Ангел-хранитель семьи Хамато

      Первой вылазки с братьями на поверхность он ждал одновременно с ужасом и восторгом. С одной стороны, Раф понимал, что если что-то случится — он не сможет нормально прикрыть в драке или предупредить об опасности, а с другой… Он им не мамочка, в конце концов! Да и не полезут они на рожон в первый же вечер — только не после случившегося.       Как же он ошибся, полагаясь на чужое благоразумие. Как же расслабился, забыв, что его семья — настоящий магнит для неприятностей…       Всего одна стычка с новичками из Драконов, а Рафаэль уже успел почувствовать себя бесполезным куском дерьма. Его удары не наносили противникам никакого урона, попытки отвлечь внимание или сбросить что-то тяжелое на особенно прыткого бандита тоже ни к чему не привели — в горячке боя концентрация ни к черту, и сосредоточиться на собственной материализации он был просто не в состоянии… Но, в конечном счете, помощь черепахам и не потребовалась. Изголодавшиеся по сражениям ниндзя закончили бой быстро и чисто, даже почти без шума и, решив не задерживаться на поверхности дольше необходимого, скрылись в канализации.       Образцово-показательная вылазка. Даже Мастер оценил.       Вернувшись домой, Рафаэль для острастки сжег пару лампочек и скрылся в пустующем додзе. Братья уже спали, так что до утра его никто не беспокоил — лучше времени для тренировки не придумаешь! Призрак часто коротал ночи именно здесь, не горя желанием возвращаться в принадлежавшую ему комнату. Все тот же пыльный гамак, плакаты на стенах, даже разбросанные по комнате вещи… И отвратительный запах нежилого помещения. Нет, находиться в этом склепе было еще тоскливее, чем на кладбище.       Рафаэль сконцентрировался и снял со стойки с оружием тренировочный сай. Самое простое из придуманных им упражнений — попытаться как можно дольше удержать оружие на весу. Пока дело ограничивалось лишь пятью минутами, но он хотя бы уже не вырубался, едва взяв клинок в руки.       Успокоиться не получалось, не думать — тоже. Рукоять почти жгла пальцы, и сай падал на каменный пол. Бессчетное множество попыток, но даже просто поднять оружие оказалось непростой задачей. И с каждым разом отрешиться от воспоминаний было все труднее — сай вновь оказывался на полу меньше чем за минуту. Он падал, и падал, и падал…       Рафаэль не выдержал и швырнул клинок в стену.       Пожалуй, только сегодня он в полной мере осознал свое нынешнее положение.       Бессилие.       На следующий день он пропустил тренировку с Лео. Вернувшись из додзе, Лидер был непривычно тих и задумчив. Раф даже почувствовал себя слегка виноватым — в конце концов, старший не виноват в том, что он такой слабак… Мертвый слабак. Бесполезный мертвый слабак.       Они вновь вышли на поверхность следующей ночью. Рафаэль все время был напряжен, оглядывался в поисках засады, следил, чтобы за ними не увязался хвост… Но все прошло тихо. И на следующую ночь, и еще, и еще…       Через две недели на них вышли футы во главе с бойцом из Элиты. Небольшой отряд, они бы сами справились…       Рафаэль ничем не мог помочь. Он пытался ударить, сбить с ног, старался вырвать из рук противника оружие, но понимал, что катастрофически не справляется. Все, чего он достиг своими тренировками — лишь отработал умение слегка изменять траекторию удара, да предупреждал братьев об атаке со спины, так как сам их прикрывать уже не мог.       Не мог?       Когда Леонардо сцепился с Элитным, Раф не на шутку забеспокоился — противник был по-настоящему силен. Когда тот потерял одну из катан, а Майки и Дон не смогли вырваться брату на подмогу — он испугался. Когда ниндзя фут выбил у раненого Лидера второй клинок и повалил его на бетон — Рафаэль заорал.       