Иная трактовка.

      Беллатриса Лестрейндж быстрым шагом удалялась, цокая каблуками по мрачным коридорам здания Министерства Магии, её звенящий безумством голос отражался от стен и врезался в сознание Гарри, ведомого злобой и обидой на полоумную родственницу. — Я убила Сириуса Блэка, — хриплый и гулкий смех подгонял желавшего отомстить парня, — ты за мной бежишь, Гарри? — Круцио! — заклинание уронило её на пол, оттуда, тяжело дыша, она смотрела на подходящего ближе Поттера. — Нужно быть увереннее, Гарри. Она ведь заслужила это, — вкрадчивый шёпот на ухо заставил повести головой, — а ты знаешь заклятие, Грюм научил вас. Давай же, — Лестрейндж расхохоталась, различив за спиной мальчишки очертания своего обожаемого предводителя, — давай! — Эксп… — заклинание, выпущенное в Тёмного Лорда, было отражено им влёгкую. Кривя лицо, он жестом показал своей приспешнице «уходи». — Слабак! Ты даже не можешь убить своего врага, — Реддл был недоволен и крайне разочарован в том, в ком, как ему казалось, увидел задатки своего помощника и самого верного соратника. Поттер молчит, крепко сжимая в руке палочку, он был готов к чему угодно, к атаке, к исчезновению Волдеморта, к тому, что тот разрушит здание министерства, не оставив камня на камне, но не к тому, что в его подсознание вторгнется тот, чьё имя, как не устают повторять все вокруг, нельзя называть.

***

      Сменяя друг друга на огромной скорости, воспоминания приносились мимо стоящего среди них Гарри. — Какой же ты слабый, какой уязвимый, — чёрный дым врезался в его грудь, принося болезненные ощущения и заставляя упасть на пол. Хотя сложно было назвать это полом, всё же дьявольские силки — не лучшее напольное покрытие. — Гх! — связанный по рукам и ногам Поттер, помня первую встречу с этими растениями, старался не шевелиться, но силки всё закручивались и закручивались вокруг него, заставляя резко вдыхать и вскрикивать от боли.       Тёмный лорд стоял на силках, сдавивших парню ноги, что-то ища в светлых глазах, перепуганно смотрящих на него. — Твоё подсознание играет с тобой злую шутку. Из всех волшебников мира именно тебе, тому, кто не может контролировать свой разум, нужно было стать моим злейшим врагом, — Реддл присел рядом со связанным собеседником, — иронично, да? Твои родители хотели защитить тебя от меня так сильно, что умерли ради этого, а сейчас я в любой момент могу оборвать твою жизнь. Думаю, именно этого Дамблдор и ждёт, — смахнув со лба мешающие волосы, Том провёл рукой над сдавившими грудь мальчика силками и словно невзначай провёл ледяными пальцами по его щеке, — сегодня я увидел достаточно, но я ещё вернусь, Гарри, жди меня, — и исчезло всё: и Волан-де-Морт, заметно помолодевший и окрепший с их последней встречи, и дьявольские силки, мешающие дышать и до хруста сжимающие кости, и воспоминания, от которых хотелось выть волком, лезть на стену и отчаянно цепляться за что-то хорошее. — Гарри… Гарри! — Дамблдор мягко приобнимал лежащего на полу парня. — Гарри! — раздалось откуда-то со стороны двери, и Гермиона, заливаясь слезами, бросилась обнимать своего друга, ещё пару секунд назад кричавшего от боли и метавшегося по полу. Он приобнял её одной рукой, перенося вес на другую, и слабо улыбнулся стоящим в отдалении друзьям. — Я в порядке…в порядке, — бормотал парень, поглаживая чересчур чувствительную подругу по спине. — Нет, не в порядке! Зачем ты побежал за ней? Дурак! Ты нас всех напугал! — Грейнджер всегда была склонна к синдрому учителя, и сейчас она не изменила своим правилам, начав отчитывать сразу после того, как показала свои настоящие чувства.       Камины начали вспыхивать один за другим, и из них появлялись волшебники. Министр магии, журналисты и приближённые министра. Они быстрым шагом шли к школьникам и их директору, но замерли, увидев тёмную метку, которая могла принадлежать только одному магу. — Он вернулся… — Фадж боялся произнести это слишком громко, но стены отразили его слова, и каждый, кто был в этом зале, слышал их.       Журналисты тут же накинулись на знаменитого мальчика и Дамблдора, но не услышали от них ни слова. Драко Малфой, стоявший среди других членов отряда Дамблдора, отодвигал рукою камеры от лица близкого друга, с другой стороны Рон помогал профессору отбиться от слишком назойливых журналистов. — Ты как? — Драко протянул бледноватому Гарри воду для запивания микстуры мадам Помфри. — Я…не знаю, наверное, плохо. — Наверное? Это не ответ, Поттер. — Прости, — Малфой тихо вздохнул, ероша тёмные волосы друга. — Ложись, тебе надо отдохнуть. — Угу…стой, а ты…ты уезжаешь? — Ну…пока нет, я сказал отцу, что никуда не поеду, пока ты в таком состоянии, — в ответ брюнет слабо улыбнулся и завалился на подушки. — Ладно, я посплю, но…посиди рядом, ладно? Он сказал, что придёт снова, и… — Тебе страшно? — Да, немного. — Ну с таким великим магом, как я, тебе нечего бояться, — Гарри чуть улыбнулся, закрывая глаза. — Дурак, — он погрузился в сон, обнимая одеяло. Плавный, мирный сон опутывал своей паутиной, расслабляя измождённые тело и разум. Парню снилось, как он познакомился с Роном, как стал дружить с Драко, как они втроём подшучивали над Гермионой, чем, надо сказать, они до сих пор грешат и как на уроках Прорицания они смеялись над страшными предзнаменованиями профессора Трелони. Но тут, среди всего этого спокойного, мирного потока воспоминаний раздался голос Тёмного лорда, тихо спросившего: «Скучал по мне?».