Иная трактовка.

      Тёмная комната, заполненная до верху всевозможными баночками, колбочками, кипящими котлами и едкими, режущими глаза запахами, вгоняла юного Гарри в тошнотный транс. Выхода из комнаты не наблюдалось, а потому оставалось только ждать появления его, Тёмного Лорда. Но он не спешил появляться, словно бы выжидая, как хищник, когда жертва ослабнет и с нею можно будет поиграть. — Прекрати прятаться, Том, — твёрдым, но тихим голосом произнёс Гарри, — я слышу твои шаги вдоль стены. — Слышишь, — из тёмного угла комнаты фыркнули, — и давно ты стал таким храбрым, малыш Поттер? — Не зови меня так, — пытаясь придать голосу угрожающие нотки, паренёк вдруг заговорил спокойно, даже отстранённо, что, как известно, насторожит кого угодно.       Тень метнулась по комнате, резко вжимая мальчишку в кресло. Бледная ладонь больно сдавила своей жертве горло, вырвав тихий хрип. — Ты всё ещё слаб, слишком слаб, чтобы быть моим союзником, моим амантом. Такое хилое, слабое существо не выдержит своего предазначения. — Амант? Что такое амант? — Реддл едко рассмеялся в лицо Гарри. — Ты слишком юн для этого, но раз уж ты спросил, — растягивая слова, задумчиво произнёс Волан-де-Морт, — я могу показать тебе.       Поттер не успел и слова молвить, как холодные, шершавые губы тёмного лорда накрыли его, такие по-детски тёплые и мягкие. В этом поцелуе не было нежности и любви, была только жгучая страсть, разливающаяся по телу юного волшебника. Проворный язык Воллеморта проник в юношеский рот, исследуя его изнутри. Это не было похоже на поцелуй с Чжоу, это было что-то новое, необузданное и даже страшное. Гарри тихо промычал что-то в губы Тома, робко отстраняя его от себя.       Сам же Реддл, ощутив вкус столь желанного плода, не желал отстраняться, желал растерзать его на части, уничтожить, поработить, но он отстранился, позволил мальчишке выбрать между продолжением и прекращением. — Я…я понял, — смущаясь, произнёс Поттер, — понял… — И что ты будешь с этим делать? — Что я буду делать...? Это, между прочим, ты меня тут пытал всё время, а не я тебя! — Не наглей, Гарри, я всё тот же Тёмный Лорд, что пытал тебя пару дней назад, — мальчишка был явно обижен на своего «аманта», но признавал разницу в силе, а потому умолк почти сразу.

***

      Реддл сидел в кресле возле камина, вслушиваясь в потрескивание поленьев, когда в комнату тихо вошла Беллатриса. — М-мой лорд, — неуверенно начала она, сжав в руках небольшой свиток. — Трисси, — он глянул на смущённую даму, — ты вернулась. — Д-да, мой лорд, я… — Подойди, Трисси, — перебил Лестрейндж спокойный, почти урчащий голос. Волдеморт поманил её пальцами, продолжая вглядываться в пламя. «Трисси» подошла ближе, неуверенно переставляя ноги, — ты пришла порадовать меня? — Д-да, — она быстро закивала, стараясь не смотреть на столь смущающего её человека. — Иии? — Наши ряды пополнили очень многие волшебники…больше, чем мы представляли. Оказывается, у вас много единомышленников, — Волан-де-Морт фыркнул, снова вперяя взгляд в огонь. — Они не верны мне, они боятся меня, а это не единомышленники. — Мой господин, — желая поговорить о том, что произошло между ними, она шагнула ближе к креслу, поблёскивающему чернотой кожи в свете камина. — Да? — Вы…поцеловали меня… — Я помню, ты что-то конкретное хочешь спросить? — Д-да, — сжав руками ткань юбки, она задала терзающий её вопрос, — зачем вы это сделали?       Этим вопросом Тёмный лорд и сам часто задавался с тех пор, как познал вкус её губ, но ответ всё ускользал от него. — Я не знаю, мне просто захотелось поцеловать тебя, вот и всё, — Том поднял на Трисси глаза, чуть улыбнувшись, — ты злишься на меня за это? — К-как я могу? — Лестрейндж смутилась, опускаясь на колени рядом с креслом. Реддл глянул на помощницу у кресла. — Можешь, тебе одной я это позволю, — они оба улыбнулись, — но ты должна понять одну вещь, Трисси, я не смогу стать тем, кто обнимет тебя ночью в кровати, — он провёл ладонью по бледной щеке, заправляя длинные волосы Беллатрисы ей за ухо. — Я…я понимаю. Я знаю о пророчестве, мне всё равно, — Лестрейндж мотнула головой, обхватывая руками большую ладонь Тома, - всё равно. Я буду любить вас, даже если вы любите его, этого мальчишку.       Шепча свои признания, она целовала сжимаемую в руках ладонь, а Тёмный лорд смотрел на неё с не скрываемой теплотой и пониманием. Не нужна была этой женщине никакая борьба за чистоту крови и власть, только он, и он знал, что она будет единственной, кто останется с ним, если он проиграет.       Тихо вздохнув, Том положил вторую руку ей на волосы, мягко перебирая их. Пробормотав невнятное «спасибо», он чмокнул Трисси в макушку и обнял её голову. — Спасибо…