Не помня себя от ярости, он метнулся к занесшему над братом его же меч воину и изо всех сил ударил того в спину. Бесплотный кулак утонул в чужом теле, и фут замер, едва шелохнувшись. Исчез ветер, а воздух, обычно напоенный звуками и ароматами бессонного города, звенел тишиной. Весь мир остановился на одно-единственное мгновение, но Рафаэль понял, что нужно делать. Он успеет.       Не вынимая руку из чужой груди, он раскрыл ладонь и всем своим естеством ощутил теплую пульсацию вокруг кисти. Слегка отведя руку в сторону, почувствовал биение чужого сердца под пальцами… Прикрыв глаза, он резко сжал кулак и дернул его на себя.       Мир вокруг снова ожил, двигаясь в привычном для него ритме, а стоявший над Леонардо воин упал замертво. Меч, выпавший из ослабших рук, звякнул о бетон в паре сантиметров от головы мутанта, не задев его лишь чудом. Рафаэль облегченно выдохнул, стараясь не думать о том, что только что собственными руками остановил чье-то сердце. Убедившись, что с братьями все в порядке, черепаха пошатнулся и, потеряв контроль над плотностью, неизящно провалился вниз на пару этажей. Ну, хотя бы сознания он в этот раз не потерял — уже прогресс! Но до дома все равно придется добираться своим ходом. Он знал, что дальше братья справятся без него, да и сил у него уже совсем никаких не осталось. Закрыв глаза, он прикинул примерное количество этажей и уже сознательно провалился сквозь пол.       Тем временем Леонардо поднялся на колени и проверил у ниндзя пульс. Ничего.       Больше не мешкая, он схватил меч и бросился к братьям, помогая разобраться с остатками вражеского отряда. Когда все закончилось, Донателло по просьбе Лидера осмотрел труп.       — Ну, что с ним? — хрипло поторопил его Леонардо, следя за периметром. Футы вполне могли успеть вызвать подмогу.       — Ничего, — мрачно покачал головой Дон. — Никаких ран, кроме тех, что он получил от тебя, но ни одна из них не тянет на смертельную. У него хорошая защита — тебе бы пришлось постараться, чтобы добраться до жизненно важных органов, а артерии, как видишь, не задеты…       — Какова причина смерти, Донни? — Леонардо отвернулся от горизонта и посмотрел брату в глаза. Отчего-то ему казалось очень важным узнать, как умер этот человек. Он готов был поклясться — это была не случайность.       — Остановка сердца, — мутант в фиолетовой повязке нервно облизнул губы. Донателло знал, к чему он клонит. Понимал и сам отчаянно хотел в это поверить. Резко выдохнув, он отдернул руку от выжженной «татуировки» на животе, оставшейся на память от эксперимента с наркотиками. — Лео, может…       — Хватит. Пошли отсюда, — дольше медлить было нельзя, а вести подобные разговоры на поле боя было… Опрометчиво. По меньшей мере.       Микеланджело не моргая смотрел на труп с непонятным выражением лица, но чужой оклик вывел его из задумчивости. Мутант еще раз окинул взглядом крышу, уже не зацикливаясь на мертвеце, и резво припустил следом за братьями.       Он, наверно, так никогда и не привыкнет к тому, что их теперь трое. С Лео никто не спорит по пустякам, не хлопает дверью холодильника посреди ночи, не разбрасывает своих и чужих противников, мчась на помощь… Раньше у Майки, бывало, проскальзывала мыслишка, что он слегка тронулся головой и все разговоры с Рафом через доску, мигающий свет и прочие «призрачные» штучки — плод его воображения. Вот только сдохнувший от инфаркта враг ему определенно не почудился.       Ниндзя. Умер от инфаркта. На поле боя.       Это так нелепо, что даже не смешно!.. Но Майки и не смеялся — он улыбался. У него глаза были на мокром месте, он почти не видел, куда бежит, но не мог ни остановиться, ни стереть глупую ухмылку с лица. Теперь он был уверен: Раф с ними.       

