Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

Hoizer – Take Me to Church POV Tom Я прикрепляю доску к багажнику и седлаю свой байк, решительным движением заводя мотор и выезжая на главную дорогу. На мне шлем, и я практически не чувствую сопротивление ветра, однако моя футболка всё равно развевается в разные стороны, словно флаг, бьёт тканью по коже, прилипает и охватывает меня со всех сторон. Я набираю скорость и теряюсь в адреналине, расплывающемся у меня в крови. Огибаю машины, проезжаю по автостраде и сворачиваю на нужном перекрёстке. До парка я добираюсь меньше чем за полчаса, но как только я останавливаю байк и облокачиваюсь о землю ногой, чтобы удержать равновесие, меня почему-то охватывает нерешительность. Тревожность поселяется у меня в груди – я сглатываю, слезаю с мотоцикла и везу его к входу в скейт парк, чтобы не оставлять без присмотра. Мало ли, кому придёт в голову утащить его. Я ставлю байк на подножку у забора, чтобы он был в поле моего зрения, ловким движением рук снимаю с головы шлем и вешаю на руль. Осматриваюсь, с удивлением замечая, что здесь почти никого нет. Парк пуст, не считаю троих подростков, которые катаются на другой стороне от главного входа. Впервые в жизни я вижу такую картину в восемь часов вечера. Я скольжу взглядом по большой каменной конструкции, построенной специально для таких людей, как я, немного улыбаюсь и даже как-то облегчённо вздыхаю. Билла здесь тоже нет. Наверное, я слишком много возомнил о себе, раз решил, что Кроха действительно позвал меня сюда на встречу. Это даже к лучшему, никто не увидит, как я буду позориться, ведь я, наверное, уже разучился кататься на скейтборде. Это место находится вдали от основной дороги, поэтому шум машин сюда почти не долетает, да и людей тут почти нет, поэтому я решительно забираю свою доску и плетусь в сторону большой впадины. Чуть дальше есть прямой участок с различными препятствиями, но я не хочу туда. Я предпочитаю что-нибудь сложное, а запрыгивать на бордюры сможет любой новичок. Я кладу скейт на край и держу его ногой, вспоминая, как я раньше легко преодолевал подобное расстояние до противоположного края, делал разные финты в воздухе и возвращался обратно. Кажется, что это было так давно… Я прикрываю глаза – я не взял с собой ни шлема, ни других наколенников, чтобы уберечь себя от ушибов. Я давно ими не пользуюсь, но сейчас они бы пригодились. Не думаю, что я смогу с лёгкостью выполнить сложные трюки после двухгодового перерыва. Затем я снова распахиваю веки и вздыхаю. Толкаю доску вперёд и запрыгиваю на неё, сгибая колени и удерживая равновесие. Чувствую, как она вибрирует под ногами, как подчиняется всем моим мельчайшим движениям. Я наклоняюсь, и скейт тоже меняет траекторию. Сердце замирает, адреналин подскакивает в моей крови, и я начинаю чувствовать, как пульс стучит у меня в висках. Это прекрасно. Это чувство ничем нельзя заменить. Я качусь по впадине и достигаю верха, хватаюсь за край рукой и зависаю в воздухе, придерживая скейт второй рукой, затем снова качусь вниз. На верху опять делаю трюк, на этот раз подпрыгивая в воздухе и разворачиваясь вокруг своей оси, кручусь над краем и с шумом еду обратно, наконец, тормозя. Я останавливаюсь наверху, придерживая доску ногой, и шумно выдыхаю. Вижу, что парни на другом конце парка смотрят в мою сторону, и усмехаюсь. Вот он, триумф. Не обращаю на них внимания и продолжаю кататься, выполняя разные движения и вспоминая, что я вытворял со скейтом в школе. Я ещё долго страдаю ерундой, пока подростки совсем не уходят и пока я не выбиваюсь из сил, но я не хочу останавливаться. Я хочу выжать из себя всё до последней капли, что накопилось за эти два года. - Смотрю, ещё не разучился? – громкий голос возвращает меня в реальность. Я вздрагиваю, практически теряю равновесие, но вовремя ориентируюсь и торможу на противоположном краю. Я оборачиваюсь, придерживая ногой доску, и замираю. Напротив меня, спрятав руки в задние карманы, стоит Кроха и с усмешкой наблюдает за мной. Он пришёл. Он звал меня сюда. - Ты пришёл, - говорю я, словно пытаясь