Иная трактовка.

      Кабинет директора был похож на многоярусную библиотеку или склад всяческих зелий. В комнате было тепло, возле горящего камина сидел Фоукс, его огромные крылья сушились рядом с огнём. Птица феникс обернулась на вошедшего ученика и радостно взмахнула всё ещё мокрыми крыльями. — Здравствуй, Фоукс, — чуть улыбнувшись, паренёк помахал птице рукой. — Ночь — чудесное время, чтобы поразмышлять, верно, Гарри? — Дамблдор неторопливо спускался по лестнице, сжимая старческой рукой перила и время от времени поглядывая на юного волшебника. — Да…но, профессор, уже утро. — Да? Удивительно…время пролетело так быстро. Кажется, пару минут назад я смотрел на часы, и они показывали полночь. Но я позвал тебя не за этим, мне показалось, ты стал выглядеть бодрее, кошмары прекратились? — Д-да…вы об этом хотели поговорить? — Не совсем, если быть честным, — светлая мантия директора тихо шелестела по полу, когда тот беспокойно бродил по кабинету, — я слышал, ты поговорил с профессором Трелони. И что ты теперь обо всем этом думаешь? — Я…я не поддерживаю взгляды Волан-де-Морта, хотя я и зол на вас. Даже…больше, чем зол. Думаю, я вас в каком-то смысле ненавижу. — Ты ведь понимаешь, что я тогда думал о судьбе всего мира? — Да, но…мне едва ли от этого легче. — Я понимаю… Гарри, я знаю, что не могу претендовать на твоё доверие, но, надеюсь, долю уважения ко мне ты сохранил. — Я сохранил, однако…я был бы вам благодарен, если бы вы отнеслись с пониманием к моему нежеланию вас видеть. Хотя бы какое-то время. — Я понимаю, Гарри, — директор понимающе кивнул, — и…я прошу прощения, что…тебе пришлось всё это пережить. — Да…я прощу вас, но не прямо сейчас, — Поттер покинул кабинет директора, тронув рукой «гнездо» на голове.

***

      День был, в целом, неплохой. Солнце выглянуло из-за туч, и тёплые лучи его ласково гладили встревоженную грозой землю, согревали её своим светом.       Ветер обломал множество веток и могучих деревьев этой ночью, а мощный поток воды разнёс их на большие расстояния. Во двориках валялись ветки и всевозможный мусор, который нужно было убрать.       С раннего утра там орудовала орда домашних эльфов, они шумно переговаривались о том, куда всё это складывать. Их бригадир отдавал команды, следил за выполнением работы, однако отвлекался на рассуждения о значимости должности руководителя каждый раз, как появлялась возможность. — Если бригадира не будет, то и работа не пойдёт правильно, — говорил он, и именно в этот момент обязательно случалось что-нибудь непредвиденное. Например, из кучи мусора выбегал садовый гном и кусал несчастных домовиков.       Уроков, как и сказал Драко, не было, а потому можно было спокойно наслаждаться днём безделья, нежась в лучах солнца. Кто-то этим и занимался, кто-то сидел в библиотеке, штудируя учебники, а кто-то, сбежав от лишних глаз с извечным спутником, спустился в Тайную комнату, где он впервые увидел Волан-де-Морта в его теле.       Образ семнадцатилетнего Тома надолго засел тогда в голове совсем юного волшебника. Он буквально не шёл у него из головы, но, надо сказать, даже сейчас этот пугающий человек не был уродом, сходство со змеями едва ли портило его до безобразия. Хотя, возможно, здесь большую роль сыграла его харизма, буквально пышущая из него, как пар из вскипячённого чайника. — И…ты хочешь снова спуститься туда, чтобы…чтобы что? — А тебе не интересно, что там? — Гарри поднял глаза от крутого спуска. — Честно? Не особо. Я не трус, но запах там такой затхлый, что как-то особо не вдохновляет на спуск туда. — Да, запах так себе… — Может, не пойдём туда? В конце концов, что ты хочешь там увидеть? — Я…я не знаю. — Тогда мы тем более не пойдём туда, — решительно развернувшись на сто восемьдесят градусов, Малфой направился в сторону выхода из дамской комнаты, где поселилась Плакса Миртл. — Эй! Подожди меня! — Гарри догнал его только на повороте в коридоре.

