Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

My Own Private Alaska – Red POV Bill Я вообще-то не курю. Просто иногда приспичивает, когда совсем невыносимо, когда мысли накатывают с такой силой, что нечем дышать, что становится душно и не хватает кислорода. Только тогда я достаю спрятанную пачку сигарет и курю. Курю так, словно в последний раз в жизни, и это часто помогает. Мама не знает, что я балуюсь. Никто не знает, потому что я делаю это ночью, когда все спят. В этот раз мне немного не повезло, потому что мама пришла как раз в тот момент, когда я делал пятую затяжку. Я успел выбросить окурок и притвориться, что ничего не было. Конечно, мама не поверила, но и возражать не стала. Она понимает, насколько мне тяжело. Пусть я и списал сегодняшний случай с краской на случайность, но мне не удалось провести её. Я всё прекрасно видел по её глазам, по печальным грустным глазам. Мама никогда не ходила в школу, чтобы жаловаться на моих одноклассников, которые меня избивают. Она прекрасно знает, что сделает только хуже. Она, наверное, единственный человек в мире, который понимает меня. Отец всегда работает. Если бы он узнал о моих проблемах в школе, он бы не стал так мелочиться. Он бы стразу направился к директору с просьбой исключить тех подонков. Мама знает, что так мне станет ещё хуже, поэтому и ничего ему не рассказывает. А я стараюсь делать вид, что у меня всё прекрасно, чтобы не расстраивать её. Она самое важное, что есть в моей жизни. Краска отмылась не до конца. Мне пришлось оттирать кожу ацетоном, чтобы избавиться от неё. Я тёр так сильно, что с каждым движением чувствовал, как стираю кожу до мяса. Чувствовал, как она слезает, как всё жжёт и исчезает. Я весь пропах этой гадостью, даже моя одежда никак не хотела отстирываться. Часть волос и участок кожи на шее так и не отмылись, пришлось оставить краску в надежде, что со временем мне удастся от неё избавиться. Стойкие краски нынче в нашей школе… И сегодня я снова ложусь спать с мыслями о том, чтобы завтра не проснуться. *** Уроки длятся вечность. Нудные преподаватели и шумные ученики. Это кажется бесконечным водоворотом моей скучной жизни. Это кажется настолько жалким, что я начинаю сходить с ума. Эбель и Вульф сегодня совершенно не обращают на меня внимания. Не знаю, что у них на уме, но это настораживает. Хотя, возможно, они испугались Тома, который вчера заступился за меня, и теперь боятся связываться со мной, пока я хожу на отработки. Ещё три дня до окончания нашего наказания. Потом выходные. Ещё неделя нудной учёбы, потом выпускной и экзамены. А потом я, наконец, избавлюсь от этого бремени: школа. До окончания этого семестра осталось около двух недель, чуть меньше месяца. И я очень надеюсь на то, что со мной ничего не случится за это время. В конце занятий я забираю сумку и иду в сторону футбольного поля, чтобы закончить покраску стены. Надо справиться сегодня минимум за час и пойти домой. Надеюсь, что сегодня Трюмпер поможет мне хотя бы немного, а не будет снова заниматься ерундой со своим скейтом. Это раздражает. Я иду медленно, чтобы наверняка не столкнуться с футбольной командой, которая обычно тренируется в это время на поле, выхожу из школы, проверяя, чтобы за мной никто не увязался, и иду в сторону нужного мне места, в тайне надеясь, что Том додумается прихватить с собой краску и кисти из кладовки, а то мне туда опасно ходить. Мало ли кто там поджидать будет. Чёрт, я стал настоящим параноиком. Но перед нужной мне стеной я с удивлением замираю, потому что понимаю, что она вся уже покрашена. Я перевожу взгляд на Трюмпера и удивлённо вскидываю брови. Парень стоит с кистью в руках и докрашивает последний небольшой кусочек в углу стены. Скейт стоит в метре от его ног, там же рюкзак старшеклассника. Пальцы Тома сжимают кисть, они немного измазаны в белой краске, между бровями залегла складка, губы плотно сомкнуты. Никогда не видел его таким сосредоточенным, ведь он вечно улыбается и шутит. Трюмпер замечает меня и поворачивается ко мне лицом, улыбаясь, – на второй щеке у него белый отпечаток краски. - О, привет, - говорит он. Я подхожу ближе и не знаю, что же мне сказать. – У меня отменили урок, так что я решил быстренько это всё закончить, чтобы потом было больше свободного времени, - его голос лёгок и безмятежен – от хмурости не осталось и следа. – Ещё пара минут, и я закончу, - он возвращается к работе. – Не хочешь потом прогуляться где-нибудь? Я всё ещё удивлённо стою и смотрю на него, ничего не понимая. Да что с ним такое? Почему он вдруг решил сделать за меня всю работу, а потом ещё позвал погулять? Это слишком подозрительно, чтобы быть правдой. Том замечает моё замешательство и усмехается. - Да ладно тебе, я просто хочу с тобой прогуляться. Я не буду к тебе приставать, - смеётся парень. Я фыркаю и скрещиваю руки на груди. - Ещё бы ты ко мне приставал, - бормочу я, думая о том, что такой крутой парень ни за что на свете не обратит на меня внимания, как на партнёра. На меня вообще никто не обратит внимания, если только кому-то захочется самоудовлетвориться за счёт моего унижения. - Конечно, я ни за что в жизни не буду к тебе приставать, - словно в подтверждения моим мыслям говорит Том. – У тебя же ножик есть. Разозлишься и зарежешь ещё… Я невольно фыркаю, начиная улыбаться. - Не хочу об тебя руки пачкать, - отвечаю я. Том фыркает. - Да ты зазнался, мальчик, - тянет парень, прикусывая язык и сосредоточенно докрашивая последний кусок стены. – Я тут тебе прогуляться предлагаю, а ты ещё и выпендриваешься… Я скрещиваю руки на груди и внимательно смотрю на него. У Тома действительно красивый профиль, а из-за краски парень кажется по-детски смешным. - В чём подвох? – спрашиваю я. Трюмпер не отвечает. Он заканчивает работу и стирает тыльной стороной руки со лба пот. Затем он поворачивается ко мне и только потом отвечает на мой вопрос. - Ни в чём, - его губы расплываются в весёлой улыбке. – Может быть, ты мне понравился, вот я и решил позвать тебя погулять. Я прищуриваюсь, пристально наблюдая за ним. Не верю. Ни единому его слову не верю. - Что за глупости, - отмахиваюсь я. – Не шути так со мной. Я это ненавижу. Парень фыркает и перестаёт улыбаться, внимательно начиная прожигать меня глазами. От пристального внимания я смущаюсь и отворачиваюсь. - Я и не шучу, - серьёзно говорит Том. – Можешь взять мои вещи? Я отнесу краску и ототру руки. Он проходит мимо меня, направляясь в сторону школы, - я бросаю в его спину хмурый взгляд и смотрю туда, пока парень не исчезает из виду. В голове всё ещё вертится его фраза «я и не шучу». Я мотаю головой, чтобы отбросить лишние мысли. Так, Каулитц, ну-ка прекращай. Он просто подшучивает над тобой, а ты уже уши развесил. «Может быть, ты мне понравился, вот я и решил позвать тебя погулять». Бред. Нельзя, Билл, не думай об этом, иначе ты бесповоротно влюбишься в него. Просто не надо. Я зажмуриваюсь и стою так, пока перед глазами не начинают плыть белые круги, затем распахиваю веки, забираю скейт и рюкзак Трюмпера и оправляюсь вслед за ним. Главное не поддаваться на шутки Тома. Главное не влюбляться в него…