Монохром

Мака ушла, зло закрыв ни в чем не повинную дверь. Это было в начале марта, кажется. С тех пор прошло чуть больше полугода. В сентябре, когда осень еще не вступила в свои права, я взял отпуск, двадцать лет, а здоровье уже ни к черту… В тот день гулял по городу и забрел в парк. Красивые золотистые деревья, еще зеленая трава, чистое небо – столько красок. Около входа стоит молодая девушка со светло-песочной коляской. Чем-то похожа на Маку, но нет, не она. У девушки были светлые волосы, которые сейчас она поправила, заведя прядь за маленькое ушко. Из одежды белые джинсы, песочная рубашка и кремовый пиджак, на ногах балетки. Я вспомнил, как мы с Макой часто гуляли на улице, ей больше ничего не надо было, только свобода. А у девушки была светлая кожа, которая сейчас переливалась персиковым оттенком и легким румянцем, милая и жизнерадостная. И улыбка такая же. Может все-таки Мака? От любопытства подхожу ближе. Такие же травянистые глаза… Сердце пропускает удар. - Мака… - мы не виделись с того самого дня. Сейчас, такая счастливая. У нее есть ребенок? Мака достает малышку из коляски. У той светлые волос и кожа. Такие же изумрудные глаза, только вокруг зрачка с янтарным оттенком. И еле заметные три горизонтальных светлых полоски на уже длинных прядях… Мои глаза расширяются, а сердце замирает… А я ведь так и не услышал ту радостную новость, что хотела сказать мне Мака в начале марта… - Кид, мне нужно тебе сообщить кое-что очень хорошее! – блондинка с сияющей улыбкой сидела на мягком диване. - Мне тоже… - как-то уклончиво начал брюнет. - Ладно, давай ты первый! - Мака, я тебя больше не люблю… - отделяя каждое слово, произнес парень. А она так и замерла с радостной улыбкой. Спустя минуту из изумрудных глаз потекли стеклянные слезы. Девушка лишь молча встала и вышла из квартиры. Больше Кид не видел Маку. Нигде. Никогда. - Привет… - Здравствуй… - Мака растерянно смотрела на подошедшего к ней Кида. Маленькая девочка, что сидела на руках у девушки, мило улыбалась, прислоняясь головкой к груди мамы. - Я оставил тебя матерью-одиночкой?... - Ты не знал, следовательно, не виновен. - Прости… - Не за что прощать. - Хм… - парень улыбнулся, - Можно? - Конечно, - Мака спокойно отдала девочку в руки к «папе». - У тебя кто-нибудь есть? – малышка играла с отросшими прядями черных волос. - Нет… Ты хочешь начать… - Да. Можно? - Ты ведь ска… - Кид нагло поцеловал ее, перебив. - Я сильно ошибался… - Я не могу тебе верить. Пройдет время, и тебе снова кто-то понравится… Тогда я страдала одна. Поверь, было больно, но дочь стала спасением. Не хочу, чтобы она пережила то же, что когда-то я… Потому прости… Я не могу… - горько улыбнувшись, Мака забрала девочку и аккуратно положила ее в коляску, - Прощай… Холодный ветер, наконец, сорвал пожелтевшие листья, нагнав серые тучи. Только девушка, что повернулась к нему спиной, светилась изнутри. В конце сентября я понял, что потерял в начале марта…