Иная трактовка.

      Лорд Волан-де-Морт бродил вокруг огромной кровати, вглядываясь в лицо мирно сопящего подростка. В этом лице было что-то невинное, совершенно противоположное Тому, и он хотел понять, как эта невинность повлияет на него. — Гарри, — впервые это имя прозвучало так ласково из уст Реддла. Паренёк вздрогнул, приоткрывая глаза, и, привстав на локте, он уставился на Тёмного Лорда. — Это снова мой сон?.. — Да, — мужчина сел на край кровати, окидывая взглядом подтянутое тренировками тело подростка, — мне сказали, ты чем-то расстроен и тебя видели плачущим. — Неправда! Я не плакал. — Нет ничего постыдного в слезах, особенно в подростковом возрасте. — Ты был прав…предсказание подменили, моя семья могла бы быть жива… — Ну, что ж, с этим ничего не поделаешь. Но сейчас, зная правду, ты всё ещё на стороне «добра»? — Я…я не знаю. Твои идеи, они неправильны, ты жесток и… — И? — И ты пугаешь меня. — Видит Мерлин, я привык к тому, что пугаю людей, — Реддл запустил пальцы в волосы, усмехнувшись. — Том, а…наклонись сюда, — обращение, разумеется, резануло слух, но Тот-кого-нельзя-называть подчинился просьбе Поттера, — я не хочу бояться тебя, ведь…я — твой амант.       Как это всё началось? Вряд ли ответ на этот вопрос существует. Чёрные, шёлковые простыни смялись под напором двух тел. Мальчишка жалобно всхлипывал, плакал, выскальзывал, жаловался, но Том не остановился, он вжимал его в кровать и звонко шлёпал по нежным бёдрам. — Мхааах… Т-Том, — дрожа всем телом, Гарри кусал подушку, поддаваясь размеренным толчкам Волдеморта, — т-ты, ах…слишком сильно, стой, — голосок паренька срывался на хрипы и стоны, а Тёмный лорд, упиваясь ими, кусал нетронутую шею и тихо рычал Гарри в ухо.       Дыхание Реддла обжигало, казалось, что сама смерть дышит в шею, таким ледяным оно было. И только пылкое «Гарри» напоминало о том, кто перед ним сейчас. Где-то в глубине души Поттер знал, что это всё неправильно, что так нельзя, что Том — его враг, но противиться этому тяжёлому взгляду было невозможно, и парень отдавался ему всем своим естеством, что не могло не греть очерствевшую, истерзанную душу Волан-де-Морта.

***

      Гарри подскочил на кровати, тут же пожалев об этом. Таз болел так, будто по нему проехался танк, однако мышцы лишь приятно ломило, хотелось потянуться, хрустнуть всеми костями и сжать в объятиях подушку. И паренёк выполнил свои желания, правда, вместо подушки он обнял кого-то, лежащего рядом. — Ааа! — Поттер выскочил из объятий постели, в панике ища очки. Надев их, он уставился на лежащего на соседней подушке Рональда. Медленно успокоившись, Гарри мысленно восстановил события вчерашнего вечера.       Из-за сильной грозы окно в спальню для мальчиков распахнулось, и ливень радостно начал заливать все кровати, что были близки к этому окну. И кровать Рона оказалась в зоне поражения, потому тот со спокойной душой улёгся к своему другу. — Чёрт, эти сны…слишком реальны. — Тебе уже давно пора находить между ними разницу, — раздалось за его спиной. Сонный, взлохмаченный Слизеринец держал на руках рыжего кота Гермионы и периодически высказывал тому своё недовольство по поводу диванов в гостиной Гриффиндора. — Значит, мне вчера не приснились Слизеринцы? — Нет, нас затопило, так что пришлось раскидывать всех учеников по факультетам. — Та ещё ночка была… — И не говори, благо хоть уроки отменили, а то бы мы совсем с ума сошли. — Хах, — Поттер взъерошил тёмные волосы, — да уж, тут не поспоришь. — Кстати, Гарри, тебя Дамблдор искал, — что-то в душе болезненно ёкнуло, из-за него произошёл весь этот кошмар, но спорить с директором совсем не хотелось, а потому, приведя себя в божеский вид, Гарри Поттер отправился в кабинет директора, втайне надеясь, что тот ничего не знает о разговоре с Сивиллой.