Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

Eminem – Mockingbird POV Tom Я захожу в комнату, захлопываю дверь, бросаю на пол сумку и заваливаюсь на кровать. Моего соседа ещё нет, наверное, опять где-нибудь развлекается. За стенкой опять кто-то слушает музыку, с нижнего этажа раздаются чьи-то голоса. Я протираю руками лицо и шумно вздыхаю – мои мысли всё ещё находятся на стоянке возле универа перед владельцем чёрного Лансера. Билл изменился, и я даже не могу сказать, в какую сторону. Из того невинного мальчишки, над которым издевались в школе, не осталось и следа. Вот он, смелый, решительный, уверенный в себе парень. Кроха… Вот кто по-настоящему сильный, не то, что я. Его взгляд, его знакомые, но в тоже время такие чужие глаза, голос, ставящий на мне печать труса, резкие грубые движения. Мне так хочется дотянуться до него, ухватиться хотя бы за краешек одежды, чтобы задержать парня в моей жизни ещё на пару мгновений, но я не могу. Между нами слишком большая пропасть, чтобы что-то менять. Не думаю, что ему нужны мои бессмысленные извинения. Но тогда зачем он снова появился в моей жизни? Почему поступил именно в этот университет? Почему сделал это в тот момент, когда я уже почти смирился с тем, что никогда его больше не увижу? Наверное, это просто случайность. Этот вуз самый популярный в Берлине, естественно, что все хотят поступить сюда. И Каулитц в том числе. Это просто совпадение. Я переворачиваюсь на бок и свешиваюсь с кровати. Запустив под неё руку, я нащупываю покрывшуюся пылью доску и вытаскиваю её на свет. Вот он. Скейтборд, на котором я учил Кроху кататься в день, когда мы отрабатывали наказание. Я так и не смог от него избавиться. Я поджимаю губы и прячу его обратно, пытаясь выбраться из воспоминаний. Не хочу ворошить прошлое, не хочу снова тонуть в этой пустоте боли, но если я не поговорю с Биллом, то сойду с ума. Мне нужно просто извиниться, пусть с опозданием, но я должен хотя бы попрощаться с ним как положено. Отпустить, если это будет нужно. Я поднимаюсь с кровати и потягиваюсь. Музыка смолкает, и я слышу громкий голос Арона, который снова орёт на Рика, мешающего ему заниматься. Давно бы уже переспали, а то ссорятся, как старые супруги. Чёртова парочка… Я зеваю, думая, где бы мне подкараулить Каулитца, чтобы поговорить с ним. Не хочется делать это в универе при свидетелях, особенно при Джеке. Он итак достал меня сегодня с расспросами о том, кто был этот парень. Кажется, Саламандр его не узнал. Да и я бы тоже ни за что на свете не понял бы, кто это, если бы не столкнулся с ним лицом к лицу. Уже вечер, надо бы сходить в магазин, а то мой сосед вычистил весь холодильник. Я хватаю пачку с сигаретами, кошелёк, телефон, рассовываю всё это по карманам и выхожу из комнаты. Общага расположена в пяти минутах от центрального корпуса, где я учусь, рядом с ней есть небольшой супермаркет, где продают дешёвые товары. Настоящая находка для студента. Я прохожу мимо вахтёрши, которая смотрит свой нудный сериал, и оказываюсь на улице. Пока я иду в сторону магазина, достаю пачку с сигаретами и прикуриваю – дым расползается по пространству и исчезает, впитываясь в мой организм. Мне становится немного легче. Дорога не занимает много времени – я даже не успеваю докурить, поэтому приходится выбросить недокуренный окурок в урну и только после этого зайти в магазин. Здесь прохладно и хорошо – я направляюсь в сторону стеллажей и выбираю себе нужные продукты. Заниматься готовкой никакого желания нет, поэтому я беру несколько пачек лапши быстрого приготовления, содовую, пару бутылок пива, пачку с сигаретами на всякий случай и кофе. Хочется чего-нибудь вкусненького, поэтому я направляюсь в сторону отдела с чипсами. Самое время посмотреть футбол с банкой пива и этой вкусной гадостью. Хотя я не особо увлекаюсь футболом. Я хватаю пару пачек картофеля и резко разворачиваюсь, чтобы отправиться на кассу, но резко останавливаюсь, словно налетев на стену. В другом конце прохода стоит Билл и смотрит прямо на меня. Я сначала теряюсь, думая, что у меня просто глюки или я окончательно поехал на почве вины, но я сразу понимаю, что нет. Это он. Билл поспешно отворачивается к товарам и продолжает выбирать себе что-то – я прикусываю губу. Вот он мой шанс, чтобы поговорить с ним, чтобы объясниться и, возможно, попрощаться, но я не могу пошевелиться, мои ноги будто приросли к