убедить себя в том, что у меня нет галлюцинаций. Я шумно выдыхаю, переводя дыхание, и смахиваю со лба капли пота. - Ты тоже, - замечает мальчишка. Мы стоим напротив друг друга, а между нами пропасть. В буквальном смысле слова. Я осматриваюсь – парк теперь вообще пуст – и вздыхаю. Мы с ним наедине, и я должен сделать хоть что-то, чтобы разорвать эту стену перед собой в клочья. Я встаю на доску и качусь к нему, пересекая впадину, я оказываюсь рядом с Биллом. - Знаешь, эта неловкость между нами раздражает, - говорю я. Каулитц ничего не говорит. Он кивает на скейт, и мне ничего не приходит в голову, как толкнуть доску, чтобы та покатилась к Крохе. Парень ловко останавливает её ногой и немного возит вперёд и назад. - В прошлый раз ты так и не научил меня кататься, - бросает Билл. Он находится в двух метрах от меня, и я не решаюсь сократить эту дистанцию. Я внимательно наблюдаю за мальчишкой – Каулитц встаёт на скейт и отталкивается. Он проезжает полметра, а потом доска выскальзывает из его ног, и парень начинает падать назад. Я уже знаю, что будет дальше. Я знал это с того самого момента, как Кроха встал на скейтборд, потому что я миллион раз так падал, прежде чем научился держать равновесие. Я срываюсь с места и оказываюсь рядом с парнем, прежде чем он падает. Мне удаётся подхватить его сзади за плечи и удержать на ногах – Билл цепляется своими тонкими пальцами за мою одежду и изворачивается, словно кошка. Он выгибается и встаёт ровно, отшатываясь от меня в сторону. Я неловко потираю шею. - Как и в прошлый раз, - усмехаюсь я. – Не удержался. Кроха ничего не говорит – он поджимает губы и отворачивается. Я вздыхаю. - Слушай, Билл, - я делаю несколько шагов к нему. – Может, хватит от меня шарахаться, словно я наркоман какой-то? Я протягиваю руку, дотрагиваясь до плеча парня. - Ты мне даже возможности не даёшь, - я понижаю голос. – Я не знаю, что ты хочешь от меня. Не знаю, что нужно, чтобы ты, наконец, простил меня, - честно говорю я. – Мне на колени встать? Я сжимаю пальцы сильнее и разворачиваю Билла к себе лицом, но тот неожиданно смахивает мою руку своей и отступает. - Да пошёл ты, - шипит мальчишка и отступает снова, собираясь развернуться и уйти, но я хватаю его за запястье и снова разворачиваю к себе. - Билл, - он пытается выдернуть свою руку, но я лишь сильнее стискиваю пальцы. – Кроха… Я понижаю голос и неожиданно даже для самого себя падаю на колени, да так сильно, что от удара по ним проносится боль. Каулитц в ужасе отступает и снова пытается освободиться от моего захвата. - Прекрати, - злится он. - Билл, пожалуйста, - прошу я, смотря на него снизу вверх. – Я понятия не имею, как доказать тебе, что я раскаиваюсь. Мне безумно жаль, что так вышло. Хватит мучить меня, я итак два года сходил с ума без тебя. Я знаю, что заслужил всё это, но если ты действительно мстишь мне таким способом, то перестань. Знать, что ты рядом и что я не могу даже прикоснуться к тебе, это самое ужасное. - Заткнись уже! – рычит Каулитц. Он залепляет мне пощёчину свободной рукой, наверное, надеясь, что я отпущу его, но я этого не делаю. Щёку обжигает после удара, и я опускаю голову. - Ненавижу тебя, - выплёвывает Кроха. – Ненавижу даже думать о тебе! Чёртов предатель! Ты обещал, что никогда не бросишь меня! Обещал, что будешь рядом. Он пинает меня ногой, но не сильно. - Прости, - только и могу выдавить я, смотря вниз, но продолжая держать его за запястье. - Пошёл к чёрту! – его голос срывается – Билл дёргает свою руку со всей силы, и я, наконец, отпускаю его. - Билл! Кроха разворачивается и быстро направляется в сторону выхода из парка, оставляя меня стоять на коленях и смотреть ему вслед. Смотреть вслед тому, кто дорог мне больше всех на свете. - Я люблю тебя! – кричу я, но Каулитц уже исчезает за воротами. Он слышал меня. Он должен был слышать мои последние слова. Я облокачиваюсь об асфальт руками и прикрываю глаза. - Чёрт, - ударяю рукой о каменную поверхность. Я должен найти его. Второй раз я не позволю ему сбежать так просто. Сбежать от меня и моих чувств. Кто из нас ещё трус, чёрт побери?!