Иная трактовка.

      Тьма сгущалась над Хогвартсом. Затянутое тучами небо готово было в любой момент излиться дождём на головы юных волшебников. Где-то в глубине души каждый знал, что идёт буря и надо быть готовыми, когда она придёт.       Мрачные коридоры пустовали, и лишь иногда по ним торопливо проходил ученик или профессор, никто не останавливался, чтобы взглянуть на небо, что с каждой минутой чернело всё больше — все занятия на улице пришлось переносить в пределы замка.       В Запретном Лесу выли волки, их голоса не смолкали с полуночи и даже сейчас, в полдень, слышна их надрывная, жалобная песнь. Она проникала в каждый уголок замка, заставляя душу болезненно ныть и рвать многотонные цепи сдержанности. — Буря уже здесь, дети мои, она принесёт нам много бед. Один из вас окажется в больничном крыле, так и не угнавшись за молнией, — ученики переглянулись, пытаясь понять странное предсказание Севиллы Трелони.       Тени плясали по кабинету, то появляясь со всполохом молнии, то исчезая вслед за ней. В тёплом кабинете, переполненном запахами трав, было спокойно и даже в какой-то мере уютно, странная учительница на удивление тихо сидела за своим столом, попивая кофе и время от времени выдавая предсказания. — Да, мрачная атмосфера, — Малфой хмыкнул, бросая в кофе ещё один кубик сахара. Погода тоже такая…не слишком радостная, — тихо сказал Гарри, роняя голову на стол. — Вам следует быть осторожнее, мистер Поттер: ваша голова — это единственный способ связаться с ним, — Севилла подняла огромные глаза от чашки, чуть улыбнувшись. А вышеупомянутый, встрепенувшись, как воробей, уставился на неё светлыми глазами. Однако продолжения мысли не последовало, и раздосадованный Гарри решил подойти к преподавателю после урока, чтобы уточнить кое-что, что сказал ему лорд Волан-де-Морт.       Когда урок закончился и ученики сонной толпой двинулись на выход, двое задержались на своих местах, они тихо переговаривались, пока все покидали кабинет. — Мы…чего-то ждём? — Драко перевёл взгляд на своего друга. — Да, я хочу…кое-что спросить у неё. По поводу того, что он рассказал мне о моей судьбе. — Гарри, ты…ты действительно думаешь, что ему можно верить? — Нет, потому я хочу спросить её, хочу знать правду. — Правду о чём? — О том, должна ли была погибнуть моя семья, — глаза добродушного паренька вдруг наполнились злобой, и Малфой невольно вздрогнул. — Хэй, хэй, тише…тише, Поттер. Я просто спросил, — поджав губы, Гарри тихо извинился. — Я просто…думаю о том, что могло бы быть, если бы они не умерли. — Ты бы не жил с магглами и, вероятно, не стал бы известным, а значит, мы бы не подружились. — Хэй! — Малфой рассмеялся, когда обиженный Поттер слегка толкнул его в бок и невольно улыбнулся детскому дурачеству своего вечно серьёзного и собранного товарища. — Противный, сил нет.       Ближе к ужину буря обрушилась на Хогвартс и его окрестности. Лес, исчезнувший в темноте, то и дело освещался всполыхами молний, многовековые деревья его жалобно, по-старчески скрипели под порывистым ветром, волки смолкли, видимо, забившись в свои убежища. Домик Хагрида, казалось, вот-вот унесёт потоком воды, несущимся на него со склона, и только осознание того, что добродушный лесник сейчас в замке вместе с его живностью, успокаивало встревоженных волшебников.

***

      В этот день лорд Волан-де-Морт был особенно доволен всем, что окружало его. Даже не издевался над Люциусом, который был несказанно рад хорошему настроению Тёмного лорда. Тот по своему обыкновеннию бродил по поместью Малфоев, беседуя с любимой змеёй и делая вид, что присутствие Лестрейндж его совсем не смущает. — Ты так и будешь делать вид, что спокоен, несмотря на то что уже шестой раз за минуту поправляешь волосы? — Нагайна никогда не была тактична, хотя змей обычно ассоциируют с изворотливостью и ложью, она была прямолинейна и предельно честна. — Я спокоен, — возразил Реддл, в очередной раз поправляя волосы. — Вовсе нет. Ты напряжён, она беспокоит тебя? Я могу прогнать её, ты же знаешь. — Я не хочу, чтобы ты её прогоняла, — грубо оборвал змею Том, — она меня не напрягает, её присутствие мне…нравится. — Тогда почему ты нервничаешь? — М-мой господин, — тихий голос Беллатрисы не дал ему ответить, — Северус прибыл, — она смотрела в окно, дёргая длинные, курчавые пряди своих волос. Волдеморт тоже посмотрел в окно, натыкаясь взглядом на чёрную мантию, развивающуюся на ветру.