***

      Рафаэль пришел в логово первым и тут же понял, что дома творится что-то странное. К привычному запаху благовоний и сырости примешивалось что-то еще… Удушливый, горько-сладкий аромат слегка отдавал в голову и масляно оседал на языке. Черепаха поморщился и пошел на поиски источника дыма. Заглянул в комнату Мастера (обычно Сплинтер предпочитал медитировать у себя), но она оказалась пуста, и мутант решил проверить додзе.       Тренировочный зал был больше комнаты сенсея и даже лаборатории Донателло, но для медитаций был приспособлен слабо. Там, конечно, имелись специальные коврики и даже отдельная полка для всякой мелочевки вроде свечей и ароматических палочек, но все отчего-то предпочитали заниматься ментальными практиками на своей территории.       Сейчас Сплинтер сидел на вытертой циновке практически в самом центре додзе. Перед ним на большом железном подносе в окружении нескольких наполовину сгоревших свечей стояла маленькая жаровня, в которой тлели остатки какой-то вонючей дряни. Сам не зная зачем, Рафаэль подошел поближе, пытаясь заглянуть внутрь, но густой дым неведомым для безветренного помещения образом сменил направление и повалил ему в лицо едким сизым потоком. Закашлявшись, ниндзя неизящно шлепнулся на задницу и вздрогнул, услышав голос отца.       — Склонись, сын мой…       Тело среагировало раньше разума, и Рафаэль мигом принял подобающий вид, опустившись на колени и покорно склонив голову.       — Мастер! — в замешательстве он поднял взгляд на отца… и еще немного выше. — О-ого… Как это Вы?       Полупрозрачный старый крыс мягко взирал на него сверху вниз, зависнув в метре над землей, аккурат над головой собственного тела.       — Только не говорите, что вы тоже умерли! — не на шутку испугался Рафаэль. Сколько он мучился, не давая братьям погрязнуть в скорби после своей смерти, если вдруг еще и отца не станет…       — О, нет, я вполне жив и здоров, насколько это позволяет мой возраст, — тихо посмеиваясь, покачал головой тот. — Это мое астральное тело. Я медитировал несколько недель, пытаясь поговорить с тобой, Рафаэль… Как и твои братья, я не мог не ощущать твое присутствие.       — Мастер, — черепаха вновь склонил голову, не зная, что сказать. —  Я…       — Я понимаю, сын мой, ты пока не можешь уйти, — грустно кивнул Сплинтер. — Твоя жизнь прервалась раньше срока, и ты все еще слишком привязан к миру живых, чтобы обрести покой. Я немногое могу сделать для тебя, Рафаэль, но, прошу, позволь мне помочь тебе… Это мой долг как твоего Мастера и отца.       — Сенсэй, Вы… Вы хотите проститься со мной? — Рафаэль был в замешательстве. Он не знал, что и думать по этому поводу. Да, возможно, его пребывание здесь нарушало какие-то законы, но, с другой стороны — ничего же плохого с ними не происходило? Не по его вине, во всяком случае. Да и других… сущностей он так ни разу и не увидел. Надо ли ему уходить?       — Хочу ли я? Рафаэль, родители не должны хоронить своих детей, — только сейчас он заметил отпечаток глубокой скорби, оставившей след на душе отца. Ему даже стало неловко от брошенного — не обвинения, нет! — но жестокого в своей неловкости вопроса. — Будь моя воля — я отдал бы жизнь в обмен на любого из вас! Но Смерть не заключает сделок, и все, что я могу предложить тебе — это не оставлять тебя в одиночестве, когда ты решишь уйти за грань…       — А надо? — помимо воли вырвалось у Рафаэля. — То есть… Я имею в виду, что мне и так неплохо! Я не чувствую себя одиноким или… Ну… мертвым? Правда, сенсэй, все хорошо! Я не хочу уходить…       Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Потом выпрямился и, глядя Мастеру прямо в глаза, уверенно произнес:       — Я не собираюсь уходить. Знаю, Вы считаете, что это неправильно, что мертвым не место среди живых, но это мой выбор, — Рафаэль часто перечил Сплинтеру, ругался с Леонардо, спорил с Майки и Доном… Но только сейчас он был готов по-настоящему противостоять отцу, не из чувства противоречия или подросткового бунтарства, а потому, что чувствовал, что поступает правильно. — У меня еще остались незаконченные дела.       — Вот как, — Мастер, будто разглядев в нем что-то, наконец успокоился и улыбнулся, шевеля усами. — Мне следовало догадаться… Ты не мог ответить по-другому. Если тебе когда-нибудь понадобится наша помощь или просто захочется поговорить — мы всегда будем рядом.       Слова отца были до боли похожи на те, что он сам шептал расклеившемуся Донателло в его лаборатории, кажется, вечность тому назад… И, черт, пожалуй, впервые с момента собственных похорон у него перед глазами плыло не от усталости, а от влаги. Судорожно сглотнув, он все же нашел в себе силы снова взглянуть на отца — ну когда они еще сумеют поговорить?..       — А… Мастер Сплинтер! —  Рафаэль спешно окликнул стремительно теряющую четкость очертаний проекцию и сконфуженно замолк под слегка укоряющим взглядом отца. Даже не зная, зачем, собственно, позвал сенсея, он ляпнул первое, что пришло в голову: — Мастер, скажите, как это у Вас вообще получается?       — Что именно, сын? — удивленно вскинул брови крыс. — Ну, все эти штучки с левитацией… Я вот сколько ни пробовал — лечу строго вниз до первой плоскости, а ведь я призрак! Мне вроде как по статусу положено… Мастер, ну что вы ржете? Я же серьезно спрашиваю!       — Я вижу, ты еще не утратил интерес к учебе, мой ученик, — все еще посмеиваясь, заметил Сплинтер. — Что ж, похоже, ты нашел новый путь для самосовершенствования, но, к сожалению, в этот раз я не могу тебя направить. Но верю, что ты дойдешь до всего своим пытливым умом самостоятельно.       — «Пытливым умом»? Это Вы так на упрямство намекаете? — фыркнул призрак.       — Да. А еще я понятия не имею, как научить тебя левитировать — оно само получается, — огорошил его сенсей, как всегда оставив высокий слог в самый неожиданный момент. Вдоволь полюбовавшись вытянувшимся лицом ученика, видимо, забывшего, что он может говорить и по-человечески, а не только цитатами из великомудрых трактатов, Сплинтер продолжил: — Ты выбрал сложный путь, Рафаэль, на котором у тебя не будет наставников. К моему величайшему сожалению, я могу помочь тебе только с упокоением, но… Мне радостно оттого, что ты рядом. Это ведь ты помогал братьям в моменты слабости и скорби? Смерть близкого человека — это тяжкое бремя… Ты всегда готов взвалить на плечи непосильную ношу, но теперь, я думаю, ты справишься со своей задачей и без советов старого крыса. И я больше не твой мастер, Рафаэль. Ты готов.       — Хай, сенсей! —  ниндзя склонился в глубоком поклоне, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на дрожь в голосе и вставший в горле ком. — Я всегда буду рядом, отец.       — Я горжусь тобой, сын…       Сплинтер поклонился в ответ и исчез, втянувшись полупрозрачной дымкой обратно в тело. Глубоко вдохнув, он открыл глаза и тут же плотно накрыл жаровню железной крышкой. Рафаэль, не в силах подняться, наблюдал за отцом: как он, покряхтывая и опираясь на тросточку, скатывает циновку, убирает на место свечи и проветривает додзе (оказывается, Сплинтер на время медитации отключил вентиляцию)…       Снаружи послышалось какое-то копошение и голоса вернувшихся братьев. Рафаэль поднялся встретить их вслед за Мастером. На душе было неожиданно легко, даже сил как будто прибавилось… Теперь у них точно все будет хорошо.       Притихший Донателло, с самого момента возвращения к чему-то сосредоточенно принюхивавшийся, наконец, не выдержал и подозрительно поинтересовался:       — Мастер Сплинтер, а почему у нас на весь коллектор пахнет марихуаной?       Рафаэль оглянулся на пристроенную в уголке жаровню и некуртуазно заржал.