полу. Я, наконец, с трудом отрываю их от поверхности и делаю несколько нерешительных шагов в сторону Крохи – сердце бешено бьётся в груди, и из-за этого я практически ничего не вижу. Билл не двигается, словно даёт мне время на то, чтобы я подошёл к нему, и когда я оказываюсь в паре метров от него, хватает пачку с орехами и бросает в корзинку. - Билл, - мой голос не дрожит, и я даже сам удивляюсь этому. – Нам надо поговорить. Его лицо непроницаемо, спокойно, равнодушно. Я боюсь, что мальчишка сейчас начнёт возражать, мол, не о чем ему со мной разговаривать, но он этого не делает. Каулитц кивает, а потом разворачивается и идёт в сторону кассы – я плетусь за ним. Мы молча встаём в очередь и так же покупаем продукты. До самой его машины, которая припаркована недалеко от входа, мы не произносим ни единого звука. Билл открывает дверь и бросает на переднее сиденье свой пакет, затем захлопывает её и замирает. Он не оборачивается ко мне. Я смотрю на спину Крохи и не узнаю его. Я не узнаю того мальчишку, в которого влюбился два года назад. - Я… - Ты поспорил на меня. Я знаю, - перебивает меня Билл. Его голос тихий и спокойный. Я прокашливаюсь, переступаю с ноги на ногу. Хочется прикурить - я уже тянусь к карману, где лежит пачка, но вовремя останавливаюсь. - Да, - соглашаюсь я. – Я поспорил на тебя, - его плечи опускаются, будто парень надеялся, что я буду возражать ему. Каулитц поднимает голову и смотрит куда-то вдаль. – Это была идея Джека. Он сказал, что я никогда в жизни не соглашусь на этот спор, но я согласился. - Джек, значит, - Билл встаёт ко мне в пол оборота, и я вижу, как его губы плотно сжаты. - Сначала он хотел, чтобы я повысил твою репутацию и унизил при всех, но потом он передумал и решил, что мне нужно с тобой переспать до конца семестра, - продолжаю я, с неохотой вспоминая всё то, что было со мной в самом начале. – Он хотел проучить тебя, потому что из-за того, что ты не сдал своих одноклассников, меня наказали вместе с тобой. Саламандр терпеть тебя не мог. Парень фыркает и качает головой. Его пальцы прячутся в кармане и достают оттуда пачку с сигаретами. Щёлкает зажигалка, дым расползается по пространству, а я всё это время заворожено наблюдаю, как фильтр касается мягких губ мальчишки, и в тайне мечтаю превратиться в эту сигарету, чтобы оказаться внутри его лёгких. - Я не должен был соглашаться на этот спор, но я струсил. Я не хотел, чтобы все считали меня тряпкой, - я с трудом отвожу взгляд от его профиля и отворачиваюсь, смотря в сторону дороги. – Но если бы не этот спор, мы бы так и разбежались после наказания. Если честно, я рад, что согласился, - я снова тянусь к своим сигаретам, но не решаюсь прикурить. Билл молчит. – Ты правда мне нравился, Билл. Даже больше, я был влюблён в тебя, и мне было плевать на этот спор с самого начала. Я хотел рассказать тебе о нём после того, как мы переспали, но ты подслушал тот разговор, и всё полетело к чертям, - я прикусываю губу: перед глазами мелькает картинка, как Каулитц плачет, а потом убегает в толпу. – Я не хотел, чтобы они знали о том, что ты мне дорог, поэтому сказал им всё то, что ты услышал. Я не хотел, чтобы они забрали тебя у меня. Я пытался найти тебя, но так и не смог. Извини. Мне очень жаль, что так получилось. Жаль, что я не смогу всё вернуть назад. Я стряхиваю несуществующие пылинки с плеч и отступаю на шаг назад. Всё что я мог, я уже сказал. Просить о большем я не имею права. Нужно произнести эти слова, нужно сказать их, как бы больно это ни было, и пусть Билл потом сам решает, останавливать меня или же нет. Ну, же, тряпка, это всего два предложения. Всего два чёртовых предложения! - Я знаю, что ты не сможешь простить меня за всю ту боль, которую я тебе причинил, поэтому… - я осекаюсь. Осталось два слова. Два самых ужасных в мире слова. – Прощай, Кроха… Я задыхаюсь от едкой боли в груди. Билл ничего не говорит, и я прекрасно понимаю, что разговор окончен. Больше нам не о чем с ним говорить. Я шуршу пакетом, затем разворачиваюсь и иду в сторону своего общежития, в тайне надеясь, что Билл остановит меня, что он окрикнет, скажет, что прощает меня, что мы можем начать с ним всё с начала, но Каулитц этого не делает. Я слышу, как хлопает дверь машины, и авто с рёвом уезжает. Вот и всё. Вот и конец этой истории про трусливого скейтбордиста и его маленького Кроху. Конец всем моим надеждам на счастливый конец.