она поймет и осознает. Может, ей станет легче. — Для тебя одной тебе приходилось узнавать об этом слишком часто. Ему казалось, она не дышала, потому что не могла. Чужой чувствовал на себе, как внутри у нее пекло и драло, и он очень надеялся, что сможет удержаться на краю пропасти ее безумных эмоций. Он понимал, что он не выдержит такого. Чужой все еще был способен поднять океан и тонны воды направить на города, сметая их с земли, но при этом он понимал, что оказался слабее человека. Пусть уже не простого, но когда Билли на голову сыпалась вся боль, вонзая кинжалы в спину, она была \просто\ человеком. Чужой потянул ее к себе, вторую ладонь кладя на плечо, а потом сползая ей на спину, когда Билли поддалась и послушно придвинулась ближе. Чужой ласково зарылся ладонью в ее волосы, прижимая ее голову к своему плечу и губами касаясь волос. Билли издала длинный, почти животный звук, вжимая ладонь в лицо сильнее. — Человеческое непостоянство больше не касается тебя, — шепнул Чужой тихо. — Никогда больше не коснется. Ты теперь левиафан, и нет ничего более вечного, чем Бездна и то, что связано с ней напрямую. Пожалуйста, перестань думать, что ты одна, потому что это не так. Чужой попытался перебить ее энергию своей, но получалось не очень. На это требовалось много сил, Билли окружила себя будто колючей проволокой, и Чужому только нужно было коснуться ее теплом. Нужно было показать, что все хорошо. Пообещать, что больно больше не будет.