***

      Беллатриса Лестрейндж сидела в своей комнате, когда старинная дверь тихонько скрипнула и в неё вошёл Тёмный Лорд. — Тебя не было на собрании, — как бы между прочим замечает он, садясь рядом с теребящей ткань чёрного платья девушкой. — Д-да, простите, Господин, я… — Заставила меня волноваться о тебе, — Трисси замерла, уставившись на его бледное лицо, — больше не делай так. У меня слишком много забот, чтобы я мог позволить себе переживания о тебе. — Д-да, я…понимаю, — она смотрела ему в глаза, сильно сжимая в руках юбку платья, — вы так изменились с тех пор, как…как мы впервые встретились. — М? Да? — Да, вы…так мало теперь походите на того человека, которого я помню. Такая бледная кожа, такие мёртвые глаза, — она тронула рукой его щёку, — вы теперь такой холодный, как лёд. Вы как будто…не вернулись ко мне, — смутившись своих слов, она тут же поправилась, — к нам. — Что ж, ты, пожалуй, права. Я сильно изменился с тех пор, — Реддл задумчиво глянул на камин, — тебе это не нравится? — Я…я не знаю, — тихо ответила Лестрейндж, — мне и не должно нравиться. Лучше спросите об этом Гарри, — Том прыснул, приобнимая приспешницу. — Не ревнуй меня к моему же аманту, Трисси: это неправильно, — она чуть улыбнулась, сжимая рукой тёмную мантию Волдеморта. — Иногда вы — такой подросток, — Тёмный лорд хмыкнул, приподнимая уголки губ, — хотите, я выкраду его? Для вас…я могу. Прямо из школы, хотите? Это порадует вас? — Твоя жажда угодить мне радует меня, однако я не хочу похищать Гарри, я хочу, чтобы он сам пришёл ко мне.

***

      Драко пепелил взглядом кота, сидящего прямо напротив него, и в который раз пытался донести до того мысль, что кровать принадлежит слизеринцу, а не этой рыжей пушистой туше. — Это — моё место, понимаешь ты, м? — Живоглот гортанно мяукнул, устраивая свою отъеденную толстую попку на мягкую подушку Малфоя. — Маааау, — разложившись на облюбованном месте, кот самодовольно уставился на своего оппонента. — Грррр, из-за тебя вся подушка в шерсти, — презрительно сощурив глаза, Драко непочтительно толкнул толстого кота, — брысь, говорят тебе.       Однако Живоглот вовсе не собирался покидать приглянувшееся место, и аристократу придётся с этим смириться. Как только было объявлено об отбое, Малфой, тихо рыкнув, взял кота на руки и уложил рядом с собой, приведя этот спор к компромиссу. Наглая рыжая морда довольно заурчала, оказавшись в тёплых объятиях слизеринца.       Так их и обнаружили с утра. Лежали эти двое под одеялом Драко, морда Живоглота лежала у него на шее, и от неё лилось тихое урчание, перемежающееся с сопением Малфоя. Умилённый вздох учеников не разбудил их, а вот громогласные попытки Блейза зевнуть потревожили кота, который своими шебуршаниями разбудил соседа по кровати. — Живоглот, — сонно и недовольно протянул Драко, — ты — жирная скотина, ты знаешь об этом?       Отодвинув от себя кота, слизеринец с большим усилием воли поднялся с кровати, согретой за ночь им и «жирной скотиной». И начался новый день, который обещал быть хорошим, и тёплые солнечные лучи, надоедливо заглядывающие в окна, вызывали сонную улыбку на лице Драко, мерно поглаживающего кота по спине, пока все остальные впопыхах собираются на уроки.